home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 14

Тит правил сам, а за ним следовала группа верховых стражников. Фаэтон тянули четыре тихоокеанских золотых феникса – из всех магов в Державе лишь глава дома Элберона имел право использовать фениксов в таких целях.

Тит предполагал, что закон этот постановили, дабы правящие принц или принцесса не отвлекались от своей главной обязанности, всякий раз изобретая все более изощренные способы выделиться на торжестве в Деламере.

Худшими в этом смысле были весенние приемы леди Калисты. Однажды какие-то идиоты додумались прибыть в фаэтоне, запряженном тысячью бабочек, каждая – размером с ладонь. Когда экипаж приблизился к посадочной площадке, изнуренные бабочки попадали ничком, вызвав отвратительную аварию.

За год до того группа гостей прибыла на турулах – гигантских венгерских соколах, – тогда как другая компания лордов и леди притащила с собой пару завезенных из Китая водяных драконов. Как выяснилось, турулы и китайские водяные драконы на дух друг друга не переносят. Зрелище было не для слабонервных.

Кавалькада Тита добралась до скоростной воздушной трассы, созданной двести лет назад во времена правления Аполонии Третьей для упрощения сообщения между замком и столицей. Фэрфакс сидела на плече принца и невесомо держалась коготками за его верхнюю мантию. Он взял птицу в ладонь и спрятал под тунику, пояснив:

– Я бы подержал тебя, но мне обе руки нужны свободными.

Фениксы – беспокойные животные, и скоростная воздушная трасса им ничуть не нравилась.

– Держись. Предстоит тяжелый полет, – предупредил Тит.

Возможно, напрасно. Будучи уроженкой Деламера, Фэрфакс, наверное, ежедневно пользовалась широкой сетью городских скоростных путей: как на земле, так и в воздухе. А если не ежедневно, то уж точно чаще, чем он, взращенный в горах.

Неожиданно фаэтон тряхнуло, дыхание сбилось. Из легких с каждой секундой уходил воздух. Тит подумал было, что больше не вытерпит, когда фаэтон выплюнуло на другом конце пути.

Фениксы раздражающе каркали. Тит рывком заставил их повиноваться, нашел под туникой Фэрфакс и снова посадил себе на плечо.

– Все хорошо?

Она не ответила, неотрывно глядя на город, который когда-то был ей домом.

Деламер, со сверкающей россыпью величественных садов и дворцов из розового мрамора, – один из самых крупных магических мегаполисов. Он тянулся от высот Змеистого Холма до берега нежно-голубого моря, пламенеющего в лучах заходящего солнца.

Красоту города, однако, нарушали вкрапления дремучих деревьев, сверху напоминавших грибковые наросты. Называли их быстрыми соснами – соснами там и не пахло, но скорости у них точно было не отнять: за два года они так вымахивали в высоту и ширину, что большинству других деревьев и за пять десятилетий такого не достигнуть. Их развели ботаники из Атлантиды, чтобы скрыть язвы, оставленные дождями смерти.

Знакомый столб красного дыма поднимался в небо, обозначая расположение Инквизитория. После окончания бунта Огонь Атлантиды горел беспрерывно.

Встреча с инквизитором становилась все ближе.

Тит отвел взгляд. Они держали путь прямо в закат. Каменистый западный берег омывали бурные волны, особенно полосу вдоль Деламера.

По природе своей амбициозная, богатая столица великой династии, полная магов, избалованных целительными дарами средиземноморских королевств, решила внести улучшения. Во времена правления Гесперии Величественной город отстроил пять полуостровов, вместе известных как Правая Длань Тита. Полуострова выглядели невзрачно – дабы не привлекать к себе излишнего внимания на скалистом побережье, – но их кажущаяся неровность скрывала обилие мягких склонов и закрытых пляжей, вокруг которых выросли тысячи вилл с голубыми крышами.

На трех полуостровах таились самые дорогие земли во всем магическом мире. На одном из них располагался любимый народом публичный парк. А на другом – безымянном пальце, владении короны – Цитадель Гесперии.

Первоначальная Цитадель все еще возвышалась в центре, но теперь расширилась до беспорядочно растущего дворца с огромными садами, девяносто девятью фонтанами и дюжиной парящих в воздухе балконов.

На одном из таких балконов Тита вскоре найдет инквизитор.

Принц направил фаэтон к посадочной площадке. И не он один: со всех сторон к Цитадели слетались другие экипажи. В этом году нигде не мелькали ни турулы, ни китайские водяные драконы – только привычные грифоны и псевдодраконы.

Два молодых человека выполняли кувырки и сальто на бревне, поддерживаемом в воздухе четырьмя огромными клиньями белых голубей. К бревну подвесили качели, на которых беззаботно сидела молодая акробатка.

Тит хотел полюбоваться зрелищем – отличным зрелищем, даже для принца, – но у него уже сбивалось дыхание, и править становилось все труднее.

Девушка на качелях его узнала. Она поднялась на ноги и исполнила делающий ей честь реверанс. Тит не обратил на нее ни малейшего внимания, как и положено высокомерному и раздражительному принцу, каким его знала публика.

Дорогу к посадочной площадке отмечали парящие в воздухе фонари. Гости расступились, освобождая путь своему суверену. Как только фаэтон Тита остановился, все до единого на площадке поклонились.

Алект и леди Калиста возглавляли толпу приветствующих. Не замедляя шага, Тит пронесся мимо них, но знал, что присевшая в глубоком реверансе леди Калиста подняла голову и проводила его сузившимися глазами.

Именно ее шпион проследил за ним до лондонского отеля, где Титу было совершенно нечего делать. Как бы он объяснил не только свое там присутствие, но также стремительный уход и оставленный поднос с недопитым чаем?

– Вижу, вы привезли с собой мисс Лютик, ваше высочество, – нагнала его леди Калиста.

– Ее общество терпимее многих прочих.

Фэрфакс услужливо чирикнула.

– И как ей пришлась по душе Англия?

– Уверен, больше, чем мне. Сам воздух там отравлен.

– Ей нравится школа?

– Школа? У одного мальчишки на моем этаже в сундуке обнаружили хорька. Хорька! Лютик живет в постоянном страхе за свою жизнь. Ей гораздо лучше у моей любовницы.

Фэрфакс перестала чирикать.

– Прошу прощения? – моргнула леди Калиста.

– Что вам не ясно? Уж кому, как не вам, знать про содержанок.

– Я не знала, что у вашего высочества есть такого рода отношения.

– А откуда вам знать? Она обходится мне и близко не так дорого, как вы Алекту, и не устраивает для меня званых вечеров. А вообще, она успела мне наскучить; я намерен заменить ее более бойкой девушкой, чьи вкусы в постели не столь заурядны. А теперь, если позволите, я бы выпил.

Тит прошел дальше, не дожидаясь, пока она призовет один из плавающих в воздухе подносов с искрящимися голубыми напитками. И почти сразу наткнулся на кланяющихся ему премьер-министра и нескольких министров не премьеров.

– Я полагал, вы равнодушны к подобным фривольным вечерам, – обратился Тит к премьер-министру.

– И это действительно так, сир. Но до меня дошли слухи, что сама инкизитор собирается нанести сюда визит, и я надеюсь побеседовать с ней насчет архивов. Переговоры совсем ничего не дали. Если мы не придем к соглашению, Инквизиторий начнет уничтожать записи к концу июня. Архивы велись десять лет и, весьма вероятно, содержат сведения о тысячах ваших подданных, исчезнувших после восстания.

– До чего неслыханно, – согласился Тит и проскользнул мимо.

Не то чтобы он совсем не переживал, но чем, по мнению премьер-министра, подпитывали Огонь Атлантиды, дым от которого непрерывно поднимался из Инквизитория?

Следующими к принцу ринулись нынешняя архимаг и две ее главные ученицы, а также нескончаемый поток матрон, желавших узнать, соизволит ли он появиться на их благотворительных собраниях.

Следом к Титу подплыла чародейка-прелестница.

– Ваше высочество, – лучезарно улыбнулась она.

– Мы встречались?

– Диана Фэрмиф, ваше высочество.

Он настороженно относился к чародейкам-прелестницам: любая, что пыталась его соблазнить, могла за ним шпионить.

– Что девушка, подобная вам, делает на этом ужасном вечере?

– О, разве он ужасный? – рассмеялась она. – Я пока не заметила.

– Увы, вы очень красивы, но наши вкусы слишком разнятся.

Еще несколько молодых женщин попытали удачу, но Тит избавился от них с той же сноровкой. Но затем к нему подошла та, от кого нельзя было уйти столь же легко, – Арамия, дочь леди Калисты.

– Тит, – протянула она к нему руки, – приятно снова тебя повидать.

Они познакомились очень давно: леди Калиста иногда брала дочь с собой в замок, чтобы Тит поиграл с кем-нибудь своего возраста. Они могли бы стать идеальными друзьями: Арамия была терпеливой, никогда не жаловалась и всегда выражала готовность к экспериментам. Не говоря уже о том, что она, как и принц, не знала своего отца. Но в годы сразу после потери матери в Тита словно демон вселился, и он только издевался над Арамией, вместо того, чтобы с ней подружиться.

Когда они играли в прятки, он запирал ее в кладовой; когда резвились на воздухе – подсовывал клопов ей под блузку; а еще допытывался, почему она столь уродлива при такой красавице-матери.

«Может, мой отец был далеко не красавец», – только и пожимала плечами Арамия.

В последние годы их дорожки нечасто пересекались. Но избавиться от чувства вины оказалось что выбираться из болота. Стоило Титу увидеть Арамию, как он понимал, что все еще по шею в трясине.

– Как жизнь, Арамия? – Он расцеловал ее в обе щеки.

– О, как обычно. Ты же знаешь мою мать: все еще пытается превратить меня в лебедя. – Несмотря на все усилия, ей не удалось произнести это совсем пренебрежительно.

Арамия никогда не была уродливой – неприметной, возможно, но не уродливой. Хотя на фоне леди Калисты даже привлекательные женщины терялись. Тит не представлял, каково это: всю жизнь провести в тени блистательной родительницы.

– Но ты уже лебедь, – попытался он поднять дух Арамии.

– Не думаю, что внутренняя красота у моей матери в почете.

– А кто сказал, что я о внутренней красоте?

– Очень мило с твоей стороны, Тит, спасибо, – улыбнулась Арамия. – Не хочешь ягодного пунша? По моему собственному рецепту с добавлением секретного ингредиента: всего лишь капельки снежномятной эссенции.

Тит не желал, чтобы она называла его милым. Болото затянуло чуть глубже.

– Тебе все еще нравится возиться с рецептами?

– Так я могу приносить пользу.

«Раз уж мне не суждено слыть красавицей», – вот что имелось в виду.

Сердце разрывалось от того, сколь сильно ей хотелось заслужить материнское одобрение.

– Не отказался бы от бокала.

– Я попытаюсь что-нибудь придумать, чтобы матушка не слишком тебе досаждала. – Арамия сжала его руку.

И отошла, чтобы самой принести пунш. А к моменту ее возвращения Алект и леди Калиста уже отыскали принца. Арамия не забыла о своих словах и увела мать за собой, сославшись на нечто, требующее ее внимания.

С одним Алектом справиться было легче. С энтузиазмом ребенка-переростка он рассказывал об эпическом подвиге: мол, решил обзавестись новой мантией, так пришлось провести пять незапланированных примерок за последние два дня.

Тит слушал его лепет, притворяясь, будто пьет ледяной пунш Арамии. Ей он доверял, но никогда нельзя знать наверняка, что на уме у леди Калисты.

– Возьмите бокал с пуншем Арамии, – предложил Тит Алекту. – Напиток вас немного взбодрит.

– Ах, он вам, стало быть, пришелся по вкусу? – поинтересовался тот.

– Да. А почему вы так удивлены?

– Ну, всего лишь потому, что вашему высочеству очень трудно угодить, – неловко рассмеялся Алект.

– Да, такова участь рожденных с утонченным вкусом.

– Верю, что в этом все и д...

– Довольно! Нет, это я не вам, Алект, – вы можете продолжать. Я говорю со своей канарейкой.

Фэрфакс вела себя странно: клевала его в плечо, чирикала прямо в ухо, а теперь еще и оставила глубокую царапину на шее.

– Быть может, мисс Лютик голодна? – предположил регент.

Фэрфакс действительно уже давно не ела, а мимо проносили огромное количество снеди. Тит достал упакованное печенье из складок мантии – еде леди Калисты он тоже не доверял – и поднес его к Фэрфакс.

Она весьма ощутимо клюнула его в ладонь.

– Что за...

– О боже, мне кажется, приближается инквизитор, – с придыханием прошептал Алект. – Она предупредила, что может посетить нас, но я до конца в это не верил. Мадам инквизитор крайне редко появляется в обществе.

Тит похолодел. Он рассчитывал, что у него в запасе больше времени.

Фаэтон инквизитора был полностью черным без каких-либо украшений, кроме эмблемы Атлантиды в виде водоворота. Сама инквизитор также облачилась во все черное, а волосы свои зализала назад и собрала в узел на макушке.

Она напоминала ходячую смерть.

– Прошу извинить меня, ваше высочество, – пробормотал Алект и поспешил лично приветствовать гостью.

К Титу присоединилась Арамия:

– Мне не следует так говорить, но меня дрожь от нее пробирает.

– Поразительно, как ее терпит твоя мать. Если бы ты показалась на людях в такой уродливой верхней мантии, она бы от тебя отреклась.

– К сожалению, – мягко усмехнулась Арамия, – инквизитор нравится дяде Алекту. Мать говорит, мол, это единственная женщина, которую дядя Алект предпочтет ей, так что у нее нет выбора, кроме как быть очень дружелюбной.

В самом деле – леди Калиста приветствовала новоприбывшую самой что ни на есть любезной улыбкой. Когда инквизитор поднималась по ступенькам, ведущим от посадочной площадки, Алект вертелся вокруг нее, словно ребенок подле нераспакованного подарка, и совершенно не стыдился своей преданности.

Инквизитор направилась прямо к Титу, пробивая себе дорогу через толпу. Почти половина приглашенных ей кланялась.

– Они не понимают, что делают? – нахмурилась Арамия. – Склоняются перед чужеземной властью!

– Они предусмотрительны, – отдал им должное Тит. – Будь я на их месте, возможно, поступил бы так же.

– Нет, не так же.

Она смотрела на него сквозь розовые очки, и ему почти захотелось стать лучшим человеком, чем он был.

Инквизитор приблизилась к Титу и холодно поклонилась. Он ответил столь же сдержанным кивком:

– Мадам инквизитор.

– Добрый вечер, ваше высочество.

– Вы знакомы с мисс Арамией Тиберий?

– Да, имела такое удовольствие. Мисс Тиберий, мне бы хотелось поговорить с его высочеством наедине.

– Разумеется, мадам инквизитор. Пока не ушла: могу ли я предложить вам выпить?

– В этом нет никакой необходимости.

Арамия поджала губы и оставила их одних.

«Для предполагаемого дипломата, у вас, мадам инквизитор, полностью отсутствует талант дипломатии».

Тит не поддался порыву: не следовало превращать инквизитора во врага прямо перед личным допросом.

– Леди Калиста отвела комнату, где нам никто не помешает, – сказала она ему.

– Хорошо. Она понадобится, когда мы вернемся.

– Вернемся?

– Разве вы не приглашали представителей Короны проверить моих подданных, ныне содержащихся в Инквизитории?

– Несомненно, мы все это сделаем п...

– Я совершенно подходящий представитель Короны. И готов навестить их сейчас же.

Алект за спиной инквизитора весь дрожал. Как же, Тит посмел ее перебить!

– Сейчас не самый лучший момент, – холодно заметила инквизитор.

В ее взгляде сквозила угроза, и Титу захотелось последовать примеру Алекта.

– Вы сказали: в любое время, – заставил он себя возразить. – И вы уже поставили меня в чрезвычайно неудобное положение, потребовав моего внимания.

– Вы молоды и упрямы, ваше высочество, и плохо обдумали свои требования. Давайте положим конец этим глупостям.

Любой нормальный человек отступил бы. Но у Тита не было выбора. Клятва кровью обязывала делать все возможное. И «все возможное», разумеется, равнялось самоубийству.

– Вижу, мне не следовало полагаться на слово, особенно кого-то вроде вас с вашей... родословной. – Зубы инквизитора скрипнули от намека Тита на ее родителей-фальсификаторов. – Знаете, я тоже передумал с вами беседовать.

Он отошел и присоединился к трио молодых чародеек-прелестниц.

– Вижу, самые красивые женщины на этом вечере уже познакомились друг с другом.

Три красавицы обменялись взглядами. Очевидно, главная среди них улыбнулась Титу:

– Вы очень интересный незнакомец, сэр, но мы, по правде говоря, охотимся на принца.

– На этого тщеславного болвана? Вам повезло, что он слишком поглощен своей персоной, чтобы обращать на вас внимание. Представляете, какой невероятный он зануда?

– Я об этом не узнаю, но вас, ваше в... то есть, сэр, занудой точно не назовешь.

Он поднял завиток ее темных волос, чувствуя отнюдь не их мягкость, а только силу инквизиторской ярости, что иглами колола спину.

– Позвольте угадать: вас нарекли Афродитой в честь богини любви?

– Отличная догадка, но меня зовут Алкиона, – нежно рассмеялась чародейка.

– Небесная нимфа – мне нравится. – Тит повернулся к одной из ее подруг. – А вы, должно быть, Елена – единственная не уступающая по красоте богиням смертная?

– Увы, я всего лишь Рея.

– Дочь земли и неба – еще лучше. А вы, – обратился он к третьей прелестнице, – Персефона, так сильно вскружившая богу голову, что он дерзнул ее похитить?

Девушки дружно рассмеялись.

– Ее и правда так зовут, – ответила Алкиона. – Превосходно, сэр!

– Я никогда в таком не ошибаюсь.

– Могу я полюбопытствовать? – отважилась Персефона. – Почему с вами канарейка?

– Мисс Лютик? Потому что исключительно хорошо разбирается в людях. Пищала ли она с той минуты, как вы приняли меня в свою компанию?

– Нет, не пищала.

– Значит, вы ей понравились. А, вижу по лицу мисс Алкионы, что она увидела саму горгону. А теперь смотрите: мисс Лютик оборачивается. Она найдет взглядом горгону и покажет свое неудовольствие.

Фэрфакс выдала поток яростного писка. Предупреждение Титу, что он слишком далеко заходит?

– Ваше высочество, – раздался голос инквизитора прямо за его спиной.

Желудок скрутило: судя по тону, она в ярости.

Чародейки-прелестницы сделали книксен, но Тит даже не обернулся.

– Полагаю, вы видите, что я занят, мадам инквизитор.

– Я передумала. Не пройти ли нам в Инквизиторий?

Последнее место, куда бы ему хотелось пройти. «Надеюсь, ты счастлива, Фэрфакс».

– Мои извинения, леди, – обратился Тит к прелестницам. – Мне придется ненадолго отлучиться. Надеюсь, вы еще не собираетесь уходить.

Он не услышал их ответа.

Настало время его первого допроса.


Глава 13 | Пылающие небеса | Глава 15