home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



2

Громкие душераздирающие стоны раздавались откуда-то из-за входа в сарай. Каким-то чудом оставшись в живых и постепенно начиная отдавать себе отчет, что соседний сарай взорвался от брошенной врагом гранаты, Майкл, не чувствуя под собой ног, вышел наружу. И увидел прямо у порога Томаса Роули, половина внутренностей второго волочилась за ним по траве, окрашивая ее кровью и какой-то серой слизью. Лицо Роули было белым как мел. Рот его беззвучно открывался и закрывался. Пул пополз. Повсюду стреляли. Сначала Пулу показалось, что убили всех стариков-вьетнамцев, но потом увидел, что они стараются вжаться в землю вокруг костра.

Сарай позади Майкла не взорвался.

Биверс приказал Денглеру проверить лес слева от деревни. Как только тот двинулся к лесу, оттуда раздались очереди. Денглер упал успев показать жестом, что он цел и невредим, и начал стрелять в сторону леса.

– Элвис! – завопил Биверс, но Майкл понимал, что это была полная чушь: Элвис никогда не стрелял из пулемета. Биверс увидел Майкла и прокричал ему:

– Тяжелую артиллерию! Авиацию!

Затем он повернулся к другим солдатам и прокричал:

– Выволакивайте их всех из сараев! Это оно, это оно! Через какое-то время огонь утих. Роули лежал мертвый перед сараем, в котором Пул убил вьетконговца. Пул никак не мог понять, что хотел сказать Биверс словами “это оно”. Он встал и увидел, что происходит. Майкл поймал взгляд Пумо, выходящего из соседнего сарая. У того было лицо человека, не знающего, что делать, и Майкл ничего не мог сказать ему по этому поводу, поскольку не знал сам.

Вьетнамцы орали, визжали, плакали.

– Тяжелая артиллерия! – продолжал вопить Биверс. – Подожгите деревню.

Андерхилл, которому был адресован последний приказ, пожал плечами. Спитални дал очередь по яме и радостно рассмеялся, когда оттуда послышались крики.

Биверс прокричал еще что-то и побежал к яме. Вокруг Пула все бежали, стреляли, поджигали один за другим сараи. “Вот так, наверное, выглядит преисподняя”, – подумал Майкл. Биверс наклонился над канавой и вытянул на свет божий розовенькую голую девочку. “Они прятали детей, – подумал Майкл. – Вот почему было так тихо. Они услышали, что мы подходим, и послали детей в укрытие”. В воздух поднимались протестующие крики стариков-вьетнамцев, смешавшиеся для Майкла с запахом горящего дерева сараев, удушливым чадом горящей травы и запахом смерти, исходившим от горящей земли. Пулу слышно было, как трещит огонь, пожирающий сараи. Биверс держал извивающуюся девочку над головой, как рыбак, хвастающийся хорошим уловом. Он что-то кричал, но Майкл не мог расслышать слов. Он понес девочку перед собой на вытянутых руках. Дойдя до дерева с огромной кроной и массивным стволом, состоящим из нескольких, сросшихся вместе, он взял девчушку за ноги и ударил головой о дерево.

– Это оно! – кричал Биверс. – Это оно, поняли?

Спитални дал очередь по курятнику, подстрелив двух кур и петуха.

Биверс раскрутил извивающееся тельце девочки, и от следующего удара о дерево голова ее раскололась, как орех. Лейтенант откинул прочь свою жертву и вышел на середину деревни.

– А теперь спросите этих людей об Элвисе, – потребовал он. – Вытяните правду из этих чертовых засранцев.

Андерхилл заговорил с одним из стариков, который дрожал от страха и от гнева одновременно, и получил в ответ длинную тираду по-вьетнамски, заставившую его покачать головой.

– Вы хотите посмотреть, как это делается? Что ж, смотрите.

Биверс кинулся на середину круга и рывком поднял на ноги маленького мальчика, которого Пумо вынес из сарая. Мальчик был слишком напуган, чтобы что-то сказать, но старуха, прижимавшая его к себе, начала громко скулить. Биверс ударил ее по лбу прикладом, и старуха опрокинулась навзничь. Биверс схватил мальчика за горло и приставил дуло 0.45 к его виску.

– Элвис? Элвис?

Мальчик что-то пролопотал.

– Ты знаешь его. Где он?

Над деревней поднимались клубы дыма, в воздухе висел запах жженой соломы и горелого мяса. Спитални направил огнемет на то, что еще осталось в яме. За спиной лейтенанта, мальчика, стариков рушились один за другим сгоревшие сараи. Андерхилл опустился на колени рядом с ребенком и мягко заговорил с ним по-вьетнамски. Мальчик, похоже, не понимал ни слова из того, что говорит ему Тим.

Пул увидел, что Тротман приближается к сараю, в котором он только что убил вьетконговца, и махнул ему рукой, чтобы тот не заходил туда. Тротман зашел в соседний сарай. Через минуту над крышей вспыхнуло желтое пламя.

– Мне нужна его голова! – вопил Биверс.

Пул начал пробираться сквозь дым к сараю, где лежал оставленный им труп. Он хотел вытащить его до того, как подожгут сарай. Все уже пошло кувырком. Ни один сарай не обыскали толком, прежде чем поджечь. Биверс просто сошел с ума, после того как в них кинули гранату. И где, интересно, список? Майкл считал, что после того, как все постройки сгорят до основания, все-таки имеет смысл обыскать то, что осталось от деревни на предмет тайников. Может, вся операция обернется не такой уж безуспешной. Майкл увидел Денглера, по-прежнему полусонного и всего покрытого пылью, который направлялся к яме, чтобы посмотреть, что делает Спитални.

Проблема состояла в том, чтобы не дать Биверсу перебить всех детей и стариков. Если Майкл обнаружит в сарае мертвого снайпера, что представлялось вполне вероятным, лейтенанту наверняка придет в голову покарать всю деревню за укрывательство вьетконговцев. Тогда можно будет увеличить количество трупов при подсчете вдвое-втрое и преподнести это в качестве сюрприза Жестянщику, для которого это станет очередной ступенькой на пути к продвижению.

Первый и последний раз за время своей службы в армии Пул спросил себя, чего требует от него в данный момент долг, что ждет от него Америка. Рация Пула запищала, но он не обратил внимания. Перешагнув через труп Роули, он вошел в сарай.

Внутри было дымно и пахло порохом.

Пул сделал еще несколько шагов и увидел тело, скорчившееся на коленях у дальней стены. Черноволосая голова и коричневая рубашка были мокрыми от крови. Нигде не было видно гранаты. Пул обратил наконец внимание на размер трупа и понял, что убил не Элвиса – он убил карлика. Майкл еще раз оглядел помещение в поисках гранаты. Неизвестно почему ему вдруг стало тяжело дышать. Он глядел на маленькие вымазанные в грязи руки убитого. Это не были руки карлика, это вообще не были руки взрослого человека, они были сплошь заляпаны грязью, но несмотря на это было видно, какие они маленькие, с тонкими пальцами. Пул покачал головой. Пот тек по нему ручьями. Он взял труп вьетконговца за плечо и повернул, чтобы заглянуть ему в лицо.

Для этого практически не понадобилось усилия. Перед Майклом было лицо мальчика лет девяти-десяти. Пул позволил трупу опуститься обратно на пол.

– Но где же все-таки граната? – спросил он сам себя совершенно спокойным, нормальным голосом. Он перевернул одним ударом некое подобие туалетного столика, с которого посыпались булавки, гребенки и пара солнечных очков. Он перевернул все, что было в сарае, – циновки, жестяные кружки, соломенные корзины, несколько старых фотографий. Майкл понимал, что просто пытается отвлечь себя чем-то, чтобы как можно дальше отодвинуть момент, когда неизбежно придется признаться себе в том, что он натворил. Гранаты нигде не было. Секунду Майкл стоял неподвижно. Рация снова запищала, и голос Биверс выкрикнул его имя.

Пул наклонился и поднял тело мальчика. Весил труп немногим больше собачьего. Майкл повернулся и побрел сквозь дым к выходу из сарая. Когда он вышел, вопли стариков-вьетнамцев вновь ударили в уши.

Андерхилл удивленно поднял глаза, когда увидел Пула, идущего ему навстречу с мертвым мальчишкой на руках, но ничего не сказал. Женщина с перекошенным от горя лицом вскочила на ноги и протянула руки к Пулу. Он передал ей мертвого ребенка. Прижимая к себе труп, женщина вернулась обратно в круг.

Затем над деревней появились внезапно несколько “фантомов”, заглушив своим ревом треск пожара и человеческие крики. Старики вновь вжались в землю, огромные самолеты пролетели над деревней и развернулись в воздухе. Лес слева от пещеры превратился в один огромный огненный шар. Звук при этом был такой, как будто заработали разом тысячи ветряных мельниц.

– Я убил мальчика, – сказал сам себе Пул.

В следующее мгновение Майкл осознал, что ему абсолютно ничего не будет за то, что он сделал. Лейтенант Биверс размозжил о дерево голову маленькой девочки. Спитални сжег детей, которые прятались в канаве. Если только весь их отряд не отдадут под трибунал, Майклу ничего не грозит. Все это было слишком ужасно. Никаких последствий. То, что произошло, происходило вечно, на любой войне. Все, что окружало Пула, – горящие сараи, клубящийся дым, земля под сапогами, сбившиеся в кучу старики и старухи, – на какую-то секунду показалось ему абсолютно нереальным. Он чувствовал себя так, будто мог оторваться от земли и взлететь, если бы захотел.

Но он решил не взлетать. Это было серьезно. После того, как ты сделал такое, становишься как Элвис. Взлетев, не можешь быть уверен, что сможешь опуститься обратно.

Майкл поглядел налево и с удивлением обнаружил, что большинство его товарищей стоят на краю деревни и смотрят, как горит лес. Когда же они успели отойти от сараев? Майклу вдруг показалось, что они попали в какую-то дыру во времени, иррациональное пространство, зону блокировки, где все внезапно меняет свои места, а он не видит и не знает об этом. Теперь ему отчетливее представлялось нереальность происходящего – горящий лес был всего лишь картинкой на огромном экране, а горящие сараи – местом действия фильма, местом, где жили люди, задействованные в сюжете. Это был плохой, страшный сюжет, но если пересказать его весь, картинка растает и зло испарится. Совсем. Как будто ничего никогда не было. Так будет гораздо лучше – будто всю эту историю засунули миру в задницу и все пропало. И надо, конечно, полетать, пока есть такая возможность, потому что, в сущности, абсолютно неважно, вернется он на землю или нет, потому что это ведь не было реальным миром – это просто кино. И то, что они видят сейчас, это только способ избавиться от навязчивого сюжета, прокрутив его обратно. Вот сейчас исчезнет деревня.

Теперь Пулу хорошо виден был уродливый багрово-серый холм. В основании холма, как складка на камне, виднелся вход в пещеру.

– Все вон там, – услышал Майкл голос лейтенанта Биверса.


предыдущая глава | Голубая роза. Том 1 | cледующая глава