home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Келли: есть ли у жизни цена?

Мне тяжело было думать о том, в какую сумму обходилась медицинская помощь. Эти мысли рождали сложные вопросы о стоимости жизни Джунипер или любого другого человека.

Однажды днем я зашла в редакцию, чтобы выполнить кое-какую бумажную работу. Подруга, обняв меня, задала непростой вопрос. Она надеялась, что я пойму. Правильно пойму его.

«Не пойми меня неправильно, — сказала она, — но не было бы лучше, если бы за эти деньги вакцинировали миллионы африканских детей?»

Я знала, что многие люди думали так же. Так или иначе, расходы на медицинские услуги для конкретного человека распределяются между всеми нами. Если бы мы с Томом продолжали пользоваться предоставленной газетой страховкой, то скорее всего оставили бы всех сотрудников без премий. Может ли ребенок, у которого так мало шансов выжить, оправдать все расходы на его лечение, в то время как множество людей вообще не имеют страховки?

Я спорила с ней целый час.

Никогда нельзя угадать, какие плоды принесет вложение денег в жизнь ребенка. Невозможно предсказать, какие случайные открытия будут совершены в результате смелых попыток.

Мы не отказываем в медицинской помощи престарелым, так почему же должны отказывать новорожденным?

Моя подруга была умна, однако ответ на ее вопрос был очень сложен, а мне не хотелось вдаваться в подробности.

К тому моменту как ребенок, рожденный до двадцать восьмой недели, достигнет возраста семи лет, на оказание ему медицинской помощи будет потрачено в среднем двести тысяч долларов. На Джунипер уже было потрачено гораздо больше. Отчеты, которые практически каждый день приходили из страховой компании, частично проясняли ситуацию. Неонатологи обходились примерно в тысячу девятьсот долларов в сутки. Месяц в отделении интенсивной терапии — палата, питание и работа медсестер — стоил от двухсот тысяч до четырехсот пятидесяти тысяч долларов. Также необходимо было оплачивать операции, анализы и работу специалистов.

В сумме лечение Джунипер стоило более шести тысяч долларов в день.

Интенсивная терапия для новорожденных в тяжелом состоянии — самая большая статья расходов в педиатрии. Но это не так плохо. Страховые компании охотно это оплачивают, поэтому наличие отделения интенсивной терапии новорожденных выгодно для многих больниц. Лечение младенцев, рожденных значительно раньше срока, финансирует лечение других детей.

В отделении интенсивной терапии девяносто центов от каждого доллара тратятся на детей, которые в итоге выживают. Это касается даже самых крошечных младенцев. Частично это связано с тем, что самые слабые новорожденные умирают в первые несколько дней, пока расходы на их лечение не успевают достичь баснословных сумм. Для сравнения, большинство средств, выделяемых на уход за престарелыми людьми, тратится на пациентов, которые умирают, так и не покинув больницу. Это дорогостоящие и бесперспективные попытки выиграть еще неделю или месяц жизни с помощью операций, лучевой терапии, диализа, трахеотомии и аппарата ИВЛ.

По сравнению с интенсивной терапией взрослых интенсивная терапия новорожденных весьма выгодна, так как на деньги, потраченные на нее, покупаются долгие годы жизни.

Итак, было бы лучше потратить эти деньги на миллионы африканских детей?

Я ответила ей честно, как любая другая отчаявшаяся мать новорожденного ребенка: «Лучше для кого?»


Том: жизнь вне больницы | Джунипер | Том: моя дочь заговорила со мной на сорок девятый день своей жизни