home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 45 6

Смерть главного визиря государства Сельджукидов повлекла за собой сильнейший резонанс во всем исламском мире. Это подтолкнуло ибн Саббаха к гениальному выводу: можно выстроить эффективную оборону не затрачивая средств на содержание большой армии. Достаточно создать «спецслужбу», которая устрашит тех, от кого зависит принятие решений; которой ни высокие стены дворцов, ни огромная армия, ни преданные телохранители не смогут противостоять.

По всему исламскому миру действовало множество проповедников, которые регулярно сообщали в Аламут обо всём происходящем. Организация была модифицирована: появились агенты в высших эшелонах власти. Ибн Саббах был информирован о планах правителей Шираза, Бухары, Балха, Исфахана, Каира и Самарканда.

Организация террора требовала технологии подготовки профессиональных убийц, пренебрежительное отношение к смерти которых делало их практически неуязвимыми. Ибн Саббах создал школу по подготовке террористов.

Процесс вступления был очень сложным. Примерно из двухсот кандидатов к завершительной стадии допускали максимум пять-десять человек.

Юношей, желавших вступить в орден, держали перед закрытыми воротами до нескольких недель. Только самых настойчивых приглашали во внутренний двор. Там их заставляли несколько дней сидеть на холодном каменном полу, довольствуясь скудными остатками пищи и ждать, порой под ледяным проливным дождем или снегопадом, когда их пригласят войти внутрь дома.

Предполагаю, что местные лекари получали обширную практику по направлениям: «ишиас» и «простатит».

Время от времени на внутреннем дворе перед домом ибн Саббаха появлялись адепты из числа прошедших первую степень посвящения. Они оскорбляли, даже избивали молодых людей, желая проверить, насколько сильно и непоколебимо их желание вступить в ряды хашшашинов. В любой момент молодому человеку позволялось подняться и уйти восвояси.

Прошедшие первый круг испытаний допускались в дом Великого Владыки. Их кормили, переодевали в теплую одежду… Для них начинали приоткрывать «врата иной жизни».

Уточню: воспитание убийц начиналось в 12 лет и продолжалось до 20.

Наряду с унижением (новобранцев) использовалось и возвеличивание (павших героев).

На воротах крепости Аламут была приколочена бронзовая табличка, на которой было выгравировано имя Бу Тахира Аррани, а напротив него, имя его жертвы — Низама аль-Мулька. С годами эту бронзовую табличку пришлось увеличить, так как список стал составлять уже сотни имен визирей, князей, мулл, султанов, шахов, маркизов, герцогов и королей.

Замечу: это предания хашшашинов. В реальности количество жертв не дошло до сотни.

Хашшашины отбирали физически сильных молодых людей. Предпочтение отдавалось сиротам — от хашшашина требовалось навсегда порвать с семьей, его жизнь всецело принадлежала «Старцу Горы».

«Старец Горы» объявил свой дом «храмом первой ступени на пути в Рай».

Погруженного в сон, вызванный опиатами, будущего убийцу-фидаина переносили в искусственный «райский сад». Марко Поло отзывается весьма восторженно об этом образчике паркового искусства:

«Развел он большой, отличный сад в долине, между двух гор; такого и не видано было. Были там самые лучшие в свете плоды. Настроил он там самых лучших домов, самых красивых дворцов, таких и не видано было прежде; они были золоченые и самыми лучшими в свете вещами раскрашены. Провел он там каналы; в одних было вино, в других — молоко, в третьих — мед, а в иных — вода. Самые красивые в свете жены и девы были тут; умели они играть на всех инструментах, петь и плясать лучше других жен».

Для человека 21 века эти райские кущи выглядят несколько… убого. «Самые лучшие дворцы» без Wi-Fi? Ни в каналах, ни в кувшинах не сыскать «Хеннеси» или текилы, «самые лучшие в свете плоды» без не только киви с авокадами, но и просто помидоров? А «самые красивые в свете жены и девы»… Девочки, попробуйте, для начала, овощную диету.


Спустя несколько часов, фидаин вновь засыпал, и его переносили обратно. Проснувшись, адепт искренне верил в то, что побывал в раю. Реальный мир терял для него ценность. Все его мечты сводились к единственному желанию вновь оказаться в «райском саду», среди недоступных сейчас прекрасных дев и угощений.

Стоит заметить, что для многих малоимущих мужчин, ввиду невозможности заплатить калым за невесту, женщины были недосягаемой роскошью. Проблема многократно усиливалась юношеской гиперсексуальностью.

«Старец Горы» для хашшашинов был ставленником Аллаха на земле, глашатаем его священной воли. Ибн Саббах не переставал повторять изречение в духе пророка: «Рай покоится в тени сабель». Хашшашины не только не боялись смерти, но страстно её желали, ассоциируя её с долгожданным раем.


«Захочет старец послать куда-либо кого из своих убить кого-нибудь, приказывает он напоить столько юношей, сколько пожелает, когда же они заснут, приказывает перенести их в свой дворец. Проснутся юноши во дворце, изумляются, но не радуются, оттого что из рая по своей воле они никогда не вышли бы. Идут они к старцу и, почитая его за пророка, смиренно ему кланяются; а старец их спрашивает, откуда они пришли. Из рая, отвечают юноши и описывают все, что там, словно как в раю, о котором их предкам говорил Мухаммед; а те, кто не был там, слышат все это, и им в рай хочется; готовы они и на смерть, лишь бы только попасть в рай; не дождутся дня, чтобы идти туда. Захочет старец убить кого-либо из важных, прикажет испытать и выбрать самых лучших из своих асасинов; посылает он многих из них в недалекие страны с приказом убивать людей; они идут и приказ его исполняют; кто останется цел, тот возвращается ко двору; случается, что после смертоубийства они попадаются в плен и сами убиваются».

«Его Высокопреосвященство

Нам обещал на небе райское блаженство».

Ассасины — «гвардейцы кардинала»? Побеждающие «мушкетёров короля». Королей.

Игры с опиумом и «райскими гуриями» были не единственным «фигурным болтом» ибн Саббаха.

В одном из залов Аламутской крепости, над скрытой ямой в каменном полу, было установлено большое медное блюдо с вырезанной по центру окружностью. Один из хашшашинов прятался в яме, просовывая голову через вырезанное в блюде отверстие, так что со стороны, благодаря искусному гриму, казалось, будто бы она отсечена. В зал приглашали молодых адептов и демонстрировали им «отрубленную голову».

Неожиданно из темноты появлялся сам ибн Саббах и начинал совершать над «отсеченной головой» магические жесты и произносить на «непонятном, потустороннем языке» таинственные заклинания. «Мертвая голова» открывала глаза и начинала говорить. Ибн Саббах и остальные присутствующие задавали вопросы относительно рая, на которые «отсеченная голова» давала оптимистические ответы. После того, как приглашенные покидали зал, помощнику ибн Саббаха отрубали голову, и на следующий день выставляли её напоказ перед воротами Аламута.

Широко известный в более позднее время цирковой фокус «говорящая голова», был потрясающим открытием для той эпохи. И, согласно нравам эпохи, сопровождался обманом и смертью участников. Хорошо, что фокус с распиливанием живьём в ящике — не был известен ибн Саббаху. Но он применял другие находки. Тоже — смертельные для его партнёров по номеру.

У ибн Саббаха было несколько двойников. На глазах у сотен хашшашинов двойник, одурманенный наркотическим зельем, совершал показательное самосожжение. Ибн Саббах якобы возносился на небеса. Каково же было удивление хашшашинов, когда на следующий день ибн Саббах представал перед восхищенной толпой целым и невредимым.

Цирковой фокусник среди религиозных фанатиков — смертельно опасен.

Генрих, граф Шампанский, после посещения Аламута, вспоминал:

«Хассан обладал прямо-таки мистической властью над своими подданными. Желая продемонстрировать их фанатичную преданность, Хассан сделал едва заметный взмах рукой и несколько стражников, стоявших на крепостных стенах, незамедлительно сбросились в глубокое ущелье…».

Кроме «идеологической подготовки», хашшашины много времени проводили в тренировках.

Будущий смертник был обязан владеть всеми видами оружия: стрелять из лука, фехтовать на саблях, метать ножи, сражаться голыми руками, разбираться в ядах. «Курсантов» заставляли по много часов, в зной и в стужу сидеть на корточках или неподвижно стоять, прижавшись спиной к крепостной стене, чтобы выработать у будущего «носителя возмездия» терпение и силу воли.

Каждого готовили для «работы» в определённом регионе. В программу обучения входило изучение языка того государства, в котором его могли задействовать.

Особое внимание уделялось актёрскому мастерству — талант перевоплощения у хашшашинов ценился не меньше, чем боевые навыки. При желании они умели изменяться до неузнаваемости. Выдавая себя за бродячую цирковую труппу, монахов христианского ордена, лекарей, дервишей, торговцев или дружинников, хашшашины пробирались в самое логово врага, чтобы убить там свою жертву.

Как правило, после исполнения акции, хашшашины даже не пытались скрыться с места покушения, с готовностью принимая смерть или убивая себя самостоятельно. Даже подвергаясь пыткам, сохраняли улыбки на лицах.

Ибн Саббах смог внушить правителям, что от его гнева невозможно укрыться. Осуществление «акта божьего возмездия» — лишь вопрос времени.

Хашшашины долго охотились за одним из европейских князей. Охрана вельможи была организована так тщательно, что все попытки убийц приблизиться к жертве неизменно терпели неудачу. Во избежание отравления или иных «коварных восточных ухищрений», ни один чужак не мог не только подойти к князю, но и приблизиться ко всему, чего могла коснуться его рука. Пища князя предварительно пробовалась специальным человеком. День и ночь возле него находились вооруженные телохранители. Хашшашинам не удавалось подкупить кого-либо из охраны.

Вельможа слыл ярым католиком, и «Старец Горы» отправил в Европу двух молодых людей, которые по его приказу обратились в христианство: принятая среди шиитов практика «такийя» позволяла им совершить любые обряды для достижения священной цели. В глазах окружающих они стали «истинными католиками», ревностно соблюдавшими все ритуалы. В течение двух лет они каждый день посещали местный собор, проводя долгие часы в молитвах. Ведя строго канонический образ жизни, молодые люди регулярно отпускали собору щедрые пожертвования. Их дом был круглые сутки открыт для любого страждущего.

Убедив всех окружающих в своей «истинной христианской добродетели», псевдокатолики стали чем-то само собой разумеющимся, неотъемлемой частью собора. Охрана перестала обращать на них должное внимание, чем и воспользовались убийцы.

Во время очередного воскресного богослужения, одному из хашшашинов удалось приблизиться к князю и неожиданно нанести ему несколько ударов кинжалом. Охрана молниеносно среагировала, и удары пришлись в руку и плечо, не причинив серьёзных ранений. Однако второй хашшашин, находящийся в противоположном конце зала, воспользовавшись вызванной первым покушением паникой, подбежал к жертве и нанес ему смертельный удар отравленным кинжалом в самое сердце.

Знать была настолько напугана террором ассасинов, что даже в мирное время поголовно носила кольчуги. Единственным способом обезопасить себя было откупиться от «Старца Горы». Сложилась система, подобная рэкету: дворяне платили огромные деньги сектантам за «страховку от несчастного случая». Единственной опасностью, от которой защищал такой страховой договор, были сами сектанты.

Снова: это предания хашшашинов. Саладин, например, сумел избежать четырёх, как минимум, покушений. Отчасти потому, что его охрану составляли лично преданные ему курды, отчасти — из-за присутствия в его окружении египетских исмаилитов: среди «крайних» случился очередной раскол.

Организация Саббаха имела строгое иерархическое построение. Внизу находились рядовые члены — «фидаины» — исполнители смертных приговоров. Они действовали в слепом повиновении и, если умудрялись выжить несколько лет, повышались до следующего звания — «рафик». Следующим было звание «даи». Через даи передавалась воля «Старца Горы». Выше — «дай аль-кирбаль» — подчинялись только таинственному «Шейху аль-Джабалю» — «Старцу Горы», Великому Владыке хашшашинов, главе исмаилитского государства Аламут — шейху Хассану I ибн Саббаху.

Пример хашшашинов вдохновил многие тайные общества Востока и Запада. Европейские ордена подражали хашшашинам, перенимая у них методику жесткой дисциплины, принципы повышения в ранге, технику знаков отличия, эмблем и символов.

Иерархия внутри хашшашинов было неотъемлемо связана с различными «степенями посвящения», что характерно для всех исмаилитских общин того периода. Каждая новая ступень все дальше отдалялась от исламских догм, приобретая все больше чисто политическую окраску. Высшая степень посвящения почти не имела ничего общего с религией.

Можно употреблять алкоголь, нарушать исламские законы, ставить под сомнение святость пророка Мухаммеда, воспринимать его жизнь как поучительную сказку. Верхушка секты придерживалась тщательно скрываемого «религиозного прагматизма», посредством которого решались насущные политические задачи.

Потом будет «жёлтый крестовый поход». В середине 13 века их разгромят монголы. Потому, что к власти в Аламуте придёт трус и дурак.

«Хуршах, молодой человек, унаследовавший власть от своего отца (убив его — авт). Это был любитель вина и женщин, поощрявший интриги при своем дворе. Он мог бы еще долго сидеть в своем замке, но у него сдали нервы. Узнав, что ему лично обещана жизнь, он явился в 1256 г. в ставку Хулагу. Тот отправил его в Монголию, но Мункэ терпеть не мог изменников и приказал убить Хуршаха в пути».

Известна оценка Льва Гумилёва:

«Хасан Саббах был гениальным злодеем. Он изобрел особую форму геноцида. Уничтожались только талантливые люди: храбрые эмиры, умные и образованные муллы, набожные отшельники, энергичные крестоносцы и халифы. В числе жертв исмаилитов были Низам-уль-Мульк, Конрад Монферратский, халиф Мустансир и многие другие. Зато трусы, дураки, люди, склонные к предательству, склочники и пьяницы чувствовали себя спокойно. Им было даже выгодно, что для них освобождались вакансии на служебной лестнице или устранялись соперники».

Убийство правителя с помощью ножа и последующее самоубийство — элемент ислама со времён второго праведного халифа Умара:

«Рано утром в среду 3 ноября (644 года — авт.) вооруженный обоюдоострым кинжалом Файруз в числе первых вошел в мечеть и занял место около Умара. Как только халиф начал молитву, Файруз нанес ему три удара кинжалом в живот, оказавшиеся смертельными, и устремился к выходу, ранив по пути еще дюжину единоверцев. Наконец на него удалось набросить плащ: он осознал, что обречен, и закололся».

Тактика хашшашинов повторяла действия перса Файруза. Место — мечеть, время — общая молитва, особенно пятничная. Такая… давняя народная традиция.

С этим связано появление в конце VII — начале VIII в. максура («отделенная») — детали интерьера крупных мечетей, небольшого павильона, со всех сторон закрытого деревянной решеткой, отгораживающей от основного молитвенного зала. В максуре молился правитель, чтобы при большом стечении народа не опасаться за свою жизнь.

Без всяких «гениальных злодеев» мусульмане резали своих правителей столь часто, что это отразилось в конструкциях интерьеров.

Впрочем, следующий халиф Усман, был просто забит противниками насмерть в собственной усадьбе.

Последнему праведному — Али — раскроили череп.

«В ночь на 22 января 661 г. Ибн Мулджам с двумя товарищами остался в соборной мечети Куфы; утром, как только Али прошел туда по специальному проходу, который вел в мечеть из дворца, один из сообщников набросился на него с мечом, но промахнулся. Зато удар Ибн Мулджама сразу раскроил Али череп: промучившись около полутора суток, четвертый „праведный“ халиф скончался. В суматохе товарищи Ибн Мулджама ускользнули, но его самого удалось схватить; когда Али не стало, старший сын халифа, Хасан, казнил его, зарубив мечом…

…способ разрешения противоречий между рядовыми мусульманами и носителями верховной власти в Халифате был неоднократно опробован уже на заре исламской государственности далеко не случайно.

… ключевую роль сыграло положение мусульманского права, провозгласившее равенство всех мусульман перед законом. В его основе — традиции родоплеменной демократии и эгалитаризма доисламских арабов. Средневековое исламское общество de jure оказалось бессословным; то, за что в Европе пришлось бороться в течение многих столетий… (LibertИ, иgalitИ, FraternitИ), мусульманам было дано изначально.

…„скороспелое“ гражданское общество несло в себе зародыши жестоких внутренних конфликтов, ибо в нем… были крайне неразвиты механизмы обратной связи между властью и подданными… единственным возможным ответом на произвол власть имущих… физическое устранение… вплоть до самого высокого уровня».

Нет указаний на то, что после устранения Низам ал-Мулка «Горный Старец» намеревался поставить политические убийства на поток. Однако события, потрясшие Каир в 1094 г., заставили его порвать отношения с Фатимидским халифатом.

В Египте за месяц до смерти халифа ал-Мустансира скончался всесильный Бадр ал-Джамали, оставив своего сына ал-Афдала преемником. Тот сделал ставку не на Низара, первенца ал-Мустансира, а на Ахмада, младшего сына халифа и возвел его на трон под именем ал-Мустали, нарушив установившуюся в государстве Фатимидов традицию передачи верховной власти от отца к старшему сыну. Низара замуровали заживо — нельзя проливать кровь имама.

Ибн Саббах оказался во главе тех исмаилитов, которые отказались признать этот переворот, объявив власть ал-Мустали (и его потомков) узурпаторской, их стали называть низаритами.

Важнейшим элементом разработанного «Горным Старцем» Дават-и джадид («Нового призыва») стало учение о «скрытом» имаме. Выжившем Низаре. «Сокрытым», по словам Хасана, в подземельях Аламута.

Лишившись поддержки «братского» государства, ибн Саббах вынужден был искать новые методы борьбы и вспомнил об удачном покушении на Низам ал-Мулка.

Количественные данные о низаритском терроре дают менее увлекательную «для детей и юношества» картину.

При Хасане ибн ас-Саббахе (42 года, с 1092-го по 1124 г.) — 49 жерт, причем 22 из них — за пять лет, с 1095-го по 1099 г.

При Кийа Бузург Умиде (1124–1138) — все 12 жертв индивидуального террора погибли в течение пяти лет, с 1129-го по 1135 г.

При Мухаммаде Кийа устранено 14 противников, 11 из них — в период с 1138-го по 1147 г. и всего один — с 1147-го по 1160 г.

За 70 лет (с 1092 по 1162 г.) по приказам из Аламута уничтожено 75 политических и религиозных деятелей, в том числе 8 государей. Самыми известными жертвами, помимо Низам ал-Мулка, принято считать главного виновника гибели Низара — ал-Афдала ибн Бадра (убит в 1121 г.), фатимидского халифа ал-Амира (1101–1130), сына ал-Мустали, а также двух аббасидских халифов, ал-Мустаршида (1118–1135) и его сына ар-Рашида (1135–1138).

В ряде случаев действия низаритов носили явно выраженный ответный характер: в 1105 г. и в 1111 г. два сына Низам ал-Мулка, Ахмад, визирь султана Баркйарука, и Фахр ал-Мулк, визирь султана Санджара, поплатились своими жизнями за преследования исмаилитов.

Религиозных деятелей, факихов и кадиев, убивали за публичные поношения исмаилитов, причем нередко низариты предпочитали подкупать своих идеологических оппонентов.

Рашид ад-Дин рассказывает что при Кийа Мухаммаде ибн Хасане (1166–1210, современник ГГ — авт.) настоятель одной из мечетей в городе Рей по имени Фахр ад-Дин, известный своей ученостью, в своей проповеди, произнесенной с минбара, предал исмаилитов проклятию. Тогда по распоряжению Кийа к нему был послан фидай, напавший с ножом на имама в его собственном доме.

Тот взмолился о пощаде и поклялся никогда впредь не говорить об исмаилитах худо. Фидай, который не собирался его убивать, поклонился мулле, передал ему 365 золотых динаров и объявил, что в случае соблюдения клятвы такая сумма будет передаваться ему ежегодно, а иначе его ждет смерть.

Через некоторое время в ответ на вопрос одного из учеников, почему он перестал обличать приверженцев исмаилизма, Фахр ад-Дин ответил:

«О друг, они имеют неоспоримые аргументы. Неразумно их проклинать».

В течение 45 лет до самой своей смерти Фахр ад-Дин продолжал получать ежегодное содержание от низаритов.

Не обеспечивались ли пьянство и «весёлая жизнь» Хайяма из этого же источника?

В физическом устранении упомянутых выше 75 человек участвовало 118 фидаев: чаще всего их убивали на месте или предавали мучительным казням.

Заметим: выпуск столь разрекламированной школы ибн Саббаха — меньше 2 федаинов в год.

С последней трети XII в. индивидуальный террор низаритов практически сходит на нет: за 89 лет от их рук погибло всего четыре человека. Если не считать отсутствия территориального единства, их государство мало чем отличалось от владений соседний правителей.

20 ноября 1256 г. его последний глава сдался на милость Хулагу-хана, а 19 декабря после непродолжительной осады покорилась и крепость Аламут, одно имя которой наводило некогда ужас.


В последующие столетия низариты были вытеснены в Индию, где образовали мусульманскую касту ходжа, члены которой отличаются исключительно мирным нравом и заняты преимущественно торговлей, и в горы Бадахшана и Памира. Во время присоединения Средней Азии к России памирские низариты представляли собой не склонное ни к какому проявлению насилия меньшинство, подвергавшееся постоянным гонениям со стороны господствовавших в регионе суннитов.

Суть их веры: «Люди должны быть как братья, друг друга не обижать. Важно быть добрым, честным. Обряды: посты, молитвы, праздники — не важны…».

Граф Бобринский отмечал у памирских исмаилитов отсутствие фанатизма в общении с христианами и стремление сблизиться с русскими, в которых они видели своих защитников и покровителей.

Часть доктрины низаритов — пренебрежение внешней, обрядовой стороной религии, осталась прежней, но методы насилия и террора, к которым они прибегали в отношениях, в первую очередь, с мусульманами, не разделявшими их воззрений, коренным образом переменились, ибо представляли собой непродолжительную и случайную флуктуацию в почти тысячелетней истории этого направления в исламе.


Убийства десятков высокопоставленных государственных деятелей — в том числе государей, свидетельствует о появлении принципиально нового способа достижения политических целей. Именно это дает основания относить практику ассасинов к терроризму.

Они наносили «точечные удары», террористы 21 века организуют массовые убийства. Это вызвано разницей технологических возможностей.


* * * | Понаехальцы | Глава 45 7