home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 408

Только с комнатушки вышел — моих искать не надобно: крик на весь дворец слыхать. Николай орёт. Так это… заковыристо. С приговором. Но — без вердикта. Заглядываю: они со скотником за грудки уже сцепились.

– Николай, оставь боярина. На сегодня всё, завтра докуёте.

Мужи добрые расцепились, пофыркали. Скотник рукав полу-оторванный пошевелил, хмыкнул удивлённо:

– А и добрый у тебя, воевода, купчик в приказчиках. За выгоду твою бьётся яро, торг ведёт хитро. Славно по-разговаривали. Как в годы молодые. Э-эх, было времечко… Ты, слышь, Николка, ты завтра после ранней заутрени приходи. Да в княжеские палаты не ходи, ходи прям ко мне, вона, напротив, по лесенке на второй поверх, в мою каморку. Там и договорим. Оно быстрее будет.

Выбрались во двор — Лазарь на крылечке сидит, с камнем дворовым — в один цвет.

– Ну что, бледнолицый посланник мой? Живой? Тогда пошли домой. Давай-давай, подымайся. Смотреть — выше, дышать — глубже.

И завертелось. Цыба плакала, что ей уезжать велено. Лазарь в испуге хлопал глазами и поджимал губы — решил, что я его наказываю за… за пищеварение и прочие негоразды.

Пару раз являлись на двор разные… депутации. Типа:

– А вот здрав будь соседушка, а вот как живешь-можешь?

Живу — хорошо, могу, в основном — матерно. Для знакомств-разговоров — не время.

Наглые такие, прилипчивые. Слов не понимают. Ты ему, как из сортира: «Занято!», а он прёт будто президентский кортеж брюхом по осевой. Он — боярин, он — в гости пришёл. По русскому обычаю, хозяин свои дела — в сторонку, гостя принимает. Солнце ясное заявилося.

Это хорошо, когда в дому делать нечего, или к своим делам — душа не лежит. «Гость в дом — бог в дом» — правильно. Если в дому от безделья мухи дохнут.

«Сначала все к нему езжали;

Но так как с заднего крыльца

Обыкновенно подавали

Ему донского жеребца…».

Я — не Онегин. И дончаков здесь пока нет. Поэтому — словами.

Сказал раз, сказал другой — не доходит. Благо — у меня мужики здоровые. Не жеребцы, но близко. Резан, после пары моих реплик — как наскипидаренный, пар из ушей — аж свистит.

Гости как приехали, так и отъехали. Не, «отъехали» — значительно быстрее. Кое-кто и шапку оставил. В спешке «отъезжания».

Время. Пока суетня — ни сделать, ни подумать. А надо много.

«Ласточку» с Цыбой, «гороховой вдовой» и кое-какими вещицами — послезавтра, чуть светанок — домой, во Всеволжск.

С Салманом. Без бойца — никак. Такая невидаль многим — как кусок лакомый. То, что они с ней мало чего сделать смогут, только на дрова порубить, да паруса на штаны перешить — после дойдёт. Сперва будет «ё!», потом «моё!», а уж потом-то и мозги включаться.

Пристрастие русских людей к вещам чужим редкостным имеет характер острого мозгового заболевания. Сходное явление наблюдалось на реке Тибре и в городе Пизе… Так. Про это я уже…

«Чёрный ужас» одним своим видом — многих распугает. Да и в драчке у пристани они с отсендиным Диком сработались.

Терентию и Чарджи — срочно сочинить инструкцию. Как встречать караван «подъюбочников». В смысле: под ленточками из старой юбки. Суть инструкции — «жёстко». «Вор должен сидеть». Здесь, в «Святой Руси», «вор» — государственный преступник. Для меня — всякий, не исполняющий мои законы.

«Государство — это я».

С Николаем снова прошлись по «повилам на четыре ноги». Что-то закрывается полностью, что-то — частично. Но серное масло придётся покупать. И не только во Владимире. «Серная кислота — хлеб химической промышленности». У меня — нет промышленности. Да и «масло» — не кислота. Но из доступного сегодня — наиболее похожее.

Химики убьют. За «похожее».

Ну и плевать — другого-то нет. Как и химиков.

Коней! Коней — аж горит! Местные тарпаны для серьёзного дела негодны. Нужны кони породистые. И под седло и в упряжки. Коневодство — дело нескорое.

«Раньше сядешь — раньше выйдет» — русская народная мудрость. Про Данилу-мастера. Который присел, а «каменный цветок» — не выходит. С конями ещё медленнее.

– Ищи коней, Николашка! И никому не верь: тут каждый первый — коневод, каждый второй — конокрад. И бычков. Не на привес — на удойность смотри! Ну, не бычков же! Что ты как баран глядишь?! И баранов. Бараны здешние — сами прибегут. Ты смотри на шерсть! Козлов? — Козлов не надо — своих полно. Хотя… Сафьян делают из козлиных шкур… Будет у меня сафьян? Посмотрим. Прикупай и козлов.

Как всё это вывозить? С учётом скорого формирования и ухода Клязьменского каравана. Чтобы не нарваться на откат корабельщиков в форме: «справедливое возмущение широких народных масс»?

Лодейки казна даст, но нужны экипажи — гребцы и кормщики. Ещё надо людей взять — мастеров-охотников. Да не — звероловов, а — добровольцев! На каких условиях? Два года обязательной отработки, как новосёлов? Или как эрзя-лесорубов — на конкретную работу, на срок без продолжения? Артели брать? Лесорубов, землекопов, плотников… Мастера по солеварению есть? Кузнецов по серебру — аж пищит. Цветмет? — Да. По разумной цене. А откуда я знаю — какая разумная?! Ты — купец, тебе решать. Запасы наши, из племён выдоенные, ты сам складывал. Стекловара мне… едрить-колотить!

– Николай, все долги Лазаря — закрыть. Чтобы ни у кого ни одной долговой грамотки на моего посла не было. Лазарь, ты понял? Ни одна гнида не должна иметь ниточку, чтобы тебя дёрнуть. Есть нужда — иди к Боголюбскому. Только и прямо — к нему.

По вышкам. О-ох. Мы с Фрицем разные варианты просчитывали. Но с собой бумаг нету. Сели втроём. Я в потолок смотрю, вспоминаю. Николай — на бумаге строчит, Лазарь рот открывши сидит.

От Боголюбского нужно «да» — вообще, и «да» — от конкретных местных властей, пятачки земли в нужных местах. А где эти «нужные места» — связисты ещё будут определять. По рельефу. Может попасть — на княжеской земле, на крестьянской, боярской… Отчуждение земли при проведении коммуникаций. Нефтепровод, там, линия электропередачи, железная дорога… Это дела всегда скандальные. В наших условиях без приличного вооружённого отряда, с грамотами княжескими, печатями вислыми и мечами точеными — не решаемо.

Местные и потом пакостить будут. По ксенофобии:

– Чужое! И — торчит! А вот не хочу я! Не по ндраву мне!

В диких местностях, в землях племён — я могу пакостников просто вырезать. На «Святой Руси»… Тут надо аккуратнее, по закону.

Ещё хорошо бы получить от князя для этого строительства людей — плотников, землекопов — для исполнения части работ. И — оплату им. И оплату других работ. И, к примеру, зеркал бронзовых…

«Бабушка! Дай воды напиться. А то так кушать хочется, что и переночевать негде» — старинная солдатская приговорка.

По географии — полный перебор вероятных потребностей даёт десяток вариантов. Вплоть до замкнутого кольца через Ярославль. По Оке-Клязьме-Нерли-Которосли-Волге. С отростком вверх. До Мологи. А, чего уж там — до Зубца! Не сразу, конечно. Но перспективу князь видеть должен.

Показать? — У нас ящик с игрушками привезён. Для княжичей. В нём пара маленьких, в локоть высотой, макетов вышек. Деревянные, простенькие, но крашены — ярко. На верхней площадке — резной человечек-сигнальщик, снизу — верёвочки. Снизу дёрнул, человечек — красный бубен белой стороной развернул. Точка-тире.

Понятно, что в реале такой глупости нет, никто такую парусную дуру таскать не будет — сигнальщики работают рычагом подпружиненной жалюзи. Как на флоте. Днём — используется окрашенная сторона перекладинок, в темноте — закрываемый-открываемый источник света в виде скипидарного светильника. За него бы отражатель поставить. В форме параболического бронзового зеркала…


* * * | Расстрижонка | * * *