home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



XIX. Братство волка

Бахрам ещё не вернулся. Его воспитанница тоже нашла себе в городе благодарных слушательниц. В хижине под вербами Злат застал только Туртаса и Илгизара. Постаревший бродяга, усадив свой зад на подогретую топкой лежанку, рассказывал про свои похождения, а юноша слушал, затаив дыхание. Близился вечер, пламя печи отбрасывало в угол красные блики и, после холодной сырой улицы, было особенно тепло и уютно.

Злат невольно размяк. Он, не спеша пристроил воле огня свой промокший плащ, после чего с невинным видом обратился к Илгизару:

– Скажи, учёный юноша, чем отличается неизвестное от непонятного?

– Если совсем просто, то неизвестное содержит тайну в своей сущности, внутри себя, а непонятное скрывает свою связь с другими вещами. Само название говорит, что оно возникает из нашего понимания происходящего. Чтобы раскрыть тайну неизвестного, нужно выразить его через известное. Чтобы постичь непонятное, нужно установить его связь с окружающим.

– Действительно просто. Не зря тебя учили в медресе. Посмотрим так ли быстро и убедительно ты ответишь на второй вопрос. Зачем человеку два огнива?

Илгизар собрался уже было отвечать, как на лице его отразилось изумление и он хлопнул себя по лбу ладонью.

– Ответ очень красноречив, – одобрил наиб.

Не дожидаясь дальнейших речей, юноша полез в свой кошель на поясе, куда он спрятал сделанную им в сарабаевской печи находку.

– Мы уже рассматривали его, – посочувствовал Злат, – при гораздо более ярком свете. Показывали другим. Ты ожидаешь озарения?

– Не огорчайся, юноша, – подбодрил Илгизара Туртас. Он взял огниво и рассматривал, присев на корточки у огня, – Ты всё сказал правильно. И сделал правильно. Просто в этом случае для тебя непонятное смешалось с неизвестным. Тайну этого огнива может раскрыть только тот, кто её знает. Посвящённый в эту тайну.

– Ты её знаешь? – в голосе наиба звучала надежда на чудо.

– Нет, – покачал головой Туртас, – Но, я знаю тайну этой птицы.

– Похоже, ты вообще знаешь всё, что касается птиц. Что же тебе поведал этот сокол?

Туртас засмеялся и подбросил огниво на ладони, словно взвешивая. Потом снова долго смотрел на него.

– Это не сокол. Это ворон. Священный ворон Хугин, вестник богов. Давным-давно, много лет назад я уже видел его.

В хижине воцарилась тишина, только пламя чуть слышно шептало, пожирая поленья. Его багровые отблески переливались на крыльях птицы.

– Чьи это были боги? – спросил Злат.

– Пришельцев из-за моря. Только не из-за нашего – из-за полуночного. В наших краях их называли русами, а сами русские – варягами.

– Так это же седая старина? Древность былинная, что былью поросла.

– Ушла, да не сгинула, – посуровел Туртас, – Попрятались древние боги по укромным урочищам. Они живы, пока есть люди, которые их помнят. Как видишь, такие ещё имеются.

– Про богов мне не интересно. Давай про людей.

– Долгая история. Ещё когда здесь было Хазарское царство пришли по реке с севера ладьи русов. Путь они держали в Бакинское море. Оно тогда, говорят, и звалось Хазарским. Было оно в те времена настоящим сундуком с сокровищами. Торговля цвела, товары с востока на запад и с севера на юг шли через здешние города. Государям окрестным от этого большая выгода была, потому они мир блюли и купцов оберегали. Так что попали русы, как лиса в курятник. Поживы полно, а отпор дать некому. Всё лето грабили приморские города. От добычи ладьи едва на воде держались. Осенью потянулись обратно. Только их уже ждали. Другой дороги, кроме как по реке нет. Побили их хазары. Мало кому удалось ноги унести. Вот такая присказка, как сказал бы мудрый Бахрам.

– Эту историю я слышал. Говорят, тогда варяги свои сокровища успели схоронить. Многие по сей день их ищут. Доверчивых бездельников хватает.

– Помнишь Лешего, что на нынешнем Сарабаевом постоялом дворе хозяйничал? Он тоже за этими сокровищами охотился.

– Птица здесь при чём?

– Слушай дальше. Видел три дуба, что у того постоялого двора растут? Они же приблизительно в то время посажены. Говорят, теми же варягами. Когда за море плыли. Они своему богу под дубами молятся, вот и посадили, чтобы удача была.

Туртас взял в руки огниво, любуясь зловещей игрой его бронзовых перьев.

– Историю эту мне тот самый человек рассказывал, что такую же птичку показал. Только была она не на огниве. На посохе. Был этот человек из наших краёв. Однако не буду забегать вперёд. Вернусь к делам стародавним.

Злат от нетерпения вскочил и стал ходить взад-вперёд. Привычный к долгим занятиям в медресе Илгизар не шелохнулся. Туртас, не спеша, продолжал:

– Варяги устроили в этом месте своё святилище. Ведунов своих там поселили. Когда обратно плыли с добычей, богов своих отблагодарили щедро. Место это тогда было глухое, пустынное, про святилище никто не знал. Да, и неприметно оно было никак. Ни идолов, ни строений. Дубки одни, только-только из желудей вышедшие. Кое-кто из тех, кто от хазарских мечей уцелел, здесь хоронились. Потом тайком убрались в родные края с караванами. А святилище осталось. Варяги потом часто в здешние места наведывались. Уже с миром, по торговым делам. Урочище это тайное всегда посещали. Дары оставляли. Потом на родине у них забыли старых богов. Короли стали христианами. Самих варягов стали звать шведами и датчанами. Язычников потихоньку крестили, а самые стойкие уходили в чужие края. Там они продолжали почитать старых богов. Тем более, что в наших лесах нашли они своих единоверцев. Часто ведь под разными именами скрываются одни и те же боги. Дуб – везде дуб, гром – везде гром, молния – молния. А война – везде война.

Туртас протянул руку с огнивом:

– Этот ворон, вестник бога войны. Его соглядатай в мире людей. Он со своим товарищем Мунином всё высматривает и рассказывает своему хозяину. Догадался, кто избрал его своим оберегом? Те самые люди, задача которых высматривать и докладывать. Тому, кто молится богу войны. Про богов больше не буду. Только про тех, кто им служит.

– Ты в своё время сталкивался с этими людьми?

– В наших краях их раньше немало было. В лесах сильной власти никогда не было. Раздолье для всяких тайных обителей. Особенно, когда окрестные жители снабжают всем необходимым, в обмен на покровительство и защиту. Когда пришла сильная ханская власть, эти тайные убежища потихоньку захирели. Я их уже не застал. Хотя старые люди хорошо помнили. За Итилём, дальше, куда уже ханская власть почти не дотягивается, говорят такие ещё остались. Думаю, оттуда и твоё огниво пришло.

– Если бы только огниво, – вздохнул Злат, – На этом самом Сарабаевом дворе живёт служанка из такой тайной обители. Из дев-воительниц. Только в Сарае она совсем не по лесным делам.

Злат рассказал всю историю без утайки. Про бывшего хозяина Юксудыр, про человека, приведшего её к Сарабаю, про перстень с печатью Кутлуг-Тимура. Как ночью она кралась к месту, где он спал. Вспомнил про людей с ясского квартала, что приходили к Адельхарту.

– Все ниточки туда тянутся. Теперь вот и эта птица. Твоя история тоже оттуда?

Туртас кивнул:

– Только тогда всё проще было. Люди из лесов искали варяжские сокровища. Леший с ними заодно был. А верховодил у них тот самый с вороном на посохе.

– Ты в эту историю каким боком попал?

– Как этим лесным обителям стал конец приходить, их обитатели стали себе в других местах добычу искать. Окрестные жители их снабжать перестали, а чуть что – к местному эмиру. Строго с этим стало. А люди военные. Кроме этого дела ничего не умеют. Зато бойцы, каких мало. Не зря богу войны служили. Никого, кроме него над собой не признавали. Люди-волки. Волками себя считали. Вроде оборотней. Верили, что в бою в них обращаются. Таких вояк многие хотели для своих дел приспособить. Особенно тайных. А в улусе только-только смута прекратилась. Заговор на заговоре. Тогдашняя ханская жена Баялунь, говорили, с этими лесными братствами якшалась. По её приказу с ними и покончили, как нужда отпала.

– Совсем я запутался. Человек со знаком лесного братства из булгарских лесов приехал в Сарай из Праги. В этом нет никаких сомнений.

– Эти оборотни язычники. Прибежище себе искали среди таких же, как сами. Не только в наших лесах. В новгородских, в Литве. Кроме того, старые связи остались с родными местами. Сами эти люди-волки, хоть в бою и страшны, в мирной жизни мало на что годятся. Потому и не пришлись никому ко двору. Рассеялись по тайным логовам. А вот связь между ними поддерживают совсем другие люди. Того же бога слуги. Только не волки. Вороны. Вещие птицы, которые далеко летают. Говоришь запутался? Тебе в руки ниточка попала, которую ты так старательно ищешь.

Туртас протянул огниво Илгизару:

– У тебя глаза помоложе. Посмотри внимательно на эту птицу. Видишь прорези под крыльями?

Тот кивнул и показал Злату.

– Знаешь для чего они? – продолжил Туртас, – В них продевают полоску пергамента. Сначала в одну прорезь, потом в другую. Нужно знать в каком порядке. Так потихоньку заматывают всю птицу. Потом пишут на этом пергаменте письмо.

– Потом разматывают! – радостно воскликнул Илгизар.

Туртас одобрительно похлопал его по плечу и закончил:

– После чего, прочитать такое послание может только тот, у кого есть точно такая птица.

– А мы письмо ищем, – выругался от досады наиб.

Он с почтением посмотрел на огниво, словно увидел его в первый раз.

– Значит само послание просто узкая пергаментная ленточка с непонятным узором? – у юноши было такое лицо, как будто ему показали фокус на базаре.

– И оно улетучилось вместе с посланцем, – добавил Злат.

Илгизар вдруг пришёл в страшное возбуждение. Он вскочил, прошёлся и схватил наиба за руку:

– Теперь это письмо нельзя прочитать без огнива!

Туртас и Злат смотрели на юношу с недоумением, не понимая, почему его привёл в такое неистовство, вроде простой и понятный вывод. Илгизар поднял руку, как для команды и гордо изрёк:

– Вот зачем Юксудыр подбиралась к тебе ночью! Она ведь не знала, что ты отдал огниво мне!

– Я ей его показывал. Спрашивал, не видала ли она его раньше, – вспомнил наиб.

– Непростая ведьмочка оказалась, – подтвердил Туртас, – Получается, послание у неё?

– Тогда, где постоялец? Час от часу не легче. Илгизар! Что тебе говорит твоя наука?

– Пока можно только строить предположения.

– Ничего другого от тебя и не ждут.

– Скорее всего посланец просто в сговоре с девушкой. Потерял огниво и хочет его заполучить.

– Самое простое объяснение. Вот только зачем ему нужно было исчезать через печку? Да ещё накануне отъезда?

– Это же совершенно очевидно. Он хотел скрыться.

– От кого?

– Он не хотел появляться на корабле. В таком случае остаются два предположения. Или он почуял слежку и решил от неё уйти, – Илгизар выдержал паузу и закончил со значением, – Или он хотел скрыться от того, кто его снаряжал. Дал сундук и голубей.

Слушавший их внимательно Туртас скривился, как от кислой клюквы:

– Чем умничать попусту, лучше бы потолковали с девчонкой. Вещи её перетряхнули.

Злату вдруг вспомнился золотой локон цвета спелой пшеницы, выбившийся из под платка девушки. Почему-то защемило сердце. Взгляд упал на расшитую тряпицу, в которую были завёрнуты пироги, и стало совсем грустно.

– Меня ведь эмир ждёт. С жёнами, – вдруг совсем невпопад сказал он, – Стол накрыли. Хотят сплетни послушать.

Товарищи воззрились на него с непониманием.

– Ты похож на собаку, которая наткнулась на рассыпанный перец? Что случилось? Девчонку жалко?

– Ты прав, Туртас. Просто подумалось вдруг. Послали меня на этот дурацкий постоялый двор собирать побасёнки для эмирских жён. Я их набрал. Потом Касриэль со своим письмом влип. Пришлось выручать. Тут на мою голову навязался этот Сулейман со своим эмиром. Его я тоже могу с чистой совестью отправлять обратно. Доклад для Могул-Буги у него в кармане. Про Касриэлевское письмо, которое, конечно, для его эмира не представляет никакого интереса. Про посланца, который его привёз. Сулейман может ему даже рассказать интересные подробности про то, что этот посланец знался с купцом Музаффаром, который, оказывается, вовсю ведёт дела с самим Могул-Бугой и его отцом. Что мне ещё надо? Не пора ли остановиться и оставить в покое всех этих людей, до которых мне нет никакого дела?

– Девчонку жалеешь… Кто-кто, а я тебя понимаю, – согласился Туртас, – Всё хочу спросить, ты чего не женился? Меня хоть судьба мотала по всему свету. По чужим краям, под чужими именами. А ты?

– Даже и не знаю, – просто сказал наиб, – Как-то не пришлось.

– Вот, Илгизар. Смотри на своего наставника и мотай на ус. Давай тебя, пока не поздно, женим на сказочнице? Свадьбу справим по нашему буртасскому обычаю. Или мордовскому. Погуляем недельку. Не пришлось на своей свадьбе, так хоть на твоей. Или, давай на этой ведьме. Будешь с Могул-Бугой шурьями, как мы с Урук-Тимуром. Глядишь, он тебя визирем сделает.

Все засмеялись.

– Пожалуй, ты и прав, – снова обратился он к Злату, – Что тебе за дело до этих тёмных дел? Радуйся, что не в Китае богдыхану служишь. Там от расследования так просто не отвертеться. Чиновник обязан его каждый раз до конца доводить – и письменный отчёт в архив. Вот только отпустит ли тебя из своих когтей этот ворон? Ведьма помнит, что он у тебя.

– Ворон в моих руках нем. Значит не опасен. А вот ты унёс почтовых голубей.

– Ну и что? Придёт хозяин – отдам. Пусть только за прокорм заплатит.

Так и балагурили дотемна, доедая сарабаевские пироги.

Бронзовый ворон, забытый всеми, лежал на столе. На когтях его мерцали отблески пламени.


XVIII. Московский гость | Шведское огниво. Исторический детектив | XX.  Серебро закамское