home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 25




Будильник зазвенел как обычно в 5.40 И Диана выпорхнула из постели раньше, чем проснулась и побежала умываться. Привычка, выработанная годами. Будешь разлеживаться, окажешься последней в очереди из десяти девочек.

Мария на соседней кровати застонала:

— Ну, зачем нам вскакивать в такую рань?

— Надо. Иначе не успеем позаниматься. Но если не хочешь, можешь спать дальше. Я разбужу, когда вернусь.

— Я с тобой! — Волевым усилием Мари откинула одеяло и села.

— Зачем?

— Хочу такую же осанку. И растяжку. И плоский животик. И ножки.

— И грудь? — подсказала Дана.

— Нет, грудь меня, и моя устраивает. К тому же она на два размера больше твоей. Не обижайся. А так… хочу, как ты.

— На правду не обижаюсь. Но если хочешь растяжку, то вставай. Сама по себе она не появится. Только как у меня не получится. У тебя выворотность ног не очень хорошая.

— Не очень хорошая — это вежливое определение «очень плохая»?

— С точки зрения среднестатистического курсанта военной академии — нормальная. А вот в балет тебя бы не взяли. У тебя головка бедренной кости глубоко входит в ветлужную впадину, и связки не очень эластичные. А еще носки стоп повернуты внутрь.

— Это так заметно?

— Для меня. Ладно, я первая, а у тебя десять минут на то, чтобы выбраться из теплой кроватки и дойти до душа.

Спустя двадцать минут девушки сонно брели к боксу парней. А Мари, словно мантру твердила:

— Хочу похудеть. Хочу быть гибкой. Хочу сесть на шпагат.

— Для того чтобы быть гибкой и садиться на шпагат не обязательно худеть.

— Хочу быть красивой.

— Ты и так красивая. А если похудеешь, то груди третьего размера у тебя точно не будет.

— Ладно, — Мари решила сегодня быть покладистой. — Не хочу худеть.

Дверь бокса распахнулась и из нее вылетел встрепанный Джейс. Увидев подругу, он улыбнулся и в два шага преодолел расстояние их разделяющее. А потом кинулся обниматься:

— Дана, я тебя люблю, — прошептал юноша ей в макушку и закружил.

— Отпусти! — взвизгнула девушка. — Ты с ума сошел? Вчера же только Каролину любил.

— А со вчерашнего вечера он любит весь мир, — усмехнулся Рей. — И, да, он сошел с ума. А еще… мы точно знаем, кто в этом виноват.

— Каро?

— Она, безусловно, тоже. Но, на сколько мне известно, кое-кто им посодействовал.

— Ничего не знаю! — гордо объявила Диана, выворачиваясь из объятий приятеля.

— Может, мы пойдем в зал? — подал голос Снежный. — А то стоим здесь. Шумим. Остальным спать мешаем. Они же в отличие от нас нормальные и в шесть утра предпочитают спать.

— Мы тоже нормальные, — не согласился Джейс. — Просто другие.

— Ты сам-то в это веришь? — спросила незаметно подобравшаяся к ним Каро.

— Да, — улыбнулся парень. — Верю. Привет, солнышко.

— Привет, — Каролина сердито насупилась. — Джейсон, не мог бы ты не обзывать меня при посторонних, всякими солнышками, рыбками и слониками?

— Да без проблем. А как тебя обзывать можно?

— Никак. Наедине — хоть прикроватной тумбочкой. А на людях — только по имени.

— Хорошо, милая.

— Я не милая! — практически зарычала Каро.

— Ладно-ладно. Только не нервничай. И, кстати, ты чего в такую рань встала? Решила примкнуть к нашему клубу жаворонков?

— Не совсем. Наш клуб жаворонков приглашает ваш. Я знаю одно классное место. Зал. Пойдемте. Вам понравится. Там очень круто. А еще Кейн с Авериным иногда заглядывают. Не слишком часто, но бывает.

— А зачем? — нахмурился Рей.

— Что "зачем"?

— Аверин зачем заглядывает?

— Что б мы не расслаблялись. Или ты думаешь, что у Адмирала личных ученики всего двое — ты и Джейс?

— Нет. Но, если честно, я особо над этим не задумывался. А много нас таких?

— Мало. Всего шестнадцать.

— И вы все вместе занимаетесь?

— Да. Если захотите, примкнете к нам.

— Но мы то, — нахмурился Тео. — Не ученики Аверина.

— На самом деле это не принципиально. Просто раньше никто кроме нас в пять утра вставать не хотел. Теперь вы вот появились. И мы решили, что такие, как мы должны держаться вместе. Нас ведь до обидного мало.

Знакомство с еще одним клубом жаворонков прошло довольно легко. Ребята оказались открытыми и веселыми. Но Диана решила для себя, что заниматься с ними в одном зале она не будет. Общий шумовой фон мешал, сбивал с нужного настроения. А вот остальным, похоже, понравилось. Даже Тео к концу тренировки весело болтал с рыжим старшекурсником.

А после завтрака была долгожданное увольнение и побег в город. К их шестерке, разумеется, присоединилась Каролина. Правда, ненадолго. Новоявленная парочка исчезла практически сразу. Нет, они, конечно, обещали присоединиться к друзьям позже, но в это никто не верил. Даже Диана. Хотя она не так уж и много знала о влюбленных. Только теорию и то, что можно почерпнуть из наблюдений за людьми, подцепившими этот прекрасный недуг.

Говорят, сраженные стрелой амура не чувствуют времени. Их головы кружит счастье, а глаза застилает марево из страсти и нежности. Поэтому стоит ли удивляться, что они вечно о чем-то забывают и постоянно опаздывают?

Мари и Тео оказались более стойки к соблазнам. Они пробыли с друзьями почти до обеда. Потом так же сбежали. А оставшаяся троица: Диана, Рей и Миха продолжила бродить по городу и есть мороженное. В ближайших планах был поход в кино. Так как раз шел художественный фильм «Мы — последний рубеж» про Верийский Конфликт. Основанный, разумеется, на реальных событиях. И ребята гадали, появится ли там хотя бы мельком Вадим Аверин? А если появится, будет ли он похож на себя настоящего?

Но совместный поход в кино не удался. На Площади фонтанов они наткнулись на фестиваль брейк-данса. И тут случился конфликт интересов. Парни, которые решили не просто посмотреть, но и даже принять участие в творимом безобразии. Правда, в профи они предусмотрительно не лезли, ограничившись заявками в отборочную группу начинающих. А вот Диана их энтузиазм не разделила. Брейкинг не был ее любимым направлением. И застрять там на ближайшие шесть часов, а то и больше она не хотела. В частности, из-за своего внешнего вида. Платья в стиле «La ballet» ей безумно шли. А серебристо-белый шелк чудесно оттенял кожу, на которую ровным слоем лег загар. Но среди пестрой толпы неформалов девушка чувствовала себя неуютно. Хотя бы даже потому, что большинство ребят смотрели на нее с некоторым недоумением. И на их лицах явно читался вопрос: «Это девочка, что, заблудилась?»

Поэтому Диана пожелала приятелям хорошо повеселиться и вызвала такси в надежде успеть на дневной сеанс.

Но ей не повезло. Даже на такси в кино она опоздала. И теперь ближайшие три часа ей решительно нечем было заняться. Не на фестиваль же возвращаться. Поэтому Дана решила прогуляться по магазинам. А еще хоть издалека посмотреть на Театр имени Джой Эмбер. О том, чтобы попасть внутрь и речи не было. Театр сегодня занимала труппа Рудольфа Кардена. У них были зимние гастроли. А билеты на все три постановки, которые они представляли в Артене, были раскуплены давным-давно. Да и стоили столько, что Дана и мечтать о таком не смела. Но на сам театр: ступени и колонны из розового мрамора и потрясающе-красивые витражные окна это любоваться не мешало.

***

Такси высадило Вадима в нескольких метрах от театра. Но заходить внутрь он не спешил. Нужно было дождаться маму. Мужчина взглянул на часы. Билеты ведь у него. Ну, как всегда! До начала спектакля всего полчаса, а Сильвия Динар все еще непонятно где. Как будто это он хотел пойти в театр!

— Я вполне мог отговориться неотложными делами и прийти только на прием, — не в силах сдерживать собственное раздражение, пробормотал мужчина.

И тут на его комм пришел звонок. Вадим взглянул на экран и быстро коснулся сенсора.

— Да, мам.

— Здравствуй, дорогой. Ты же уже приехал? Поднимайся скорее на наши места, — защебетала Сильвия. — Прости, я немого увлеклась беседой с Лолитой Рэндом и ее отцом, совершенно забыв о времени. Они, как оказалось делят с нами нашу ложу. Разве это не чудесно? Пока я и Шарль будем вспоминать старые времена, вы с Лолой развлечете друг друга. Да и на приеме тебе будет с кем потанцевать. Я обещала Шарлю, что ты не дашь скучать его дочери, пока он будет развлекать меня.

— Нет, — Вадим решительно отказался от сомнительной чести сопровождать мисс Рэндом.

— Что?

— Я не собираюсь развлекать твою приятельницу.

— Но почему?

Почему? Как бы ответить на этот вопрос? Честно? Тогда Сильвия обзовет сына дурно воспитанным и черствым, а потом месяц будет изводить его упреками. Так что придется изворачиваться. Майор начал растерянно озираться по сторонам, словно бы окружающий мир мог дать ему подсказку в решении столь непростой проблемы. И мир не подвел. К театру танцующей походкой шла Диана Вирэн. Она улыбалась. Глаза ее сияли. А с распущенными волосами играл ветер.

— Мам, я буду не один. Со мной придет девушка. Так что Лолиту придется развлекать вам с ее отцом. Все, мам. Я не могу пока говорить.

Мужчина сбросил звонок и поспешил к своему спасению.

— Вирэн, стой!

Девушка обернулась и изобразила на лице вежливую улыбку.

— Добрый день, сэр.

— Хочешь пойти в театр? — взял с места в карьер Вадим. — Сейчас.

— Простите?

— Ты же любишь балет?

— Допустим, люблю.

— А я предлагаю тебе пойти в театр со мной. У меня совершенно случайно оказался лишний билет.

— А в чем подвох?

— Ни в чем.

— Не верю.

— Слушай, Вирэн, ты мне друг?

— Вообще-то, я ваша ученица.

— И ни капельки мне не друг? Даже после вчерашнего?

— Ну… ладно, — смущенно отозвалась она. — Немножко друг.

— Тогда пошли. — Мужчина схватил ее за запястье и буквально потащил за собой. — Мы опаздываем.

— Но может вы, все же, мне скажете, в чем дело? А то мне как-то неуютно.

— Сегодня ты будешь моей девушкой.

Диана аж споткнулась от неожиданности, а потом ошарашено уставилась на своего куратора.

— Понарошку, разумеется, — поспешил успокоить ее Аверин. — И только на сегодня. Ну, пойдем. Не стой столбом, Вирэн. Понимаешь, сегодня с нами в ложе будет одна женщина. Лолита Рэндом. Она имеет на меня кое-какие планы, которые лично я не разделяю.

— Замуж хочет?

— В точку!

— За вас или вообще?

— Иногда меня пугает твоя проницательность. Да, она просто хочет замуж.

— А в чем тогда проблема? Зачем тогда за вами охотиться? Как будто это так сложно найти мужа.

— Не знаю. Наверное, для нее сложно. Ведь брак — это та же сделка. Ты что-то отдаешь. Что-то получаешь. Хотя нет… ты отдаешь себя и получаешь другого человека. И, если так можно выразиться, сделка должна быть честной.

— Вы считаете, что ей нечего вам предложить?

— Да. Но вот в этом вопросе уже она со мной не согласна.

— Почему?

— Мы смотрим на мир по-разному. Ценим разные вещи. Она считает себя утонченной красавицей, способной сделать счастливым любого мужчину.

— А вы видите поверхностную особу с манией величия?

— Повторюсь, но меня пугает твоя проницательность. И скажу по секрету. Я в ней даже красавицу не вижу.

— Почему?

— Не знаю.

— А во мне вы красавицу видите? — девушка кокетливо стрельнула глазками, но не выдержала и рассмеялась. — Да пошутила я! Не надо на меня так смотреть.

— Знаешь, Вирэн, я красивей тебя никого в своей жизни не встречал, — серьезно, и даже торжественно ответил майор.

Девушка все продолжала смеяться, будто бы услышала весьма остроумную шутку. Это было обидно. Он ведь ей комплимент сделал. Искренний! И даже не польстил ни капли. Девчонка ведь и, правда, чудо, как хороша.

Аверин тяжело вздохнул, а потом напомнил себе, что совращение детей, даже и перешагнувших рубеж восемнадцати лет, и де-юре являющихся совершеннолетними недостойно боевого офицера. Не помогло. В голове всплыла шальная мысль: «А может жениться? Это тогда будет не совращение, а супружеский долг». И, как это ни странно, особого отторжения в душе майора она не вызвала. Наоборот. Перед его внутренним взором начали мелькать идиллические картинки будущей жизни.

Диана в его доме, в спальне, в которую он никогда не пускал чужих. В его постели. Нет, там побывало немало женщин. Но это же не считается. Развлечения молодого холостяка и жена — вещи совершенно разные.

Детская, в которой живет маленькое голубоглазое чудо. Желательно, конечно, мужского пола. Будет жаль, если династия военных на нем прервется. Но маленькая девочка со смешными кудряшками стояла перед ним, как живая, в отличие от гипотетического сына-наследника.

Потом прорезался цинизм, который подсказал, как можно получить все то, о чем он позволил себе размечтаться. Сделать это легко. Дана сейчас находится в очень шатком положении. У нее никого нет. Приятели, хоть и вполне перспективные ребята, но защитить ее не смогут при всем желании. Слишком молоды. И стоит только намекнуть, что все ее проблемы можно решить, вступив в брак, как она тотчас же ухватится за эту возможность. Разумеется, если разыграть эту партию по всем правилам. То есть не ставить ей условия: «Ты мне постель и ребенка. Я тебе защиту и возможность заниматься балетом». Здесь нужно действовать по-другому. Более мягко. И защиту пообещать в знак любви. Да, в конце концов, так ли сложно очаровать неискушенную девочку?

Это было гадко. И Вадим едва сдержал брезгливую гримасу. Какая же он сволочь! Так же нельзя! Нельзя играть чувствами этой невинной малышки. Ей же и так от жизни досталось. А он еще добавить хочет, втянув ее в брак по расчету. Гормоны, видимо, решили дать отставку мозгам и совести.

— Простите, — Диана смущенно потупилась. — Я не хотела вас обидеть.

— Я не обижен. А на что я мог бы обидеться?

— Не обижен. Слова правильные. Вроде бы действительно обижаться не на что. Но ни ваш тон, ни выражение глаз сказанному не соответствуют.

— Не обращай внимание. Просто вспомнил кое-то.

— Мне жаль.

— Забудь.

— Уже забыла! — бодро отрапортовала девушка. — Я иду на «Die Kameliendame» Ноймайера!

— Что? Куда ты идешь?

— На постановку. Вы же сами меня пригласили. «Дама с камелиями» — один из моих самых любимых спектаклей.

— А… — глубокомысленно протянул мужчина. — Про что хоть эта муть?

— Это не муть! Это историческое наследие! Это Шедевр мировой культуры!

— Ладно-ладно. Но так, о чем этот твой шедевр?

— Это очень грустная история. О любви и ошибках, которые невозможно исправить. Мне всегда было жаль Маргариту и Армана.

— Плакать будешь?

— Не знаю.

— Ненавижу женские слезы.

— Тогда постараюсь не плакать. Хотя обещать ничего не могу. Но у меня тоже вопрос. А кроме той женщины, с которой вы не хотите общаться, в ложе кто-то будет?

— Да. Отец Лолиты и моя мать.

— И вы представите меня им, как свою девушку?

— Да.

— А вдруг я ей не понравлюсь?

— Не бери в голову. Даже если моей матери ты по какой-то необъяснимой причине не понравишься, она не станет этого показывать ни тебе, ни мне. Хотя бы потому, что в противном случае, я выскажу все, что думаю о ее нынешнем муже.

— Он вам не нравится?

— Терпеть его не могу. Но приходится. И, знаешь, что, Вирен? Давай перейдем на «ты». Зови меня по имени. Иначе наша легенда рассыплется в прах.

— А можно звать по имени, но на «вы»? Я с непривычки могу начать путаться.

Аверин на секунду задумался, а потом кивнул:

— Да, так, наверное, будет лучше всего.

В ложу девушка чинно вплыла под ручку с майором. Поздоровались с присутствующими. После чего Вадим представил им свою спутницу.

И хотя дамы улыбались и заверяли, что прямо-таки счастливы с ней познакомиться, Дана не сомневалась, что это далеко не так. Ей явно не были рады. В первую очередь, конечно, Лолита. Эта особа пыталась взглядом испепелить соперницу, но на большее пока не решалась. Лишь соблазнительно улыбнулась Вадиму, как бы невзначай скользнув холеными пальчиками по линии декольте. Диана мысленно фыркнула. Лолита Рэндом была плоская, как доска. Так что с ее стороны было глупо акцентировать на этом внимание окружающих.

Когда-то давно. Можно сказать, в прошлой жизни, один человек преподал ей урок. И за это девушка была ему очень благодарна.

— Вы, девчонки, очень глупые, — однажды сказал шестнадцатилетний Дэн своей маленькой подружке. — Напридумывали себе канонов красоты и теперь безуспешно пытаетесь им соответствовать. Как будто можно стать идеалом и при этом остаться живым человеком! Нет, конечно, нам нравятся красивые. Природа свое берет. Но мужчина скорее выберет ту, у которой будут веснушки и кудряшки в разные стороны, чем девушку, которая напоминает пластиковый манекен. Просто недостатки надо скрывать, а достоинства — подчеркивать. Главное, не перепутай. Вот, у тебя, например, ноги красивые. Носи юбки. А вот груди нет. И ключицы выпирают. Поэтому глухой вырез, и точка. Личико миленькое, черты лица милые — детские. Поэтому никакого «взрослого» макияжа, только естественный. И, я тебя прошу, постарайся в своем образе учитывать собственный возраст. Потому, что смешнее зрелой женщины, прикидывающейся подростком, только маленькая девочка, пытающаяся казаться взрослой.

Видимо У Лолиты не было друга, который мог бы донести до нее эту простую истину.

Сильвия Динар также не слишком понравилась Диане. Но в этом не было ничего удивительного. Как человек, явно враждебно к тебе настроенный может вызывать симпатию?

Мать Аверина казалось не слишком довольной выбором сына. И брезгливо поджатые губы были явным доказательством этого. А вот господин Рэндом, видимо, решив, отбросив вежливость, поинтересовался:

— Мой мальчик, и давно твои вкусы поменялись? Помнится, раньше ты отдавал предпочтение женщинам, а не угловатым подросткам женского пола. Твоей… спутнице хоть шестнадцать есть? А то я боюсь, как бы не вышло скандала.

Аверин напомнил себе, что Рэндом является хорошим знакомым его деда и человеком уже весьма почтенного возраста, а поэтому грубить ему не стоит. Потом сделал глубокий вдох и нейтральным тоном отозвался:

— Не беспокойтесь. Скандал нам не грозит. Диане уже восемнадцать.

И тут не выдержала уже Лолита:

— И чем же столь юное создание могло увлечь такого зрелого человека, как вы, Вадим?

— Молодость — не порок, — мужчина обворожительно улыбнулся. — Скорее уж достоинство.

— И все равно, я не могу понять. Такая разница в возрасте… Неужели вам с ней интересно?

— Более чем.

Женщина еще что-то говорила. Вадим ей отвечал. Но Диана их не слушала. Зачем? Ничего хорошего эта змея ей все равно не скажет. Слишком уязвило ее то, что Аверин предпочел ей какую-то малолетку. И, судя по всему, больше всего Лолиту бесил именно возраст Даны. Но старые девы обычно не особенно-то любят представительниц своего пола, только вступивших в пору юности.

А еще мисс Рэндом Дана видит в первый и, вероятнее всего в последний раз. Она ведь для майора всего лишь ширма на один вечер. Так стоит ли засорять голову злобным шипением той, что рассчитывала занять ее место рядом с Вадимом Авериным? Лучше сосредоточить свои мысли на том, что сегодня она увидит Пьера в роли Армана. А еще на сцене появится сам Рудольф Карден. Он должен играть отца Армана. А главной героиней будет Светлана Алетова, еще одна выпускница Тания. Правда, покинула она стены их академии лет двадцать назад. Звезда ее уже догорала. Это было ясно всем. Даже самой Алетовой. Но любимый балет ее не отпускал. И она снова и снова выходила на сцену чтобы рассказать зрителям печальную историю Маргариты Готье.


ГЛАВА 24 | Серебряная клетка | ГЛАВА 26