home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



39

— Входи, — сказал Баз, открыв перед ним дверь. Купальный костюм молодого человека напоминал узкую полоску синей материи, тело лоснилось от масла для загара, а на шее болталась красная бандана. Его безукоризненно ровные зубы буквально сияли белизной. Баз отступил, пропуская Тома внутрь. Войдя, он оказался в длинной комнате, напоминавшей галерею, в которой стояли диваны и кресла с серовато-бежевой обивкой, а также вазы с цветами и пианино, на котором Том заметил несколько фотографий в рамках Покрытый лаком деревянный пол был застелен желтыми прямоугольными ковриками. Кейт Редвинг, сидевшая на диване, встала, улыбаясь, навстречу Тому.

— Кейт пьет чай, — сказал Баз. — Тебе тоже налить? Еще могу предложить «кока-колу» или «севен ап».

— Я с удовольствием выпью чаю, — сказал Том.

— Мы с Родди заняты совершенствованием своего загара, — сообщил Баз. — Кейт сказала, что вам надо поговорить о надгробиях, могильных червях и эпитафиях, поэтому я принесу вам чай и вернусь к Родди, если не возражаете. — Подперев бока руками. Баз с улыбкой рассматривал Тома. — Ты уже оправился от своего вчерашнего приключения? Судя по виду, да.

— С тех пор у меня было много других приключений, — сказал Том.

Рассмеявшись, Баз отправился на кухню ставить чайник.

— Садись рядом со мной, — предложила Кейт Редвинг. — С тобой действительно все в порядке?

Том кивнул, усаживаясь на диван. Он помахал в окно Родди Дипдейлу, сидящему в шезлонге не купальне. На Родди был такой же лаконичный костюм, как и на Базе, грудь и плечи его успели покрыться ровным золотистым загаром. Рядом с шезлонгом стояла бутылочка лосьона для загара и лежала стопка книг. Родди приподнялся на локте и тоже помахал Тому. В кухне засвистел чайник.

— Во всяком случае, тебе удалось сильно встревожить моего племянника и его жену, — сказала Кейт. — Между тобой и Бадди произошел сегодня утром неприятный эпизод, не так ли? Конечно, все высказываются об этом очень тактично, но не думаю, что ты сможешь и дальше развлекать меня во время наших семейных обедов.

Том предположил, что Кейт неудобно будет теперь встречаться с ним.

— Мы можем встречаться не только на обедах, — сказала пожилая леди, и Том сразу понял, что эта милая женщина предлагает ему самую искреннюю дружбу. — Ральф недолюбливает Родди и База, но мы никогда не считали, что это должно мешать нашим хорошим отношениям. Ведь не весь мир живет по правилам, установленным кучкой Редвингов. — Кейт похлопала Тома по руке. — Насколько я понимаю, ссора произошла из-за этой симпатичной дочки Спенсов. Я тоже думаю, что для такой девушки просто ужас быть помолвленной с моим внучатым племянником. Кроме всего прочего, она еще слишком молода. Думаю, что Ральф и Катинка оправятся от шока гораздо быстрее, чем от них ожидают, и вскоре Бадди найдет какую-нибудь другую девушку, которую сочтут куда более подходящей партией. Тебе лучше не обращать внимания и постараться получить как можно больше удовольствия от этого чудесного лета.

— Так вот что вы тут замышляете, — воскликнул Баз, появляясь на пороге с дымящейся чашкой. — Уж теперь-то я нисколько не сомневаюсь, что мне лучше держаться отсюда подальше. — Он поставил чашку на журнальный столик перед Томом и вышел через боковую дверь. Минуту спустя Баз показался на купальне, где занял свое место в шезлонге.

— А у База есть работа? — спросил Том.

— Он доктор, — Кейт Редвинг улыбнулась. — Говорят, Баз просто замечательный педиатр. Ему очень не повезло в начале карьеры, когда он работал с каким-то знаменитым врачом. Но сейчас все наладилось, и дела его идут отлично. — Кейт нахмурилась, глядя в чашку, затем поглядела на Тома. — Но ты ведь хотел поговорить со мной совсем не об этом. Тебя, кажется, интересовало то лето, когда я появилась здесь впервые. Когда убили эту несчастную женщину?

— Вы и ваш жених нашли ее тело, не так ли?

— Думаю, ты и сам прекрасно это знаешь, — Кейт снова улыбнулась. — И мне очень интересно, почему тебя так интересует все это.

— Дело в том, — сказал молодой человек, — что здоровье моей матери сильно пошатнулось в то лето, и я думаю, что убийство имеет к этому какое-то отношение.

— А, — сказала Кейт.

— И еще — я все время обсуждал убийство Джанин Тилман с Леймоном фон Хайлицом. С тех пор, как мы познакомились с ним.

— И он сумел заинтересовать тебя этим делом.

— Можно сказать и так. Думаю, в этом деле еще много невыясненного и необъясненного, и чем больше я сумею узнать... Может быть, я не могу найти подходящих слов, чтобы объяснить, но мне небезразлична судьба Милл Уолк, а это преступление касается многих из тех, от кого зависит жизнь на острове.

— Я рада, что мы говорим об этом за пределами усадьбы Редвингов, — сказала Кейт. — Но могу тебе признаться, эта тема очень волнует меня. Ты действительно думаешь, что Леймон фон Хайлиц мог что-нибудь пропустить?

— Возможно, ничего важного, — Том посмотрел на стену над камином и увидел на ней невыгоревший темный прямоугольник на том месте, где висел украденный портрет.

— Вот что я тебе скажу. Любое убийство кажется событием удивительным, особенно когда в результате узнаешь о чужих секретах. Но я была просто в шоке, когда узнала, то Джанин Тилман встречалась с Антоном Гетцем. Если бы не эти шторы — те, в которые она была завернута, когда Джонатан наткнулся на труп, — я вообще никогда бы не поверила, что Антон Гетц имеет ко всему этому какое-то отношение. Шторы и, конечно, тот факт, что он покончил жизнь самоубийством. Но главное шторы.

— Он не ожидал, что тело найдут, — сказал Том.

— Озеро в том конце удивительно глубокое, — продолжала Кейт. — А там, где кончается тростник, есть огромная впадина. Моя леска чисто случайно запуталась о какую-то корягу, и Джонатан нырнул и увидел что-то странное под водой.

— Так вы думали, что Антон Гетц не в ее вкусе? — спросил Том.

— Антон Гетц! Его намерения казались абсолютно ясными. Он пытался произвести впечатление человека мужественного — всегда курил, смотрел на всех прищурившись и всякое такое. Старая рана тоже помогала ему в этом. Кстати, он был прекрасным стрелком. Настоящим снайпером. Это всегда казалось мне немного жестоким. И еще он владел отелем, о котором ходили зловещие слухи. Я вспомнила об Антоне Гетце двадцать лет спустя, когда смотрела «Касабланку» с Хэмфри Богартом. Только Гетц говорил к тому же с немецким акцентом.

— Все, что вы рассказываете, так не вяжется с обликом простого бухгалтера, — заметил Том.

— Антон Гетц не мог быть бухгалтером, — Кейт вопросительно взглянула на Тома, словно подозревала, что он просто дразнит ее. — Это невозможно. Ты помнишь тот случай, когда в его отеле убили нескольких человек? Как его там — «Алвин», «Алберт»?

— "Сент Алвин", — сказал Том.

— Да, да. Там убили проститутку, музыканта и еще каких-то людей. И все это было как-то связано со словами «голубая роза». А потом один детектив на Милл Уолк покончил жизнь самоубийством. Навещая Родди и База, я всегда вспоминаю об этом. А в свое время, когда я услышала об этом от своих родственников с Милл Уолк, я подумала, что это вполне в духе Антона Гетца — владеть отелем, где случаются подобные вещи. Но он никак не мог при этом быть бухгалтером. Разве я не права?

— Если верить отцу Сары, то он все-таки был им, — сказал Том. — Спенс видел фамилию Гетца в бумагах фирмы. Но на самом деле отелем «Сент Алвин» владел мой дед.

Несколько секунд Кейт пристально смотрела на Тома, забыв о чашке чая, которую подняла с блюдца.

— Все это очень интересно. Это многое объясняет. В ту ночь, когда произошло убийство Джанин Тилман, мы с Джонатаном обедали с Редвингами. Впрочем, мы обедали с ними почти каждый день. Я должна была познакомиться поближе с дядей Максвеллом и остальными и дать им возможность разглядеть себя как следует. Мне было не по себе во время этих обедов, но я стойко держалась. В ту ночь мы с Джоном оставались в клубе позже других, чтобы побыть хоть немного вдвоем. Я спросила его, обязательно ли нам оставаться на Игл-лейк все лето. Джонатан сказал, что, к сожалению, да, хоть он очень мне сочувствует. Мы не стали спорить по этому поводу. Мы прогуливались по террасе и в какой-то момент я подошла к перилам. И увидела перед клубом твоего дедушку, который разговаривал с Антоном Гетцем. — Только теперь Кейт опустила глаза и увидела в собственной руке чашку. — Это очень удивило меня. Я даже не подозревала, что эти двое так хорошо знают друг друга. Они были птицами разного полета. Конечно, тогда я считала, что Гетц и Джанин Тилман тоже птицы разного полета, а оказалось, что вовсе нет. И все же при свете дня Глен Апшоу и Антон Гетц могли разве что едва заметно кивнуть друг другу в знак приветствия. А сейчас они с жаром обсуждали что-то явно важное. Гетц опирался на трость, а твой дедушка — на зонтик, который всегда носил с собой. Мне иногда казалось, что, разозлившись, он вполне способен ударить кого-нибудь этим зонтом.

— Они что, спорили?

— Я бы не сказала, нет. Что поразило меня тогда, так это то, что Глен оставил Глорию одну дома. Ночью. А Глен никогда не оставлял дочурку одну. Особенно ночью. Он был очень заботливым отцом.

Том кивнул.

— А Гетц всегда носил трость? — спросил он.

— Она была ему просто необходима. Одна нога Гетца почти не двигалась. Он ходил сильно хромая. Впрочем, ему даже шла эта хромота. Она добавляла ему шарма.

— Значит, Гетц не мог бегать?

Кейт улыбнулась.

— О, Боже, конечно, нет. Он бы сразу упал, если бы попробовал. Вообще Гетц был не из тех людей, кого можно представить себе бегущим. А что, кто-то сказал тебе, что видел, как Гетц бежит? Если так, то этот человек лгал.

— Все было не совсем так. В ночь убийства миссис Тилман моя мать видела человека, бегущего в сторону леса. Я сам предположил, что это мог быть Антон Гетц.

— Это мог быть кто угодно, только не он, — твердо сказала Кейт.

В окно, выходящее на купальню, было видно, как Родди Дипдейл встал шезлонга и потянулся. Он взял свои книги и на секунду исчез из поля зрения, а затем появился в дверях. Вслед за ним в комнату вошел Баз.

— Кто-нибудь хочет выпить, прежде чем мы отправимся в клуб? — спросил Родди. Он дружелюбно улыбнулся и отправился в комнату переодеваться.

— Как жаль, что с нами нет Леймона фон Хайлица, — сказала Кейт. — Мы бы попросили его объяснить все эти непонятные вещи. Я уверена: он смог бы это сделать.

— Родди сказал что-то про выпивку? — спросил Баз.

— Ну разве что совсем немного, — сказала Кейт. — Здесь все очень следят за моим здоровьем. Наверное, боятся, что я превращусь в плаксивую старую тетушку.

— Лучше я поплачу за вас, — сказал Баз. — Мне осталось позагорать всего неделю, а потом придется вернуться в Сент-Мэри Нивз.

Том просидел в доме Родди еще с полчаса. За это время он узнал что Родди знаком с Кристофером Айшервудом, и получил огромное удовольствие, обсуждая книги «Мистер Норрис меняет поезда» и «Прощай, Берлин». Том впервые в жизни разговаривал о таких вещах со взрослыми и уж никак не думал, что можно вести разговор о литературе в одной из гостиных Игл-лейк. И все же Тома преследовало неприятное чувство, словно он не расслышал что-то важное или забыл спросить о чем-то Кейт Редвинг.

Вернувшись в коттедж Глена Апшоу, Том попытался написать еще одно письмо Леймону фон Хайлицу, но быстро оставил это занятие — он не мог сообщить ему отчего нового, кроме того, что серьезно задумался о том, не вернуться ли ему немедленно на Милл Уолк и не начать ли готовиться к карьере инженера. Том также волновался за мать. Как она себя чувствует? Если бы он был дома, он мог бы ей чем-нибудь помочь. Впрочем, дом, в котором он жил, казался Тому не более родным, чем коттедж Глена Апшоу на Игл-лейк.

Том принял душ, обвязался полотенцем, но вместо того, чтобы сразу же идти в спальню переодеваться, остановился у комнаты Барбары Дин. Решившись, он открыл дверь и зашел внутрь.

Это была опрятная, почти вылизанная комната в три раза больше его спальни, с широкой кроватью и видом на озеро, открывавшемся из огромного окна. За полуоткрытой дверью виднелся кафельный пол ванной и край занавески для душа. Двери гардероба были плотно закрыты. Возле стены стоял пустой письменный стол, а над ним висела, как икона, увеличенная фотография в рамке. Подойдя поближе, Том разглядел на фотографии своего дедушку — молодого, с зачесанными назад волосами, который во весь рот улыбался в объектив, хотя выражение его глаз делало эту улыбку вымученной и ненатуральной. Глен держал на руках Глорию, которой было на этой фотографии лет пять — это была та же пухленькая девочка с локонами, которую Том видел на фотографии в газете. Она тоже улыбалась, как ей велели, но Том ясно видел на лице ее страх. Том подошел поближе и стал внимательно вглядываться в фотографию, чувствуя, как растет, сжимаясь в комок в груди, его собственное горе и скорбь. Он понял, что на лице его матери отразился не просто страх — это был ужас, такой знакомый и привычный, что даже фотограф, который только что крикнул: «Улыбочка!», просто-напросто не заметил его.


* * * | Голубая роза. Том 1 | cледующая глава