home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 26




В зале погас свет. Заиграла музыка. Начал медленно подниматься занавес. Обычно это действо вызывало у Вадима глухое раздражение. Он, действительно, не любил балет. Но вообще отказаться от светских развлечений, принятых в его кругу он не мог. Потому что посещение театра хотя бы несколько раз в году было почти обязательным мероприятием для воспитанного человека. И его мать не уставала ему об этом напоминать.

Выглядеть тупым солдафоном, которому родители не сумели привить хороший вкус Аверину все же не хотелось. Поэтому он старательно делал вид, будто наслаждается постановкой. Иногда у него даже получалось.

Но сегодня он намерен получать от вечера удовольствие. А почему бы и нет? Да, у них и не настоящее свидание. Да, девчонка вряд ли увидит в нем привлекательного мужчину. Но она ему нравится.

И чем это не повод просто быть рядом? Смотреть, как сменяются эмоции на ее красивом личике. Чем это не повод немного помечтать? Ведь никогда Диана Вирэн не будет его. Она выберет кого-то, кто будет моложе и сможет разделить ее интересы. Если, разумеется, дать ей этот выбор. Но не сделать этого Аверин не мог. Любовь нельзя купить. Это все знают. А вот о том, что любовь нельзя также навязывать, люди часто забывают.

Потом, когда эта светлая девочка влюбится и упорхнет из его жизни, Вадим пожалеет о своем благородстве. Своего более удачливого соперника он уже сейчас ненавидел, хотя тот даже на горизонте еще пока не появился. Но сейчас майор имеет полное право потешить себя иллюзиями. В конце концов, увидела же она в нем человека. Так может есть шанс, что разглядит и что-то еще?

Наблюдать за его очаровательной спутницей оказалось действительно интересно. Она не просто смотрит на сцену, а проживает в своем воображении жизни героев. Девушка настолько была погружена в атмосферу постановки, что не заметила даже, как мужчина перехватил ее тоненькие пальники и переплел их со своими.

То есть Вадим искренне верил, что его маневр прошел мимо сознания Даны. Мужчины иногда бывают поразительно наивны. Если девушка на что-то «не обращает внимания», это значит лишь то, что этот шаг получил негласное одобрение, а не то, что она невероятно рассеяна. А вот он так и не увидел, как полыхнули в полумраке зала ее щеки.

От взоров же других обитателей их ложи не укрылось ничего. И если Сильвия смотрела на юное увлечение сына с легким неодобрением. Не то, что бы девочка ей не нравилась. Женщина готова была признать, что она вполне мила. Да и робкие, полные восхищения взгляды, которые она бросала на Вадима, приносили удовлетворение. Ведь именно так девушки и должны смотреть на ее сына.

Да и Вадим был явно очарован малышкой. Впервые за долгие годы одиночества, он выказывает неподдельный интерес к представительнице противоположного пола. Но в то, что сейчас между ними может быть что-то серьезное, Сильвия не верила. Нежный возраст Дианы говорит лишь об одном. Даже если они решат попробовать, период ухаживания будет длиться непозволительно долго. До детей они дозреют в лучшем случае лет через пять. А столько ждать внуков она была не намерена. К тому же Лолита, будучи ровесницей ее сына, родить ребенка готова была буквально через девять месяцев после предложения ей руки и сердца. Так что кандидатура девочки Сильвией даже не рассматривалась. И ее нужно было убрать с дороги Вадима как можно скорее, пока он не увлекся ей по-настоящему.

Но осуществить данную задумку в антракт не получилось. Ее дорогой сын задвинул эту пигалицу за свою широкую спину и не позволял даже словом с ней переброситься, а не то, чтобы остаться с не наедине. Сама Диана в общем разговоре участвовать не стремилась. А если ее о чем-то спрашивали, то отвечала тихо и односложно. И активные действия по избавлению сына от нежелательной пассии были перенесены на прием в честь помолвки Катрины.

— А обещала не плакать, — Вадим кончиком указательного пальца стер одинокую слезинку с щеки своей подопечной.

— Я сказала, что постараюсь не плакать, но ничего не обещала.

— Глупая.

— Но это же, и правда, грустно.

— Да. Наверное. Пойдем? — Мужчина протянул ей руку, и они первыми вышли из ложи.

Прием должен был проходить в арендованном на сегодня банкетном зале «Дамиро» — шикарного ресторана, расположенного рядом. И зрители, посмотревшие спектакль, просто вышли из театра и вошли в соседнее здание. Но что примечательно, не в полном составе. Некоторые торжество решили почему-то проигнорировать. Это было странно. И девушка поинтересовалась у Вадима, почему так? Ведь помолвка по-идее важнее постановки.

— А… их, видимо, не пригласили, — лениво протянул Аверин.

— Как?

— Ну, понимаешь, помолвка — отдельно, спектакль — отдельно.

— Не понимаю.

— На прием мы получили приглашения. А в театр — покупали билеты. Спектакль благотворительный. Все собранные средства пойдут… если честно, то я не знаю, куда они пойдут. Наверное, в фонд какой-нибудь. Катрина курирует сразу несколько общественных организаций.

— Это здорово.

— Я тоже так думаю.

— Сэр, — обратилась Диана к майору, заметив, что они достаточно отдалились от остальных. — Я не совсем понимаю вот что. Вы ведь должны были сопровождать вашу мать.

— Да.

— А получается, что привели меня. Это странно. Билетов же было два. А нас трое. Выходит, что вы или меня не собирались брать с собой на постановку, или ее.

— Билетов у меня было четыре.

— Зачем?

— Я арендовал половину ложи. Так принято.

— Не понимаю.

— Билеты очень дорогие.

— Все равно не понимаю.

Мужчина тяжело вздохнул и словно нехотя признался:

— Их бы все равно никто не купил. Говорю же, они дорогие. А спектакль благотворительный.

— Это очень благородно.

Вадим смутился. Ничего благородного он лично в этом не находил. Не последние деньги отдавал. Да, не маленькие. Для той же Вирэн у которой за душой лишь месячная стипендия, так вообще, баснословные. Но лично для него сумма была несущественной. Потратить ее он вполне мог себе позволить.

— Дорогой, — их нагнала Сильвия и мягко укорила. — Мы едва вас отыскали. Здесь такая толпа! С твоей стороны было грубо убегать от нас. Лолита совсем заскучала в нашей с Шарлем компании. Ты должен ее развлечь!

— Мама, Диана просто захотела воды. Мы скоро к вам присоединимся. Не беспокойся.

Мужчина очаровательно улыбнулся и мягко увлек свою спутницу в сторону столов на которых располагались напитки.

— Я не хочу воды, — с некоторой опаской призналась девушка

— Зато я хочу. Чего-нибудь покрепче. Меня вся эта ситуация раздражает. И улыбки эти фальшивые. А пренебрежение, которое моя мать выказывает тебе, так вообще бесит. Почему-то даже больше, чем ее желание сосватать мне «подходящую» женщину.

— Простите.

— Вирэн, я не совсем понимаю. За что ты просишь прощения?

— Ну… за ситуацию. Я ей не нравлюсь. Мне жаль. Если бы понравилась, то она бы не стала так… активно сватать вам эту «подходящую» женщину. Наверное.

— Наивный ребенок.

— Я не ребенок!

— Конечно. Но ты не понимаешь одну вещь. Ей никто не может понравиться. Даже совершенство, коим ты, безусловно являешься. Моя мать уже выбрала. Лолита ее устраивает во всех отношениях, — мужчина попытался ввернуть изящный комплимент, но Диана его не заметила. — Они несколько лет дружат. А то, что эта женщина не устраивает меня, в расчет сейчас не берется.

— Почему?

— Мы серьезно поссорились пару месяцев назад. Причиной нашей размолвки было мое нежелание жениться и заводить детей.

— То есть ваша мать делает это вам в пику?

— Можно, и так сказать.

— Это ужасно!

— Переживу.

— А Лолита меня ненавидит, — глупо хихикнула девушка. — Я должна бы испытывать неловкость. Но меня это почему-то забавляет.

— Ну, скорее она злится на тебя за то, что ты перед самым ее носом увела перспективного жениха.

— Нет. Именно ненавидит. Я, кроме того, что увела вас, так еще и имела наглость оказаться моложе и красивей. А, вообще, это глупо.

— Что?

— Злиться на человека за то, что его внешность больше соответствует классическим канонам нежели твоя.

— В принципе я с тобой согласен, но мне интересно, почему ты так думаешь?

Девушка загадочно улыбнулась. Потом провела рукой по волнистым волосам. И неожиданно серьезным тоном начала объяснять:

— Это значит, что у человека серьезные проблемы с самооценкой. Если чья-то привлекательность задевает его или ее за живое. Это ведь все равно, что злиться на небо, за то, что оно голубое, а на траву за то, что она зеленая.

— Ты права. Кстати, как ты относишься к идее притвориться безумно влюбленными и танцевать только друг с другом, а потом сбежать в середине вечера?

— Хорошо. Мне нравится с вами танцевать. А сбежать… это тоже неплохо. Я с утра на ногах. И уже успела немного устать.

— Я не подумал. Прости. Ты, наверное, и не ела ничего?

— Завтракала. А пока мы гуляли, съели по три порции мороженного. Так что я не голодная.

— Но перекусить тебе нужно. Как уйдем отсюда, заедим в какой-нибудь приличный ресторан. Там поужинаем.

— Не стоит.

— Отставить разговоры, курсант Вирэн!

— Есть, сэр.

— То-то же.

— Так не честно. Вы пользуетесь своим положением, хотя сегодняшний вечер никак не вписывается в уставные взаимоотношения курсанта и куратора.

— Не честно, — покладисто согласился Аверин. — Но угрызений совести ты не дождешься. Я забочусь о тебе, как могу. И если нужно воспользоваться служебным положением, чтобы ты не стеснялась и нормально поела…

— Да, не стесняюсь я. Просто есть не хочу. Правда.

— Не спорь.

— Деспот и тиран, — словно бы ни к кому не обращаясь, протянула девушка.

— Тем и живем.

— Господа, шампанское. — К ним подошел высокий официант с подносом. — Через шесть минут будет тост в честь помолвки.

Вадим взял два бокала, один из которых он протянул девушке. Свой же он поднес к губам и сделал маленький глоток. Потом окинул ее каким-то жалостливым взглядом и потребовал:

— Не пей. Сделай вид, но не пей.

— Почему? То есть я и не собиралась напиваться. Но пару глотков-то можно. Я никогда еще не пробовала шампанское. Интересно же.

— Нет. Это «Вершели». Оно очень крепкое. Тебе на голодный желудок и пары глотков хватит. Ладно. Только прекрати смотреть на меня такими несчастными глазами. Один глоток. Маленький. Просто чтобы удовлетворить твое любопытство. А теперь пойдем к моей матери и ее друзьям. Чтобы не выглядеть совсем уж невежливыми, нужно провести с ними хотя бы четверть часа.

Следующие пять минут Вадим демонстрировал «вежливость». То есть осыпал всех трех дам своего окружения изящными комплиментами. Хвалил платья, прически и драгоценности. Потом прозвучал тост. Диана вздрогнула. Голос Антонио Верко ни капельки не изменился. И его она по-прежнему готова была узнать из тысячи. И даже не потому, что он был ее самой-самой первой любовью. В Тони были влюблены почти все девочки от первого до выпускного класса. Красивый. Добрый. И такой талантливый. Просто, несмотря на достаточно большую разницу в возрасте он был ей другом. И даже после того, как окончил академию, в день своего рождения Диана получала от него открытки. «Что такое открытки? — презрительно скажут некоторые. — Сущая ерунда». Но он никогда не забывал из отправить, а, значит помнил и ее.

— Друзья, — громко произнес Антонио, но была в его голосе толика смущения, что только придавало ему очарования. — Мы собрались здесь сегодня, чтобы поздравить двух замечательных людей. Я искренне раз тому, что они, наконец, обрели друг друга. И мне бы хотелось пожелать им сохранить огонь их любви и просто быть счастливыми. Они это заслужили. За Картину и Рудольфа!

— За Катрину и Рудольфа! — мгновенно отозвался зал.

Шампанского девушка выпила два глотка и далеко не маленьких. В голове тотчас зашумело, а щеки вспыхнули жаром. А вкуса напитка она даже не почувствовала. Потому что рядом с Тони стоял Рудольф Карден, держа за руку красивую золотоволосую женщину. Она воочию видела живую легенду! Не на видео, не на сцене, а в нескольких метрах от себя!

— Ты специально? — зло прошипел ей на ухо Аверин. — Я же просил.

— Нет. Я… просто забыла.

— Горе ты мое, — Вадим тяжело вздохнул, закатив глаза к потолку. — Пойдем.

— Куда?

— Искать столик с закусками. Говорил же, что пить на голодный желудок — не самая лучшая идея. А ты не послушалась. Хотя, искать уже не надо. Вот один.

Вадим взял с подноса крошечное пирожное, и протянул его Диане. Но вместо того, чтобы благодарно его принять, девушка отскочила от него на несколько шагов, простонав:

— Только не клубничное! Я ими в детстве отравилась. Теперь даже смотреть на них не могу.

И тут случилось неожиданное. Сзади раздался другой знакомый голос:

— Дана?

Девушка мгновенно развернулась в сторону говорившего. В двух шагах от нее стоял Пьер. И, судя по всему, эта встреча не обрадовала. Он смотрел на нее со смесью удивления и возмущения. Словно бы появившись здесь — в одном зале с ним, она сделала что-то плохое. Наверное, так и было. И после того скандала, что связали с ее именем, Пьеру теперь стыдно, что они вообще знакомы.

Что ж… этого следовало ожидать. Диана отвела глаза и медленно отступила к своему куратору. Тяжелая ладонь легла на ее плечо, поддерживая и одновременно с этим защищая. Это было так хорошо. Правильно. И в этот момент девушка поняла одну вещь. От Аверина ей надо держаться как можно дальше. Потому, что еще немного и она в него влюбится.

А Пьер смерил злым взглядом теперь уже Вадима и, набрав короткую комбинацию на наручном комме тихо произнес:

— Третий сектор. Возле стола с закусками. Необходимо ваше вмешательство.

— Молодой человек, мне кажется, вы пытаетесь устроить скандал, — ледяным тоном произнес майор. — Я не рекомендовал бы вам делать это. Чревато, знаете ли, провоцировать боевого офицера.

— От ребенка руки убери и отойди. Шагов, этак на десять. Тогда может скандала и не будет.

— Молодой человек, я непонятно выразился? Вы нарываетесь на неприятности. И мне не составит труда вам их устроить. До конца жизни помнить будете. Слово даю.

— Что здесь происходит? — к ним подошла рыжеволосая женщина, что недавно стояла рядом с Рудольфом Карденом. Видимо, та самая Картина. — Пьер? Вадим, рада тебя видеть. Мальчики, вы что-то не поделили?

— Кати, — продолжая сверлить Аверина раздраженным взглядом, Пьер все же снизошел до ответа. — К девочке присмотрись. Никого не напоминает?

Женщина перевела взгляд на уже изрядно напуганную Диану. Непонимание через минуту сменилось удивление, а через минуту и вовсе яростью. Но обрушила она ее вовсе не на девушку, а на ее спутника:

— Вадим, я надеюсь, что это все — не более чем недоразумение. Потому, что, если это не так, я не знаю, что с тобой сделаю, несмотря на многолетнюю дружбу наших семей. Эту девочку все танийцы активно ищут вот уже несколько месяцев. Причем, троих частных детективов нанял мой жених. А она тут. С тобой. И это наводит на определенные мысли. Если учесть, что ей семнадцать лет, мысли эти радости мне не приносят. Так что советую тебе быстро придумать причину, по которой мне не стоит тебя убивать. Радуйся, кстати, что первой до вас добралась я, а не Рудольф.

— Безмерно рад! — саркастично отозвался Вадим. — Катрина, прекрати истерику. Тебе это не идет. Во-первых, меня оскорбляют твои намеки. Я никогда не совращал малолеток. Если ты, конечно, об этом. Во-вторых, ты и этот хам сейчас напугали Диану. Если вы продолжите в том же духе, мы уйдем. Несмотря на многолетнюю дружбу наших с тобой семей. И, да, это недоразумение.

— Прости, — смутилась женщина и продолжила уже более мягким тоном. — Где вы познакомились?

— В Артене. Она учится. Я преподаю. Предвосхищая твой вопрос. Между нами ничего нет. Просто… ты же знаешь мою мать. Она решила свести меня со своей более молодой подругой. А я…

— Решил воспользоваться первой попавшейся ширмой.

— Нет. Не первой попавшейся. Вирэн — старшина группы, которую я курирую.

— То есть, в некотором роде, ближний круг?

— Да.

— Понятно. Надеюсь, девушка твои слова подтвердит?

— Да, — тихо пробормотала Диана, перестав хоть что-то понимать. — Все так.

— Что у вас стряслось? — жизнерадостно поинтересовался подошедший к ним Рудольф Карден. — Пьер, у тебя такой голос был, будто бы ты призрака увидел.

— Я и увидел, — уныло отозвался бывший выпускник Танийской академии. — Диану Вирэн в обществе… мужчины, который ей в отцы годится.

— Любимый, это недоразумение, — затараторила Катрина. — То есть, девушка, действительно, Диана. Но свел их здесь просто случай. То есть, не совсем случай, конечно. Они познакомились в Военной академии, где Вадим работает. Но никто твое потерянное сокровище не обижал. В смысле, он ее ни к чему не принуждал. Это совершенно не в его характере. И он вовсе не годится ей в отцы. Мы одногодки.

— Ну, допустим, в исключительное благородство твоего знакомого я поверил. Но, друзья мои, скажите, почему девочка бледная, как смерть? Она того и гляди сейчас в обморок упадет.

— Она вас боится, — спокойно ответил Аверин. — Неужели не понятно?

— Почему? — искренне удивился Карден. — Мы ее столько времени искали.

— И сейчас, разумеется, выказали искреннюю радость по поводу встречи! Или объяснили, зачем, собственно, искали? Да вы даже с ней даже не соизволили поздороваться. Меня, кстати, зовут Вадим Аверин. Рад знакомству с женихом Катрины.

— Лучше бы я осталась на фестивале брейка вместе с Реем и Михой — пробормотала Диана, пытаясь спрятаться за спину куратора. Там было хорошо. Спокойно. Майор ведь не даст ее в обиду. Он, конечно, странный. Строгий. Иногда даже жесткий. Но справедливый. И сильный. А, значит, точно не позволит, чтобы с ней произошло что-то плохое.


ГЛАВА 25 | Серебряная клетка | ГЛАВА 27