home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement




V. Приключения Жарпеадо

– Принц Жарпеадо – последний представитель кактрианской династии, – продолжал достойный ученый, который, подобно многим отцам, ошибочно полагал, что дочь его еще не вышла из того возраста, когда девочки играют в куклы. – Кактриана – обширная, очень богатая страна, одна из тех, что всегда купаются в лучах солнца; расположена она на таком-то градусе широты и таком-то градусе долготы, которые тебе знать совершенно не обязательно; однако она очень мало исследована наблюдателями, я имею в виду тех наблюдателей, которые смотрят на природу вооруженным глазом. Между тем жители этой страны, населенной так же густо, как Китай, и даже более того, ибо подданные там исчисляются миллиардами, регулярно гибнут от кипящей воды, которую извергает огромный вулкан, устроенный руками Человека и именуемый Аррозо-Рио-Гранде[628]. Впрочем, природа, судя по всему, противопоставляет разрушительным силам производительные силы той же мощи, и чем больше Сельдей съедает Человек, тем больше икры мечут самки-Селедки… Согласно законам Кактрианы, только принц королевской крови, встретив одну из своих подданных, может восполнить потери, причиненные кактрианскому народу страшной эпидемией, последствия которой хорошо известны ученым этого народа, хотя они никогда не могли постигнуть ее причин. Это кактрианская холера-морбус. В самом деле, наблюдая за бесконечно малыми, мы не можем не проводить параллелей с нашим собственным существованием… Разве холера-морбус это не…

– Наш Вольвокс! – воскликнула Анна.

Профессор бросился обнимать дочку и чуть не опрокинул стол.

– Милая Анна, неужели ты до такой степени посвящена в тайны науки?.. Ты должна стать женой ученого. Вольвокс! откуда ты знаешь это слово?

(В юности я знавал одного делового человека, который со слезами на глазах рассказывал, как его пятилетний сын спас тысячефранковый билет, по ошибке попавший в мусорную корзину; мальчик искал там бумагу, чтобы смастерить птичку. «Милое дитя! в его возрасте знать цену ассигнации!..»)

– Но принц! принц! – вскричала Анна, боясь, что отец погрузится в свои грезы и ничего ей не расскажет.

– Принц, – продолжал профессор, поправив парик, – был спасен от разрушительной стихии тщанием французского правительства; не спросив позволения, беднягу разлучили с его прекрасным отечеством, с его прекрасной будущностью, и сделать это было тем легче, что само его существование находилось под вопросом. Проще говоря, Жарпеадо, стомиллиардомиллионный представитель своей династии…

(На этих словах, заметим в скобках, профессор обмакнул в кофе ломтик хлеба и воздел его к верхним полкам, на которых стояли многообразные чучела Животных, а затем продолжил: «Вы, господа Бурбоны и господа Оттоманы, короли и правители, гордитесь древностью своих родов, а ведь вы существуете всего пятнадцать-шестнадцать веков, да вдобавок наслаждаетесь тысячей и одним удобством самой утонченной цивилизации… Насколько же… Впрочем!.. Ни слова о политике».)

Жарпеадо находился на той же стадии развития, на какой пребывает Королевское Высочество за одиннадцать месяцев до рождения; в этом виде его перенесли в кабинет моего предшественника, прославленного Лакрампа, изобретателя Уток, который как раз заканчивал их монографическое описание, когда мы имели несчастье его потерять; впрочем, он будет жить столько, столько будет жить «Шагреневая кожа», благодаря художнику, который изобразил его наблюдающим за своими драгоценными Утками[629]. Там же можно увидеть и нашего друга Планшета, которому ради славы науки покойный Лакрамп завещал изучить очертания, ширину, глубину и свойства принцев за одиннадцать месяцев до рождения. Планшет показал себя достойным этой миссии и в споре с интриганом Кювье отстаивал свою точку зрения, заключавшуюся в том, что принцы в этот период имеют вид инфузории, много двигаются и уже носят ордена.


Сцены частной и общественной жизни животных

Полчища солдат в мундирах из марены, точь-в-точь похожих на французские, охраняли долину со всех сторон


По просьбе покойного Лакрампа французское правительство поручило похищение Жарпеадо Гению Спекуляции, и принц прибыл морем из глубины провинции Гваксака[630], покоясь на пурпурном ложе, составленном из примерно трех миллиардов подданных своего родителя, бальзамированных индейцами, которые бесспорно могут соперничать с доктором Ганналем[631]. Поскольку законы против работорговли не распространяются на покойников, эти бесценные мумии были проданы в Бордо, дабы служить радостям и наслаждениям белой расы вплоть до того дня, когда Солнце, родитель трех великих племен Кактрианы, прозывающихся Жарпеадо, Ранаграда и Негра, поглотит их своими лучами… Да, милая моя Анна, тебе следует знать, что без этого народа Рубенс не изобразил бы ни одной нимфы, Мирис – ни одной красотки, Вауэрман – ни одного трубача[632]. Да, дочь моя, на прелестные губки, которые улыбаются или кривятся со стен Музея, пошли целые племена. О, если бы каким-то чудом эти существа, обратившиеся в цвет, вернулись к жизни, мы наблюдали бы изумительное преображение Рафаэлевых Мадонн и Рубенсовых битв! Для этих прелестных существ настала бы пора того вечного воскресения, что обещано всем нам. Увы! быть может, там, на Небесах обитает всемогущий художник, который отправляет целые поколения рода человеческого на свою палитру; быть может, размолотые невидимым пестиком, мы, о Господи, становимся всего лишь мазком в какой-нибудь исполинской фреске!..


Сцены частной и общественной жизни животных

Мизокамп


Тут старый профессор, как и всегда, когда с его губ слетало имя Господа, впал в глубокую задумчивость, и дочь не смела ее прервать.


IV. В которой мы узнаем характер Гранариуса по его незнакомству со штрипками | Сцены частной и общественной жизни животных | VI. Другой Жарпеадо