home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

Loading...


I

Назавтра было воскресенье, и отец Джордан с разрешения капитана в семь утра в салоне решил провести службу в честь праздника Святого Причастия. Из пассажиров службу посетили мисс Эббот, Джемайма, мистер Макангус и — сколь ни удивительно — мистер Мэрримен. Команду представляли третий помощник капитана, радист, два юнги и стюард Денис. Аллейн стоял в дальнем конце помещения, слушал, наблюдал и не впервые с чувством некоторого сожаления отметил, что эта часть духовной жизни как-то прошла мимо него.

По окончании службы пассажиры вышли из салона на палубу, где к ним присоединился и отец Джордан, надевший, как и обещал, «обычное свое облачение», черную сутану. Следовало отметить, выглядел он в ней очень эффектно, особенно когда легкий ветерок развевал его блестящие черные волосы. Мисс Эббот, как всегда, держалась чуть в стороне от остальных и наблюдала за ним со сдержанной почтительностью. Над всей этой сценой витал дух воскресного утра. Даже мистер Мэрримен притих и был задумчив. Мистер Макангус, очевидно, как и мисс Эббот, знакомый с тонкостями англо-католической службы, смотрел радостно и просветленно. Он сделал комплимент Джемайме, сказал, что выглядит она потрясающе, и какое-то время крутился вокруг нее, склонив голову набок. Красновато-коричневые его волосы здорово отросли, особенно сзади, а также довольно неаккуратными прядями падали на лоб и виски. Но он всегда надевал на выход фетровую шляпу, мало того, порой не снимал ее и в салоне, а потому эти недостатки прически особенно заметны не были.

Джемайма весело отвечала на его невинные комплименты, потом обернулась к Аллейну.

— Вот уж не ожидала увидеть вас здесь в такую рань, — заметила она.

— Почему нет?

— Но вы же так поздно легли! Все расхаживали по палубе. Целиком ушли в свои мысли, — поддразнила его Джемайма.

— Все это, конечно, прекрасно, — парировал Аллейн. — Но позвольте в таком случае узнать, где же были вы сами? Под каким углом зрения и откуда вели наблюдение?

Джемайма покраснела.

— О, — притворно весело отмахнулась она. — Да просто сидела на веранде, вон там. И мы не хотели вас окликать, вы выглядели таким задумчивым и сосредоточенным. — Она еще больше покраснела, покосилась на остальных, столпившихся вокруг отца Джордана, и быстро добавила: — Мы с Тимом Мэйкписом говорили о елизаветинской литературе.

— Как-то очень тихо говорили, — мягко заметил Аллейн.

— Ну… — Джемайма посмотрела ему прямо в глаза. — Между мной и Тимом нет никакого пароходного флирта. Вы не подумайте. По крайней мере… мне так кажется.

— Нет флирта? — повторил Аллейн и улыбнулся.

— И ничего другого тоже! О, Боже! — пылко воскликнула Джемайма. — Я что-то совсем запуталась!

— Хотите поговорим об этой путанице?

Джемайма взяла его под руку.

— Я достиг того возраста, — заметил Аллейн, — когда очаровательные юные леди могут безбоязненно брать меня под руку. — И они двинулись по палубе.

— Сколько, — спросила Джемайма, — мы уже в море? Боже мой! Что за дурацкая фраза!

— Шесть дней.

— Ну, вот вам, пожалуйста! Шесть дней. Все это просто смешно. Разве могут люди за шесть дней разобраться, как они относятся друг к другу? Это нереально.

Аллейн заметил, что вполне разделяет ее чувства.

— Но бывает, что и быстрей, — добавил он. — Сразу же, с первого взгляда.

— Правда? И эти люди, они так и прилипают друг к другу?

— Как морские моллюски к скалам. Хотя… ей понадобилось немного больше времени.

— И что же?.. Вы…

— Мы женаты и очень счастливы, благодарю вас.

— Как прекрасно, — мечтательно вздохнула Джемайма.

— И однако, — торопливо уточнил Аллейн, — не думайте, что я подталкиваю вас к каким-то скоропалительным решениям.

— Об этом можете не предупреждать, — с чувством произнесла она. — Однажды я уже повела себя как последняя дурочка, совершила большую ошибку.

— Вот как?

— Да, именно так. Тем вечером, когда мы отплыли, должна была состояться моя свадьба, вот только жених бросил меня за три дня до этого. Разразился дикий скандал, и я улизнула, оставила моих бедных родителей расхлебывать всю эту кашу. Так что очень некрасиво получилось, вы уж поверьте, — дрожащим голосом добавила Джемайма.

— Полагаю, ваши родители были счастливы от вас избавиться. Куда легче для них, если вы не будете вертеться рядом и выпускать пары.

Они дошли до конца кокпита, остановились у маленькой веранды и смотрели на корму. Джемайма заметила, что после посещения церковной службы всегда почему-то становится легкомысленно болтлива — наверное, именно поэтому сейчас так и разоткровенничалась.

— Вероятно, и воздействие теплой погоды тоже сказывается, — предположил Аллейн.

— Наверное. Только и слышишь, что люди в тропиках становятся куда менее сдержанными. Но вообще-то виной всему вы. Как раз вчера я говорила Тиму, что если попаду в затруднительное положение, то первым делом стоит обратиться к вам. И он со мной согласился. Ну и вот, я обратилась. Наговорила бог знает чего.

— Я польщен. Так у вас что, неприятности?

— Вообще-то нет, не думаю. Просто надо присмотреться к нему повнимательней. И чтобы он тоже присмотрелся. Потому как что бы вы там ни говорили, все равно сомневаюсь, что человека можно хорошо узнать всего за шесть дней.

Аллейн заметил, что за шесть дней в море человека можно узнать куда лучше, чем за много недель на берегу. Однако, осторожно добавил он, если обстоятельства позволяют. Джемайма с ним согласилась. Несомненно, рассеянно сказала она, на море могут происходить самые странные вещи. Да взять, к примеру, хотя бы ее, со свойственным молодости эгоизмом. В голову лезут самые невероятные мысли. Поколебавшись немного, Джемайма с видом ребенка, испытывающего беспочвенные страхи, торопливо добавила:

— Я даже начала думать, что Цветочный Убийца действительно у нас на борту. Нет, можете себе представить?

Тут Аллейну весьма пригодилось выработанное долгими годами службы в полиции умение сохранять невозмутимый вид при получении самой неожиданной информации. Пришлось как нельзя более кстати.

— Интересно знать, — равнодушным тоном заметил он, — с чего это вдруг такая мысль посетила вашу хорошенькую головку?

Джемайма почти дословно повторила слова, которые говорила Тиму накануне днем.

— Нет, конечно, — добавила она, — он счел это полным безумием с моей стороны. Как вы и как ЖСП.

— А кто такой, этот ЖСП? — спросил Аллейн.

— Это прозвище, которое мы придумали Дейлу. Означает: Жутко Симпатичный Парень. Хотя на самом деле мы не находим его столь уж симпатичным.

— И тем не менее вы поделились с ним этими своими фантазиями, я прав?

— Он просто меня подслушал. Мы расселись на его и миссис Дэ Бэ роскошных шезлонгах, а Дейл вдруг выскочил из-за угла с подушками, так и излучая фамильярство и благодушие.

— Ну а теперь при свете дня все эти ваши страхи, надеюсь, испарились?

Джемайма шевельнула носком туфли и отбросила в сторону какой-то мельчайший невидимый предмет.

— Не совсем, — еле слышно пробормотала она.

— Нет?

— Нет, правда. Буквально прошлой ночью, когда я уже легла спать, кое-что произошло. Не думаю, что нечто совсем уж ужасное, но я опять разволновалась. Моя каюта находится по левую сторону отсека. И из постели отлично виден иллюминатор. И вот, вы знаете, наверное, случаются такие моменты, когда толком не поймешь, спишь ты или бодрствуешь… А может, паришь где-то между сном и явью? Я как раз и пребывала в таком состоянии. Глаза закрыты, тело кажется невесомым. А потом я вдруг проснулась, словно от толчка, лежала с открытыми глазами и смотрела в иллюминатор, — Джемайма судорожно сглотнула слюну. — Ночь была такая ясная, лунная. И перед тем, как снова закрыть глаза, я увидела луну. Она заглянула ко мне в каюту и почти тотчас исчезла, а вместо нее появился целый хоровод звезд, но вскоре и они исчезли. Чудесное зрелище! Ну а чуть позже, когда я снова открыла глаза и посмотрела в иллюминатор… Там кто-то был и смотрел на меня!

Аллейн выждал секунду-другую, затем спросил:

— А вы совершенно в том уверены?

— О да. Там он стоял, загораживая собой звезды и луну, и голова такая большая заполнила почти весь иллюминатор.

— Вы узнали этого человека? Кто он?

— Понятия не имею. Некто в шляпе, но я видела лишь очертания. Да и длилось это всего секунду. И я крикнула — нет, не обычное «Эй! Кто там?» — просто заорала, и он сразу исчез. Буквально в ту же секунду. Должно быть, поднырнул, а потом бросился бежать. И снова в иллюминаторе возникла луна, и я сидела, перепуганная насмерть, и думала: «Что если убийца и впрямь на борту? Что если после того, как все ложатся спать, он крадется в ночи по кораблю, как призрак Мидиана[29] или Гедеона[30] в том благостном гимне?» Так что, как видите, я свои страхи еще не преодолела.

— А вы Мэйкпису об этом рассказывали?

— Я его еще не видела. Он в церковь не ходит.

— Ну да, конечно, не видели. Но может, — предположил Аллейн, — то был Обин Дейл, задумавший новую проказу?

— Знаете, а я как-то об этом и не подумала. Может, он восполняет таким образом небывало низкий спрос на свои представления?

— Ну, уж он-то скорее подбросил бы вам на подушку игрушечного паука. А вы запираете дверь на ночь? И днем тоже, когда хотите передохнуть?

— Да. Нас предупреждали, что на пароходе у пассажиров пропадали вещи. О господи! — воскликнула Джемайма. — Как же это я сразу не догадалась? Так вы считаете, это был он? Просто мелкий воришка? Надеялся выудить что-нибудь из иллюминатора, пока человек спит? Как думаете?

— Такие случаи уже бывали, — сказал Аллейн.

Тут зазвенел колокольчик — приглашение к завтраку. Джемайма весело произнесла:

— Так вот, значит, кто это был.

Аллейн призадумался и заметил:

— Послушайте. С учетом того, что вы мне только что рассказали, советую задергивать шторку на иллюминаторе на ночь. Поскольку очевидно, что на борту обретается не вполне благонадежный персонаж. И будь я на вашем месте, то не стал бы выходить в одиночестве на палубу с наступлением темноты. Он может выскочить и просто напугать вас до полусмерти.

— Хорошо, — отозвалась Джемайма. — Но, боже, как все это неприятно. И кстати, вы бы посоветовали то же самое миссис Дэ Бэ. Она просто обожает разгуливать по палубе, даже танцевать в свете луны. — Джемайма улыбнулась. — Нет, вообще она замечательная женщина, — добавила она. — Просто полна joie-de-vivre[31], и это в ее-то возрасте. Великолепно.

Аллейн призадумался над тем, как миссис Диллингтон-Блик воспримет этот его совет, и подивился тому, как много разных удивительных и неожиданных новостей смогла поведать ему Джемайма за время одной недолгой прогулки.

А потом спросил:

— Она что, действительно танцует в лунном свете? С кем?

— Одна.

— Только не говорите мне, что миссис Дэ Бэ проделывает все эти па на прогулочной палубе! Ведь вес у дамы солидный.

— Нет, на другой палубе, той, что ниже и ближе к носу корабля. И вес тут совершенно ни при чем.

— Поясните.

— Боюсь, придется рассказать вам еще об одном ночном происшествии. А произошло оно позавчера ночью. Было страшно жарко, и мы с Тимом засиделись допоздна, но, не подумайте, не ради какой-то любовной болтовни, мы долго спорили о литературе. Ну а потом я пошла к себе в каюту, однако там было жутко душно, и я понимала, что заснуть не удастся, и к тому же этот спор застрял в голове. Ну и я прошла мимо окон, что смотрят на нижнюю палубу, вроде бы ее называют кокпитом, правильно? А затем стала думать, стоит ли спускаться вниз, а после подниматься наверх, чтобы пройти в носовую часть, куда я и хотела попасть. И пока я вот так стояла и размышляла, то смотрела вниз на кокпит, где находятся разные механизмы, прикрытые брезентом, они отбрасывали такие длинные черные тени. И тут вдруг дверь внизу приоткрылась, и на палубу упал луч света.

Лицо Джемаймы, такое оживленное и радостное в начале повествования, слегка омрачилось.

— Если честно, — продолжила она, — секунду или две мне было немного страшно. В этом маленьком квадрате света возникла тень. И потом… показалось, что та кукла, Эсмеральда, вдруг ожила. Мантилья, веер, пышная кружевная юбка — все в точности, как у нее. Признаюсь, я снова вдруг подумала о Цветочном убийце. Прямо так и задрожала, увидев ее.

— Ничего удивительного, — заметил Аллейн. — И что же дальше?

— Ну а потом кто-то закрыл дверь, и световое пятно исчезло. И я сразу поняла, кто это. Миссис Дэ Бэ стояла там совсем одна. Я смотрела сверху вниз, видела ее голову. А потом это произошло. Луна поднялась еще выше, и свет ее упал на палубу. Все эти прикрытые механизмы отбрасывали чернильно-черные тени, но были и пятна лунного света — просто удивительное зрелище. И она выбежала в круг света, развернула веер, сделала несколько пируэтов и поклонов, ну а затем скользяще отступила шага на два-три назад, как делают танцоры с кастаньетами в «Гондольерах». И еще, кажется, она прикрывала мантильей лицо. Поразительное зрелище.

— Да уж, следует признать. Так вы уверены, что это была миссис Дэ Бэ?

— Ну, конечно! Кто ж еще? И знаете, я нашла это зрелище весьма трогательным. Вы не согласны? Она пробыла там всего несколько минут, а потом бросилась обратно в каюту. Дверь отворилась, ее тень промелькнула в луче света. И я услышала мужские голоса, они смеялись, а потом вдруг все стразу стихло. Ну скажите, разве не удивительная женщина эта наша миссис Диллингтон-Блик? Вы не согласны?

— Я просто потрясен. Хотя поговаривают, что слоны тоже танцуют в глубине джунглей.

Джемайму возмутило это сравнение:

— Да она была легкой, как перышко! У полных людей это, знаете ли, случается. Танцуют, как волшебные феи. Хотя, наверное, вам все же стоит предупредить ее не выходить одной и не открывать двери из-за этого гнусного воришки. Только, пожалуйста, никому не говорите, что я рассказала вам о ее танце в лунном свете. Получается, будто я подсматривала.

— Не скажу, — пообещал Аллейн. — И вам тоже не следует разгуливать по ночам одной. Можете сказать об этом Мэйкпису, думаю, он со мной согласится.

— О, — кивнула Джемайма, — ну конечно же, согласится! — И в уголках рта у нее появились такие милые ямочки.

Компания, центром которой был отец Джордан, приближалась.

— Завтракать! — выкрикнул мистер Макангус, и Джемайма откликнулась:

— Сейчас идем. — Шагнула вперед, обернулась, сощурилась и бросила Аллейну: — Вы были так добры. Спасибо, Алан.

Не успел он ответить, как она отправилась со всей остальной группой на завтрак.


предыдущая глава | Пение под покровом ночи. Мнимая беспечность | cледующая глава







Loading...