home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 1

«Мистер Лиланд Бушар будет рад видеть вас на балу в честь членов нью-йоркского клуба автомобилистов в четверг восьмого февраля 1900 года в девять вечера по адресу Восточная Шестьдесят третья улица, дом 18».


– Конечно же, такая прелестная девушка как вы, юная леди, само воплощение прелести, не должна прятаться в подобный вечер, когда все хотят видеть изящные фигурки и сияющие глазки, а ваши сияют ярче всех прочих.

Диана Холланд невинно подняла глаза от расшитого шелкового дивана, стоящего в библиотеке, и встретилась взглядом с другом, который прислонился к отполированному дверному косяку из красного дерева и в своей обычной манере произнес в два раза больше слов, чем было необходимо. Звали его Дэвис Барнард, и, хотя он писал свою колонку сплетен под псевдонимом, он, однако, был единственным знакомым Диане известным писателем.

Диана покосилась налево, увидев, что ресницы её пожилой компаньонки, тети Эдит, по-прежнему касались высоких скул. По лицу тети Диана могла понять, каким в будущем станет собственное, потому что аккуратный ротик, прямой нос и темные глаза, красиво расположенные под высоким лбом, были такими же, как у неё, но более истонченными, как бы вытравленными временем. Во сне Эдит довольно вздохнула, и Диана перевела взгляд на Барнарда. За его плечами, облеченными в черную ткань смокинга, раздавались громкие звуки, и сияли электрические огни бала у Бушара.

– Вы слишком льстите мне, – произнесла Диана, поднимаясь на ноги.

Она понимающе подмигнула другу, чтобы подчеркнуть свои слова. В эти дни она узнала очень многое.

Длинная черная шифоновая юбка шлейфом тянулась за Дианой, когда она подошла к выходу из библиотеки и раскрыла веер, чтобы скромно прикрыть лицо. Она всегда делала так, появляясь в сопровождении Барнарда, потому что они обсуждали всё весьма подробно, и было необходимо уберечься от возможных свидетелей, умеющих читать по губам. Её волосы были собраны в узел, а кудри ниспадали по обе стороны лба к ушам. Черный кожаный пояс подчеркивал тонкую талию, а в центре выреза платья располагался цветок с лепестками из кружева цвета слоновой кости. Платье было новым, и она расплатилась за него сама. Диана оглянулась через плечо, чтобы удостовериться, что никто не заметил, как она ускользнула от компаньонки, и позволила Барнарду увлечь её за собой по бежевому мраморному полу бельэтажа.

– Весьма впечатляет, – заметил Барнард, когда они ступили на роскошный паркет музыкальной залы Лиланда Бушара. Хотя здесь и была отличная акустика, комната редко использовалась по прямому назначению. Музыкальные залы создавались для людей, которые любили музицировать, а Лиланд Бушар, построивший этот дом в двадцать лет на деньги, заработанные собственным трудом, был известен тем, что ни минуты не мог усидеть на месте. Стены были расписаны фресками, а огромная пальма, украшенная светящейся гирляндой лампочек, упиралась в восьмиметровый потолок. Диана окинула взглядом прямоугольную залу и встретилась взглядом с Исааком Филлипсом Баком, который быстро отвернулся, словно все это время наблюдал за нею. Бак был дородным мужчиной, а пухлые щеки мешали точно определить его возраст. Насколько знала Диана, он ходил хвостом за Пенелопой Хейз, но не могла даже представить, чем она сама привлекла его внимание. Затем Диана перевела взгляд на старую подругу сестры, Агнес Джонс, опиравшуюся на руку опрятного джентльмена. Девушка попыталась сердечно улыбнуться, хотя ей все ещё сложно было демонстрировать приязнь к людям, к которым она её не испытывала, что, по убеждению Барнарда, являлось невыгодной чертой как для светской дамы, так и для профессиональной сплетницы.

– Все здесь, – продолжил Барнард, когда они заметили Тедди Каттинга, идущего по залу под руку с Джеммой Ньюболд, в чьих рыжеватых волосах сияла бриллиантовая тиара. Было хорошо известно, что миссис Каттинг одобрила Джемму как потенциальную невесту для единственного сына. Были времена, когда все думали, что Тедди женится на Элизабет Холланд, но это обсуждалось до того, как она публично обручилась с его лучшим другом, а затем втайне вышла замуж за своего возлюбленного. Как и её мать, Элизабет овдовела, и обе дамы сегодня вечером находились дома. Это была одна из причин, по которым младшая сестра Элизабет старалась заменить её, хотя вряд ли Бак следил за ней именно поэтому.

– Все обожают Лиланда, – ответила Диана, передергивая плечами, чтобы избавиться от неприятного ощущения, вызванного взглядом поросячьих глазок Бака.

– Было бы сложно его не любить, – Барнард остановился, чтобы взять бокал шампанского у проходящего мимо слуги. – Хотя, должен признаться, у меня начинает жутко болеть голова, когда я долго нахожусь в его обществе. Он так быстро говорит и всегда так увлечен всем на свете! Боже, я никогда ничем не интересуюсь в промежутке между пробуждением и дневным чаепитием.

Диана еле заметно улыбнулась шутке, ибо знала, что по-настоящему значит для её друга дневное чаепитие. Также как знала, что он добавляет виски в свой кофе в гораздо более ранние часы.

– На Элинор Уитмор весьма безвкусное платье, – заметила Диана, сосредоточившись на раскинувшемся перед ней пестром море сшитых на заказ нарядов и разрисованных лиц.

Барнард остановился и посмотрел:

– Действительно.

– Я бы сказала, что она чересчур озабочена поиском мужа теперь, когда её младшая сестра помолвлена с Реджинальдом Ньюболдом. Естественно, ей не нравится в двадцать шесть лет быть подружкой невесты, а не посаженной матерью. Полагаю, что ей нужно привлечь внимание любым возможным способом.

– Из этого можно состряпать неплохой материал, – Барнард допил шампанское и поставил пустой бокал на роскошную деревянную каминную доску, привезенную сюда из богатого флорентийского особняка, как он сам написал в своей колонке светских новостей. – Почему бы вам не написать его?

Это высказанное вскользь предложение наполнило Диану волнительным предвкушением, и она улыбнулась за веером.

– Хорошо, – спустя секунду ответила она, словно не слишком желая этого.

– Не пытайтесь спрятать от меня вашу улыбку, мисс Диана Холланд, – Барнард слегка отвернулся от неё и сделал слуге знак принести ему новую порцию напитка. – Ради собственного благополучия я надеюсь, что день, когда вы поймете, что созданы для лучшего, наступит скорее позже, чем раньше.

Они подошли к огромным окнам в классическом стиле, выходящим на северную часть улицы, и Диана на секунду отпустила руку друга, чтобы посмотреть на выпавший снег, отражающий струящийся сверху теплый свет. Позади они слышали голос Лиланда Бушара, разглагольствующего о своем недавнем приобретении – безлошадной карете, «эксли», которая была выставлена в холле, чтобы гости могли сразу же по приходу с алчным любопытством оглядеть сверкающую модную новинку.

Хозяин вечера был высокого роста, с широким лбом и волосами пшеничного цвета, которые всегда казались немного длиннее, чем положено.

– Эта машина может легко пройти двадцать четыре мили в час, – объяснял он мистеру Гору.

– Он вложил деньги в таксомоторную компанию «Эксли», – вполголоса пояснил Барнард своей протеже.

Хотя Диане следовало бы слушать, чтобы получить больше информации, её внимание уже отвлекло происходящее на улице. Кружевной цветок в декольте платья приподнимался и опадал от её дыхания, приятно щекоча грудь. В толпе за спиной крылось много историй, непосредственные герои которых на деле вряд ли желали предать их огласке, а также невинной лжи, способной развлечь читающую публику. Всего секунду назад она чувствовала себя умнейшим игроком в игре, которой были поглощены все находящиеся в комнате, но теперь испытывала сильное желание спрятать и себя, и свой знаменитый вызывающий смех.

На улице Генри Шунмейкер вышел из своей коляски и прикуривал сигарету, остановившись у кованых ворот забора, окружавшего большой особняк Лиланда Бушара. Именно он влюбил в себя Диану в прошлом сезоне, а затем разбил ей сердце. Они столько пережили вместе, но, наблюдая за тем, как он стоит внизу, задумчиво опершись локтем руки, в которой держал сигарету, на запястье другой, Диана вновь сказала себе, что у неё не осталось никаких чувств к Генри.

А когда к Шунмейкеру подошла его жена, Пенелопа, из недавно разбогатевшего семейства Хейз, которая ледяным взглядом синих глаз смотрела в пространство перед собой, Диана напомнила себе, что Генри решил жениться спустя всего лишь несколько недель после того, как лишил её саму девственности.

– Хотел бы я знать, что творится в их спальне, – ухмыльнулся Барнард.

– Шунмейкерам завидуют все молодые пары в городе, – механически произнесла Диана, словно отвечая заученный урок.

Барнард взял с подноса проходящего мимо слуги два бокала и протянул один Диане. Она закрыла глаза и сделала большой глоток, который никак не успокоил её натянутые как струны нервы. В следующую секунду Генри Шунмейкер войдет в эту дверь.

Они не должны встретиться.

Даже пытаясь играть роль сестры, изображая в обществе приличную дочь Холландов, Диана тщательно избегала Генри, не позволяя тому и мельком увидеть её. Точно так же она методично сжигала, не читая, все его письма, которые после свадьбы с Пенелопой в канун Нового года приходили ежедневно, и старалась никак не выражать те чувства, которые могли отразиться на её лице при виде бывшего возлюбленного. Когда-то не так давно она думала, что им суждено испытать чувство любви, такое же яркое и прекрасное, словно сошедшее со страниц романа. Но теперь она была совершенно другой – девушкой с разбитым сердцем, лишенной последних остатков былой наивности. Никакие слова Генри не смогут вернуть прежнюю Диану Холланд, и уж точно не облеченные в столь бездушную эпистолярную форму.

– С вами все хорошо? – спросил Барнард, поворачивая бледно-золотой бокал в широкой ладони.

– Немного устала, – слабо улыбнулась Диана, отдавая ему свой, почти нетронутый. – Я должна идти, но обещаю, что разузнаю все о матримониальных планах Элинор Уитмор самое позднее к воскресенью.

Её голос на последнем слове зазвучал отважно. Она протянула другу руку для поцелуя и начала аккуратно пробираться сквозь толпу, стараясь держаться ближе к пальме, расположенной в центре зала. Однако, наверное, все же долго колебалась, потому что как только она двинулась вперед, в дверях показались Шунмейкеры. Диана тихо ахнула и отодвинулась под дерево, чтобы зеленые листья скрыли её силуэт. Тем не менее, ей все было прекрасно видно. Пенелопа нарядилась в облако красной ткани, которое могло бы навести на мысль об одежде мясника, если бы не было сшито из дорогого муслина. Молодая миссис Шунмейкер дружеским жестом поприветствовала старшую, наряженную в не менее смелое платье мачеху Генри, которой было всего двадцать шесть лет. Затем Аделаида Уитмор перехватила Генри и его жену и отвела их достаточно далеко от Дианы, чтобы девушка могла выйти из своего укрытия. Она приподняла юбки и поспешила сквозь толпу к библиотеке, чтобы разбудить тетушку и взять их верхнюю одежду. На улице было морозно, а они находились в сорока кварталах от собственного, в какой-то степени вышедшего из моды дома. Холодок, вызванный, как хотелось бы верить Диане, просто онемением, образовался в её груди. Но ей все равно пришлось приложить все возможные усилия, чтобы не обернуться, покидая шумное общество.


Пролог | Зависть | Глава 2