home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



12

Оставив машину на Седьмой южной улице, я направился по жаре к отелю «Сент Элвин». В голове вертелось все услышанное за последние два дня. Чем дальше я отходил от Седьмой улицы, тем меньше верилось, что Ханна Белнап вообще видела кого-то за окнами соседнего дома. Я решил не отказывать себе в удовольствии повидаться с Гленроем Брейкстоуном, хотя понимал, что и эта дорога скорее всего приведет меня в тупик. А потом надо попытаться отыскать Санчана.

В животе у меня заурчало, и я понял вдруг, что ничего не ел со вчерашнего вечера. Что ж, можно встретиться с Гленроем Брейкстоуном и после ленча – в конце концов он сам наверняка еще не встал с постели. Я купил в автомате на углу Ливермор и улицы Вдов свежий номер «Леджер» и пошел к входу в «Таверну Синдбада».

Ресторанная публика заметно расслабилась со дня ареста Уолтера Драгонетта. Почти во всех кабинках сидели местные жители и постояльцы отеля, а молоденькая барменша подавала пиво рабочим в пыльных робах.

Официантка, с которой я говорил в то утро, вышла из кухни в своем синем платье и туфлях на высоких каблуках. Кругом оживленно беседовали. Официантка знаком указала мне на свободный столик. За столиком в другом конце зала сидели за чашками кофе, не обращая друг на друга никакого внимания, четверо мужчин от двадцати до пятидесяти лет. Они были очень похожи на тех, кто сидел за этим же столиком в день убийства Эйприл Рэнсом. На одном был летний костюм, на другом – фуфайка с капюшоном и грязные брюки. На самом молодом были мешковатые штаны, тенниска и тяжелая золотая цепь на шее. Я присел за стол – на меня тоже не обратили внимания – и открыл газету. Половина первой страницы посвящалась митингу протеста перед Армори-плейс. Преподобный Эл Шарптон появился на митинге и заявил, что готов лично штурмовать полицейское управление, если не будут немедленно отстранены от должностей или сразу уволены полицейские, не отреагировавшие должным образом на звонки соседей Уолтера Драгонетта. На следующей странице красовались фотографии шефа полиции и Мерлина Уотерфорда на похоронах Эйприл Рэнсом и приводились тексты их речей. Во всех трех редакционных статьях нападали на Уотерфорда и работу полицейских. Пока я читал все это, поедая сэндвич с индейкой и беконом, мне невольно пришлось обратить внимание на странное поведение сидящих за столиком через зал. Время от времени они вставали и скрывались за незаметной дверцей в стене за их столиком. Как только выходил один, входил другой. За дверью мне удалось разглядеть серый коридор со стенами, обшитыми металлическими планками. Иногда человек, выходивший из двери, сразу покидал бар, иногда возвращался за стол и ждал. Все курили и пили кофе. Как только кто-то выходил, на его месте тут же появлялся другой. Они почти не разговаривали и выглядели недостаточно нахально, чтобы быть гангстерами, и недостаточно воровато, чтобы оказаться торговцами наркотиков, договаривающимися о сделках.

Когда я уходил, из сидевших за столиком перед моим приходом остался только парень с золотой цепью. Никто из них даже не взглянул на меня, когда я, расплатившись, покинул бар через дверь, ведущую в фойе отеля.

Я тут же забыл о них и подошел к конторке, чтобы спросить клерка, у себя ли Гленрой Брейкстоун.

– Да, Гленрой наверху, – сказал портье, показывая мне на ряд местных телефонов. В фойе было практически пусто, только старик в сером пиджаке с огромными лацканами сидел на длинном диване и курил сигару, бормоча что-то себе под нос. Клерк велел мне набрать номер девятьсот двадцать пять.

Хриплый низкий голос произнес на другом конце провода:

– Вы попали в резиденцию Гленроя Брейкстоуна. Он дома. Если у вас есть сообщение, сейчас самое время.

– Мистер Брейкстоун?

– Не надо вопросов – сейчас ваша очередь говорить.

Я назвался и сказал, что стою внизу в фойе. Слышно было, как на заднем плане играет музыка.

– Я надеялся, что вы разрешите мне подняться и поговорить с вами.

– Вы музыкант, Тим Андерхилл?

– Просто поклонник, – сказал я. – Я много лет восхищаюсь вашей игрой, но сейчас хотел поговорить с вами о человеке, который работал здесь менеджером в пятидесятые-шестидесятые годы.

– Вы хотите поговорить о Мерзавце Бобе? Бобе Бандольере, – Глен удивленно рассмеялся. – Господи, но кому надо в наше время говорить о Мерзавце Бобе? Эта тема давно исчерпала себя.

– Это имеет отношение к убийствам «Голубой розы», – сказал я. Последовала долгая пауза.

– Вы имеете отношение к прессе? – спросил затем Глен.

– Я, возможно, могу сообщить вам кое-что новое об этих убийствах. Вы должны заинтересоваться, хотя бы в память о Джеймсе Тредвелле.

Снова пауза – Глен явно обдумывал мои слова. Я испугался было, что он слишком погрузился в воспоминания и начисто забыл обо мне, но тут Глен сказал:

– Так вы считаете себя поклонником джаза?

Я подтвердил свои слова.

– Тогда скажите мне, кто играл соло на теноре в «Летающем доме» Лайонела Хэмптона, кто играл с Чарли Паркером в оркестре Билли Экстина и назовите имя человека, написавшего «Шикарную жизнь».

– Иллинойс Джэкет, Джин Эммонс и Декстер Гордон, Билли Стрейхорн, – выпалил я на одном дыхании.

– Надо было задать вам вопрос потруднее. Когда день рождения Бена Вебстера?

– Я не знаю, – признался я.

– Я тоже не знаю, – сказал Глен. – Прежде чем подняться, прихватите с собой пачку «Лаки». Я не успел подойти к конторке, а клерк уже протягивал мне пачку «Лаки страйкс». Он отмахнулся от предложенных мною денег.

– У Гленроя есть счет в банке, но я почти никогда не беру с него за сигареты. Все-таки это ведь Гленрой Брейкстоун.

– Кому как не мне знать это, – ответил я.


предыдущая глава | Голубая роза. Том 1 | cледующая глава