home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 9

На этот раз Кот был озадачен не меньше странной девочки. «Чант? – подумал он. – Чант? Может, у Гвендолен есть сестра-близнец, о которой она мне не рассказывала?»

– Но моя фамилия тоже Чант, – сказал он.

– Вот как? – произнесла Дженет. Она встала в кровати на колени и в задумчивости запустила пальцы в волосы, как Гвендолен никогда бы не сделала. – В самом деле Чант? Это не такая уж распространенная фамилия. И ты подумал, что я твоя сестра? Что ж, с тех пор, как я проснулась в ванне, я раз сто складывала два и два, и у меня всё время получалось пять. Где мы?

– В Замке Крестоманси, – ответил Кот. – Крестоманси взял нас жить сюда примерно через год после того, как умерли наши родители.

– Вот оно! – воскликнула Дженет. – Мои мама и папа живы и здоровы… Во всяком случае были, когда я вчера вечером пожелала им спокойной ночи. Кто такой Крестоманси? Можешь кратко обрисовать мне историю своей жизни?

Испытывая озадаченность и неловкость, Кот описал, как и почему они с Гвендолен приехали жить в Замок, и что после этого совершила Гвендолен.

– Хочешь сказать, Гвендолен в самом деле была ведьмой? – воскликнула Дженет.

Кот предпочел бы, чтобы она не говорила «была». У него возникло возрастающее с каждым мгновением подозрение, что он больше никогда не увидит настоящую Гвендолен.

– Конечно, она ведьма, – ответил он. – А ты нет?

– Великие небеса, нет! Хотя начинаю думать, что могла бы быть, если бы жила здесь всю жизнь. Ведьмы здесь обычное дело, не так ли?

– И чародеи, и некроманты. Но волшебники и маги встречаются не так часто. Я думаю, мистер Сондерс – маг.

– Целители, знахари, шаманы, кудесники? – быстро спросила Дженет. – Кикиморы, факиры, колдуны? Их тоже много?

– Большинство из них среди дикарей, – объяснил Кот. – И кикимора – грубое слово. Но у нас есть колдуны и кудесники. Кудесники очень сильны и важны. Я ни разу ни одного не встречал.

– Понимаю, – Дженет секунду поразмышляла, а потом выбралась из кровати – скорее мальчишеским, чем девичьим движением, и опять же совсем не так, как Гвендолен. – Нам стоит заняться поисками на случай, если дорогая Гвендолен была достаточно любезна, чтобы оставить послание.

– Не называй ее так, – безутешно произнес Кот. – Как думаешь, где она?

Посмотрев на него, Дженет поняла, что он расстроен.

– Извини. Больше не буду. Но ты ведь понимаешь, что я имею право немного злиться на нее? Она забросила меня сюда, а сама куда-то ушла. Давай надеяться, что у нее есть хорошее объяснение.

– Ее отшлепали ботинком и забрали магию, – заметил Кот.

– Да, ты говорил, – ответила Дженет, открывая ящики золотого туалетного столика. – Я уже боюсь Крестоманси. Но у нее в самом деле забрали магию? Как ей в таком случае удалось это провернуть?

– Я тоже не понимаю.

Кот присоединился к поискам. К этому моменту он пожертвовал бы мизинцем за словечко от Гвендолен – любое словечко. Он чувствовал себя ужасно одиноким.

– Почему ты была в ванне? – спросил он, размышляя, не поискать ли в ванной.

– Не знаю. Я просто проснулась там, – ответила Дженет, перетряхивая спутанный клубок лент для волос в нижнем ящике. – Такое чувство, будто меня задом наперед протащили сквозь живую изгородь, и на мне не было одежды, и я замерзла.

– Почему на тебе не было одежды? – спросил Кот, безрезультатно роясь в нижнем белье Гвендолен.

– Прошлой ночью, когда я легла спать, мне стало жарко. Так что нагой я пришла в этот мир. И я бродила здесь, щипая себя – особенно после того, как нашла эту невероятную комнату. Я подумала, что, возможно, превратилась в принцессу. Но на кровати лежала ночная рубашка, и я надела ее…

– Ты надела ее задом наперед, – заметил Кот.

Дженет перестала разглядывать вещи на каминной полке, чтобы опустить взгляд на болтающиеся ленты.

– Правда? Судя по всему, это не единственное, что я сделаю задом наперед. Попробуй поискать в этом раскрашенном платяном шкафу. Затем я вышла посмотреть, что там снаружи, и обнаружила только мили длинного зеленого коридора, от которого меня пробрала дрожь, и величественные земли за окнами, так что я вернулась и легла в постель. Я надеялась, всё исчезнет, когда я проснусь. А вместо этого появился ты. Нашел что-нибудь?

– Нет, – ответил Кот. – Но здесь ее коробка…

– Наверняка в ней, – сказала Дженет.

Они присели на корточки и распаковали коробку. В ней нашлось не слишком много. Кот понял, что, уходя, Гвендолен забрала с собой немало вещей. Остались лишь две книги «Элементарные чары» и «Магия для начинающих» и несколько страниц с заметками по ним. Дженет глянула на круглый размашистый почерк Гвендолен.

– Она пишет прямо как я. Почему она оставила эти книги? Полагаю, потому что они для первого класса, а она уже на продвинутом уровне.

Она отложила книги и заметки в сторону, и из них выпала красная книжечка спичек. Дженет подобрала ее, открыла и обнаружила, что половина спичек сгорела, при этом оставаясь внутри книжечки.

– На мой взгляд, подозрительно похоже на чары, – сказала она. – Что это за связки писем?

– Думаю, любовные письма моих родителей, – ответил Кот.

Письма по-прежнему были в конвертах с марками и адресом. Дженет сидела со связкой в каждой руке.

– Черные пенсовые марки![7] Нет, на них голова. Как зовут вашего короля?

– Карл Седьмой, – ответил Кот.

– Не Георг? – спросила Дженет, но заметив, что Кот в недоумении, снова посмотрела на письма. – Вижу, твои мать и отец оба носили фамилию Чант. Они были кузенами? Мои – кузены. Бабушка не хотела, чтобы они женились, потому что считается, что это плохо.

– Не знаю. Возможно. Они были очень похожи, – Кот почувствовал себя более одиноким, чем когда-либо.

Дженет тоже казалась одинокой. Она аккуратно подсунула красную книжечку спичек под ленту, которая связывала письма, адресованные мисс Кэролайн Чант – как и Гвендолен, она явно обладала четким мышлением, – и сказала:

– Оба высокие и светловолосые с голубыми глазами? Мою маму тоже зовут Кэролайн. Я начинаю понимать. Ну же, Гвендолен, давай!

С этими словами Дженет самым небрежным жестом отбросила письма и выгребла оставшиеся папки, бумаги, письменные приборы, перочистки и сумку с надписью «Сувенир из Блэкпула». На самом дне коробки лежал большой розовый лист бумаги, целиком исписанный лучшим округлым почерком Гвендолен.

– Ага! – произнесла Дженет, набрасываясь на него. – Так я и думала! Она такая же скрытная, как я.

И она разложила письмо на ковре, чтобы Кот тоже мог его прочесть. Гвендолен писала:

«Дорогая Заместительница,

Мне пришлось покинуть это ужасное место. Никто меня не понимает. Никто не замечает мои таланты. Скоро ты сама увидишь, поскольку ты моя точная копия, а значит, тоже будешь ведьмой. Я действовала очень умно. Они не знают всех моих возможнастей. Я выяснила, как переместиться в другой мир, и ухожу туда навсегда. Я знаю, что стану его королевой, поскольку мне это предсказали. Существуют сотни других миров, только одни приятнее других. Они образуются, когда в истории происходит важное событие – вроде сражения или землетрясения, – в результате которого могут получиться два или более расных исхода. Воплощаются оба эти исхода, но они не могут существовать одновременно, так что мир разделяется на два мира, каторые после этого развиваются по-расному. Я знаю, что во многих мирах должны быть Гвендолен, но не знаю сколько. Одна из вас прибудет сюда, когда я уйду, поскольку, когда я перемещусь, образуется пустое пространство, в которое засосет тебя. Однако не гарюй, если твои родители еще живы. Другая Гвендолен переместится на твое место и притворится тобой, поскольку мы все очень умны. Ты можешь продолжать превращать жизнь Крестоманси в ад, и я буду щаслива знать, что это дело в хороших руках.

Твоя любящая

Гвендолен Чант

P.S. Сожги это.

P.P.S. Скажи Коту: мне жаль, но он должен слушаться мистера Нострума».

Прочитав письмо, Кот обессиленно опустился на колени рядом с Дженет, понимая, что он действительно больше никогда не увидит Гвендолен. Похоже, он застрял с Дженет. Если знаешь человека так хорошо, как Кот знал Гвендолен, точной копии совершенно недостаточно. Дженет не была ведьмой. Мимика у нее была совершенно другой. Глядя на нее теперь, Кот понимал, что, будучи вытащенной в другой мир, Гвендолен пришла бы в ярость, тогда как Дженет выглядела такой же обессиленной, каким он себя чувствовал.

– Интересно, как мама и папа ладят с моей Дорогой Заместительницей? – скривившись, произнесла она, а потом взяла себя в руки: – Не возражаешь, если я не стану его сжигать? Это единственное доказательство того, что я не Гвендолен, которая вдруг сошла с ума и решила, будто она девочка по имени Дженет. Могу я его спрятать?

– Это твое письмо, – ответил Кот.

– И твоя сестра. Да благословит Бог ее дорогую мелкую слащавую блестящую душонку! Не пойми меня неправильно, Кот. Я восхищаюсь твоей сестрой. Она мыслит масштабно. Ты должен восхищаться ею! Однако интересно, подумала ли она о хитром тайнике, в который я собираюсь положить ее письмо? Мне будет легче, если нет.

Дженет вскочила в своей непохожей на Гвендолен манере и понесла письмо к позолоченному туалетному столику. Кот тоже вскочил, последовав за ней. Дженет взялась за украшенное золотым венком зеркало и на шарнирах повернула его к себе. Задняя часть оказалась из обычной фанеры. Дженет подцепила ногтями край фанеры и приподняла. Он легко отделился.

– Я дома сделала так со своим зеркалом, – объяснила Дженет. – Это хороший тайник. Единственное место, о котором мои родители не догадываются. Мама с папой милые, но ужасно любопытные. Думаю, это из-за того, что я у них единственная. А мне нравится иметь личное пространство. Я пишу истории, предназначенные только для моих глаз, а они попытались бы прочитать их. О, пурпурно-пятнистые далматинцы!

Она подняла фанеру и показала Коту знаки, нарисованные на красной задней части самого стекла.

– Думаю, каббала, – сказал Кот. – Это чары.

– Значит, она подумала об этом! Честное слово, просто кошмар иметь двойника. У обоих появляются одинаковые идеи. И следуя этому принципу, – она засунула письмо Гвендолен между фанерой и стеклом и прижала фанеру обратно на место, – могу поспорить, я знаю, для чего чары. Чтобы Гвендолен могла время от времени заглядывать и смотреть, как дела у Дорогой Заместительницы. Надеюсь, она сейчас смотрит.

Дженет повернула зеркало обратно в обычное положение и жутко скосила глаза. Потом взялась за уголки скошенных глаз, растянула их, сделав как у китаянки, и высунула язык так далеко, как только можно. После чего она приподняла пальцем нос и скривила рот на один бок. Кот невольно рассмеялся.

– А Гвендолен так может? – спросила Дженет перекошенным ртом.

– Нет, – хихикнул Кот.

И тут открылась дверь, и появилась Юфимия. Дженет резко подпрыгнула. Оказывается, она нервничала гораздо больше, чем Кот замечал.

– Буду вам благодарна, Гвендолен, – сказала Юфимия, – если вы перестанете корчить рожи, и выберетесь уже из ночной рубашки.

Она зашла в комнату, чтобы убедиться, что Гвендолен послушается. Издала квакающий вскрик. И сплавилась в коричневый комок.

Дженет прижала ладони ко рту. Они с Котом в ужасе вытаращились, глядя, как коричневый комок, который был Юфимией, начал уменьшаться и уменьшаться. Став около трех дюймов высотой, он перестал сжиматься и выпустил большие перепончатые ноги. На этих перепончатых ногах он прополз вперед и с упреком уставился на них желтоватыми глазами навыкате, расположенными чуть ли не на макушке.

– Ой-ой! – воскликнул Кот.

Похоже, последним деянием Гвендолен стало превращение Юфимии в лягушку.

Дженет разрыдалась. Кот удивился: до сих пор она казалась такой самоуверенной. Тяжело всхлипывая, Дженет опустилась на колени и нежно взяла в руки коричневую ползающую Юфимию.

– Бедняжка! – прорыдала она. – Я знаю, что ты чувствуешь. Кот, что нам делать? Как превращать людей обратно?

– Не знаю, – сдержанно ответил Кот.

На него неожиданно обрушилось бремя громадной ответственности. Дженет, вопреки уверенным манерам, явно нуждалась в опеке. Юфимия нуждалась в ней еще больше. Если бы не Крестоманси, Кот немедленно помчался бы за помощью к мистеру Сондерсу. Но он вдруг понял, что, если Крестоманси узнает, что Гвендолен сотворила на этот раз, случится ужасное. Кот был уверен в этом. Он обнаружил, что боится Крестоманси. И боялся его всё время, сам того не осознавая. Он знал, что должен как-то сохранить в тайне и Дженет, и Юфимию.

В отчаянии Кот помчался в ванную, нашел влажное полотенце и принес его Дженет.

– Положи ее сюда. Ей нужна влага. Я попрошу Роджера и Джулию превратить ее обратно. Скажу им, что ты не хочешь. И ради всего святого никому не говори, что ты не Гвендолен. Пожалуйста!

Дженет мягко опустила Юфимию на полотенце. Юфимия переместилась на нем и продолжила обвиняюще смотреть на Дженет.

– Не смотри так. Это не я, – шмыгнула носом Дженет. – Кот, надо ее спрятать. Ей будет удобно в платяном шкафу?

– У нее нет выбора, – ответил Кот. – Одевайся.

На лице Дженет появилось выражение паники:

– Кот, что Гвендолен носит?

Кот думал, все девочки знают, что носят девочки.

– Обычные вещи: нижние юбки, чулки, платье, ботинки – ну, ты знаешь.

– Нет, не знаю. Я всегда носила брюки.

Кот понял, что проблем у него прибавляется. Он бросился искать одежду. Гвендолен, похоже, забрала лучшие вещи с собой, но он нашел ее старые ботинки, зеленые чулки и подвязки к ним, запасные нижние юбки, зеленое кашемировое платье с буфами и – с некоторым смущением – панталоны.

– Вот, – сказал он.

– Она правда носит две нижние юбки? – спросила Дженет.

– Да, – ответил Кот. – Одевайся.

Но оказалось, Дженет не способна одеться без помощи. Если он позволял ей делать что-либо самостоятельно, она надевала всё задом наперед. Ему пришлось надеть на нее нижние юбки, застегнуть пуговицы на спине, завязать подвязки, зашнуровать ботинки, заново надеть платье – на этот раз нужной стороной – и завязать пояс. Когда он закончил, всё выглядело правильно, но у Дженет был странный вид человека, который оделся не сам. Она критично осмотрела себя в зеркале.

– Спасибо, ты просто ангел. Я выгляжу прямо как ребенок эдвардианской эпохи. И чувствую себя абсолютно по-идиотски.

– Пошли, – сказал Кот. – Завтрак.

Он отнес бешено квакающую Юфимию в платяной шкаф и плотно замотал ее в полотенце.

– Сидите тихо, – велел он ей. – Я постараюсь, чтобы вас превратили обратно, как можно быстрее, так что, пожалуйста, перестаньте шуметь!

Он закрыл дверь и заклинил ее с помощью страницы из заметок Гвендолен. Изнутри доносилось слабое кваканье. Юфимия не собиралась сидеть тихо. Кот не мог винить ее.

– Ей там плохо, – произнесла Дженет, теряя решимость. – Нельзя ей остаться снаружи в комнате?

– Нет, – ответил Кот.

Какой бы лягушкой она ни была, Юфимия по-прежнему выглядела как Юфимия. Он знал, Мэри узнает ее с первого же взгляда. Он взял сопротивляющуюся Дженет за локоть и потащил к игровой.

– Вы двое когда-нибудь встаете не в последнюю минуту? – спросила Джулия. – Мне надоело вежливо дожидаться завтрака.

– Эрик на ногах уже несколько часов, – заметила околачивавшаяся поблизости Мэри. – Так что не знаю, что вы оба замышляли. Ох, чем там занимается Юфимия?

– Мэри сегодня утром вне себя, – сказал Роджер и подмигнул.

На одно мгновение появились две Мэри – одна настоящая, а одна расплывчатая и призрачная. Дженет подпрыгнула. Она видела волшебство всего лишь второй раз в жизни, и подумала, что к нему нелегко привыкнуть.

– Полагаю, виновата Гвендолен, – заявила Джулия, одарив Дженет одним из своих многозначительных взглядов.

Дженет была крайне смущена. Кот забыл предупредить ее, насколько Джулия невзлюбила Гвендолен после случая со змеями. А многозначительный взгляд ведьмы куда хуже, чем многозначительный взгляд обычного человека. Джулия отталкивала Дженет по комнате, пока Кот не встал между ними.

– Не делай этого, – сказал он. – Она сожалеет.

– Правда? Ты сожалеешь? – спросила Джулия, пытаясь снова направить взгляд на Дженет в обход Кота.

– Да, мне ужасно жаль, – горячо ответила Дженет, не имея ни малейшего представления почему. – Я полностью переменилась.

– Поверю, когда увижу, – сказала Джулия.

Но она перестала пронзать ее взглядом, чтобы посмотреть на Мэри, которая несла обычные хлеб, мармелад и кувшин какао.

Дженет глянула на них, вдохнула пар от какао, и ее лицо вытянулось, почти как у Гвендолен в первый день.

– Ой. Я ненавижу какао, – произнесла она.

Мэри возвела глаза к потолку:

– Вы и ваши выкрутасы! Раньше вы никогда не говорили, что ненавидите его.

– Я… У меня внезапно изменились вкусы, – придумала Дженет. – Когда я переменилась, все мои вкусовые рецепторы тоже изменились. Я… а у вас нет кофе?

– Где? Под ковром, что ли? – вопросила Мэри. – Хорошо. Я спрошу на кухне. Скажу им, что ваши вкусовые рецепторы взбунтовались, правильно?

Кот был очень рад узнать, что какао вовсе не обязательно.

– А можно мне тоже кофе? – спросил он, когда Мэри пошла к лифту. – Или, на самом деле, я предпочел бы чай.

– Но чтобы сообщить об этом, вы дождались, пока пропала Юфимия, бросив меня одну! – воскликнула Мэри с таким видом, словно ее страшно эксплуатируют.

– Всё равно она никогда ничего не делает, – удивленно произнес Кот.

Мэри сердито метнулась к переговорной трубке и заказала кофейник и чайник.

– Для ее высочества и его светлости, – сказала она при этом. – Теперь, похоже, и он это подцепил. Что бы я ни отдала за то, чтобы здесь появился милый нормальный ребенок, Нэнси!

– Но я и есть милый нормальный ребенок! – хором запротестовали Дженет и Кот.

– И мы тоже… милые, во всяком случае, – довольно произнесла Джулия.

– Как вы можете быть нормальными? – вопросила Мэри, спуская лифт. – Вы же все четверо Чанты. А когда хоть один Чант был нормальным? Ответьте-ка мне.

Дженет вопросительно посмотрела на Кота, но Кот был озадачен не меньше нее.

– Я думал, ваша фамилия Крестоманси, – сказал он Джулии и Роджеру.

– Это просто папочкин титул, – ответила Джулия.

– Ты нам не то двоюродный, не то троюродный брат, – сказал Роджер. – Ты не знал? Я всегда думал, что папочка именно поэтому взял вас жить сюда.

Когда они начали завтракать, Кот подумал, что одно только это делает ситуацию сложнее, чем когда-либо.


Глава 8 | Очарованная жизнь | Глава 10