home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



4

Сначала прошествовали павлины, после принцессы, усыпанные драгоценностями, — четыре сестры и шесть дочерей султана, затем шли пять управительниц, двадцать шесть наложниц и двадцать любовниц, ставших своеобразными арабесками[33] в зале представлений гарема. Затем появились двенадцать танцовщиц, а мы, евнухи, шествовали позади них, словно хвосты лошадей на маскараде. Все собрались в просторном салоне, самом изящном помещении среди личных апартаментов султана. Накшидиль круглыми от удивления глазами смотрела на позолоченную деревянную решетку, яркий, покрытый глазурью кафель, скульптурные фонтаны, изящные мавританские арки, посеребренные венецианские зеркала и огромные китайские вазы из фарфора. Благоговейно подняв глаза на куполообразный потолок, замысловато разрисованный и окаймленный позолоченными каллиграфическими письменами, она открыла рот от изумления, споткнулась и чуть не растянулась на шелковом ковре. Мне даже в мыслях было страшно допустить, что такое могло бы случиться.

Женщины, подобно Зубейде из «Тысячи и одной ночи», были так увешаны драгоценностями, что с трудом передвигались, выстроившись по рангам. Дочери и сестры султана с черными волосами, извивавшимися, словно ручьи, у них на спинах; с гладкими телами, облаченными в шелка, руками, сверкающими обилием крупных бриллиантов и рубинов величиной с редис, взошли на платформу, расположенную у стены, и заняли места на диванах, находившихся за ограждением. Жены и наложницы расположились на полу на атласных подушках.

Накшидиль тотчас заметила Айшу. Увидев эту женщину, одетую в тот злополучный вышитый кафтан, который причинил ей столько страданий, она отвернулась и потрогала свои уши, будто снова почувствовала жгучие удары кожаной туфлей.

Вдоль противоположной стены помещения стояли одалиски, сложив скрещенные руки на обнаженных грудях, а наверху, на балконе, оркестр уже настраивал инструменты. Накшидиль подняла голову и задумчиво посмотрела на музыкантов, затем оглядела танцовщиц, стоявших рядом с ней. На ее лице играла довольная улыбка, словно она радовалась тому, что будет танцевать. Она держалась рядом с другими девушками, пока те приближались к трону с колоннами и балдахином, на котором в скором времени должен был восседать султан.

В воздухе витали резкие запахи ладана и розового масла. Оркестр заиграл туш[34], когда управительница двора, высокая и строгая дама с серебряной тростью в руке, объявила о прибытии султана: женщины тут же встали. Лица всех были открыты для единственного мужчины, имевшего право смотреть на них. Появлению одетого в меха императора предшествовала большая процессия евнухов и принцев. Мы все почти одновременно сделали почтительный поклон, нагибаясь до самого пола, отдавая дань уважения человеку, которого считали султаном, падишахом, вельможей, халифом, королем, императором и тенью бога на земле.

Если Накшидиль и боялась, то по ее виду никто бы этого не понял. Храня торжественное выражение лица, она осторожно взглянула на султана и вздрогнула. Сомнений не оставалось, ее больше всего интересовали глаза под высокими тонкими бровями, изогнутыми от подозрений, которые казались маленькими жучками, потонувшими в отчаянной глубине темных кругов. У султана был большой крючковатый нос, продолговатое и худое лицо, которое заканчивалось в густой черной бороде. Высокий прямоугольный тюрбан подчеркивал его длинную голову. К нему был прикреплен огромный плюмаж, гроздь бриллиантов, взвивающийся вверх. Венчал это сооружение веер из перьев и длинные бриллиантовые спицы. На плечи султана была накинута красная мантия из атласа и соболя, а на поясе висел золотой кинжал, сверкавший драгоценными камнями. Несмотря на столь великолепное одеяние, лицо императора выглядело печально.

Кроме того, на его лице отражалось презрение и отчаяние. Этот человек, проведший большую часть своей жизни один в Клетке принцев, взошел на трон в 1774 году и унаследовал обширную территорию, тянувшуюся на востоке от Багдада и Басры[35] и до самого края Венеции на западе. Владения этой империи ранее простирались на восток через Кавказские горы к пустыням Сирии, Египта и Аравии до самого Адена[36], но после завоевания Балканского полуострова, Румынии, Венгрии и Греции пришлось заплатить большую цену: война ослабила империю, и та оказалась в огромных долгах.

Теперь, когда вызов Абдул-Хамиду бросила Екатерина Великая, желавшая скинуть его с трона, султан был вынужден постоянно быть начеку. Русская царица контролировала владения Оттоманской империи и провоцировала восстания против султана, стараясь отхватить хотя бы кусок территории. Когда родился ее внук Константин, она воспитывала его в духе имперских амбиций. Императрица надеялась, что он отвоюет Константинополь, столицу Византии, и перенесет российский трон туда, где три столетия назад оттоманы, исповедующие ислам, наголову разбили православных.

Всего два года назад, в 1787 году, Абдул-Хамид пригласил к себе французского посла и предложил ему отправить предупреждение своим французским союзникам. «Скажите своим русским друзьям, чтобы они вернули Турции Крымский полуостров», — передал ему султан. Этот кусок земли, вдававшийся в Черное море, был объявлен независимым в тот год, когда Абдул-Хамид взошел на трон, однако в 1783 году Екатерина присоединила Крым, тем самым создав угрозу турецким мореплавателям и прибрежным территориям.

«До тех пор пока Крым остается в руках русских, — предупредил султан, — Турция похожа на дом без дверей, куда может войти любой вор, когда ему заблагорассудится. Вы должны сообщить царице Екатерине: если Россия не откажется от Крыма, Турция предпримет надлежащие шаги».

Вскоре после этого султан созвал Совет министров, куда входит главный чернокожий евнух, главный белокожий евнух, великий везир[37] и десять других везиров. Я присутствовал на нем, помогая главному переводчику, который заметил мои способности к языкам. Это была редкая возможность, и я благодарен этому доброму человеку.

«Именем Аллаха мы не можем позволить, чтобы нас топтали эти амбициозные русские, — с такими словами обратился султан к своим советникам. Он сидел на усыпанном драгоценными камнями троне, его маленькие глазки горели от злости, а бледная кожа казалась еще белее из-за контраста с черной бородой. Султан заявил везирам, что настал решающий час. — Русские поддерживают и снабжают всем необходимым бунтарей по всей империи. Сначала они в Сирии подстрекали народ к восстанию, затем вооружили албанцев в Морее[38], а после этого поддержали мамлюков[39] в Египте. Наш бесстрашный адмирал Хасан отогнал их от наших берегов, но мы не можем позволить, чтобы империи постоянно бросали вызов. Вы согласны, что теперь настало время объявить войну?» — спросил он, зная, что ни один член Совета не осмелится возразить.


Сам трон халифата находился под угрозой. Не только власть султана, но и существование великой Оттоманской империи находились под вопросом. После той встречи с везирами ситуация стала еще мрачнее; турецкий флот при входе в Черное море был разбит русскими. Никто не знал, что еще способна выкинуть Екатерина. Шли разговоры, что она может оказать помощь Австрии в войне против Турции.

Однако внутри империи у султана возникало не меньше проблем, чем за ее пределами: пожары, умышленно устраиваемые в городе янычарами, угрозы со стороны главы адмиралтейства; попытка покушения на его жизнь, совершенная одним везиром, еще сильнее усилили его параноидальное состояние, а безответная любовь к Роксане только увеличила ощущение собственного бессилия. Алхимия желания стала следствием множества бессонных ночей. Даже слышали, что он восклицал: «Да поможет Аллах Блистательной Порте[40]

Никакие владения, женщины, оружие или наследники не вселяли в него чувство безопасности. Султан, правивший империей с помощью рабов, сам оставался лишь рабом.

Неужели гашиш, булькавший рядом с ним в усыпанном драгоценными камнями наргиле, делал его таким безвольным? Некоторые рабы тайком проносили таблетки опиума в свои комнаты, и многие султаны пристрастились жевать эти крохотные золотистые пилюли. Может быть, он прибег к этому наркотику, дабы притупить свои тревоги.


* * * | Пленница гарема | * * *