home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 23




— Вирэн, вы можете мне внятно объяснить, что твориться с Морье? Я ничего не понимаю. У него же есть мозги. Почему он скатился до оценки «удовлетворительно» почти по всем предметам?

Девушка поджала губы и смерила куратора укоризненным взглядом. Майор нахмурился, а потом на его губах заиграла лукавая улыбка:

— Я никуда не спешу. Более того, мне твоя компания очень импонирует. Кофе хочешь?

— Нет, сэр, хочу.

— Диана, ты не выйдешь из этого кабинета, пока не объяснишь, что происходит с моим подопечным. Да сядь ты уже! Знаешь ведь, как я не люблю смотреть на собеседника снизу-вверх. За три месяца, прошедшие с нашего знакомства могла бы уже это уяснить.

— Он — мой друг, — упрямо набычившись, сказала она, но на край стула все же присела.

Вадим удовлетворенно кивнул. Главное заставить его старшину начать диалог и дело, считай, сделано. Она все расскажет. И про реальное состояние дел в группе и про возможные пути решения тех или иных проблем. Но до этого нужно перебороть ее прямо-таки патологическое недоверие ко всем… взрослым, наверное.

— Знаю. Именно поэтому я сначала решил поговорить с тобой, а не спустить задание штатному психологу. Диана, ты же понимаешь, что его поведение ненормально? Ему нужна помощь…

— Отстаньте от него. Это единственное, что ему нужно.

— Что значит «отстаньте»?

— То и значит.

— Так чай или кофе, Вирэн?

— Чай, — с тяжелым вздохом отозвалась девушка.

Вадим встал из-за стола. Подошел к встроенному в стену автомату. Набрал короткую комбинацию и буквально через три секунды получил два дымящихся пластиковых стаканчика. Победа, в некотором роде. Первое время девушку пить чай он чуть ли не силком заставлял. Теперь она сама делала этот шаг навстречу ему.

Это было неправильно и являло пример грубейшего педагогического промаха. Как же! Неформальные отношения с курсантом. Но Аверин придумал этому безобразию несколько оправданий, успокаивая собственную совесть.

Во-первых, курсант Диана не настоящий. И в Артене она временно. А то, что с обязанностями старшины вполне справляется, так это… ну, не случайность, конечно, но и не показатель того, что ей светит успешная военная карьера. Она балерина. И как только все успокоится, сбежит Вирэн из их академии и ничто ее не остановит. Во-вторых, добиться от девушки оценки или развернутого анализа проблемы можно только в неформальной беседе. А так как говорила она исключительно по существу и только умные вещи, мнение ее майор ценил. А в-третьих, и это было определяющим моментом, ему просто нравилось быть с ней рядом.

Пожалуй, он уже не мог вести себя с ней по-другому. И от того день за днем приручал эту немного диковатую девочку. Зачем? Мужчина и сам не понимал. Только недавно посмеивался над Майком, который пел ей дифирамбы, а теперь вот и сам попал под ее очарование. Нет, всерьез остепениться он пока не думал, но такого отторжения, как раньше эта мысль у него уже не вызывала.

— Я весь во внимании.

— Ничего не знаю, — сказала она, делая глоток чая.

— Диана!

— Честно, не знаю. Догадываюсь. Но это только мои предположения, а не истина в последней инстанции.

— Расскажи мне. А дальше уж будем думать.

— Тео очень ранимый.

— И…

— Он тяжело переживает вынужденное одиночество. Ему нужны близкие люди. Друзья. А еще девушка, которая любит его просто так, а не потому, что он гений и таким парнем можно перед подружками хвастаться.

— Но, мне кажется, как раз с этим у него проблем нет. Или он со Снежной поссорился?

— Нет. У них все хорошо.

— Поссорился с кем-нибудь из приятелей?

— Нет.

— Скучает по дому?

— Нет.

— Тогда что случилось?

— Ему здесь хорошо.

— И это повод начать плохо учиться. Конечно! Ты издеваешься?

— Не издеваюсь. Просто его уже достали предложения перевестись в другое учебное заведение. Он, видите ли, свой талант гробит.

— А это не так?

— Так, конечно. Но лучше угробить талант, чем душу. Тео после того, как почувствовал, что значит быть своим в дружной компании, не хочет снова остаться один. Да и Мари он не оставит. Не сможет просто.

— Андерс, значит, оставил, а Морье не в состоянии?

— Это другое. Кейт и Рей с детского сада вместе. И к тому же она через год переведется в Артенийское отделение ее медицинского института.

— Понял. Пример неудачный. И что делать будем?

— Ничего. Просто оставьте его в покое. Мне кажется, он должен сам прийти к мысли о переводе. Ну, когда поймет, что Артен больше ничего не может ему дать. Ну, и что мы будем с ним общаться, даже если он уйдет отсюда.

— Хорошо. Я поговорю с коллегами, чтобы они больше на него не давили. Обещаю, до конца года предложений о переводе ему поступать не будет. Пусть учится спокойно. Теперь о Рассвете. Ты знаешь, что Артен в этом году принимает Академические Игры?

— Что-то такое слышала.

— В конце апреля будет неделя, во время которой проводятся военно-спортивные игры. Рассвет представляет собой имитацию боевых действий, похожую на военные учения. А нечто похожее на репитицию этого мероприятия будет проходить в Артене через пару недель. В ходе игры команды курсантов соревнуются в различных военно-прикладных видах спорта с игровыми элементами. Победитель выявляется по сумме набранных им баллов. Но с правилами вас более подробно ознакомит лейтенант Кейн. Команда апрельского «Рассвета» будет сборная от всех курсов. Но к Играм допускаются лишь курсанты, имеющие средний учебный балл не ниже 4.5. Донесите это до своих ребят.

— Хорошо.

— В частности до Морье, Риза, Лисина и Антонова. Я не знаю, будут ли они участвовать в Больших Играх, но шанс попасть в команду у них есть. Мне, как куратору нашей сборной, надоело, что Артенийцы вот уже четыре года занимают последние места. Сейчас мы просто обязаны победить. Понятно?

— Так точно, сэр!

— Тогда, свободна, — сказал он с задорной улыбкой. — Хотя нет. Стой.

Девушка остановилась в шаге от дверного проема, и устало посмотрела на куратора. Вот же неймется человеку! Меньше всего сейчас ей хотелось продолжать общаться с Авериным. Нет, как раз общаться с ним ей нравилось несмотря ни на что. И он ей нравился. А вот «гениальные» идеи этого энтузиаста по улучшению жизни группы — не очень. Особенно, если взять во внимание то, что воплощать их придется ей.

Пашкой Лисиным особых проблем не будет. Он только по истории отстает. Ну, не дается ему этот предмет и все тут. Хотя, если попросить Рея помочь ближнему, может и выгорит что.

С Димой Антоновым уже сложнее. Он фатально отстает по трем предметам, хотя по остальным получает только «отлично». Но тут еще реально что-то сделать. Например, близнецов подключить. Вдвоем должны справиться.

А как быть с Тео? Он ведь буквально доведен до ручки и все, даже невинные замечания, воспринимает в штыки. Джейс в этом плане немногим адекватнее. Каролина стойко держит оборону и не подпускает его к себе ближе, чем на пять шагов. Они даже целовались всего раз, после которого парень еще долго радовал окружающих синяком на скуле. Конечно, у него успеваемость упала. Все мысли ведь о недотроге старшекурснице, а не об учебе. И как его в чувства приводить, девушка совершенно не представляла.

Вот надо Аверину, чтобы парни свой средний балл подправили, так и занялся бы этим сам. Но ему некогда. Или лень, что вероятнее. Вот и нагружает ее. Эксплуататор!

— С днем рождения, Вирэн, — сказал Вадим тихо.

— Спасибо, — пробормотала девушка, очаровательно краснея.

Меньше всего она ожидала от Ледяного Адмирала, как успела его прозвать, именно этих слов. Ей вообще показалось, что дни рождения курсантов он считает чем-то совершенно незначительным. Оказалось — нет.

Ей вдруг так стыдно стало. Он ее поздравить решил, а она уже думает про него всякие гадости. Хотя для этого у нее и были основания, все равно нехорошо получилось.

— Иди уже. Спорить готов, приятели тебя уже заждались.

— До свидания, сэр.

Майор словно бы в воду глядел. Джейс и Михаил караулили в коридоре. И стоило девушке выйти в коридор, подхватили ее под руки и потащили куда-то.

— Эй, прекратите! Ну, что вы делаете?

— Мы опаздываем! — усмехнулся Джейсон.

— Куда?

— На вечеринку. Кое у кого сегодня день рождения.

— Мы же договорились завтра отмечать. В городе. Я сейчас позаниматься хотела.

— Завтра — само собой. Но ложка дорога к обеду. Поэтому сегодня будут торт и жутко вредная, но вкусная газировка, а никакие не занятия. И позволю себе повторить. Мы опаздываем.

— Именинники не опаздывают.

— Да, конечно. Они задерживаются. Мелкая, прекрати брыкаться. Кстати, ты чего так долго?

— Ничего. Адмирал про Игры рассказывал.

— Так долго? Он тебе стратегию излагал?

— Частично. Сказал, что к Играм допускаются только курсанты со средним баллом в 4.6. А Тео, Дима, Пашка и ты до этого среднего балла не дотягиваете. Попросил принять меры.

— Разберемся. Потом.

— Нет уж, дорогой друг. Давай сейчас. Ты когда за ум возьмешься? Учебу совсем забросил. Так же нельзя.

— Ну, ты же понимаешь, что…

— Я понимаю. А вот Аверин не поймет. Гарантию даю.

- Ладно. Будет тебе 6.8.

— Да мне этот балл сто лет не убился. Просто Адмирал наседает. У него в связи с этими Играми на тебя какие-то планы имеются.

— Понял.

— Еще бы остальные поняли.

— Можешь хоть сегодня выбросить из головы лишние мысли?

— Нет. Не получается. Аверин умеет быть убедительным.

— Мы и так в курсе, — буркнул Михаил. — Не будь занудой.

— Я старшина группы. Мне по должности положено.

Снежный лишь покачал головой и толкнул дверь в мальчишеский блок. Вечеринку Джейс решил устроить именно там просто потому, что спальня там больше. Парень скрылся в дверном проеме и тут же завопил:

— Да прекратите вы уже!

— А что мы такого делаем? — невинно поинтересовалась Мари. — Подумаешь, целуемся.

— То, чем вы занимаетесь — не просто поцелуи. Это сцены из эротических фильмов. Я не могу не это смотреть!

— Ну и не смотри, — посоветовала Михаилу сестра. — Можно подумать тебя кто-то заставляет.

— Да что ты себе позволяешь?!

— Ничего, что не позволял себе ты. Отстань, ханжа несчастный.

В последнее время такие словесные препирательства стали у близнецов чем-то вроде ритуала. Сейчас Тео относился к ним индифферентно, хотя раньше очень переживал по этому поводу.

— Джейс, — Дана несмело коснулась плеча своего приятеля. — Подожди. Я давно хотела тебе это сказать. Да все повод не подворачивался. Приди в себя. Отодвинув учебу на задний план, ты любви Каро не добьешься.

— Мне плохо без нее.

— Знаю.

— Я ни о чем, кроме нее думать не могу. Засыпаю с мыслями о ней. Просыпаюсь.

— Хочешь, я с ней поговорю?

— И что ты ей скажешь?

— Не знаю. Что-нибудь.

— Не надо, Мелкая. Что-нибудь здесь не прокатит. Спасибо, конечно. Но я сам разберусь. И с Каролиной, и с учебой. Не переживай. Ладно?

— Ну, как я могу не переживать?

— Ты — чудо. Вот в кого мне надо было влюбиться, — горько усмехнулся Джейсон. — Почему я такой дурак?

— Сердцу не прикажешь. И доводы рассудка оно всегда посылает очень далеко. А с Каро я все же поговорю.

Выполнить обещание, данное Джейсону, у Дианы получилось буквально в этот же вечер. Ребята решили расходиться уже часа через полтора. Собственно, когда доели торт. В конце концов, основное торжество намечено на завтра. Поэтому именинница без зазрения совести сбежала в числе первых. К слову, задержать ее никто даже не пытался. Но зал, в котором она по вечерам занималась, был занят.

Каролина с остервенением колотила боксерский мешок. Серия из шести ударов. Две секунды на отдых. И снова нападение на ни в чем не спортивный инвентарь.

— Привет, Каро, — решила обозначить свое присутствие Диана.

— Привет, Мелкая, — отозвалась девушка, продолжая наносить удары. — Как дела?

— Ничего. Я хотела бы с тобой поговорить. Ты не против?

— Я тоже хотела. Но решиться все никак не могла. Подождешь меня минут пять? Я хоть умоюсь.

Дана кивнула, и старшекурсница торопливо вышла из зала, на ходу стаскивая боксерские перчатки. Каролина вернулась довольно быстро и, судя по всему решила вокруг да около не ходить, а с ходу спросить то, что ее беспокоило сильнее всего:

— Почему вы с Джейсом не встречаетесь?

— Не знаю, — растерянно пролепетала Диана. — Мы дружим. И все.

— А почему «все»? Почему вы не встречаетесь?

— Да не знаю я. Сложилось так. А вот почему вы не встречаетесь? Он ведь тебе нравится.

— Он многим нравится. И что?

— А то, что ты ему очень сильно нравишься. Он тебе любит.

— Нет. Джейс просто влюблен. Его задел мой отказ и у него включился инстинкт завоевателя. А как только он свое получит, так я ему стану не интересна. И вообще, как только у него это помешательство пройдет немного, так все станет на свои места.

— Что ты имеешь в виду?

— Тебе лет сколько, что ты таких вещей не понимаешь?

— Восемнадцать. Вот исполнилось. А что я должна понимать?

— Вы хорошо смотритесь вместе. И понимаете друг друга хорошо.

— Мы же дружим.

— Не верю я в дружбу между парнем и девушкой.

— Зря. Мне всегда было тяжело поддерживать дружеские отношения с представительницами моего пола. Приятельские — еще куда ни шло, а вот более близкие… не получалось. Но в той атмосфере бешеного соперничества, в которой я росла, это и не удивительно. Можешь считать, что с девушками я дружить просто не умею. Не ревнуй.

— Я не ревную.

— Разве?

— Ревновать можно лишь того, кого считаешь своим. А Джейсон — не мой. Он может быть моим. Какое-то время. А потом? Я закончу Академию. Он останется. Найдет другую. Не будет же он два года хранить мне верность? К тому же ему и искать долго не нужно будет. Такая умница-красавица рядом. Ни один парень не устоит.

Диана едва сдержала заявление о том, что через два рода ее в Артене тоже не будет. Да, возможно, это стало бы веским аргументом в их споре. Но стоит ли оно того? Одно дело Рей и Джейс. С ними она могла быть абсолютно откровенной. А Каролину она почти не знала. А уж без оглядки доверять женщинам Танийская Академия ее давно отучила.

— Мелкая, я понимаю, — продолжила старшекурсница с доброжелательной снисходительностью. — Ты как лучше хочешь. Но эти отношения изначально обречены на провал. Они абсолютно бесперспективны. И я не хочу тратить на них время. Все равно ничего кроме боли они мне не принесут. Я не мазохистка.

— Да, у тебя ярко выраженная склонность к садизму. Хотя… тебе ведь не нравится делать ему больно. Ты просто до ужаса боишься, что больно сделают тебе. Это психологическая травма? К психологам обращаться не пробовала?

— Нет.

— Зря. Тебе не повредило бы. А на счет перспектив… вот моя попытка влюбить в себя Дэна была обречена на провал.

— А кто это?

— Это не важно. Ты все равно его не знаешь. И никогда уже не сможешь узнать. Но так, о чем я? Ах, да! Вот наши с ним отношения действительно были обречены. Потому что он любил Еву. А ведь я была красивей, талантливей. Да и характер имела не в пример лучше. Мы дружили. Не год и не два. Мы дружили долгих двенадцать лет. Но любил он Еву.

— А ты его любишь?

— Речь не обо мне. Любила. Немного.

— А сейчас?

— Я по нему скучаю. А хочешь, я тебе помогу понять, что ты чувствуешь к Джейсону? Одна минута и никаких терзаний больше. Закрой глаза.

Каро послушно смежила веки, но плотно сжатые кулаки явно показывали, как она напряжена.

— Расслабься. А теперь представь, что его нет, не было и никогда не будет. Не просто в Артене, но и вообще. Что никогда ты не увидишь его, не услышишь голоса, не почувствуешь тепло рук. Что никогда не сможешь ничего исправить, начав сначала. Потому, что его нет. А есть холод одиночества и жгучий стыд за собственную трусость и неумение сделать даже малюсенького шага навстречу тому, кто тебя любит. А теперь открой глаза и скажи мне, что тебе все равно. Скажи, что тебе абсолютно безразлично жив Джейс или нет.

Каролина ошалело уставилась на свою собеседницу и открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла произнести даже звука. Диана хмыкнула и двумя касаниями к сенсору коммуникатора, вызвала Джейсона:

— Спортзал. Второй корпус. Третий этаж. Жду.

— Это срочно? — лениво отозвался парень. — Я в душ пойти хотел.

— Вопрос жизни и смерти.

— Ладно. Сейчас буду.

Отключившись, девушка смерила пассию своего приятеля оценивающим взглядом. От былой невозмутимости и непоколебимой уверенности в правильности принятого решения (держаться от Джейса подальше) и следа не осталось. На лице растерянность. В глазах — слезы. Самое оно для разговора по душам. По крайней мере, шанс, что они хоть до чего-то договорятся, есть. А остальное не ее проблемы. Все что могла, она сделала.

— Ну, я пошла. Пока!

В дверях ее едва не сбил Джейсон. Быстро он. Бежал, видимо.

— Что с тобой случилось? — спросил он, пытаясь отдышаться.

— Ничего.

— Тогда зачем ты сказала, что у тебя вопрос жизни и смерти?

— Не у меня. У Каролины. И, думаю, она очень хочет его с тобой обсудить. А также объяснить, почему она все это время тебя отталкивала. «Спасибо» потом скажешь. Если убить не захочешь, конечно.

Она уже не видела, как ее приятель на подкашивающихся ногах проскользнул в дверной проем. Не до того было. Вопрос: «А где же ей заниматься, если этот зал занят?» — стоял ребром. Забить на тренировку, конечно, хотелось. Ведь время позднее. Она устала. Завтра тяжелый день. И, вообще, у нее сегодня день рождения. Чем не повод немного отдохнуть?

Но, как говорила незабвенная мадам Ливьер: «Потворствуют лени и стараются отыскать повод лишний раз отдохнуть исключительно неудачники. Лучшие из лучших всегда ищут причину работать еще усерднее».

Записываться в неудачники Дана не хотела. Ей и так ведь не слишком повезло в жизни. Не глобально, конечно. Она жива в отличие от остальных ребят ее класса. А вот вылететь с последнего года обучения Танийской Академии — это засада.

— Куда спешишь, малышка Ди? — вырвал ее из раздумий насмешливый мужской голос.

— Отстань, Польский, — на автомате отозвалась девушка.

— Ты сегодня не в настроении?

— Отстань. Не до тебя.

— Не будь букой. Я может решил тебя поздравить?

— Мог сделать это утром. Как все.

— Не люблю быть, как все.

— Ладно. Поздравляй и вали. Хотя, нет. Ответь сначала на один вопрос. Саша, тебе самому не надоело?

— Я — Алекс, а не Саша. Когда ты это уже запомнишь?

— Когда ты запомнишь, что я — Дана, а не малышка Ди. Нет, ну, правда. Таскаешься за мной везде вот уже три месяца. Пакостишь по мелочи. Нервы пытаешься мне мотать. Это у тебя даже иногда получается. Признаю. Но сколько собственного времени ты на это тратишь?! Это же уму непостижимо.

— Нет, не надоело. А чем тут еще заняться? И по мелочи я пакостить считаю ниже своего достоинства. Этим любят заниматься Вера и ее верная подпевала. Я просто тебя от них не защищаю. Но мог бы это делать.

— За эту маленькую услугу ты требуешь очень высокую плату. Так что, спасибо, но я пока воздержусь. Оно того не стоит.

— Откуда ты знаешь? Ведь не пробовала еще.

— Интуиция. Но поболтали и хватит. У меня времени на тебя нет, — сказала девушка, ускорив шаг.

Парень тяжело вздохнул и поплелся за ней. На самом деле таскаться за старшиной ему, конечно же, надоело. Но признаться в этом кому-то кроме себя он пока не мог. И, вообще, дома его учили никогда не отступать и всегда добиваться желаемого. А малышку Ди он хотел. И не только, как объект сексуальных фантазий. Она ему нравилась еще и как…человек равный ему по силе воли, уму и упрямству. Ведь любая уже на ее месте сдалась бы, а эта включает режим «умеренного игнорирования» и просто живет. Саша на ней весь свой арсенал психологических воздействий опробовал. Результат нулевой. Но грань между, скажем так, ухаживанием и насилием он перейти и не мог. Ведь одно дело угрожать, а совсем другое по-настоящему сделать ей больно.

А ведь есть была у него такая возможность. «До сих пор есть. Нужно всего лишь намекнуть о том, что он знает об Андорском театре», — пришла ему в голову достаточно циничная мысль. И тотчас же была отвергнута, как недостойная. Отец учил его никогда не сдаваться и идти до конца. Всегда. Но при всем при этом, оставаться человеком — то есть придерживаться собственных принципов вне зависимости от того выгодно тебе это сейчас или нет. И одним из принципов Александра Польского было: «Не искать своей выгоды в чужой смерти». А в Андорском театре произошло столько смертей, что и не сосчитать. И напоминать Диане о них нельзя. Никогда.

— Ты все равно моей будешь, — нахально заявил Алекс.

— Мечтай, — парировала девушка. — И шел бы ты… куда-нибудь. Хватит уже мельтешить тут. Я сейчас разминаться буду. Получишь в глаз. Ногой. Случайно, разумеется. Но потом не говори, что тебя не предупреждали.

— Не буду.


ГЛАВА 22 | Серебряная клетка | ГЛАВА 24