home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 29




Вадим сидел за письменным столом, борясь с желанием выпить чего-нибудь покрепче. Ему предстоял очень сложный и во многом неприятный разговор. Нужно было извиниться перед Дианой и, хотя бы попытаться объяснить ей, почему все так вышло. А потом решить, что делать.

Физическую боль майор терпеть научился, будучи еще подростком. С душевной все обстояло гораздо сложнее.

Нет, он мог держать себя в руках. И отодвигать ее на задний план тоже умел. Но когда ты знаешь быстрый и легкий способ избавления от моральных терзаний, искушение пройти по нему будет всегда. Только легкий путь не всегда является верным. И извиняться перед кем-то будучи не совсем трезвым, не правильно как-то.

Коммуникатор, небрежно валяющийся на столе, громко зазвенел, оповещая своего хозяина о том, что кто-то желает с ним поговорить. Общаться с кем-либо Аверин не имел ни малейшего желания. Поэтому прежде чем принять вызов, посмотрел на экран. К несчастью на другом конце был человек, которого крайне нежелательно игнорировать. Ибо себе дороже.

— Ну, здравствуй, внук, — приветствовал его Константин Аверин.

— Добрый вечер, сэр.

Называть этого человека «дедушкой» Вадим перестал в двенадцать лет. И не то, чтобы между ними не было родственных чувств. Наоборот. Они были достаточно близки. По крайней мере, никого ближе у них не было. Просто полковник Аверин был старшим по званию. И это во многом определяло их отношения.

— Я тут побеседовал с твоей подопечной. Интересная девочка.

— Простите?

— Поговорил с Дианой Вирэн.

— Что вы сделали?! — Вадим не в силах совладать с возмущением вскочил на ноги. — С тем, что в мою личную жизнь лезет мать, я еще могу смириться. Но вы…

— Не кипятись. Я просто с ней побеседовал. Кстати, она мне понравилась. С норовом малышка. Правда, порывистая. Но это потому, что молодая. Со временем пройдет. В общем, благословляю тебя, дитя мое.

— Э…

— Вадим, если ты ее упустишь, я тебя наследства лишу! — шутливо пригрозил полковник.

— Что?

— Что слышал. Малышка тебе нравится. По глазам вижу. А такие, как она на дороге не валяются. Красивая. К тебе неровно дышит. И характер у нее есть, что немаловажно. Такая женщина уж точно должна родить мне правнука — адмирала.

— Да какая она женщина?! Девчонка малолетняя.

— Балбес, — буркнул старик. — Если она еще не женщина — тебе же проще. Соблазнил, и под венец. Можно подумать, сам этого не хочешь.

— Да эта пигалица, просто из чувства противоречия будет одних девчонок рожать. А если и осчастливит сыном, так он не о звездах, а о балете грезить будет.

— А что ж ты тогда с такой связался?

— Не знаю. Не поверите, получилось так. Зацепила. Да так крепко. И ведь понимаю, что надо держаться от нее подальше, что не для меня она. А из головы выбросить не могу.

— Ладно. Я, если ты настаиваешь, согласен и на правнучку — адмирала. Так, пожалуй, даже интересней выйдет. Только, я бы тебя попросил с этим вопросом не затягивать.

— Вы издеваетесь?

— Нет. Учу наследника жизни.

— Не надо.

— А давай ты мне через девять месяцев представить правнука или правнучку? Адмирала из ребенка я, так уж и быть, сам воспитаю.

Вадим покачал головой и бросил на деда тоскливый взгляд. Константин мгновенно сменил тон:

— Я хочу, чтобы ты был счастлив. А одиночество еще никого не сделало счастливым. Тебе пора уже задуматься о семье. Вадим, девчонка мне, правда, понравилась. Есть в ней что-то такое… настоящее. Не кривлялась. На тебя вину не валила. Даже выгородить тебя пыталась. По мере сил и возможностей. Сказала, правда, что сокровище, как ты ей и даром не нужно.

— Прямо так и сказала?

— Слово в слово.

— Ну, паршивка!

— Это она от растерянности. И скорее себе самой, чем мне.

— Не понимаю.

— Перед этим она призналась, что ты ей очень нравишься.

— Правда? — по губам Вадима расплылась идиотская улыбка. — А что еще?

— Что таких, как ты еще поискать. Ах, да… чуть не забыл, — не без злорадства добавил полковник. — Еще ты старый.

Вид у Вадима при этом стал до того обиженный, что Константин рассмеялся.

— Не ждал, да?

— Не ждал, — ответил он глухо, вдруг понимая всю ее правоту. Он действительно стар для нее. И дело даже не в прожитых годах. Что такое пятнадцать лет? Ерунда. А в том, как он их прожил. — Не думал об этом. А ведь она права.

— Вадим не дури. Девчонка эта твоя — ладно. Ей можно. Жизни не знает. Вчера со школьной скамьи. Но ты должен понимать, что разница в возрасте, особенно такая маленькая, как у вас, ничего не значит.

— Да, — натужно улыбнулся Вадим. — Наверное, вы правы. В нашем случае это, и, правда, ерунда. Простите. У меня срочное дело. Я позвоню вам позже. Хорошо?

— Я тебя расстроил?

— Нет. Но у меня действительно сейчас нет времени.

— Тогда до скорого, Вадим.

— До свидания, — майор прикоснулся к сенсорной панели, разрывая вызов, а потом изо всех сил ударил кулаком по столешнице.

Боль немного отрезвила. Не сильно, но в данной ситуации и это неплохо. Выпить захотелось еще сильней. Но нельзя. Как нельзя и откладывать разговор с Вирэн.

— Ну, зачем он позвонил? — спросил Вадим у потолка.

Всевидящие небеса отвечать ему не спешили. Да и не ждал он ответа. И так все понятно. Просто дед в своей несколько эксцентричной манере решил сделать его жизнь лучше. И у майора появилась еще одна причина для извинений перед своей старшиной.

Диана постучалась в его дверь ровно через четыре минуты после того, как он отправил ей вызов. Словно ждала где-то неподалеку. Наверное, так и было. Или нет?

— Вирэн, — начал Вадим несколько неуверенно. — Я бы хотел принести вам свои извинения. Мне жаль, что все так вышло.

Девушка демонстративно перевела взгляд с картины на письменный стол майора, совершенно игнорируя его самого. Вадим не выдержал и рявкнул:

— Посмотри на меня. — Их глаза встретились, и мужчина уже более мягким тоном закончил. — Прости меня. Вина за произошедшее целиком и полностью лежит на мне, и я…

— Так точно, сэр, — процедила она сквозь зубы. — Разрешите исполнять?

— Что? — слегка опешил Вадим.

— Вы только что отдали приказ простить вас. Разрешите исполнять?

— Диана, прекрати!

— Что, прекратить?

— Так себя вести.

— А как я себя веду? По-моему, вполне адекватно ситуации. Вы хоть представляете, что сейчас твориться в Артене после того, как наши фото разлетелись по новостным лентам? Знаете, какая в академии сейчас самая популярная сплетня? Старшина залезла в постель своего куратора. А если она спит с ним, то спит еще с десятком.

— Ты преувеличиваешь.

— Я цитирую! Если вам интересно, то мне в любовники записали всю мужскую часть моей группы. Начиная с Джейсона и Рея, а заканчивая Сашкой Польским. Но это — ерунда. Сказать вам, что самое страшное? Кое-кто вспомнил, что сержанта Энхарт уволили после конфликта со мной.

— Она не соответствовала занимаемой должности.

— Это вы своим коллегам скажите. С курсантами я и сама разберусь.

— Тебе кто-то сказал, что преподаватели…

— Да сами они все сказали. Трое довели до моего сведения, что разочарованы. Двое, что мне будет очень сложно сдать у них экзамен.

— Почему?

— Потому, что они шлюх очень не любят. А я как раз к этой категории отношусь. Вы разве не знали? А вот они давно предполагали, что я старшиной группы стала не просто так. Остальные пока ничего мне не сказали, но взгляды бросают более чем красноречивые. Так что, не сегодня — завтра обязательно скажут что-нибудь приятное.

Девушка еще аз прожгла своего куратора раздраженным взглядом и сквозь зубы процедила:

— Разрешите идти? Если я вам больше не нужна, конечно.

— Злишься?

— Можно подумать, у меня причин для этого нет. За завтраком я еще раз узнала, что выжить после теракта, конечно, не преступление, но не в моем случае. Потом половина Артена начиная с курсантов, заканчивая преподавателями, попыталась донести до меня одну простую истину. Оставаться в живых мне не стоило. Ведь такие, как я не то, что учиться в военной академии, дышать с ними одним воздухом недостойны. Потом со мной возжелал пообщаться ваш дедушка. Мне было очень приятно выслушивать свой адрес гадости еще и от него. И на десерт меня вызываете вы и приказываете вас простить.

— Я прошу.

— Так не просят.

— А как просят?

— Не знаю, но не так. Можно мне уйти? Я устала и хочу побыть одна.

— Нет. Сядь на стул и послушай.

— Не хочу я ничего слушать! — выпалила девушка и развернулась к двери, но Вадим поймал ее за запястье. — Отпусти меня немедленно. Отпустите!

— Давай на «ты»? Раз уж начала. Наш конфликт несколько выходит за рамки уставных взаимоотношений.

— Раз выходит, тогда не нужно пользуясь своим положением на меня давить. И руки от меня убери. Не люблю, знаешь ли, когда ко мне прикасаются посторонние.

— Дана…

— Что? — устало отозвалась девушка, посмотрев ему в глаза.

— Ну, ударь меня и тебе станет легче. Ты же этого хочешь, а я заслужил.

Вадим отпустил ее запястье и отошел на шаг назад.

— Думаешь, я не смогу? — вспыхнула Диана. — Ты меня подставил!

— Я не предполагал, что все так выйдет.

— А надо было! Взрослый ведь уже!

Девушка прожгла своего куратора злым взглядом, а потом изо всех сил ударила его кулаком в живот. И испуганно охнула. Потому что он не закрылся, а действительно позволил ударить себя.

Диана не раз и не два наблюдала за спаррингами приятелей и понимала, что увернуться или поставить блок — это для тех, кто долго занимается боевыми искусствами, уж рефлекс.

А потом мужчина начал медленно оседать на пол. Ему было больно. Очень. И он улыбался. Натянуто. Неискренне. Но крайне старательно демонстрировал, что все хорошо и он просто присел отдохнуть. И голос был почти нормальным:

— Вирэн, ты только в обморок не падай, ладно? Я тебя поймать не смогу.

— Врача? — севшим голосом прошептала Дана.

— Сейчас все пройдет.

— Но может тогда обезболивающее?

— Не надо. Мне уже лучше. Я только посижу пару минут.

Девушка осторожно опустилась на пол возле своего куратора и несмело прикоснулась к его плечу:

— Прости меня.

— Это ты меня прости. Я — самонадеянный дурак. Ничему меня жизнь не учит. Знаю же, как и почему организм дает сбой, и все равно лезу. Веду себя так, будто бы молодой и здоровый. И регулярно за это расплачиваюсь.

— Ты молодой.

— А полковнику ты сказала обратное.

— Кому? — не поняла Диана.

— Деду моему.

— Вы его полковником называете?

— Ну, так получилось. Я, когда в кадетский корпус поступил, ужасно этим гордился. Ну, и подчеркивал при любом удобном случае. К деду обращался только по уставной форме, как к старшему по званию. С тех пор и повелось. Вот такая история. Но не уходи от темы.

— Я не ухожу, — девушка вздохнула и, заглянув в глаза Вадима, спросила. — Но что еще я могла ему сказать? Его ваша матушка накрутила. Видимо, представила меня, как циничную охотницу за вашим состоянием. Хотя до сегодняшнего дня, я понятия не имела о его наличии. Ваш дед не поздоровался даже. Сразу начал претензии предъявлять. Я и постаралась убедить его, что не собираюсь за вас замуж. Мне проблем и так хватает. Если мне их еще и ваш дед с его с его связями устраивать начнет, то мне одна дорога…

— Куда?

— А где оказываются те, кто перешел дорогу сильным мира сего? Я до сих пор удивляюсь, почему меня до сих пор не попробовали «устранить». Это ведь мгновенно решило бы все проблемы. Те, кто потерял своих детей, считают неправильным то, что я жива. И моя смерть их бы порадовала. Это в их глазах будет справедливым.

— Не могу это слушать. Дети не должны так говорить о собственной смерти.

— А я разве ребенок?

— Нет. Тебя заставили повзрослеть. Но все равно мне плохо становится, когда я слышу от тебя такое.

— Простите, — девушка отстранилась и отвела взгляд.

— За что? Ты ведь правду говоришь. Как сама ее видишь. А я только могу обещать, что сделаю все возможное, чтобы тебя защитить.

— Не надо ничего мне обещать, — устало пробормотала Диана. — В моих настоящих проблемах вы не виноваты. Да и сделать с ними ничего не сможете, даже если захотите. А сегодняшний инцидент я предлагаю просто забыть. Ничего такого уж страшного не произошло. Вы только деда своего убедите, что не собираетесь на мне жениться. Ну, скажите, что я вам на самом деле не нравлюсь, и вчера вам просто не с кем было пойти на этот чертов прием.

Вадим усмехнулся. От него не укрылось, что подопечная по привычке или же вполне сознательно вернулась к формальному обращению «вы». Она отстранялась от него и пыталась снова построить между ними ту стену, которую сама же разрушила несколько минут назад. Вот только майор с этим ее решением был категорически не согласен.

Что отличает настоящего мужчину? Решимость. А также умение отвечать за свои слова и поступки. И следует отметить, что Вадим вполне отдавал себе отчет в том, что творит. И то, что пути назад у него уже не будет. Но последствия его совершенно не пугали. Он протянул к девушке руки, обхватил ее за талию и пересадил с пола себе на колени. Диана смотрела на своего куратора круглыми глазами и, казалось, боялась дышать.

— Ты мне нравишься, — сказал мужчина, коснувшись кончиками пальцев своей визави и мягко улыбнулся. — А полковник, вообще, заявил, что наследства меня лишит, если я на тебе не женюсь.

— Вы шутите?

— Нет. Конечно, наследства он меня не лишит. Просто дед, таким образом, решил показать, что ты ему симпатична. Еще он сказал, что ты с твоим характером точно родишь ему правнука адмирала. Есть у него такая идея фикс. Мне-то адмиралом уже не быть.

— А вот ваша мать от меня не в восторге.

— В этом вопросе она для меня не является авторитетом. И дело не в тебе. Просто Лола ей нравится больше, — Вадим переплел свои пальцы с ее и попросил. — Дана, выходи за меня.

Девушка зажмурилась и потрясла головой. Майор, не сдержавшись, рассмеялся. Настолько этот жест был по-детски непосредственным. Диана смерила его негодующим взглядом и ехидно поинтересовалась:

— А если я сейчас возьму и соглашусь?

— Я буду этому рад. И мы сейчас сбежим из академии для того, чтобы в центре гражданских регистраций составить заявление о вступлении в брак. И тогда мы поженимся в течение ближайших двух-трех месяцев.

— Ты сейчас трезвый? — Диана с некоторым подозрением спросила у мужчины, на коленях которого почему-то продолжала сидеть.

— Да.

— А тогда почему говоришь такое? Если ты, как честный человек, решил жениться на девушке, которую скомпрометировал, то не стоит. На самом деле моя репутация не так уж и пострадала. В моей ситуации пятнышком больше, пятнышком меньше…

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

— Зачем? Ты меня не любишь. Ты даже не знаешь меня.

— Ты мне нравишься. Очень. Мне с тобой хорошо. Легко.

— И этого достаточно, чтобы жениться?

— На самом деле, да. Этого достаточно. Что такое любовь, Диана?

— Понятия не имею.

— Хочешь, я расскажу тебе, что такое любовь? Это уважение. Я тебя уважаю. За твою силу, стойкость и искренность. А ты?

— Ты в высшей степени достоин уважения. Чего уж спорить?

— А еще, любовь — это доверие. Я тебе доверяю. Знаю, что ты не предашь. И ничто не заставит меня предать тебя. Веришь?

— Верю.

— Любовь — это симпатия. Когда тебе приятно находиться рядом с человеком. Разговаривать с ним или даже просто молчать. А еще, любовь — это в какой-то степени страсть. Желание часто путают с влюбленностью и даже с любовью. Но это неправильно.

— Я не совсем понимаю.

— Если двоих связывает только влечение, тогда о счастливой семье и мечтать не стоит. Потому что брак, это в первую очередь партнерство. А страсть — лишь часть целого.

— И что?

— Вот если бы я просто тебя хотел, то никогда не предложил бы разделить мою жизнь. Но ты мне, правда, нравишься.

Девушка закрыла лицо ладонями и простонала:

— Ты сошел с ума. Я половине академии нравлюсь. И Джейс, и Рей, и даже Сашка Польский питают ко мне некоторую симпатию. Дэн, так, вообще, наверное, меня любил. Так, что же… за всех замуж выходить?

— Нет, конечно. А кто такой Дэн?

— Если я скажу, что друг, это будет не совсем правдой. Мы были ближе, чем просто друзья. Он был мне старшим братом, — из глаз Дианы вдруг потекли слезы, но она продолжала говорить и говорить о том, что так долго держала в себе. — Человека ближе, чем он у меня не было и уже никогда не будет. В первом классе Школы Искусств мы оказались за одной партой. Его периодически пытались пересадить. Но уже на следующий день учителя возвращали его ко мне. Он был общительным непоседой. А я тихой скромницей. Из меня лишнего слова было не вытянуть. Как итог, на уроках мы почти не болтали. Потом мы вместе поступили в Танийскую Академию Классического балета. Единственные из всего класса. Его, кстати, из-за меня Дэном начали звать. Он ведь Даниил — Дан. Но так вот, нас с Дэном другие ребята часто нам вслед кричали: «Тили-тили тесто жених и невеста». — Девушка улыбнулась. — И как-то еще. Не помню. Сейчас. Вот! «Даной Дан наш очарован. В цепи он любви закован». Не знаю, кто ее придумал, но эта дразнилка ужасно его злила. Он даже подрался один раз.

— Ты очень скучаешь по нему? — спросил майор, вытирая с ее щек слезы.

— До сих пор поверить не могу, что его нет. А его ведь могли спасти. Если бы помощь пришла хоть немного раньше. Мой Дэн умер на руках у врачей. Так господин Рое рассказал.

— И Джейсон не заменил тебе его?

— А разве можно заменить одного человека другим?

— Нет. Конечно, нет, — Вадим привлек девушку к своей груди и крепко обнял. — Но мне показалось, что ты нашла в нем родственную душу.

— Нашла. Джейс мне очень дорог. И Рей тоже. Только они не помогли мне забыть Дэна.

— И не поможет. Я тоже потерял друзей, каждый из которых был мне ближе, чем вся моя родня вместе взятая.

— А как они…

— Погибли?

— Да.

— Шесть лет назад война собрала свою кровавую жатву. Мы ведь были солдатами и понимали, что можем умереть в любой момент. Но одно дело предполагать, что не доживешь до конца боя, и совсем другое — хоронить самых близких людей. Я думал, с ума сойду.

— Когда я думаю о том, что всех, с кем я росла, больше нет, мне тоже кажется, что я сойду с ума. Мне так больно и страшно, что жить не хочется.

— Это пройдет. Время — лучший доктор. На тебя слишком многое навалилось. А тут еще и я со своей любовью.

— С предложением руки и сердца, а не любовью. — Диана немного отстранилась и посмотрела мужчине прямо в глаза. — Хотя это и предложением-то назвать сложно. Один цинизм и никакой романтики.

— Значит, вы, курсант Вирэн, хотите романтики? Так… корзина роз, шампанское и кольцо, а также я в парадном мундире на одном колене. Ничего не забыл?

— Глупый. Зачем мне кольцо и розы?

— Сама же хотела романтики.

— Нет.

— А чего ты хочешь?

— Не знаю. Наверное, просто жить. Танцевать. Чтобы меня не обвиняли в том, чего я не совершала, и не поливали грязью мое имя. А замуж выходить только потому, что мы друг другу нравимся, не хочу. Что бы ты ни говорил, но для счастливой жизни этого мало. И, вообще, это все глупости. Мы даже не целовались ни разу. Как ты можешь…

Договорить Дана не успела, потому что майор обхватил ее лицо ладонями и поцеловал. Ответила она не сразу. Сначала робко. А потом уже более уверенно.


ГЛАВА 28 | Серебряная клетка | ГЛАВА 30