home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 27




В понедельник утром Диана впервые за последние месяцы проснулась абсолютно счастливой. Летом она поступит в труппу Кардена. И неважно, что в кордебалет. Зато будет танцевать на одной сцене с лучшими из лучших. А со временем она сумеет себя проявить и выбьется в солистки, а затем и примы. Нет, кордебалет — это сейчас лучший вариант для нее. Можно будет спокойно войти в форму, поработать с педагогами. Опыта набраться, в конце концов. Как же здорово жить! Напевая себе под нос, девушка побежала умываться.

— Ты чего такая веселая? — сонно поинтересовалась Мари.

— Ничего. Просто. Настроение хорошее.

— Влюбилась, — констатировала Снежная.

— Нет, — сконфужено отозвалась Дана.

— А чего тогда краснеешь?

— Я не краснею. Просто…

— У кого-то вчера было свидание.

— Это было не совсем свидание.

— Но что-то все же было?

— Нет.

— А как его зовут?

— Не скажу.

— Точно влюбилась!

— А даже если так, то что?

— Это замечательно! Я за тебя рада. Любовь — самое прекрасное, что может быть в жизни!

— Спасибо, — улыбнулась девушка. — Ты сегодня со мной в зал или к ребятам?

— А ты разве…

— С этой толпой, конечно, весело. Но мне нужно заниматься. И желательно не отвлекаясь. Разношерстная толпа мне мешает.

— Сегодня я с ребятами.

— Хорошо. Тогда встретимся за завтраком. — Диана мягко улыбнулась соседке и вышла из бокса

Влюбилась? Ну, да. Хотя иное разве ожидалось? В него же невозможно не влюбиться. Он же такой… самый лучший, в общем.

Но ничего «замечательного» Дана в этом не видела. Потому что любовь без надежды на взаимность — далеко не самое прекрасное, что может быть в жизни. Это беда. Но разве сердцу можно приказать? Девушка закусила губу, мысленно возвращаясь к событиям вчерашнего вечера.

— Аверин? — сардонически выгнул бровь Карден. — Тот самый?

— Да. Это он, — вздохнула Катрина.

— Весьма наслышан. Рудольф Карден. Рад знакомству.

Мужчины обменялись крепкими рукопожатиями.

Жених Кати ему понравился. Он производил достаточно приятное впечатление. Взгляд чистый и прямой. Улыбка у него, кажется, вполне искренняя. Держится уверено. И с первого взгляда ясно, что перед тобой человек достойный. То есть сильный и честный. А эти качества Аврин в людях очень ценил.

Но сама ситуация у майора вызывала глухое раздражение. Карден воспринимался, как угроза. Этот человек явно собирался забрать Диану. И хотя майор понимал, что для девушки так, вероятнее всего, будет лучше, но с собой поделать не мог ничего. Все в нем протестовало против этого. Вирэн была частью Артена. Более того, она была важной частью жизни Вадима в Артене. Ее уже нельзя просто взять вычеркнуть из своей жизни и забыть.

От тех эмоций, которые она в нем будит он и не хочет отказываться. И это страшно. Говорят, настоящие мужчины никого и ничего не боятся. Как ни прискорбно, врут. Всех что-то пугает. И боевые офицеры не исключение.

— Мы, наверное, кажемся вам не совсем нормальными? Просто вся эта ситуация выбила почву из-под наших ног. А появление здесь Даны, которую вот уже несколько месяцев безрезультатно разыскивает взвод частных сыщиков…

— Я понимаю.

— Сомневаюсь. Простите, конечно. Но чтобы нас понять, вы должны побывать в нашей шкуре. Мы ведь все сироты. Иных родных кроме одноклассников у нас просто нет. Танийцы всегда держаться друг за друга. Нас же мало. А еще мы по мере сил и возможностей опекаем малышей. Диана, да выйди же ты из-за спины своего… друга. Не съест тебя никто.

— Мне и тут хорошо, — дрожащим голосом ответила девушка, ледяными пальцами вцепившись в ладонь Вадима.

Аверин просто не смог удержать самодовольную улыбку, за что и удостоился укоризненного взгляда Катрины. Рудольф хмыкнул, но внимание на этом заострять не стал и продолжил свой рассказ:

— Вы знаете, что за выпускниками Танийской Академии лучшие труппы в очереди выстраиваются? А тут такое. И я даже не про погибших учеников говорю. Пусть это и прозвучит цинично. Но их уже нет. А Диана есть. Она жива, здорова и может танцевать. Но несколько недоумков предпочли выставить на улицу семнадцатилетнюю девочку что бы замять скандал, в котором она не была виновата! Я, когда узнал…

Рудольф отхлебнул из бокала, который ему подала невеста, а потом более спокойным тоном продолжил:

— Это было ударом для всех нас. И мы начали поиски.

— А еще развернули целую кампанию против администрации Танийской Академии, — подсказала Катрина.

— Развернули. Дети — наше продолжение. Они придут нам на смену. И такое не просто безответственное, преступное отношение к ученикам необходимо пресекать. Жестко. И, вообще, нашей Академией должен руководить выпускник Тания, а не какой-то выскочка, который больше прославился эпатажным поведением в молодые годы, чем ролями!

— Значит, вами движет альтруизм? — скептически поинтересовался Вадим.

— Нет, — спокойно ответил мужчина. — То есть, я, конечно, в первую очередь хотел найти и защитить ребенка у которого в этом мире никого нет. Позаботиться ведь о ней некому. Я об этом уже говорил, но Танийцы своих не бросают. Хотя и меркантильный интерес тоже присутствовал. Врать не буду. Мой театр входит в десятку лучших. И мне хотелось, чтобы так было и дальше. Поэтому к своим актерам я предъявляю особые требования. А также забираю себе самых перспективных ребят. Кого-то успеваю перехватить при распределении. Кого-то откровенно подкупаю более высокими зарплатами и возможностью работать с лучшими педагогами. Церемониться с конкурентами привычки не имею. Может это не слишком благородно, но зато действенно. На Диану Вирэн я запрос отправил еще три года назад. И, в принципе, был готов принять ее в свою труппу даже, несмотря на то, что она не доучилась целый год.

— Правда? — девушка тотчас же выглянула из-за плеча своего куратора.

— Да.

— Был готов, — лениво протянул Вадим. — Это случайная оговорка или, все-таки, нет?

— Не совсем. То есть, я не передумал. Для нее есть место. Правда, пока только в кордебалете. Но сделать солисткой девочку, которая еще должна за партой сидеть…

— Продолжайте.

— Для начала я бы хотел задать вам несколько вопросов.

— Так задавайте.

Но не успел Карден и рта раскрыть, как налетел в лице Антонио Верко. Он подскочил к Диане, порывисто обнял ее, а потом расцеловал в обе щеки.

— Кроха, я так рад тебя видеть! Мне Пьер сказал, что ты нашлась. Я сначала ушам своим не поверил. Боже, как же здорово, что ты здесь! И теперь все будет хорошо.

Тони отстранился, но ее руку из своей не выпустил. Потом оглядел Вадима не слишком дружелюбным взглядом и поинтересовался:

— Слушай, а почему этот тип на меня так смотрит?

— Как?

— Ревниво. Будто бы не просто хочет меня прибить, но еще и имеет на это право. Он, что, здесь с тобой?

— Да.

— А он знает, сколько тебе лет?

— Мне восемнадцать!

— И как давно?

— Это так важно? Да что вы все прицепились к моему возрасту и нашим взаимоотношениям?

— Возможно, нам претит, когда к маленьким девочкам пристают взрослые мужчины.

— Не приставал он ко мне никогда!

— Конечно-конечно. Любовь чистая и светлая, а, главное, взаимная.

— Тони! — возмущенно воскликнула девушка. — Ну, что ты говоришь?!

Вадим, уже страстно мечтающий хорошенько врезать этому хаму, решительно вклинился между ним и Дианой. Его подопечная проявила несвойственное ей благоразумие и снова спряталась за спину майора. Мужчина вздохнул с облегчением. Ведь эта гордая девчонка вполне могла и не принять его защиту. Поэтому говорил Аверин достаточно спокойно:

— Молодой человек, вы ведете себя недостойно. И претензии предъявляете не тому человеку. Если вам есть, что сказать, говорите. Мне. И чтобы не было недопонимания, спешу пояснить. Между мной и Дианой не было и нет романтических отношений. Она согласилась сопровождать меня сегодня вечером. Мы посмотрели постановку и хотели, поздравив жениха с невестой, тихо удалиться. Каждый по своим делам. Я и моя спутница всего лишь приятно провели время вместе, что не накладывало на нас никаких обязательств. Однако, пока девушка со мной, я никому не позволю обращаться к ней без должного уважения.

— Он действительно такой… благородный? — с любопытством поинтересовался у Катрины Рудольф.

— Сколько я его знаю, всегда таким был.

— Очень интересно.

— Советую не обольщаться.

— В смысле?

— Твоей, потеряшке, как оказалось, уже исполнилось восемнадцать. Эти двое достаточно времени проводят вместе и явно друг другу симпатизируют. Она красива. Он чертовски обаятелен. И, как говорится, пусти козла в огород…

— Я бы попросил… — Вадим смерил собеседницу ледяным взглядом, но Катрина его перебила.

— Аверин, давай ты не будешь строить из себя оскорбленную невинность? Сначала попробуй устоять перед искушением хоть несколько месяцев, а потом и доказывай, что ты — Прекрасный принц, а не парнокопытное.

Мужчина фыркнул, но в полемику с приятельницей по детским играм решил не вступать, а провокационное высказывание проигнорировать. Все равно бесполезно. Кати невозможно переспорить, даже если она десять раз не права. Поэтому майор повернулся к ее жениху и светским тоном напомнил:

— Вы хотели задать мне какие-то вопросы.

— Да. Но я думаю, будет лучше, если мы поговорим в более уединенном месте. У вас есть планы на вечер?

— Ничего, что нельзя было бы отодвинуть.

— Предлагаю нам вместе поужинать. После приема, разумеется. Мы с Кати, при всем желании не можем бросить остальных гостей.

— Конечно.

Диана дождаться не могла, когда этот вечер закончится. В голове шумело, а окружающие звуки казались ужасно громкими. Свет неприятно резал глаза. А еще ее знобило. Не сильно, но игнорировать это становилось все сложней и сложней.

— Тебе плохо? — спросил Вадим, наклонившись к ее уху.

— Нормально. Просто замерзла.

— Странно. Здесь совсем не холодно. Ты не простыла?

— Нет. У меня отличный иммунитет. Я никогда не болею.

— В жизни все может случиться. И простуда в том числе. Хочешь, я вызову такси и отправлю тебя в Академию, а сам пообщаюсь с Карденом?

— Вы пошутили? — недоверчиво спросила Дана.

— Нет. Я абсолютно серьезен.

— Давайте сделаем вид, что вы глупо пошутили.

— Почему?

— Вы ведь все знаете? — девушка ответила вопросом на вопрос. — О том, кто я такая и почему попала в Артен.

— Разумеется.

— Я люблю балет. Больше всего на свете. И хочу танцевать.

— Понимаю. Но причем здесь это?

— У меня появился шанс, не просто попасть на сцену. Я бы даже в миманс самого захудалого театра пошла. Что уж говорить про одну из лучших трупп мира? Сегодня будет решаться моя судьба. И вы, правда, думаете, что я настолько к ней безразлична, что самоустранюсь? Вы же слышали, что он сказал. Для меня есть место. И я…

— На все готова, — грустно подсказал мужчина.

— Да. На все. Это так уж плохо? — в голосе Дианы прозвучал вызов и явное раздражение.

— Ты отстаиваешь свою жизнь, — ушел от ответа мужчина. — Не мне тебя судить.

Диана нахмурилась. С одной стороны, было очень приятно, что Аверину она не безразлична. Но с другой… степень адекватности этого мужчины явно оставляла желать лучшего. Неужели он сам отошел бы в сторону, если бы речь шла о его будущем?

— Извините, — сказала девушка тихо. — Мне нужно выйти.

— Тебя проводить?

— Не стоит. Я скоро вернусь. Просто хочу припудрить носик.

— Буду ждать тебя здесь.

Дана вошла в дамскую комнату не одна. Следом за ней туда проскользнула Сильвия Динар. И в том, что это не случайное совпадение девушка уверилась уже через несколько минут, когда мать ее куратора буквально загородила собой дверное проем.

— Вы давно знакомы с моим сыном? — тон женщины был медоточив, а улыбка до ужаса фальшивой.

— Нет, — в ответ Диана решила быть вежливой и по возможности лаконичной.

— Однако он решился представить вас мне.

— Да.

— Почему?

— Не знаю.

— И все же?

— Не знаю. Поинтересуйтесь у него самого.

— Поинтересуюсь. И еще… Вадим старше вас почти в два раза. И я совершено не понимаю, чем его могла заинтересовать столь юная особа? Неужели вам есть, о чем поговорить?

— Да.

— А мне кажется, это не совсем так. У вас вряд ли могут быть общие интересы и увлечения. Хотя это и не мешает людям в начале их романа, но отсутствие точек соприкосновения почти всегда становятся причиной разрыва отношений. Вы очень красивая девушка, Диана. И нет ничего удивительного в том, что мой сын увлекся вами. Взрослые мужчины часто теряют головы от юных прелестниц. Только скоро страсть Вадима схлынет. Девочка моя, поймите, удержать его одной только красотой не получится. А до остального вы, просто, не доросли. Я желаю вам только добра. И, как более опытная женщина, не могу не предупредить о том, что ждет впереди. Мне будет бесконечно жаль, если мой сын разобьет ваше глупое сердечко.

— Благодарю за заботу о моем душевном равновесии.

— Значит, вы понимаете, что не стоит так уж сильно привязываться к Вадиму? Все равно эти отношения изначально обречены.

Поток лицемерных сетований девушка прервала взмахом руки. А потом, плюнув на первоначальное желание оставаться в рамках вежливости, все же решила высказаться:

— Как вы можете так с ним поступать?

— Что?

— Я вам отчего-то не понравилась. Что ж… у каждого человека есть право на личные симпатии и антипатии. В конце концов, у вас может быть собственное представление о том, какой должна быть пара вашего сына. Госпожа Рэндом, вероятно, кажется вам такой женщиной. И именно ее вы желали бы видеть своей невесткой. И чтобы расчистить дорогу вашей приятельнице, передо мной и был разыгран этот спектакль. Ах, это так удобно! Навешать юной дурочке лапши на уши. Наивная девочка поверит «умудренной опытом женщине» и сама оттолкнет от себя вашего сына. Вы же знаете. Вадим гордый и удерживать ту, что захотела уйти, он не станет. Как не станет и разбираться в том, кто вложил в голову его подруги мысль о том, что они не подходят друг другу. Не нужно делать вид, будто бы вы меня не понимаете. Все именно так, как я сказала.

— А вы, милочка, не по годам умны. Не ожидала. Вы, признаться, кажетесь милой, но недалекой нимфеткой. Кивали. Улыбались. В общем, изображали куклу из эскорт-агентства.

— Возможно, это вас разочарует, но к эскорт-агентствам я не имею ни малейшего отношения.

— Знаю. Как вы правильно заметили, мой сын гордый. Он никогда не появится на публике с девушкой подобной профессии. Это, видите ли, ниже его достоинства. Но раз уж мы отбросили игры в вежливость, я хочу спросить, что вы хотите? Мне слабо вериться, что вы действительно любите Вадима. Поэтому я готова выполнить ваши требования. Если они будут в пределах разумного, разумеется.

— Вы мне еще и взятку предлагаете? Это низко, мадам.

— Я забочусь о благе любимого сына.

— Как же хорошо, что у меня нет таких «любящих» родителей. Ибо с ними и врагов не надо. Но у меня последний вопрос. Что если он меня любит? Ведь если он меня действительно любит, то ваш поступок — не забота о его благе, а самое настоящее предательство. Всего вам доброго, госпожа Динар. Мне пора.

Диана еще раз смерила несколько смущенную женщину укоризненным взглядом и вышла из дамской комнаты. Аверин ждал ее буквально под дверью.

— Ты почему так долго? Я уже не знал, что делать. Пришлось в срочном порядке вспоминать «основы и принципы маскировки», чтобы не попасть в цепкие пальчики Лолы и ее папочки, который страстно мечтает сбыть дочурку с рук. И, признаться, мне надоело притворяться пальмой в горшке.

— Форс-мажорные обстоятельства.

— Что-то случилось? — резко подобрался майор.

— Нет. Просто я пообщалась с вашей матерью. И, надеюсь, мы поняли друг друга.

— Что ты ей сказала?

— Ничего.

— Вирэн, я же тебя знаю. Ты молчишь, пока тебя не разозлить. А сейчас ты явно злишься.

— Злюсь.

— Признавайся. Что ты ей наговорила?

— Что это нехорошо с ее стороны лезть в жизнь взрослого сына. А пытаться нас поссорить — вообще, низко.

— А она пыталась нас поссорить?

— Скорее, исподволь убедить меня в том, что мы не пара и у нас ничего не получится.

— Понятно. Но я позже с этим разберусь. А пока… мисс Вирэн, позвольте пригласить вас на танец.

— С превеликим удовольствием, господин Аверин, — мгновенно включилась в игру девушка.

Они танцевали. Долго. Забыв обо всем и вся. Рука в руке. Глаза в глаз. «Ах, какая красивая пара!» — слышалось отовсюду. И это было истинной правдой. Эти двое чудесно смотрелись вместе.

А когда прием был окончен, Вадим достаточно холодно попрощался с матерью и вышел из зала. Девушка неотступно следовала за ним. На улице их уже ожидало такси.

— А куда мы сейчас? — спросила Дана, садясь в машину. Мужчина скользнул за ней.

— Катрина сбросила мне на комм свой адрес. Она снимает апартаменты в десяти минутах езды отсюда. Нас будут ждать там.

— Хорошо.

— Ты сильно устала?

— Бывало и хуже.

Вадим и Диана приехали в числе первых и зашли в дом вместе с Тони. Ужин накрыли в столовой. Порадовало еще то, что за столом собралось не так много народа. Они трое. Рудольф и Катрина. Светлана Алетова. И еще двое мужчин среднего возраста. Их представили, как Максима Эштона — хореографа и Дмитрия Захарова — главного администратора театра.

Трапеза проходила в гробовом молчании. Никто не решался начать разговор. Поэтому все активно делали вид, будто бы ужасно голодны и кроме еды их сейчас ничего не интересует. Первым выдержка отказала у Аверина.

— Вы хотели задать мне какие-то вопросы, господин Карден, — напомнил он, отставляя от себя тарелку.

— Можно просто Рудольф.

— Хорошо. Тогда и вы зовите меня по имени.

— А по поводу вопросов… скажите, то место, где живет Диана достаточно безопасно?

— В каком смысле?

— В прямом. Безопасно ли там?

— Это Военная академия. Закрытое учебное заведение. Ни одного постороннего человека в периметре. А курсантов выпускают во внешний мир на десять часов раз в две недели. Место безопаснее еще стоит поискать.

— Замечательно! — воскликнул Захаров. — И не надо думать, куда пристроить малышку.

— Я понимаю, что так будет лучше, — вздохнул Карден. — Но эта идея мне не нравится. Не хочу ее там оставлять. У меня не очень хорошее предчувствие.

— Предчувствие! — передразнил своего патрона администратор. — У нас плотный гастрольный график. Потом твоя свадьба. Каждый день расписан чуть ли не по минутам. У тебя не будет ни сил, ни возможности защитить эту девочку. Скандал ведь в самом разгаре. Налетят репортеры и осаждать ее круглыми сутками. И единственное, что ты сможешь для нее сделать — запереть к одном их своих особняков. И Вирэн проведет несколько месяцев в гордом одиночестве. А в этой ее академии хоть скучно не будет. Занятия. Общение со сверстниками. Тут и думать нечего.

— Поддерживаю, — сказала Алетова. — Мы сейчас не можем с ней заниматься. А таскать ее с собой — не лучшая идея. Такой прессинг не каждый взрослый выдержит. Она же еще маленькая. Вспомни себя в ее возрасте. Где ты был и чем занимался? Я, конечно, понимаю, что девочка у нас вундеркинд. И в четырнадцать выдавала такие результату, что другим в тридцать не снились. Но возраст выпускников Танийской Академии — девятнадцать-двадцать лет. А ей на днях исполнилось восемнадцать. Рудольф, имей совесть! Ребенку нужен покой и стабильность. Диана, тебе же не слишком плохо в этой твоей академии?

— Нет, — смущенно отозвалась девушка. — Там хорошо. Предметы интересные. И время на занятия есть.

— Так ты не против побыть там еще какое-то время?

— Не против.

— Вот и замечательно, — подвела итог Катрина. — Значит, ближайшие четыре месяца ты проведешь там. Или шесть? По ситуации посмотрим. А потом Рудольф тебя заберет.


ГЛАВА 26 | Серебряная клетка | ГЛАВА 28