home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 8 — Немыслимая дерзость и угроза

Когда за отцом закрылась дверь, и мы с лордом Вартимором остались в комнате только вдвоем, я потянулась было рукой за чашкой, чтобы отпить немного чаю и хоть так спрятать свою ужасную неловкость. Но тут произошло нечто непредвиденное.

Чашка с чаем, глухо ударившись о мягкий ворс ковра, покатилась прочь, оставляя после себя рыжую и мокрую дорожку. Я же, беспомощно замычав (так как в мой рот впились настойчивые губы лорда) упала спиной на пол, прижатая им за кисти рук.


Все, что произошло дальше, было похоже на кошмар. Навалившись на меня своим крепким телом и неистово целуя, лорд Вартимор опускался все ниже. Мои маленькие грудки, не сдерживаемые корсетом, выпали из декольте, и сразу же попали в его губы. Поочередно и быстро порхая поцелуями по моей нежной коже, мужчина громко дышал и даже стонал от страсти.

А я думала: "Но разве же нас никто не слышит? Какая же чудовищная дерзость. И… что это так больно меня царапает?"

Его руки все крепче сжимали мои запястья, так что я только и могла разве что извиваться всем телом да пытаться крикнуть. Но как только я, набрав в легкие воздуха, хотела выдавить из себя хоть звук, мои губы сразу же накрывал настойчивый рот лорда. И как это у него получалось, что целовал он меня сразу же и всюду.

Вот, мне показалось, его хватка несколько ослабла, я отчаянно задвигала ногами, но тут же была прижата к полу с новой силой.

Мой живот напрягся — я почувствовала (уже знакомый мне прежде) его мужской конфуз. И теперь это был даже не танец — а что-то странное и невозможное. Мое прекрасное оранжевое платье было бессердечно скомкано, юбка задралась, обнажив колени, бедра и даже живот. А ведь я, торопясь выйти к гостю, не потрудилась одеть на себя даже белье. И я думала, что раз под платьем есть дополнительный слой, значит можно не надевать корсет и исподние юбки тоже. Разве ж могла я предположить, что буду валяться на полу, и совершенно незнакомый мне мужчина сможет увидеть мое голое тело, под платьем?

От стыда, от осознания того, как я теперь выгляжу, я просто теряла сознание, все четче чувствуя мерзкое царапание; оно было похоже на то, словно острый коготок кошки старался вонзиться в мою плоть, оставляя после себя щемящие царапины.


Внезапно желание бороться меня покинуло, и я обмякла, словно тряпичная кукла (их в моем шкафу было множество). Наверное, почувствовав, что я уже не буду сопротивляться, так как не имею больше сил, лорд Вартимор отпустил мои руки и, уверенно проведя своими ладонями по моему телу, крепко схватил ими меня за бедра.

— Ах… — выдохнула я. И тут же рот лорда впился в мои губы, не давая мне возможности произнести ни звука.

— Молчи… — прошипел он мне в лицо.

И вдруг я заметила на ухе лорда Вартимора очень странную сережку, совершенно незаметную на первый взгляд, так как она слишком плотно прилегала к краю его ушной раковины, а главный элемент соприкасался с мочкой уха, расположившись на ней. К тому же украшение прикрывали волосы, и только находясь в непосредственной близости можно было понять, что же именно оно изображало.

Как раз я и смогла его теперь рассмотреть, а также заодно и разгадать тайну царапанья коготков — потому что это была кошка. Изящный и грациозный золотой зверь словно растянулся по всему уху лорда, намертво уцепившись в его плоть крохотными коготками, лукавая же мордашка смотрела на меня из мочки уха, и в ее глазах, сделанных из зеленых турмалинов, я уловила для себя угрозу. Кот словно предупреждал меня о чем-то, уставившись хищным и немигающим взглядом. Слава богу, хоть пасть его была закрытой.

Не имея больше сил всматриваться в эти глаза, сделанные из драгоценных камней, я зажмурилась. А когда же немного приоткрыла их вновь, увидела, как, высвободив из своих штанов нечто, лорд Сергей положил мне его на голый живот. Я вся вздрогнула, почувствовав на своей коже горячую плоть мужчины. Опять закрыв глаза, чтобы не смотреть, что будет дальше, в то же время я ощущала, как разрастается во мне невыносимое желание, постепенно и неумолимо овладевающее всем телом. Видит бог, я этого не хотела, ведь все произошло так неожиданно, внезапно. Еще какой-то час назад я и не помышляла о чем-то подобном, и вдруг…

— Так ты согласна выйти за меня замуж? — ерзая своим мужским достоинством по моему животу, так что я ощущала на своей коже жесткость от его нижних волос, просто в ухо простонал мне лорд Вартимор.

— Я… не… знаю… — всеми силами превозмогая нахлынувшую дикую страсть, прошептала я, стараясь скрыть то, что со мной происходило в этот момент.

— Если ты мне сейчас откажешь… — и я ощутила, как его сильные руки крепко сжимают мои бедра, так что на них, по всей видимости, потом останутся синяки, — я прямо тут, сейчас, сделаю тебя своей женщиной. Ты понимаешь, о чем я?

— Нет… Не надо… прошу… — прошептала я и, собрав остатки последних сил, постаралась увернуться от сильного и слишком тяжелого его тела.

"А вдруг мне удастся вырваться? — уже не надеялась я, но подобные мысли все продолжали рождаться в моем затуманенном мозгу. — Или кто-то войдет. Хоть бы это был не отец, ведь увидев все это, он убьет лорда"

Но лорд Вартимор уловил провокационное движение моего тела, и еще крепче прижал меня собой к ковру.

— Так, значит, нет?.. — прошипел он прямо мне в лицо.

А потом, одной рукой сжимая мою полностью оголившуюся грудь, другую он засунул мне между ног. И я вдруг почувствовала, как его палец проникает внутрь моего тела, просто в истекающую липкой жидкостью по-предательски раскрывшуюся лилию.

А ведь мне этого УЖЕ хотелось, ведь я (непроизвольно) извивалась под ним и стонала, словно раненный зверь. Я также вспомнила вдруг то, что тайно видела — и уже не раз — из окна своей ванной комнаты, когда подсматривала за тем, чего мне не нужно было видеть. И я потом даже исповедовалась в том духовнику, сгорая от стыда и покорно соглашаясь на любую епитимью, способную очистить все мои грехи. Но сны, тревожащие меня потом ночью, возрождали в сознании трепет двух тел — мужского и женского, и их постыдную борьбу (в то же время такую маняще прекрасную), а мое тело сгорало от желания тоже испытать что-то подобное. Я стонала и барахталась во сне, так что сбивала в кучу простыни, а служанки, убирающие по утрам мою постель, только диву давались, думая, чем же таким я занималась всю ночь. А я… Я не знала, как успокоить свое разгоряченное тело, жаждущее запретных мужских прикосновений и тайных ласк.

— Твое последнее слово?.. — вынимая палец и вкладывая между лепестками моего цветка свой огромный стержень, страстно простонал возбужденный мужчина, и я вдруг ясно поняла, что еще мгновения — и стану женщиной.

Опозоренной, изнасилованной прямо в своем доме, а потом выброшенной, как ненужная и бесполезная вещь. Ведь так оно и будет, потому что вряд ли ТАКОЙ мужчина, да еще и добившийся своего, возьмет меня потом замуж. Он — лорд, самый могущественный, богатый, сможет жениться на любой девушке, какую выберет.

"А потом Лиза, или Наталья станут надо мной смеяться, прогуливаясь на балу под руку с лордом — свои законным мужем, — пронеслось в моем мозгу. — А я стану посмешищем, страшным позором для своей семьи"

Огромный и твердый стержень лорда проникал все глубже, я уже ощущала слабую боль от натяжения плевы, лицо Вартимора было прямо над моим, и наши дыхания слились воедино — его натужное, гневное, и мое — трепетное, прерывистое, все более и более ослабевающее. Вот он положил свою голову мне на грудь, и золотая серьга снова больно царапнула меня за кожу.

Уловив краем глаза какое-то движение у окна, я посмотрела туда, в надежде, что это кто-то из наших слуг — увидев такое дерзкое нападение на свою любимую госпожу, они, конечно же, воспрепятствуют насилию. Но это была всего лишь чужая кошка, но очень странная — серого, почти голубого цвета, необычно длинная и с ярко-желтыми глазами. Она сидела на подоконнике, царапая лапкой стекло, немигающим магическим взглядом уставившись в нашу сторону.

Мое положение было безысходным, вот-вот — и я могла бы лишиться невинности, еще какой-то миг, удар, рывок — и все. С неимоверным усилием я отвела глаза от кошки, напряглась всем телом, надеясь хоть так воспрепятствовать замыслу синей бороды. В это же время за окном раздался душераздирающее мяуканье и крик — это моя Люси, сцепившись с незнакомкой, прогнала ее со своей территории. А я, изловчилась, резко ухватилась свободной рукой за свой кулон, мысленно моля при этом всех моих прабабушек (и индианку-принцессу тоже) о помощи.

И ответ сразу же пришел…


Ведь только-только я хотела сказать лорду Сергею, что да, я согласна принять его предложение и выйти за него замуж, как вдруг дверь резко открылась — и в комнату вошла… бабушка.

Будто ужаленный, лорд Вартимор мгновенно сполз с моего растерзанного тела (и зверь на его ухе угрожающе сверкнул зелеными турмалинами), напоследок прошептав:

— Ты все равно будешь моей. Это решено…

А потом, не обронив больше ни слова, на ходу приводя в порядок свою одежду, он выбежал вон.

Я же продолжала лежать на полу, роняя горькие слезы.

— Господи, — закричала бабушка. — Что он с тобой сделал?

— Ничего… Он не успел, — боясь, чтобы от нервов с бабушкой не случился удар, я поспешила ее успокоить.

Поправив, как смогла, платье и прическу, я поднялась с пола и, не имея сил держаться на трясущихся ногах, сделав всего лишь несколько шагов по направлению к дивану, просто-таки свалилась на его мягкое сиденье.

— Девочка моя, — присев рядом, бабушка погладила меня по голове, — слава богу, что все обошлось. А я ведь предупреждала твоего отца, что этот мужчина — зверь. Я ведь отговаривала его от этого визита, и вот как вышло. Ну ничего, он еще поплатится. Ноги его больше не будет в нашем замке. Да я пожалуюсь на него королю.

— Бабушка, — кое-как успокоившись, я протянула руку и взяла одну из чашек, стоящих на столе (и наполовину заполненных чаем), — не надо никому и ничего говорить… И, тем более, отцу, хорошо?

— Как? — возмутилась бабушка, и, отпивая глоток, я увидела, как багровеет ее шея.

— Я сейчас успокоюсь, и уйду. Я отдохну, и все будет хорошо… Понимаешь? Если ты об этом кому-то скажешь… Будет скандал, все станут говорить. А отец… Он может наделать глупостей, убить лорда Вартимора, и тогда — король упрячет его в тюрьму.

— Нет. Я этого так не оставлю. Да за такое — только смерть.

— А как ты докажешь, ЧТО здесь было? — я попыталась объяснить очевидное. — Да и… Все, я пойду.

— Валерия, позови прежде кого-нибудь из слуг, чтобы принесли мне сюда мою калиновую настойку.

— Бабушка, дорогая, может быть, я проведу тебя в твою комнату, и ты поспишь там еще немного?

— Какой сон? — возмутилась бабушка. — Мне нужно подумать. И, я хочу быть здесь, когда твой отец вернется. Я должна посмотреть ему в глаза…

— … хорошо. Но помни о моей просьбе.

— Иди, Валерия, я еще не настолько старуха, чтобы страдать забывчивостью. И — приведи себя в порядок. Больше никаких визитов без моего присутствия не будет.

— Люблю тебя, — поцеловав бабушку, я вышла из гостиной. Приказав Альбине позаботиться о ней, сама же пошла к своей спальне.


А там я упала на кровать и проспала до вечера. И когда Альбина пришла звать меня к ужину, она сильно удивилась, отчего это я лежу в постели в своем любимом платье.

Мой папа так и не узнал о происшествии. В то время как лорд Вартимор пытался силой заставить меня дать свое согласие на брак, отец готовил коней для совместной верховой прогулки по окрестностям нашего замка. Но возвратившись в гостиную, он застал там только бабушку. Решив, что это именно она спровадила моего будущего жениха из замка (так как делала это постоянно), он только горько вздохнул и поехал кататься сам.


ГЛАВА 7 — Предложение руки и сердца | Четвертая жена синей бороды | ГЛАВА 1 — Неудобства слишком длинной дороги