home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



19. От сестры к сестре

Салли уехала из Этапля на следующий день, все уверяли ее, что Чарли пошел на поправку и уже обнаруживает верные признаки выздоровления. Температура снизилась. Хвастались, что успели вовремя остановить гангрену. И с ней непременно свяжутся, если в его состоянии произойдут какое-то изменения.

На обратном пути в машине «Скорой помощи» она почувствовала, что ее лихорадка возвращается, и не исподволь, а стремительно. Суставы мучительно болели, и к тому времени, когда «Скорая помощь» добралась до передового пункта эвакуации раненых, лихорадка уже бушевала вовсю.

— Но ведь бедняжка уже переболела, — услышала она, что сказала Онора доктору Брайту, лежа в той самой гриппозной палатке, где умерла Лео.

Онора и Брайт были в масках.

— К сожалению, — беспомощно проговорил доктор Брайт, — то был не грипп. — Салли видела над собой угрожающе недовольный взгляд Оноры. Из-за плеча Брайта на нее смотрела мать. Мать была без маски и знала, что дочь утонула вместе с «Архимедом», ей было любопытно, как это произошло. Салли хватило ума лишь на то, чтобы не ломать голову, почему она в конце концов всегда тонет вместе с «Архимедом».

— У тебя остался морфий, который я для тебя украла? — спросила она у матери. Ей хотелось, чтобы теперь мать его вернула, и он унес бы Салли далеко к свету и воздуху.

— Все истрачено на мужчин, — сказала ей мать. Миссис Дьюренс прижала руки к вискам, будто от отчаяния, что не может облегчить участь Салли.

Салли чувствовала, как стремительно развивалась болезнь. Она вся горела. Ее легкие кровоточили и таяли. Ей было страшно. Но, может, придет Чарли и нальет ей сладкого вина чистого воздуха.

— Она такая красивая, — сказала Слэтри Брайту. — Вот и Леонора тоже ушла. Инфлюэнца забирает самых красивых.

— Нет, — сказал Брайт. — Я не хочу в это верить.

Некоторое время Слэтри в маске стояла на коленях у постели Салли. Ее лицо раздулось, как воздушный шар. Но она молчала.

— Мои легкие истекают кровью, — пожаловалась Салли, борясь за отданный ей взаймы Чарли воздух и наслаждение дышащих легких. Добро, которое излучала бледная мать, было не в силах остановить ускользающую от нее удачу.

— Проклятие, — проговорил Брайт.

— Чарли познал мое тело, — сказала она. — Я отдалась ему.

Все обличья Салли — ребенок, больничная медсестра, туристка в Египте, медсестра плавучего и сухопутного госпиталей, — все сорвала лихорадка, точно листья с веток. Воровка, убийца, сестра, ненавидящая, тонущая, выплывающая, возлюбленная, нелюбимая, видящая свет, боящаяся темноты, перевязывающая и промывающая раны, дочь сбежавшая и дочь, оставшаяся навсегда. Что ты делаешь с другом, висящим на колючей проволоке, Чарли? Австралийское милосердие прячется в дуле винтовки. Где Чарли с его крылом, его укороченной рукой? Он заточен в госпитале. И не знает, что ему надо прийти ко мне и вернуть мне воздух.

Когда воздух так и не вернулся к ней, ужас сменился бредом — ее охватила жуткая ярость. Но ярость быстро схлынула, и она отпустила все поводья и почувствовала себя задохнувшейся в полном покое, восхитительном и непревзойденном, ничего подобного она никогда раньше не испытывала. Тому, кто захотел бы ощутить нечто больше этого покоя, потребовались бы иллюминаторы в гробу. Ах, легкость! И подняться в итоге оказалось нетрудно, и даже Чарли был просто частичкой общей массы людей, которых она оставляла.


* * * | Дочери Марса | * * *