home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



3

Телефон, издававший перед этим какие-то странные жужжащие звуки, затих, затем вновь включился. Конор Линклейтер оторвался от журнала с голыми девицами, купленного в “Пэтпонге”, и спросил Майкла:

– А ты когда?

– Что когда?

– Подписал карту.

– Примерно через месяц после того, как объявили о том, что будет трибунал. После вылазки в Долину А-Шу.

– В конце сентября, – сказал Конор. – Я хорошо помню этого парня. Я тогда собирал трупы.

– Да, точно.

– В тоннеле, где хранились запасы риса.

– Именно этот.

– Старина Мики! Ну ты даешь!

– Не знаю, как я мог это сделать. Мне до сих пор все это снится в ночных кошмарах.

Сквозь шуршание телефона пробился наконец голос телефонистки, сообщившей, что Майкла соединяют. Пул взял трубку, чтобы оговорить с женой, но перед глазами его все еще стояла картина трупа, лежащего на мешке риса, от которого он отпиливает мачете уши выкалывает ему ножом глаза.

Первым тело увидел Виктор Спитални, который вышел из тоннеля, довольно улыбаясь и бормоча что-то одобрительное.

Тишину в трубке нарушали коротенькие попискивания, как будто на огромном пространстве от Бангкока до Уэстерхолма соединялись в воздухе, позвякивая друг о друга, какие-то невидимые цепочки.

Пул взглянул на часы. Семь часов вечера в Бангкоке, семь утра в Уэстерхолме.

Наконец он услышал хорошо знакомые звуки гудков американской линии, которые тут же резко прервались, вновь уступив место каким-то странным звукам. Затем послышались гудки, видимо, уже его домашнего телефона.

Раздался щелчок, означавший, что работает автоответчик. Видимо, Джуди либо еще в постели, либо внизу, на кухне. Майкл прослушал послание Джуди. Когда прогудел сигнал, он сказал:

– Джуди? Ты дома? Это Майкл.

Он подождал и позвал еще раз:

– Джуди?

Майкл уже приготовился повесить трубку, когда услышал наконец голос жены:

– Так это ты... – произнесла Джуди безо всякого выражения.

– Здравствуй. Я рад, что ты ответила.

– Я, наверное, тоже. Ну что, детишки резвятся на солнышке?

– Джуди...

– Так да или нет?

Пул вдруг почувствовал себя виноватым, вспомнив девицу, поглаживающую его по бедру.

– Наверное, ты бы назвала это развлечением, – признался он. – Мы все еще ищем Тима Андерхилла.

– Как вам повезло.

– Мы узнали, что он уехал из Сингапура, поэтому Биверс отправился искать в Тайпей, а мы с Конором – в Бангкок. Думаю, еще несколько дней – и мы найдем Тима.

– Великолепно. Ты в Бангкоке вспоминаешь свою боевую юность, а я работаю тут, в Уэстерхолме, который по случаю является и твоим домом, а также местом твоей медицинской практики. Я надеюсь, ты помнишь, если только твоя услужливая память уже не стерла это, что я не была в восторге, когда ты объявил мне об этой поездке.

– Я говорил о совсем другой цели, Джуди.

– Ну что я говорила? У тебя плохо с кратковременной памятью.

– Я думал, мой звонок будет тебе приятен.

– Что бы ты там не думал, я не желаю тебе провала.

– Да мне и в голову не пришло такое.

– В каком-то смысле я даже рада, что ты уехал, потому что теперь у меня есть время сделать то, что я так долго откладывала, подумать о наших отношениях. Сомневаюсь, что в последнее время нам было хорошо друг с другом.

– Ты хочешь обсудить это сейчас?

– Скажи мне только одну вещь: ты не просил никого из своих немногочисленных друзей периодически названивать мне и проверять, дома ли я?

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– О том маленьком гномике, который любит слушать мой голос на автоответчике настолько, что звонит два-три раза в день. Кстати, меня совершенно не волнует, перестал ли ты мне доверять, потому что я – самостоятельный человек, который сам о себе заботится, как это и было практически всегда, Майкл.

– Тебя преследуют анонимными телефонными звонками? – переспросил Майкл, довольный тем, что понял наконец истинную причину враждебного тона жены. – А ты как будто не знаешь!

– О, Джуди, – произнес Майкл, и в голосе его ясно слышались боль и сожаление.

– Хорошо, – сказала Джуди. – О’кей.

– Позвони в полицию.

– А что это даст?

– Если он звонит так часто, они смогут его засечь. Последовала долгая пауза, которая показалась Майклу почти что примирительной.

– Напрасная трата денег, – сказала наконец Джуди.

– Наверное, развлекается кто-нибудь из твоих студентов. Тебе надо немного расслабиться, Джуди. Джуди колебалась.

– Что ж, – сказала она. – Боб Бане пригласил меня пообедать завтра вечером. Приятно будет выбраться из дому.

– Специалист по осам, – сказал Майкл. – Хорошо.

– Ты это о чем?

Года два назад, на вечеринке факультета Джуди, Майкл рассказал ее знакомым о том, как Виктор Спитални выбежал из пещеры в Я-Тук, вопя, что его искусали осы, миллионы ос. Это был единственный эпизод, касавшийся Я-Тук, который Майкл мог рассказывать совершенно безболезненно. От этой истории никто не пострадал. Все, что случилось, это то, что Виктор Спитални пулей вылетел из пещеры, раздирая ногтями лицо и истошно вопя. Так он метался до тех пор, пока Пул не повалил его на спину и не закатал в плащ-палатку. Когда Спитални перестал вопить, Майкл развернул его. Лицо и руки Спитални покрывали быстро исчезающие красные точки.

“Во Вьетнаме нет ос, братишка, – сказал Спитални Коттон. – Какая угодно гадость, но только не осы”.

Тогда преподаватель английского по имени Боб Бане, блондинчик с породистым лицом, носивший хорошие твидовые костюмы, сказал Майклу, что поскольку осы характерны для северной природной зоны, они обязательно должны водиться и во Вьетнаме. Майкл еще подумал тогда, что Бане – холеный самоуверенный всезнайка. Парень был из богатой семьи с Мэйн Лайн, и преподавал английский “просто потому, что чувствовал к этому призвание”, голубая мечта любого либерала. Он продолжал утверждать, что раз Вьетнам является субтропической страной, осы, видимо, являются там редкостью. Впрочем, во многих странах осы водятся в очень небольшом количестве.

“А что в Я-Тук не произошло ничего интереснее?” – попытался спровоцировать Майкла Бане.

– Не имеет значения, – ответил сейчас Майкл на вопрос Джуди. – И куда же вы собрались?

– Он не сказал. Куда он поведет меня, не так уж важно. Я не требую, знаешь ли, четырехзвездочного ужина. Все, что мне нужно, это хорошая компания.

– Замечательно.

– Ты-то там не страдаешь от недостатка компании, правда? Но в Уэстерхолме, наверное, тоже есть массажные салоны.

– Не думаю, – рассмеялся Майкл.

– Я не хочу больше разговаривать, – резко оборвала его смех Джуди.

– Хорошо.

Еще одна долгая пауза.

– Удачно отобедать с Бансом.

– Ты не имеешь право так говорить, – сказала Джуди и повесила трубку, не попрощавшись.

Майкл мягко опустил трубку на рычаг.

Конор Линклейтер бродил по комнате, выглядывал в окно, внимательно разглядывал свои ноги, стараясь не встречаться глазами с Майклом. Наконец он прочистил горло и спросил:

– Неприятности?

– Моя жизнь начинает становиться смешной, – ответил Пул. Конор рассмеялся:

– Моя жизнь всегда была смешной. Быть смешным – не так уж плохо.

– Может, и нет, – сказал Майкл, и оба они улыбнулись. – Думаю, сегодня вечером я рано лягу спать. Ты не возражаешь против того, чтобы побыть одному? Завтра мы можем составить список мест которые надо посетить, и вплотную приступить к работе.

Уходя, Конор захватил с собой пару фотографий Тима Андерхилла.


* * * | Голубая роза. Том 1 | cледующая глава