home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

Loading...


25

Шелка, золото и общее великолепие жрицы едва не лишили меня дара речи. «Вот оно, настоящее богатство красок и роскошь одежд», – подумалось мне. Но чем ближе женщина подходила к нам, тем отчетливее я видел, что одеяния эти далеко не новые и успели износиться, а позолота на жезле и высоком головном уборе отшелушивается. Эта женщина во многом повторяла судьбу разрушающегося храма и самих Фив. Я задумался о том, какое влияние оказывает она на город. Но даже обветшалые одежды и потрескавшаяся позолота не могли притушить ощущение величия, исходящего от жрицы. В ее манере держаться не было никакой подавленности, а в неторопливом, уверенном повороте головы и брошенном на нас взгляде – ни намека на поражение, нанесенное Египту. Ее приказ никуда не двигаться явно касался не только нас, но и ретивого служителя.

– Я Нитокрис, божественная супруга Амона, верховная жрица Фив и хранительница Карнакского храма. Что привело вас сюда? – спросила она.

– Я Байек из Сивы, – склонив голову, представился я. – А это моя спутница Айя из Александрии.

Мы переглянулись, и Айя кивнула. Я отошел, позволяя своей спутнице продолжить диалог. Айя бывала в александрийских храмах и, как мне думалось, лучше меня могла объяснить верховной жрице цель нашего прихода.

– Мы вместе приехали из Сивы, – успела произнести Айя и умолкла под понимающим взглядом Нитокрис, словно та уже все знала. – Мы разыскиваем защитника нашей деревни по имени Сабу. Байек – его сын. Возможно, Сабу нет в Фивах, но мы надеемся найти здесь нубийку Хенсу. Она вполне может сейчас находиться в городе вместе с соплеменниками. Не исключено, что Хенса подскажет нам, где искать Сабу.

– Очень может быть, – ответила Нитокрис.

Отпустив слугу, она повела нас к скамье у стены.

– Так, значит, ты – сын защитника, – произнесла верховная жрица.

В ее устах это прозвучало утверждением, а не вопросом. Я молча кивнул.

– И в один прекрасный день ты тоже надеешься стать защитником?

Я даже не успел ответить. Губы Нитокрис скривились в снисходительной усмешке.

– Да, – сказал я. – Отец учит меня всему, что знает сам, чтобы в дальнейшем я занял его место.

– То есть однажды ты станешь защитником Сивы. Это все, что он тебе сказал?

Вопрос был задан спокойно, без суждений и домыслов, однако я тут же насторожился:

– Разве есть еще что-то, о чем мне надлежит знать?

На губах Нитокрис вновь появилась улыбка, хотя ее взгляд остался серьезным и внимательным.

– Да, тебе еще многое предстоит узнать.

Такой ответ я мог бы получить от любого взрослого человека: дескать, мне надо узнать жизнь, людей и еще много чего. Однако жрица намекала на что-то вполне определенное. Нитокрис держалась без высокомерия, не пыталась загадочными словами вызвать у меня восхищение.

– Твоя подруга Хенса. Возможно, от нее ты узнаешь ответы, которые жаждешь получить. Если такое случится, приди сюда вновь. Нам будет о чем поговорить.

Неужели это все и нам пора уходить? Мне очень хотелось еще какое-то время пробыть в обществе верховной жрицы. Каждое слово этой удивительной женщины несло мудрость. Будто уловив мои чувства, Нитокрис посмотрела на меня.

– Я – божественная супруга Амона, – сказала жрица, отвечая на не заданный мной вопрос. Веселость, промелькнувшая в ее глазах, вновь сменилась предельной серьезностью. – Я надеюсь, что однажды Фивы снова поднимутся и обретут былую силу.

– Ты хранишь верность путям прошлого – путям фараонов? – спросила Айя.

Мою спутницу снедало любопытство. Попав сюда, Айе хотелось побольше узнать обо всем.

– Я храню верность путям богов. Путям, приносившим благо людям, – просто ответила Нитокрис. – Я верна Амону, который правит, прислушиваясь к бедным, а не угнетая их. Амон не настаивает на поклонении ему, предпочитая самому служить людям.

– Но Египет сейчас идет по новому пути, – сказала Айя.

Чувствовалось, ее заинтересовал разговор со жрицей, хотя логика философов для Айи была предпочтительнее политических устремлений жречества.

– Из Александрии доходят вести, что Птолемей Авлет продает Египет римлянам, чтобы самому остаться у власти.

Нитокрис засмеялась негромким, уверенным смехом.

– Разве Египет не завоевывали прежде? Персы, нубийцы, греки. Однако наша страна меняет природу завоевателей. Наш народ выдержит и это. Мы изменим римлян, как изменили Александра. И сохранение Египтом силы зависит от нас.

– От нас? – переспросил я.

– Да, сын защитника.

Взгляд Нитокрис вновь посуровел, а ее рука на мгновение коснулась моего плеча.

– Быть может, вскоре ты поймешь, что под твоей защитой находятся не только сиванские храмы.

Жрица встала со скамьи. Наша встреча окончилась. Уходя, я уже думал о времени, когда вернусь сюда вновь и получу ответы на вопросы, еще не появившиеся в моей голове. Айя задумчиво шла рядом. Каждый из нас был погружен в свои мысли.


Меж тем Тута продолжал поиски Хенсы. Проходили недели. За это время мы с Айей успели лучше узнать Фивы. Иногда мы присоединялись к Туте, бродя по улицам и переулкам и расспрашивая о Хенсе. Но чаще мы уходили куда-нибудь на окраину и там упражнялись на деревянных мечах. Мы выстрогали их сами, чтобы хоть так поддерживать навыки ведения боя.

По вечерам мы собирались возле очага в доме Туты. Если вечер был теплым, выходили наружу. Мы пили молоко, пиво или вино. Кия привязалась к Айе. Ими только радовалась, глядя, как дочь сидит рядом с гостьей, подтянув коленки и положив голову на тунику Айи.

Тута вновь обрел семью, и, хотя мы были чужими в его доме, к нам относились как к знатным гостям. Айя не меньше моего наслаждалась этим временем.

Я был счастлив. Конечно же, мне хотелось найти Хенсу и отца, хотелось снова поговорить с верховной жрицей. И вместе с тем мне нравилась простота этой новой жизни и ее повседневные радости. Мы уже привыкли каждый вечер слышать от вернувшегося Туты, что и сегодня он не нашел Хенсу.

– Но ты не беспокойся, господин. Я обязательно ее найду, – говорил он. – Если сейчас она в Фивах или когда-то приезжала сюда, я найду ее следы.

Интересно, много ли рассказал Тута матери и сестре об обстоятельствах нашей с ним встречи? Этот вопрос постоянно всплывал у меня в мозгу. И однажды я получил ответ. Как-то вечером мы сидели во дворе, попивая вино из глиняных чашек и слушая звуки, доносящиеся с окрестных улиц. В разговоре, который мы вели, возникла пауза. Это тоже было привычно. Я ждал, пока кто-то заговорит, и вдруг увидел, что Ими странно поглядывает на Айю. Такой же взгляд был у матери Туты, когда мы впервые появились в ее доме.

Кия сидела рядом с Айей в своей обычной позе: опустив голову на грудь старшей подруги и посасывая большой палец. Однако и она почувствовала этот странный взгляд матери и мгновенно выпрямилась, недоумевая, что же случилось.

– Так, значит, ты ударила моего мужа кирпичом по голове? – спросила Ими.

От этого пристального взгляда Айе стало не по себе.

– Да, ударила. Это было… Это было не просто так. Иначе он бы…

– Мама, я же тебе рассказывал, – вмешался Тута и тут же замолчал, увидев материнский палец, поднесенный к губам.

– Я помню твой рассказ, малыш Тута. Я просто хотела услышать это от самой Айи, только и всего. Ее слова.

Айя оторопело взглянула на меня, не зная, как себя вести.

– Ты ведь могла его убить, – продолжала мать Туты.

Айя громко сглотнула. Она не понимала, куда клонит Ими и что хочет услышать. Насколько я знал, моя подруга не жалела о содеянном. И в то же время ей не хотелось огорчать хозяйку.

– Я всего лишь пыталась спасти Байека, – наконец произнесла Айя. – А Байек пытался спасти Туту.

И вдруг Ими громко расхохоталась. Она раскачивалась из стороны в сторону, ударяя себя по коленям.

– Ты неправильно меня поняла. Панеба следовало бы убить!

– Думаю, наутро у него очень сильно болела голова, – улыбнулась Айя, почувствовав облегчение и даже некоторую гордость.

– Ну, к больной голове ему не привыкать. Быть может, ты так встряхнула ему мозги, что его поведение изменилось в лучшую сторону. Правда, я в этом сомневаюсь.

– Мама, его поведение никогда не изменится, – сказал Тута, печально качая головой.

– Да где уж ему. Таких драчунов, как он, ничто не изменит.

– Он не просто драчун, мама, – возразил Тута. – С тех пор как ты уехала, он стал еще хуже.

– Главное, его здесь нет, – заключила Ими, ласково глядя на сына. – И теперь он ничего не может нам сделать.


Мы продолжали упражняться, а Тута – искать, пока однажды он не вбежал в дом, крикнув с порога:

– Я нашел то, что искал!

На этот раз он точно говорил о Хенсе.


предыдущая глава | Assassin ’s Creed. Origins. Клятва пустыни | cледующая глава







Loading...