home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 41


Даниэла и Джина ждали Монику у ворот школы. Наконец она появилась вместе со своими подругами Летисией и Маргаритой. Джина обняла Монику за плечи:

- Ты не рада своей тете Джине и маме Даниэле?

- Она мне не мама, а мачеха, - сердито сказала Моника, отстранясь от Джины.

Джина быстро обменялась понимающим взглядом с Даниэлой.

Неожиданно в их разговор вмешалась Летисия:

- Это правда. И можете меня ругать, если хотите. Я-то знаю, что вы только притворяетесь хорошей. Вы - лицемерка!

- Кто здесь лицемерка, так это ты, - вспыхнула Даниэла. - Говоришь, что подруга Монике, а сама подливаешь масла в огонь, - и, видя, что Летисия хочет ей что-то возразить, отрезала: - Я не собираюсь с тобой спорить. Пойдем домой, Моника.

Всю дорогу домой они молчали, но, оказавшись в гостиной, Джина не выдержала:

- Ты не должна себя так вести, Моника. Ты такая умненькая девочка, а позволяешь собой крутить этой Летисии. Кстати, она препротивная девчонка!

- Она говорит правду, - Моника смотрела на Даниэлу и обращалась только к ней. - Мне все равно, что ты меня не любишь и хочешь, чтобы все досталось твоему ребенку.

- Я не стану тебе отвечать до тех пор, пока ты не перестанешь говорить глупости, - ответила Даниэла.

- А мне все равно, - упрямо повторила Моника, выходя из гостиной. - Мне все равно, - твердила девочка, уже поднявшись к себе. Она обняла куклу, прижалась к ней щекой. - Глорита, нам с тобой не нужны никакие братишки и сестренки.


- Да, Моника - не подарок, - покачала головой Джина, когда Моника вышла.

- Моника несправедлива ко мне. Для меня не существует разницы между ней и моим будущим ребенком.

- А если бы даже и так, ну и что? Это же твой ребенок, твоя кровиночка!

- Мне тяжело думать, что кто-то не любит моего ребенка еще до его рождения.

- Я на твоем месте знаешь что бы сделала? Отшлепала бы Монику как следует. Меня удивляет, что Хуан Антонио до сих пор еще этого не сделал. Из Моники бы живо вся дурь вылетела. А вы с ней слишком цацкаетесь.

- Нет, это не метод. Я вот что придумала… В субботу у нас будут гости. Кстати, и ты, и Фелипе тоже приглашены. Я приглашу еще и подруг Моники. Да, и Летисию тоже, - сказала Даниэла, заметив удивленный взгляд Джины. - Я хочу ей доказать, что она неправа. Заставить ее переменить мнение обо мне.

- Что ж, попробуй, - Джина с сомнением покачала головой.


- Лупита, кофе, пожалуйста, - попросил Хуан Антонио.

- Лупита, два кофе. И без сахара, - поправил его Мануэль, входя в кабинет.

- Ну и что хотел от тебя этот настырный старикан? - спросил Хуан Антонио, отхлебывая кофе.

- Не называй его так. Хустино - прекрасный человек!

- Я хотел бы познакомиться с ним. Ты только один раз с ним поговорил, а уже успел, кажется, его полюбить.

Зазвонил телефон.

- Это тебя, - сказал Хуан Антонио, протягивая Мануэлю трубку. - Звонит твоя мама. Говорит, что срочно.

- Что случилось, мама? - Мануэль переменился в лице. - Где ты? Я сейчас приеду.

- Что случилось, Мануэль? - спросил Хуан Антонио.

- Хустино умер. Бедная мама не знает, что делать.

- А где она?

- В больнице «Скорой помощи».

- Я поеду с тобой.


В приемном покое больницы родные и друзья пытались утешить плачущую Долорес.

- Не плачь, мама. Подумай лучше о том, что он был счастлив с тобой в свои последние дни, - Мануэль погладил плечо матери.

Долорес подняла на него глаза, полные слез:

- Бедный Хустино! Он был так доволен разговором с тобой.

- Да, он ведь только сегодня приходил к нам в контору, - сказал Хуан Антонио. - Такая неожиданная смерть!

- Спасибо. Спасибо вам всем, что пришли поддержать меня в моем горе. А я-то думала, что худшее для меня уже позади. Но где же сыновья Хустино? Пора бы им появиться, - сказала Долорес, оглядывая собравшихся. Здесь с ней были ее сын и невестка и их друзья Хуан Антонио и Даниэла. Приехали даже Джина и Фелипе. Но сыновей Хустино все еще не было.

- Мы можем и сами договориться с похоронным бюро, - решительно сказал Мануэль.

Но тут в дверях появился младший сын Хустино, Данило. Он не был похож на человека, убитого горем.

- Мой отец умер, и здесь уж ничего не поделаешь. Я уже переговорил с похоронным бюро. Скоро за ним приедут. Как вы понимаете, мы не будем проводить ночь с покойным. Совершенно нет времени, - деловым тоном оповестил он.

- Я так и думала. У вас никогда не было времени для него, пока он был жив, откуда же ему взяться сейчас, когда он мертв? - с упреком в голосе произнесла Долорес.

Данило был уязвлен.

- Я вижу, вы здесь с целой свитой. Но для моего отца вы не были хорошей подругой, - сказал он недовольно.

- А я и не была ему подругой. Я его вдова, - выпалила Долорес.

В первый раз на лице Данило мелькнуло беспокойство:

- Так вы поженились? Нет, определенно мой отец сошел с ума. В его-то возрасте! Должен сразу вас предупредить, что не позволю, чтобы вы прикарманили наследство.

- Кто говорит о наследстве? Я уверена, что твой отец распорядился, чтобы ты и твои братья получили все, что вам положено.

Данило сразу успокоился:

- Так-то лучше. А теперь уходите!

- Послушайте, молодой человек, я вам не позволю разговаривать таким тоном с моей матерью, - вмешался Мануэль. - Не смейте оскорблять ее!

- Пожалуйста, немного больше уважения. Ведь мы в больнице, - заметила Даниэла.

- А вы не лезьте! Заткнитесь, - отрезал Данило.

Хуан Антонио взял Данило за лацканы пиджака:

- Я не позволю какому-то грубияну разговаривать так с моей женой!


- Какой ужас! Я уж думала, вы подеретесь прямо в больнице, - сказала Даниэла, когда они вернулись домой.

- Сынок Хустино на это напрашивался, - ответил Хуан Антонио.

- Давай зайдем к Монике. А вдруг она еще не спит? - предложила Даниэла.

Моника не спала.

- Мы хотели пожелать тебе спокойной ночи, - сказала, улыбаясь, Даниэла.

- Уходите. Мне хорошо и одной, - Моника отвернулась к стене.

- Моника, не веди себя так, будто тебе пять лет. Разве можно устраивать такое из-за того, что у тебя будет братик? - Хуан Антонио почувствовал, что в нем закипает гнев.

- Он мне не брат. Я его не люблю и не хочу, - ответила Моника.

- Мне уже надоело, Моника! Знаешь, если ты будешь себя так вести, мне ничего не останется, как отдать тебя в интернат, - вырвалось у Хуана Антонио неожиданно для него самого.

Даниэла встала между мужем и Моникой. Она хотела обнять девочку, но та забилась в истерике:

- Не прикасайся ко мне! Это все из-за тебя!

- Теперь Моника будет думать, что это я сказала тебе про интернат, - рассердилась на мужа Даниэла, когда они остались вдвоем.


Даниэла вернулась с работы специально пораньше, чтобы встретить Дору. Она провела ее на кухню и представила Марии.

- С сегодняшнего для Дора будет работать у нас. Она работала у меня довольно долго и… - Даниэла окинула взглядом сжавшуюся в комок Дору, - И я ей полностью доверяю.

Когда Даниэла вышла, Мария спросила у Доры:

- Ты, кажется, ждешь ребенка?

- Да. И, как вы уже догадались, у него нет отца. Ну, да все равно. Я смогу обойтись и без Марсело.

Услышав знакомое имя, Мария переменилась в лице. Воспоминания нахлынули на нее, и она рассказала Доре печальную историю своей жизни. К тому же Дора оказалась благодарной слушательницей.

- Очень вам сочувствую. Должно быть, тяжело потерять такого человека, как ваш муж.

Доре было жаль эту милую, немолодую женщину. Ей хотелось, чтобы Мария поняла, что она тоже страдала и может понять, насколько сложна жизнь. И она рассказала Марии о Марсело, ее возлюбленном, носящем такое же имя, как и сын Марии.

- У меня есть фотография, где мы сняты вместе. Вот она. Видите, он здесь улыбается и выглядит так, будто и мухи не обидит, - и Дора протянула фото Марии. - А на самом деле оказался такой мерзавец. Совсем без стыда и совести. Что с вами, Мария?

- Дора, этого не может быть. Это же мой сын, - сказала Мария и взглянула на нее с удивлением. - Значит, ребенок, которого ты ждешь…

- Ваш внук, - закончила Дора.

И обе женщины замолчали, пораженные этой новостью.


В школе Моника рассказала подругам о стычке с отцом.

- Какой ужас! Я же тебе говорила, - усмехнулась Летисия.

- Я не пойду в интернат, - решительно сказала Моника.

- Твой папа сказал это не всерьез, - пыталась вразумить ее Маргарита.

- Конечно, всерьез. Эта ведьма ему накапала. Она его настроила. Теперь ты видишь, что я права? - Летисия была очень довольна тем, что ее предсказания начали сбываться.

- Нет, ты сама виновата, - Маргарита покачала головой. - Ты все делаешь для того, чтобы тебя не любили.

Моника с обидой взглянула на подругу.

- Прекрасно. Значит, ты защищаешь эту ведьму, ее мачеху? - вкрадчивым голосом произнесла Летисия. - Можно подумать, что твоя подруга Даниэла, а не Моника.

- Летисия права, - сказала Моника. - Если ты моя подруга, то должна быть на моей стороне, а не защищать Даниэлу.

- Я защищаю справедливость, - Маргарита смотрела на подруг исподлобья.

- Просто ты не любишь Монику, - заявила Летисия.

- Нет, люблю. Именно потому что люблю, я и говорю, что ты поступаешь плохо. Но ты настаиваешь на своем… Лучше с тобой не разговаривать.

- Вот и хорошо, - обрадовалась Летисия. - Пусть не разговаривает. Она нам совсем не нужна.

Маргарита с тоской смотрела, как Летисия уводит от нее Монику.



Глава 40 | Моя вторая мама. Книга 1 | Глава 42