home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



40

Марчелло проводил Тома к столику около сцены и вложил ему в руку меню с таким видом, словно боится до него дотронуться, и тут же повернулся на каблуках и вопросительно взглянул в сторону Редвингов. Бадди нахмурился, увидев Тома, Кип Карсон, явно находившийся под действием таблеток, подмигнул, а Ральф и Катинка сделали вид, что не заметили его. Кейт сидела спиной к Тому, а Сара Спенс — очень далеко от него, за одним из столиков ближе к бару. Миссис Спенс одарила его ледяным взглядом, а затем демонстративно отвернулась и заговорила с соседом писклявым голосом, который, видимо, должен был показать, что она прекрасно проводит время. До Тома долетали отдельные слова — «форель», «водные лыжи», «отдых». Сара повернулась на стуле, чтобы взглянуть на Тома глазами товарища по несчастью, но мать тут же одернула ее резким тоном. Нейл Лангенхайм едва-едва кивнул Тому — он прямо сидел на стуле, высоко подняв подбородок, и, если не считать красного носа и лба, выглядел почти таким же чинным, как на Милл Уолк. Только Родди и Баз держались с Томом весьма дружелюбно, но они трещали без умолку. Том вдруг понял, что их сегодняшний разговор в доме Родди был лишь частью диалога, который они будут вести всю жизнь, и диалог этот казался ему одновременно забавным и очень значительным. Во всяком случае, Родди и Баз были самыми приятными людьми в столовой. Том сидел за столиком и читал книгу, размышляя про себя, каково ему будет провести в такой обстановке остаток лета.

Сначала ушли Лангенхаймы, потом Спенсы увели Сару, а за ними ушли Родди и Баз. Ральф Редвинг искоса смотрел на Тома злыми колючими глазами. Том закрыл роман Агаты Кристи, расписался на чеке, который положил на угол стола пожилой официант, и вышел из столовой, ощущая спиной враждебные взгляды.

Луну закрывали огромные облака.

Уходя, Том забыл оставить в доме свет, поэтому, войдя в гостиную, он несколько раз спотыкался о мебель, которая, казалось, успела изменить свое расположение, пока его не было. Наконец рука его нащупала абажур лампы, спустилась к шнуру, и комната снова предстала его глазам точно такой, какой он ее оставил. Том растянулся на диване. Через несколько минут он встал и включил верхний свет, а потом снова улегся на диван и прочел еще несколько страниц «Убийств по алфавиту». Том вспомнил, что вчера вечером книга не нравилась ему, а теперь он не мог понять почему — роман был очень интересным. От него становилось легче на душе, все равно как от старого мягкого пледа и стакана горячего молока.

Том вдруг понял, что Леймон фон Хайлиц начал рассказывать ему об Игл-лейк с самого первого дня, когда Том пришел к нему в дом. Переворачивая страницы альбома с газетными вырезками, фон Хайлиц все время произносил слово «там», имея в виду Игл-лейк.

Том спустил ноги с дивана и встал на пол. Положив книгу, он отправился в кабинет дедушки. Свет, падавший из гостиной, освещал висевший на стене плед и край стола. Том включил лампу и сел за стол. Затем он подвинул к себе телефон, снял трубку и набрал «ноль». Том спросил ответившую ему телефонистку, может ли она соединить его с номером Леймона фон Хайлица на Милл Уолк.

Девушка попросила его не класть трубку. Том повернулся к окну и увидел собственное отражение, словно бы нарисованное на стекле.

— Ваш номер не отвечает, сэр, — послышался в трубке голос телефонистки.

Том положил трубку и стал тупо смотреть на телефон. И тут раздался громкий, пронзительный звонок. Том вздрогнул от неожиданности и сбил с рычагов телефонную трубку. Нашарив ее дрожащей рукой, Том поднес трубку к уху.

— Алло, — сказал он.

— Что там у вас, черт возьми, происходит, — пророкотал на другом конце провода голос Гленденнинга Апшоу.

— Здравствуй, дедушка, — сказал Том.

— Здравствуй, здравствуй. Я послал тебя на Игл-лейк развлекаться и знакомиться поближе с нужными людьми, а не соблазнять невесту Бадди Редвинга и бродить по окрестностям, надоедая людям расспросами о том, что случилось много лет назад и абсолютно тебя не касается!

— Дедушка... — попытался вставить слово Том.

— И уж тем более не для того, чтобы ты вламывался в усадьбу Редвингов со своей девчонкой и совал свой нос в чужие дела! Неужели ты не нашел себе занятия получше?

— Я никуда не вламывался. Просто Сара решила, что мне интересно будет посмотреть...

— А разве ее фамилия Редвинг? Если нет, то она не имела никакого права приводить тебя в усадьбу, потому что не имеет никакого права находиться там сама в отсутствие хозяев. Ты вырос на Истерн Шор-роуд, ходил в хорошую школу, и должен бы знать, как вести себя в приличном обществе. — Глен остановился, чтобы перевести дыхание. — И, кроме всего прочего, в первый же день своего пребывания на севере ты едешь в город и заводишь знакомство с сынком Сэма Гамильтона.

— Я интересовался...

— Я уже даже не говорю о твоей дружбе с этим чертовым гомиком Родди Дипдейлом, который снес коттедж, стоявший рядом с моим домом, но чего ты думал достигнуть, нанося оскорбление действием члену семьи Редвингов?

— Я никого не оскорблял, — сказал Том.

— Ты ударил его, разве не так? Честно говоря, своим появлением на Игл-лейк ты старательно пытаешься разрушить все, за что я боролся всю жизнь.

— Так ты хочешь, чтобы я вернулся домой?

Глен молчал.

Том повторил свой вопрос, но ответом ему снова было лишь хриплое дыхание пожилого джентльмена.

— Сара Спенс не выйдет замуж за Бадди Редвинга, — сказал Том. — И никто не сможет заставить ее это сделать. Сара не хочет, чтобы ее покупали и продавали.

— Уверен, что ты прав, — сказал Глен Апшоу. Голос его звучал теперь удивительно мягко. — Расскажи мне, что ты видишь за окном, — попросил он. — Я всегда любил ночи на Игл-лейк.

Том наклонился чуть вперед, пытаясь разглядеть что-нибудь снаружи.

— Сейчас довольно темно, — начал он. — И...

Лампочка торшера, стоящего рядом со столом, неожиданно взорвалась, а в пол или в стену за спиной Тома ударилось что-то, напоминавшее по звуку кирпич, упавший на бетонный пол. Стул словно сам собой вылетел из-под Тома, и, упав, он больно ударился. Том лежал, зацепившись ногами за ножки стула, вокруг него блестели осколки разбитой лампы. Кусочки стекла запутались у него в волосах. Том слышал звук собственного дыхания, казавшегося ему громким, как звук едущего в гору товарного поезда. Несколько секунд он не мог двигаться. В оставшейся на столе телефонной трубке звучал встревоженный голос Гленденнинга Апшоу.

— Том, ты здесь? Где ты, Том?

Том освободил ноги и высунул голову из-за крышки стола. Свет горел только в окне дома Лангенхайма. Прохладный воздух проникал через выбитую форточку.

— Ты слышишь меня? — повторял металлический голос в трубке.

Том схватил трубку и прижал ее к щеке. Кусок стекла, выпав из волос, упал ему на запястье.

— Хей, — сказал он.

— С тобой все в порядке? Что-то случилось?

— Кажется, все в порядке, — Том стряхнул с руки блестящий осколок стекла и снова посмотрел на спокойные воды озера и свет, горящий в окне Лангенхаймов.

— Скажи мне, что случилось? — потребовал дедушка.

— Кто-то выстрелил в окно, — сказал Том.

— Ты ранен?

— Нет, не думаю. Я просто, я просто — даже не знаю что.

— Ты видел кого-нибудь?

— Нет. Там никого нет.

— Ты уверен, что все было именно так, как ты говоришь?

— Я ни в чем не уверен, — огрызнулся Том. — Кто-то чуть не убил меня. Взорвалась лампа, разбита форточка.

— Я скажу тебе, что произошло. Местные жители иногда бродят по лесам в надежде подстрелить оленя. Я помню, что когда мы жила на Игл-лейк, там часто можно было услышать выстрелы. Охотники.

Том вспомнил, что Леймон фон Хайлиц тоже говорил ему что-то подобное.

— Охотники, — повторил он.

— Это был случайный выстрел. Сейчас они уже успели убежать. Как ты себя чувствуешь?

— Меня немного трясет.

— Но с тобой все в порядке.

— Хм, да, пожалуй, да.

— Не думаю, что тебе стоит вызвать полицию, если, конечно, ты сам не считаешь это необходимым. В конце концов ты ведь не понес особого ущерба. А охотники сейчас уже на полпути к городку. А от полиции в этих местах никогда не было большого толку.

— Кто-то стрелял в меня! — воскликнул Том. — А ты считаешь, что я не должен обращаться в полицию!

— Я просто хочу уберечь тебя от неприятностей. Том. Есть много вещей, которых ты не знаешь. — Глен тяжело дышал и очень медленно произносил слова. — И ты доказал это, отправившись к Сэму Гамильтону.

— К Чету Гамильтону, — поправил его Том. — Он — сын Сэма.

— Чет Гамильтон! Какая разница? Ты не слушаешь меня, — теперь голос дедушки звучал раздраженно. — Игл-лейк — это не Милл Уолк. Здесь полиция не будет на твоей стороне.

Том чуть не рассмеялся.

Все словно перевернулось с ног на голову.

— Ты слышишь меня? — спросил дедушка.

— Я собираюсь позвонить в полицию.

— Перезвони мне, когда они уедут. — Глен повесил трубку.

Том встал и выглянул в окно. Спина его болела после падения. Он потер спину, поднял стул и сел на него. Абажур лампы склонился в его сторону, на нем виднелось пулевое отверстие с рваными краями. Том потрогал дырочку и поглядел туда, где стена смыкалась с полом. В темноте Том видел только тени в том месте, куда должна была попасть пуля. Том хотел встать и зажечь верхний свет, но ноги отказывались ему повиноваться. Кровь стучала у него в ушах. Том заглянул внутрь лампы. Лампочка исчезла, а погнутый патрон напоминал свернутую шею.

Дедушка спас ему жизнь.

Том нашел в себе силы встать, оттолкнулся от стола и, пройдя через комнату, включил стоящую у противоположной стены лампу. Форточка была разбита, а разбитая лампа у стола покачивалась, словно сломанный цветок. На столе лежали осколки. Том включил фонари на купальне, окно тут же осветилось снаружи, а озеро исчезло. Затем он стал рассматривать стену, ожидая увидеть сломанную доску и расщепленный плинтус, но сначала он вообще ничего не смог разглядеть, а потом нашел наконец маленькую аккуратную дырочку в деревянной стене, на восемь-девять дюймов выше плинтуса.


предыдущая глава | Голубая роза. Том 1 | * * *