home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 18. Политическая обстановка в мире и СССР на фоне афганских событий

Передовицы газет «Известия», «Правда» первой половины 1980-х годов не изобиловали статьями о событиях в Афганистане и уже не зажигали комсомольские сердца на трудовые подвиги — строительство городов, железных дорог, заводов и фабрик. Афганскую тему жители коммуналок обсуждали вяло. Общность людей под названием «советский народ», ещё совсем недавно спаянную искренним патриотизмом, обуяло равнодушие, она морально разлагалась.

Идея светлого будущего себя дискредитировала, а с ней бесславно ушёл на периферию истории и образ «строителя коммунизма». В обстановке политического беспредела и «плюрализма» КПСС лишилась авторитета, в социализм, а тем более в коммунизм уже никто не верил — всё это считали не более чем призрачной мечтой. Этап стабильности и достижений, принимаемых съездами партии под бурные аплодисменты делегатов, завершился смертью Леонида Брежнева. Советское общество зашло в общественно-политический и экономический тупик. Все свершения остались в прошлом, а на горизонте маячила разруха великого государства.

Кризис коснулся и стран социалистического содружества. Братские народы испытывали не менее серьёзные проблемы в политической и экономической сфере. В начале 80-х годов руководство государств, входивших в Организацию Варшавского договора, с беспокойством взирало на Москву, где на высоком партийном уровне обсуждался «польский вопрос». Оказалось, что штормит не только на юге — в Афганистане, но и на западном направлении, где в настроениях народных масс и политических элит социалистических стран происходили коренные идеологические сдвиги.

Обсуждение «польского вопроса» в Кремле выражалось в консультациях Политбюро ЦК КПСС с лидерами дружественных стран о помощи польским трудящимся. Комиссия под председательством идеолога коммунистической системы Михаила Суслова, изучившая положение дел в Польской Народной Республике, выработала линию противодействия экстремистской партии «Солидарность», вплоть до введения военного положения.

С особой остротой «польский вопрос» Леонид Ильич Брежнев поднял на заседании Политбюро ЦК КПСС в октябре 1981 года. Выступивший с докладом председатель КГБ СССР Юрий Андропов проинформировал участников заседания о рассмотрении польским руководством вариантов выхода из кризиса. Из выступления Андропова стало ясно, что первый секретарь ЦК Польской объединённой рабочей партии и председатель Совета министров Польской Народной Республики Войцех Ярузельский не исключал военной помощи со стороны братских стран. По этому поводу Юрий Владимирович изложил свою точку зрения: войска ни в коем случае вводить нельзя. Министр обороны СССР Дмитрий Устинов тоже считал, что ввод войск будет ошибкой, что с нас хватит войны в Афганистане.

Ещё раз к вопросу о военном вмешательстве в «польские дела» Политбюро ЦК КПСС вернулось за два дня до введения в Польше военного положения — 10 декабря 1981 года. Член Политбюро ЦК КПСС Русаков обрисовал ситуацию в Польше как опасную для устоев социалистической системы, сообщил о решении Политбюро ПОРП ввести в стране военное положение и применить жёсткие меры к активистам «Солидарности». Он озвучил мысль Ярузельского о том, что тот не против введения в Польшу вооружённых сил стран — участниц Варшавского договора.

В дискуссии по докладу приняли участие председатель КГБ СССР Андропов и министр иностранных дел СССР Громыко. Юрий Владимирович подтвердил своё мнение о неприемлемости ввода войск в Польскую Народную Республику. Андрей Андреевич поддержал Ярузельского в вопросе введения в стране военного положения и принятия решительных действий против экстремистов. Подытожил обсуждение «польского вопроса» «серый кардинал» Михаил Суслов, заявив, что речи о вводе войск быть не может. Остальные члены Политбюро ЦК КПСС также выступили против военного сценария в отношении Польши, раскачиваемой силами международного империализма. И только ли ими? Почему именно Польша стала детонатором взрыва, разрушившего социалистическую систему в целом и Союз Советских Социалистических Республик в частности?

Ситуация в Польше вызревала под воздействием многих факторов, управляемых определёнными внешними силами, которые ставили задачу развалить Советский Союз и изменить политический расклад в Европе. На южном направлении социалистическую систему подтачивала афганская война, вызывавшая недовольство в стране. С западного направления велась консолидированная атака враждебных политических и конфессиональных сил. Играя на поражение Советского Союза в холодной войне, на развал социалистической системы, американцы отводили основную разрушительную роль религиозной составляющей общественной жизни. Именно религия стала инструментом воздействия на страны социалистического содружества.

Сразу же после Второй мировой войны империализм включился в борьбу с коммунистической идеологией, принял меры для ослабления позиции Советского Союза на международной арене. Уже 1 июля 1945 года Черчилль планировал начать войну против Советского Союза с участием 10 немецких дивизий, сдавшихся союзникам в Европе. Не получилось. СССР был победителем и сам диктовал волю другим странам. Тем не менее в 1953 году в Германии, в 1956-м в Венгрии и в 1968-м в Чехословакии вспыхивали мятежи, направленные на свержение коммунистических режимов. Но силовой вариант не прошёл — паритет в обладании ядерным оружием между сверхдержавами сдерживал приверженцев холодной войны.

Тогда была разработана концепция разрушения социалистической системы изнутри путём разжигания антиправительственных настроений в одной из социалистических стран. При этом использовалась отработанная веками иезуитская методика тайных операций — действия исподволь. Ослаблением идеологических устоев в одной из стран социалистического лагеря заинтересованные силы рассчитывали вызвать протест народа, а выплеснувшееся возмущение направить на Советский Союз. По их мнению, цепная реакция охватит всю систему социализма, и процесс пойдёт… Осталось выбрать страну.

Польша с её исторической «великопольскостью» и иезуитством напрашивалась сама. События в Восточной Европе не без тайной поддержки ЦРУ отслеживались Римской курией — Святым Престолом в Ватикане. Находившийся во главе курии поляк папа Иоанн Павел II внешне как будто не претендовал на изменение политической системы в Европе, а в действительности готовил «воинство», призванное выступить против партийной государственности в Польше и СССР. Но к чему церемонии в большой политике? Папа возглавил экстремистские силы Леха Валенсы и стал духовным наставником смуты. Идеологической основой консолидации оппозиционных сил в Польше стал католицизм, который исторически враждебен России. Католическая Польша всегда конфликтовала с Российской империей, и этот факт говорит сам за себя. А разве сегодня не засылаются в Россию легаты для участия в мероприятиях «пятой колонны», в том числе различных политических шоу, собирающих десятки миллионов зрителей? Ныне иезуиты правят бал на площадке «смиренного воинства», претендующего на особую роль в Европе. Спускать с них глаз не следует!

Итак, в июне 1979 года Польшу посетил папа римский Иоанн Павел II. За девять дней пребывания в стране он совершил в умах поляков настоящий переворот. Его выступления воспринимались паствой как руководство к действию. Валенса позже признался, что на революцию «Солидарность» вдохновил именно папа римский. Образованное под покровительством понтифика в Гданьске движение разрушило устои социализма в Польше и позволило Валенсе поставить правительству условия. Протестный потенциал «Солидарности» был высок: к тому времени она объединяла уже около 10 миллионов человек и располагала немалыми финансовыми средствами. Партия выдвинула политические требования: проведение всеобщих выборов и общенационального референдума, отставка правительства, создание СОБСТВЕННЫХ БОЕВЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ. Поляки поддержали Валенсу.

Последующие поездки понтифика в Польшу в 1983 и 1987 годах зажгли революционный огонь, охвативший миллионы поляков. Американские «режиссёры» смены политических систем, оказывавшие папе информационную поддержку, отвели ему роль могильщика коммунистических режимов в Восточной Европе. И Иоанн Павел II с ней справился. Напряжённость в Польше в декабре 1981 года достигла апогея — Войцех Ярузельский объявил военное положение. Тысячи членов «Солидарности» вместе с Валенсой были арестованы, обвинены в измене и подрывной деятельности.

В июне 1982 года папа римский благословил посетившего его президента Соединённых Штатов Рейгана, бывшего голливудского актёра, на «крестовый поход» против СССР. Советник Рейгана Ричард Ален написал по этому поводу: «…оба лидера считали крушение Советской империи неизбежным, основывая свои прогнозы больше на духовных, чем на политических причинах». Ещё в начале 80-х годов противники СССР просчитывали возможность распада СССР на основе духовного, идеологического раскола в обществе. Сотрудник лондонского института стратегических исследований, журналист и писатель Массимо Франко в одной из статей отметил: «Соглашение папы и Рейгана было направлено против советской государственности. Папа Иоанн Павел II и президент Рейган образовали тайный альянс против Москвы, деятельность которого ускорила развал СССР».

Спустя три недели после встречи Рейгана с папой президент Соединённых Штатов подписал секретную директиву, которая предусматривала нанесение удара по СССР через Польшу. В результате тайного сотрудничества Ватикана с правительством США для «Солидарности» контрабандным путём потекли деньги, оргтехника, аппаратура связи и оборудование для проведения активной пропаганды среди населения. «Папа начал агрессивное религиозное и политическое наступление и стал страстным катализатором революции», — писал в эти дни Michael Satchel в материале «The end communism». Социалистический лагерь был атакован по двум направлениям: Польша разлагала социалистическую систему изнутри, Афганистан расшатывал устои советского государства на внешней арене. Совокупное влияние этих факторов приобретало необратимый характер.

Встревоженная развитием событий в Польше высшая политическая элита СССР стала склоняться к военному решению вопроса: к границам Польской Народной Республики стягивались войска стран — участниц Варшавского договора. Наряду с польской проблемой в Политбюро ЦК КПСС обсуждалась подготовка Соединённых Штатов Америки к возможному нанесению ядерного удара по СССР. Беспокойство партийной верхушки о безопасности государства привело её к мысли провести специальную операцию силами Комитета государственной безопасности и Главного разведывательного управления Генерального штаба ВС СССР. К такому решению высшее советское руководство подталкивали по меньшей мере два события, имевшие важное значение в политической жизни супердержав: размещение в Западной Европе крылатых ракет «Першинг-2», способных достигать глубинных районов Советского Союза, и психологическая атака на СССР, предпринятая американцами после избрания президентом США Рональда Рейгана.

Советским спецслужбам было дано задание выяснить намерения противника относительно применения им ядерного оружия, а также принять необходимые меры для предотвращения удара по СССР. Параллельно Генеральный штаб Вооружённых сил Советского Союза разработал стратегические учения армии и флота с привлечением стран Варшавского договора. Учения предусматривали совместную отработку действий объединённых вооружённых сил в условиях термоядерной войны. Мероприятие планировали провести в июне 1982 года в два этапа: первый — ядерный разоружающий удар, второй — действия вооружённых сил после ядерной атаки.

Подготовка стратегических учений, получивших название «Щит-82», закончилась в первой половине июня 1982 года. Учения проводились с 14 по 18 июня 1982 года на территории Советского Союза и стран Варшавского договора. На Западе они получили название «Seven-hour Nuclear War» («Семичасовая ядерная война»).

Легендой учений «Щит-82» явились операции США против СССР, которые привели к обострению отношений между НАТО и странами Варшавского договора. Попытки нормализовать ситуацию дипломатическим путём не увенчались успехом — в Центральной Европе произошли столкновения вооружённых сил НАТО и Варшавского договора. Советской стороне стали известны намерения президента США Рейгана начать полномасштабные военные действия против Советского Союза. В ответ на это политическое руководство СССР решило нанести превентивный ядерный удар по территории США и других стран — членов Североатлантического альянса, с применением всех компонентов ракетных войск стратегического назначения.

С подводного положения ракетный крейсер отработал по реальным целям боекомплектом в 16–20 ракет, в том числе двумя ракетами изо льдов Северного Ледовитого океана и двумя ракетами из акватории Охотского моря. Со стратегических бомбардировщиков был совершён залповый пуск 16 крылатых ракет воздушного базирования. Были запущены 14 межконтинентальных баллистических ракет из мест постоянной дислокации с различных территорий Советского Союза.

Кроме того, Генеральный штаб СССР спланировал запуск 70 космических аппаратов, включая пилотируемый корабль с космонавтами на борту, а также мероприятия по отражению «массированной ракетной атаки вероятного противника» силами противоракетной обороны Москвы с полигона «Сары-Шаган».

Советская армия была сильна на двух из трёх стратегических направлений, в первую очередь концентрацией военных соединений и объединений в местах постоянной дислокации. Не вызывал опасений у военного ведомства США Дальний Восток; он был относительно спокойным, если исключить возможные непредвиденные события в Южной Корее и на Филиппинах. А вот в Европе и Юго-Восточной Азии, на первом и третьем стратегических направлениях соответственно, преимущество принадлежало Советскому Союзу. На определённой стадии развития событий американские аналитики не исключали возможности прямого применения против США советской военной мощи.

Американцев беспокоило, что в Европе Варшавский договор имел значительное превосходство в обычных силах и средствах над Североатлантическим альянсом. Москва была уверена в собственных силах, что выражалось в том, что Советский Союз на боевых учениях отработал наступательные действия, тогда как страны НАТО провели в основном оборонительные мероприятия, задачей которых являлось сохранение существующего паритета.

На центральном направлении Варшавский договор превосходил НАТО по количеству дивизий (61 против 38), танков (16 000 против 8050), артиллерийских орудий и миномётов (16 270 против 1345). Более того, развёрнутые Советским Союзом ракеты СС-20 имели дальность поражения, способную перекрыть Западную Европу и Ближний Восток. Сочетание перевеса СССР в обычных вооружениях с растущим потенциалом стратегических сил привело к угрожающим сдвигам в военной доктрине Советского Союза. Если раньше в подходе советских военных теоретиков к войне с применением обычных средств предусматривалась скоротечность боевых действий (их быстрое завершение либо эскалация в ядерный конфликт), то в начале 80-х годов они стали склоняться к «всеобщей войне с применением обычных средств», которая должна вестись на широком фронте продолжительное время до полной победы — без использования ядерного оружия. Для обеспечения своей безопасности ядерные супердержавы, представлявшие две соревнующиеся мировые системы, проводили серьёзные наступательно-оборонительные мероприятия.

Между тем в Афганистане советский воинский контингент вёл тяжёлые бои с вооружённой оппозицией. В январе-феврале 1982 года части 40-й армии провели боевые действия против душманских формирований, насчитывающих 4500 человек. Боевой потенциал сил афганского сопротивления увеличился. 103-я гвардейская воздушно-десантная дивизия, 345-й отдельный гвардейский парашютно-десантный полк противостояли моджахедам в зелёной зоне Джабаль-Уссараджа, Чарикара, Махмудраки. В мае-июне 1982 года была проведена пятая Панджшерская операция. В ней задействовалось 16 советских и 20 афганских батальонов общей численностью 12 000 человек, более 320 единиц бронетехники, 104 вертолёта, 26 боевых самолётов. Погибли 93 советских солдата и офицера, 343 человека получили ранения. С потерями окончилась и шестая Панджшерская операция — бои шли в Кандагарской «зелёнке», Гильменде. Войне не было видно конца. Военное руководство СССР заметило слабые стороны Советской армии в проведении сухопутных операций и искало способы устранить проблему.

Антиправительственная коалиция уверенно противостояла ограниченному контингенту советских войск, приобретала вес на мировой арене, вооружалась, создавала новые организации. Так, например, был сформирован «Исламский союз северных провинций Афганистана», в который вошли туркмены, узбеки, таджики, хазарейцы, проживающие в провинциях Фарьяб, Балх, Саманган, Кундуз и Бадахшан.

Политические решения по Афганистану в СССР не принимались. Смерть Леонида Брежнева ускорила встречу в Москве Юрия Андропова с президентом Пакистана Зия-уль-Хаком. Она состоялась 15 ноября 1982 года, однако не привела к принципиальному решению афганского вопроса.

Придя к руководству страной, Юрий Андропов начал проводить реформы методом «закручивания гаек», афганская проблема ушла на второй план. Вместе с тем Генеральный секретарь ЦК КПСС нашёл в себе мужество приоткрыть завесу секретности и рассказал общественности о реальной обстановке в Афганистане. В официальной печати появилась статья, шокировавшая советский народ. В ней Андропов признался: «…наши ребята в Афганистане гибнут от пуль повстанцев, и силы сопротивления настолько мощны и опытны в ведении боевых действий в горах, что в состоянии эффективно действовать против советской пехоты и танков». Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!

Константин Черненко, возглавивший КПСС в 1984 году, также ничего не сделал по Афганистану. Вялотекущая деятельность коммунистических лидеров никак не отразилась на интернационалистах, в то время как мировое сообщество, арабский мир вели политическую линию на поражение Советского Союза в афганской войне.

На заседании Политбюро ЦК КПСС в марте 1983 года, в котором приняли участие Гейдар Алиев, Михаил Горбачёв, Андрей Громыко, Арвид Пельше, Николай Тихонов, Константин Черненко, Владимир Долгих, Пётр Демичев, Николай Рыжков, было принято решение выделить Афганистану безвозмездную помощь в размере 300 миллионов рублей.

Отсутствие перспективы в борьбе с афганской оппозицией предопределило подход высшего руководства СССР к решению «польского вопроса». Были сделаны окончательные выводы: СССР поддержит введение в стране военного положения, но без участия войск Советской армии и стран социалистического содружества. Исходя из афганского опыта, Политбюро ЦК КПСС учло возможную тяжесть последствий военной акции в Польше.

С началом 1984 года градус выступлений гданьского Леха понизился, «Солидарность» убавила накал противостояния с властью. Ярузельский держал обстановку на контроле, обещая применить жёсткий вариант в случае антиправительственных акций оппозиции. На фоне некоторой стабилизации обстановки в Польше Советский Союз инициировал проведение на территориях стран содружества крупномасштабных военных учений. В период с 21 февраля по 5 марта 1984 года страны Варшавского договора с участием войск Советской армии, в том числе 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии, Войска Польского, Национальной народной армии ГДР провели общевойсковые учения «Дружба-84».

На пленуме партии Генеральный секретарь ЦК КПСС Константин Черненко констатировал: «В минувшем году сложности международной обстановки вынудили нас отвлекать немалые ресурсы на нужды, связанные с укреплением обороноспособности страны». Для Советского Союза 1984 год ознаменовался наращиванием военной мощи в продолжение соревнования с НАТО. Штабы соединений, частей корректировали планы боевой готовности. Расчёты, схемы, графики, карты районов сосредоточения, ожидания, маршруты выхода из военных городков — всё подлежало уточнению. Отрабатывались планы мобилизационной готовности по линии военных комиссариатов. Из запаса призывался и проходил подготовку при воинских частях приписной состав. Масштаб и серьёзность проводимых мероприятий впечатляли.

Под руководством министра национальной обороны ПНР Ярузельского в конце мая 1984 года на территории Польши прошли очередные командно-штабные учения Вооружённых сил СССР и других стран Варшавского договора по сбору и обработке единой радиолокационной информации о воздушном движении всех летательных аппаратов — «Лето-84». Их отличительной особенностью стало совмещение разведывательно-информационного центра командного пункта ВВС с центром радиолокационной разведки ПВО. В рамках учений действовали четыре группы: группа анализа воздушной обстановки и группа оповещения осуществляли сбор, анализ и передачу информации о средствах воздушного нападения противника; группа управления воздушным движением и группа предупреждения о текущих полётах нашей авиации координировали воздушное движение в зоне ответственности совмещённого командного пункта и предупреждали органы управления ПВО о пролётах своей авиации. Такой формат способствовал обеспечению безопасности пролёта ударных групп и отдельных самолётов через зону огня собственных средств ПВО. Данные вопросы отрабатывались в ходе нескольких учений: «Дружба-84», «Лето-84» и «Эксперимент-84». Они позволили усовершенствовать безопасность пролётов своей авиации через боевые порядки войсковой ПВО. Были найдены рациональная организационная структура и эффективные методы работы с применением автоматизированных систем управления. На учениях также изучались возможности связи в организации общей работы штабов союзнических сил.

Именно такой смысл закладывался в учения «Щит-84», в которых приняли участие вооружённые силы СССР, ГДР, ПНР, ВНР, ЧССР, СРР, НРБ. В совместных манёврах планировалась отработка взаимодействия штабов и войск союзных армий с расчётом на силовое развитие событий. На учения Политбюро ЦК КПСС пригласило руководство НАТО — недружественной для Советского Союза организации. Совместные учения вооружённых сил стран Варшавского договора демонстрировали консолидированную позицию социалистического содружества в отношении агрессивной политики Запада. Речь не шла о конфронтации или обострении ситуации на европейской площадке, но на учения приглашались идеологические оппоненты, имевшие влияние на страны Центральной Азии, в том числе Афганистан, Пакистан, Китайскую Народную Республику, а именно на эти направления устремлялся вектор геополитической стратегии Советского Союза.

Учения «Щит-84» с десантированием 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии на территорию Германии и Чехословакии подтвердили незыблемость военно-политического курса Советского Союза на реализацию стратегических интересов государства силовым способом. Президент Чехословацкой Республики Густав Гусак подвёл итог учений: «С удовлетворением можно констатировать, что совместные учения “Щит-84” подтвердили высокую боевую готовность вооружённых сил государств — участников Варшавского договора к защите революционных завоеваний наших народов. Учения ещё раз доказали, что дело социализма и мира надёжно защищено. Заслуживают высокой оценки ответственность, самоотверженность, инициатива и выучка войск, которые приняли участие в учениях и успешно справились с поставленными задачами. Искренне благодарю командиров, политработников, штабы, военнослужащих, всех тех, кто принимал участие в учениях братских армий, за отличное выполнение задач совместного учения “Щит-84”».

Позиция СССР на международной арене декларировалась через новые формы отношений между государствами с разными политическими системами. В своём письме Генеральному секретарю ЦК КПСС Андропову американская школьница Саманта Смит спросила: «Почему вы хотите завоевать мир или, по крайней мере, нашу страну?» — «Ничего подобного мы не хотим», — ответил маленькой гражданке США Юрий Владимирович и рассказал, что Советский Союз выступает за мирное сосуществование государств с различным общественно-политическим устройством.

Всё так и было. Но мир стоял на грани ядерной войны. Её пожар предотвратил подполковник Станислав Петров. Во время несения боевого дежурства он получил сигнал системы оповещения о запуске с американской военной базы в сторону СССР ракет с ядерными боеголовками, но расшифровал ситуацию как сбой системы. А если бы нет?

И всё же принципиальных изменений в Советской армии не произошло, регрессивные процессы продолжались. Стратегическое развитие Вооружённых сил СССР оказалось замороженным. Политическое и военное руководство страны не ставило перед армией стратегических целей и задач. Совершенствованию боевой подготовки по-прежнему не уделялось должного внимания. Занятия и учения проходили по планам и методикам прошлых десятилетий без введения современных оперативно-тактических приёмов управления войсками. События в Афганистане не способствовали появлению военных концепций на основе анализа боевых действий в этой стране. Бесценный опыт боевых операций, полученный за девять с лишним лет афганской войны, остался невостребованным: не был изучен, обобщён и внедрён в строевые части Советской армии. Документы с грифами «секретно» и «совершенно секретно» архивировались в хранилищах и штабах.

А что же противная сторона — США и блок НАТО? К уничтожению «полюса зла» — Советского Союза президент США Рейган приступил с увеличения в Европе группировки оперативно-тактических ракет «Першинг-2» с дальностью полёта 1770 километров. В возможном военном конфликте с СССР перевес в этом классе ракет позволял НАТО уничтожить наши командные пункты на европейской территории страны. Головные части ракет были способны проникать до 90 метров под землю, после чего срабатывал ядерный заряд мощностью от 5 до 80 килотонн, разрушая подземные коммуникации за счёт создания ударной волной эффекта землетрясения.

Голливудский актёр с маниакальным упорством нагнетал напряжённость, переходившую рамки дипломатических протоколов. В ноябре 1984 года в Западной Европе были проведены крупнейшие учения НАТО «Able Archer 83» («Опытный стрелок»). В учениях отрабатывались действия альянса в режиме эскалации конфликта с СССР, приводящего к ядерной войне. К учению привлекались главы государств — членов НАТО: Рейган, Тэтчер, Коль. Силы НАТО отработали все степени боевой готовности: от «DEFCON 5» (мирное время) до «DEFCON 1» (ядерная война). На уровень максимальной боевой готовности DEFCON 1, предусматривающий применение ядерного оружия, войска США прежде не переводились никогда. Чтобы понять остроту ситуации, обратимся к военной доктрине НАТО. В ней прописано: «Оперативная готовность № 1 объявляется тогда, когда есть очевидные предпосылки для проведения военной операции. Когда точно установлено, что война неизбежна и может начаться в любой момент». Учения «Able Archer 83» потрясли мир реалистичностью. Они охватили войска альянса, размещённые в Европе и далеко за её пределами.

В учениях НАТО приняла участие 101-я воздушно-штурмовая дивизия США, отработавшая захват мостов через Дунай, 24-я аэромобильная бригада Великобритании, переброшенная с британских аэродромов Брюгген и Лаарсбрух в Западной Германии. Не осталась без дела и 82-я воздушно-десантная дивизия США, прибывшая в Европу после операции в Гренаде. В боевой готовности находилась 2-я аэромобильная бригада Канады, готовившаяся к переброске с канадских баз Лар и Золинген в ФРГ. В учениях также были задействованы 75-й полк рейнджеров и 1-й отдельный бронекавалерийский полк американской армии. При поддержке 1-й и 16-й мотопехотных дивизий 1-го бельгийского армейского корпуса, 4-й экспедиционной бригады морской пехоты США в Тронхейме были развёрнуты соединения бундесвера.

Политбюро ЦК КПСС расценило учения «Able Archer 83» как замаскированную подготовку превентивного удара по СССР с использованием ядерного оружия. Политическое руководство Советского Союза полагало, что единственный шанс выдержать ядерный удар НАТО — это его упреждение. Поэтому в ответ на военные учения Североатлантического альянса были приведены в боевую готовность № 1 Ракетные войска стратегического назначения, в ГДР и Польшу переброшены самолёты — носители средств ракетно-ядерного нападения, открыты хранилища ядерного оружия, по боевой тревоге подняты войска, в минутную готовность к старту переведены межконтинентальные баллистические ракеты…

Такая обстановка сложилась на площадке противостояния двух мировых систем, где в геополитических противоречиях главенствующая роль отводилась не кабинетной дипломатии, а вооружённым силам. Обошлось. После смерти Юрия Андропова советское руководство выровняло отношения с Америкой: в ноябре 1984 года Вашингтон посетил Андрей Громыко, в январе 1985 года он встретился с госсекретарём США Шульцем. Советский Союз и Соединённые Штаты возобновили переговорный процесс в Женеве, работали над системой общей безопасности, появились условия для анализа едва не случившегося Армагеддона, но… Удар по Советскому Союзу был нанесён иным способом и с другого направления. В марте 1985 года Генеральным секретарём ЦК КПСС стал Михаил Горбачёв — зауряднейшая личность, столкнувшая страну в геополитическую катастрофу…

Ставропольскому малороссу путь к партийной вершине освободили упокоившиеся у Кремлёвской стены Брежнев, Андропов и Черненко. С приходом к власти бывшего помощника комбайнёра в стране появилась новая политическая терминология. «Плюрализм», «ускорение», «перестройка» сменили лексику времён «строительства коммунизма». Пустые прилавки магазинов поднимали градус страстей как в Москве, так и на периферии.

Горбачёв сосредоточился на «демократизации» партийной жизни, реформировании социалистических устоев. В этом он видел ключ к стабильности личной власти. Но переломить ситуацию в свою пользу уже не получалось: 19-миллионную армию коммунистов поразил духовный кризис. Ни выборность снизу доверху, ни принципы демократического централизма — уже ничто не могло вдохнуть новую жизнь в первичные организации КПСС. Подверглись выхолащиванию внутрипартийные нормы, реальную власть захватили исполнительные структуры КПСС, номенклатура: бюро, секретариаты комитетов, аппараты организаций. Партия расслоилась на элиту и рядовые массы, утратила роль направляющей силы общества. В её недрах пришли в действие центробежные силы, которые неуклонно расшатывали партийную лодку, грозя её потопить.

Для реанимации коммунистической системы ЦК КПСС выдвинул лозунг о «дальнейшей демократизации советского общества». В итоге общество погрузилось в «разброд и шатания», что создало благоприятные условия для реализации плана Госдепа США по развалу Советского Союза и социалистического содружества в целом. «Хороший парень» высшего звена КПСС запустил политические процессы, которые перечеркнули «светлое будущее» миллионов советских граждан и привели их к горю и страданиям. Партийная верхушка под началом Горбачёва разваливала страну, готовила почву для русского бунта — «сурового и беспощадного»…

Вооружённые силы как часть общества, оставшаяся верной своей задаче — обеспечивать обороноспособность государства, защищать его от внешней агрессии, ещё находились с народом, разделяли его чаяния. И всё же разрушительные тенденции внутриполитической жизни коснулась и военных, поставив под угрозу самое святое — безопасность Отечества. В стране катастрофически не хватало средств на модернизацию и техническое оснащение армии. Афганистан «съедал» все плановые и неплановые доходы. Противостояние Западу в холодной войне отрицательно сказывалось на ограниченном контингенте советских войск в Афганистане, который в середине 80-х годов вёл жестокие бои с моджахедами. Высшему руководству СССР никак не удавалось решить афганский вопрос, в то время как объединённые политические силы, стоящие в оппозиции президенту Наджибулле, избранному на эту должность в ноябре 1986 года, праздновали победу и на информационном поле, и в боевых операциях.

Военно-политическая обстановка в Афганистане не укрепляла власть руководства страны. Афганское сопротивление атаковало советские и правительственные войска. В провинциях, прилегавших к Кабулу, численность отрядов противника достигла 35 тысяч боевиков (80 % от общего количества), научившихся противостоять военно-технической мощи ограниченного контингента.

В боях полыхала Кандагарская «зелёнка». Противник нападал на подразделения 70-й отдельной мотострелковой бригады, 3-го батальона 317-го парашютно-десантного полка. Бомбоштурмовые удары авиации, массированные налёты артиллерии частично выдавливали душманов в Пакистан. Они уходили на сопредельную территорию через перевалочный пункт Чаман, а потом, перегруппировавшись и пополнив запасы оружия, возвращались в Афганистан.

На направлении Джабаль-Уссарадж, Чарикар, Махмудраки действовало около 5 тысяч моджахедов. Они блокировали Баграмскую дорогу, нападали на колонны советской техники, поставлявшей из Советского Союза продовольствие, военное и другое имущество. Мне с разведчиками 80-й отдельной разведывательной роты дивизии, разведывательной ротой 350-го гвардейского парашютно-десантного полка довелось участвовать в боях в этом районе. Оплот вооружённой оппозиции в треугольнике кишлаков Бахтиаран, Тарахейль, Катахейль был уничтожен. Но через неделю после нашего ухода там вновь хозяйничали душманы.

Душманские формирования Ахмада Шаха Масуда, подтянувшись из Панджшерского ущелья, с рубежа Джаузакгар — Исмаилхейль — Чапару-гар атаковали ближайшие к столице кишлаки. Полевой командир всерьёз угрожал Кабулу. У возглавляемой маршалом Советского Союза С. Л. Соколовым оперативной группы Министерства обороны СССР возникла идея заключить перемирие с полевым командиром. Благодаря этому потери ограниченного контингента в рейдовых операциях уменьшились.

Кровопролитные бои шли на юге Афганистана: в провинции Нимроз, пустыне Дашти-Марго. Пустыня стала местом гибели многих советских солдат и офицеров. «Кровавая Марго» — так звали её воины-интернационалисты. Бои велись в провинциях Кабул, Логар, Вардак, Каписа. Душманы пыталась захватить ГЭС в Суруби. Территорию провинций Газни, Пактия, Пактика, Нангархар, Кунар, Лагман душманские лидеры считали «освобождённой территорией Афганистана». Военно-административные функции в них принадлежали исламским комитетам, что было позитивно воспринято мировым сообществом. Усиление оппозиции на южном и западном направлениях осуществилось при поддержке идей «исламской революции» в Иране, на восточном — с помощью Пакистана и Китая. Как западные, так и арабские страны опосредованно участвовали в афганских событиях, финансируя вооружённые формирования, проводя антисоветскую пропаганду, организуя идеологические диверсии.

С 1984 года моджахеды получали китайские ПЗРК, американские «Стингеры», английские «Блоупайпы», в связи с чем советская авиация несла большие потери. Только в этом же году было сбито 17 самолётов и 49 вертолётов ограниченного контингента. Потери 40-й армии увеличились из-за проведения рейдовых операций и высадки десантов в Панджшерском ущелье для борьбы с формированием Ахмада Шаха Масуда. Поставки вооружения оппозиции росли, караваны упорно рвались через границу с Пакистаном.

Командование 40-й армии решило переломить ситуацию, поставив заслон поступлению оружия из Пакистана и Ирана, и для этого усилить специальную разведку. В феврале 1984 года из Лагодехи под Кандагар перебросили 173-й ООСпН, в марте под Джелалабад — 154-й, а под Газни — 177-й отряды спецназа ГРУ. Из них развернули две бригады специального назначения — 15-ю и 22-ю. Была спланирована операция «Завеса», нацеленная на закрытие путей следования караванов с оружием. Командиры привлечённых к операции разведывательных групп спецназа ГРУ прошли специальную подготовку в учебном центре «Казлу-Руда» Литовской ССР на базе 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. С ними работали офицеры ВДВ, имевшие опыт боёв в Афганистане, что позволило приобрести необходимые навыки выполнения разведывательных заданий.

Однако это не решило ни военных, ни политических задач: спецназ использовался как обычные мотострелковые подразделения и не мог своими действиями изменить обстановку в сторону улучшения. Можно ли думать всерьёз, что несколько десятков (или даже сотен) «забитых» караванов определят исход войны? И дело не в оружии, которое поступало моджахедам в нужном количестве (в зоне ответственности 186-го отряда спецназа ГРУ в Шахджое на «тойотах», «мерседесах» и тракторных тележках за ночь «проталкивалось» свыше десятка «духовских» караванов, следовавших в укрепрайон Сурхоган), — требовался принципиальный подход к урегулированию афганского конфликта. Вместе с тем ребята из специальной разведки ГРУ, с кем мне довелось работать в учебном центре «Казлу-Руда», хлебнули афганского лиха…

А в СССР полным ходом шли «перестроечные» процессы. Американец Фил Донахью записал на телевидении в Ленинграде, Киеве и Москве первые ток-шоу. Советский народ был восхищён запуском ракеты-носителя «Энергия» с орбитальным кораблём «Буран». Удивил арест зятя Леонида Брежнева — первого заместителя министра внутренних дел СССР Юрия Чурбанова, обвинённого в получении взяток. Поразил поступок 18-летнего гражданина ФРГ Матиаса Руста, посадившего на Красную площадь самолёт «Сессна-ПЗП», в результате чего многие военачальники лишились постов.

Центральные газеты, в том числе «желтевшая» на глазах «Комсомолка», публиковали статьи новоявленных идеологов будущего, содержание которых отражало «горбачёвскую» линию на развал Советского Союза. В то время как в ликбезовской риторике ставропольского малоросса сквозила мысль о выводе ограниченного контингента наших войск из Афганистана, там расчищалась площадка для ввода американских сил быстрого реагирования… «Голос Америки» вещал о субъекте международного права — Республике Афганистан — как о «продукте», готовом к употреблению.

США смотрели вперёд: доступ на территорию Афганистана позволял им реализовать свои интересы в Пакистане и выводил к границам Китая, а договор с Поднебесной открывал выход к территориально-экономической зоне Юго-Восточной Азии. В результате Соединённые Штаты получали возможность оказывать военное давление на СССР с юга. Политика Горбачёва, отдававшая американским душком, предательски опрокинула святые принципы защиты государства, а с ними — интернационалистов, воевавших с исламистским злом, которое через несколько лет заставит мир содрогнуться. На почве фанатичной идеологии радикального ислама в Афганистане рождалось международное террористическое движение «Талибан».


Глава 17. Душманский капкан | Афганский разлом. Истоки мирового терроризма | Глава 19. Калат-и-Гильзаи, провинция Забуль 1987–1988 годов. Движение «Талибан»