home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава шестнадцатая

Вплоть до конца июня Магда так и не получила никаких новых известий от мужа. Правда, до нее дошла короткая записка Арчи, в которой сообщалось, что, согласно последнему донесению, полученному из Лондона, лорд Морнбери быстро поправляется. О состоянии его зрения, однако, не упоминалось в донесении ни словом, ни намеком. Но Арчи, пытаясь приободрить Магду, пытался утешить ее тем, что не получено ни одного серьезного подтверждения того, что Эсмонд навсегда потерял зрение.

Дни и ночи тянулись для Магды невыносимо медленно. Она получала множество приглашений на светские вечера, но отклоняла их все. Основную часть времени она проводила, как и в былые времена, запершись дома и почти никого не принимала. Целыми днями графиня читала книги и с увлечением вышивала гобелен, который хотела повесить в кабинете Эсмонда, и надеялась на то, что он ему понравится, так как на нем была изображена батальная сцена. Помня сказанные как-то слова графа о музыке, она выучилась игре на флейте. Музыкой Магда в последнее время занималась регулярно, горячо желая постичь ее в той степени, чтобы уметь развлекать мужа, когда он вернется.

В поздний вечер июня, когда она вот уже целый час лежала в постели и читала книгу, Магда вдруг услышала стук конских копыт на дворе и скрип колес кареты. Книга выпала у нее из рук, и она вскочила с постели. Ее бросало то в жар, то в холод. Эсмонд!.. Это, должно быть, он!..

Ночь стояла теплая. Набросив на себя кое-какую одежду, графиня выбежала из спальни.

Один из лакеев уже открывал входную дверь. Преодолев половину лестницы, Магда остановилась и стала ждать, напряженно вглядываясь в полу мрак. Сердце бешено колотилось от радостного ожидания. Что она увидит? Как Эсмонд входит в холл уверенной походкой или как его с повязкой на глазах вводит поводырь?..

У нее не оставалось времени на дальнейшие догадки. В холле показался мужчина в темно-коричневой дорожной одежде, знакомого покроя. Проснувшиеся слуги суетились вокруг посетителя, зажигая свечи. Каково же было горькое разочарование Магды, когда она сумела разглядеть лицо ночного гостя… Это невыразимо жестокое и злое лицо…

Адам Конгрейл! Ее ненавистный отчим! Это был самый нежеланный и неожиданный гость из всех возможных! Она не знала, зачем он приехал и что у него на уме. Граф запретил ему переступать порог этого дома.

За все это время она получала немного вестей из Уайлдмарш Мэйнор. Два-три послания от матери, из которых мало что можно было узнать толком. Леди Конгрейл не любила да и не умела писать письма. Она продолжала жаловаться на свое здоровье, но отмечала, что сэр Адам перестал ежедневно докучать ей. И хоть трудно было ожидать, что жизнь в Уайлдмарш Мэйнор станет роскошной, все же мать сообщала, что их дела постепенно налаживаются благодаря помощи графа Морнбери.

Старший сын сэра Адама — его тезка — посещал теперь хорошую школу, а робкий мистер Бэкон, как сообщала мать, был заменен более молодым и более знающим наставником, который теперь преподавал науки младшим.

Старая Тамми умерла прошлой зимой. Леди Конгрейл очень скорбела по этому поводу. Даже в Магде шевельнулось нечто похожее на жалость, с Тамми было связано ее детство.

Но то, что сэр Адам вдруг нежданно-негаданно явился в этот вечер в Морнбери Холл, потрясло Магду до глубины души.

Он расстегнул воротник своего камзола и поднял на нее взгляд. Кровь моментально отхлынула с ее лица — в ней появилось полузабытое и страшное ощущение ужаса и ненависти, когда она увидела кривой оскал его рта и услышала мерзкий голос:

— Кажется, немного поздновато для визитов, но у нас случилась беда с колесом, моя милая. Иди же сюда, поприветствуй, как полагается, своего отчима!

— Конечно. Входите… — Она повернулась к ближайшему лакею. — Принесите вина и что-нибудь поесть сэру Адаму и приготовьте комнату для гостей.

Сэр Адам снял шляпу, поправил на голове парик и довольно потер свои костлявые руки.

— Спасибо тебе, спасибо, мой птенчик.

Магда отвернулась от него, не в силах видеть своего мучителя.

Извинившись, она вернулась в свои покои и надела платье из дорогого, украшенного узором шелка с золотой брошкой на груди. Это было нарядное платье темно-синего цвета, которое очень шло ей, кое-как убрав волосы, она вышла к своему отчиму в столовую. Он уже сидел за накрытым столом и жадно пил вино.

— Зачем вы приехали, сэр? — холодно спросила она.

Сэр Адам прикрыл один глаз и повернулся к ней.

— Черт возьми! Наша маленькая Магда превратилась в настоящую красавицу. Твоя мать, конечно, болтала там что-то о чудесах, которые сотворил с твоим лицом какой-то голландский врач. Поздравляю тебя с его удачей.

— Ваши слова мне неприятны, сэр, — ответила Магда.

— Будет задираться! Неужели ты не чувствуешь никакой родственной привязанности по отношению к тому, кто воспитывал и лелеял тебя в детстве?

— Лелеял меня?! — пораженно повторила она. — Не надо лицемерить, сэр!

Он неприятно хохотнул, выпил еще вина и звонко чмокнул губами.

— Ты, конечно, стала графиней Морнбери и находишься под опекой и защитой своего мужа, но не забывай, что от этого ты не перестала быть моей дочерью!

— Нет уж! Слава Богу, в моих жилах течет не ваша кровь. Вы мне родственник лишь по тому, что однажды моя бедная мать сделала неправильный выбор!

Сэр Адам опять засмеялся.

— Ух ты, ух ты! Вы посмотрите на нее! Гадкий птенец превратился в высокомерную и надменную леди!

— Может, вы все-таки наконец скажете мне, зачем вы приехали, сэр? — теряя терпение, спросила она снова. — Если вы решили остановиться здесь на ночлег, извольте. Одна из комнат в вашем полном распоряжении. Это гостеприимный дом. Но на дружеское отношение к вам с моей стороны можете не рассчитывать.

Он подлил себе еще вина. Сэр Адам находился в скверном расположении духа. Он получил письмо от адвокатов графа, которые предупреждали его о том, что перестанут оказывать ему денежную помощь, если он будет продолжать относиться небрежно к своему имению и к своей семье. Они были правы. В последнее время он слишком много потратил денег на увеселения в лондонских пивных и карточных заведениях. Огромную сумму он выложил на то, чтобы устроить райское гнездышко, где встречался со своей любовницей. Все это, конечно, было за счет благополучия его семьи.

Сэр Адам скроил дружелюбную мину.

Вдруг улыбка исчезла с его лица, и оно приняло угрожающее выражение.

— Ладно, не будем ссориться. Скажи лучше, у тебя есть какие-нибудь драгоценности? Какие-нибудь безделушки, которые я мог бы продать, так как сильно сейчас нуждаюсь в деньгах, — начал он примиряюще.

— Моя жена не подает жалким побирушкам! — неожиданно раздался с порога голос. — И особенно таким, которые не знают цену добрых услуг.

Магда вскрикнула:

— Эсмонд! Эсмонд!

Она смотрела на него, не веря своим глазам. На нем был забрызганный грязью дорожный костюм темно-серый, военного покроя плащ. Голова его была перевязана. В воздухе повисла напряженная пауза. Эсмонд похудел и возмужал. В уголках губ появились глубокие складки. Но он видит!

Магда, теряя голову от радости, бросилась к нему.

— О, Эсмонд, муж мой! — закричала она.

На лице сэра Адама отразился страх. Он никак не мог предполагать, что граф вернется домой именно в ту же ночь, когда он решил нагрянуть к падчерице.

Глаза Эсмонда сияли счастьем. Он обнял жену правой рукой и сказал:

— Магда! Я вернулся, как обещал. Слава Богу, что я выжил на войне, и вот я здесь и могу обнять тебя!

Не помня себя от счастья, она прижалась к нему. Взяв его левую руку, она приложила ее к своей разрумянившейся щеке.

— О, Эсмонд, Эсмонд! — только и повторяла она.

Он смотрел на ее нежное лицо, такое знакомое и такое новое, затем шепнул:

— Мы поговорим позже…

С этими словами он повернулся к сэру Адаму.

— Вы не слышали, как я вошел в дом, сэр Адам, — сказал он холодно. — Но зато я слышал вас! Как смели вы ослушаться моего приказа и явились в мой дом ночью, напугав жену?!

Сэр Адам издал нервный и дрожащий смешок.

— Я попросил ее драгоценности в шутку, граф, милый зять мой… — начал он.

Но Эсмонд оборвал его:

— Вы говорили всерьез, подлый негодяй и мерзавец, и если бы меня сейчас здесь не случилось, Магде пришлось бы худо. Так же худо сегодня, как ей было худо всю жизнь в вашем доме. Теперь мне многое известно, и я прошу, во избежание конфликта, немедленно покинуть нас.

Сэр Адам хотел что-то ответить на это, но только нечленораздельно всхлипнул. Он следил, как Эсмонд быстро, как и раньше, двигался по комнате, а его правая рука покоилась на эфесе шпаги. Эсмонд продолжал тем временем:

— Я ехал весь день, сэр, надеясь достичь Годчестера еще засветло. Судя по всему, я висел у вас на хвосте. Я очень спешил домой, ведь я столько времени не видел жену. И поверьте, ваше присутствие здесь весьма испортило мне первое впечатление от свидания с ней.

Неожиданно в речь мужа вмешалась Магда:

— Эсмонд, муж мой… твои глаза. Твоя голова… Рана тебя все еще беспокоит?

— Моя голова пока может подождать, — сухо сказал граф. — Мне нужен всего лишь отдых, но в данный момент я желаю разобраться с этим господином.

Сэр Адам торопливо промямлил:

— Вы поступаете со мной не по-родственному, Эсмонд, зять мой…

— Не смейте меня называть так! — прогремел Эсмонд. — Пока я жив, я не признаю родства с вами! Вы не являетесь отцом моей жены! Будучи за границей, я наводил кое-какие справки и многое узнал о вашем гнусном поведении. Мне следовало давно догадаться что вы тратили мои деньги, пуская их на ветер!..

Сэр Адам показал дрожащим пальцем на Магду и снова заканючил:

— Разве эта женщина вас не устраивает? По началу вы думали, что я обманул вас, но вышло-то так, что я, скорее, оказал вам услугу, не так ли?

Эсмонд повернулся, чтобы бросить любящий взгляд на Магду.

Сэр Адам, решив, что отвлек Эсмонда от своей особы, внезапно воспользовался своим единственным шансом.

В один прыжок он достиг боковой двери, которая вела в холл. Ею редко пользовались, но на его счастье она оказалась сейчас незапертой. Он выбежал из столовой и захлопнул за собой дверь Эсмонд, пылая гневом, бросился за ним вслед. Магда крикнула:

— Осторожнее!.. Ради всего святого, не забывай о своей травме и не трать на него время, Эсмонд!

— Я убью его за то, что он с тобой сделал, — крикнул в ответ Эсмонд.

Прижимая руки к груди, она побежала вслед за мужем.

— Нет, Эсмонд, нет! Только не это! Ты же дал клятву! Адам Конгрейл недостоин того, чтобы пятно от его убийства легло на твою бессмертную душу!

— Я не могу позволить этой гадине поганить своим присутствием свой дом!

— Прошу тебя!.. — сквозь рыдания воскликнула Магда.

— Жди меня здесь, — оборвал он жену и захлопнул перед лицом Магды дверь.

На дворе стояла сверкающая лунным светом ночь. Остановившись на пару секунд, чтобы отдышаться, Эсмонд стал лихорадочно осматриваться по сторонам. Еле заметную в густых кустарниках, он заметил фигуру отчима и вновь устремился за беглецом, крича:

— Вернись, трус! Вернись, негодяй! Вернись и защищайся!

Но у Адама Конгрейла не было ни малейшего желания драться с человеком, у которого была репутация лучшего дуэлиста во всей Англии. Он продолжал бежать, не разбирая дороги. Добежав до стены, сэр Адам попытался преодолеть ее с разбегу, но у него ничего не вышло, и он рухнул наземь. Поднявшись на ноги, он бросился по тропинке, дико размахивая руками и крича:

— На помощь! На помощь! Убивают!

Они добежали до кромки озера. Вода сверкала, будто зеркало. Больше бежать было некуда. Эсмонд хрипло рассмеялся и выхватил шпагу. Он крикнул, обращаясь к Конгрейлу:

— Мерзавец! Повернись и защищайся!

У сэра Адама больше не было пути отступления. Он просяще поднял вверх обе руки.

— Я старый человек. Я родственник вашей жены. Подумайте о том, какие пойдут разговоры, если вы меня убьете!

— Ты лучше подумай о том, какая была бы у меня репутация, если бы я позволил тебе грабить собственную жену, мерзавец! — крикнул Эсмонд.

— Я беру все свои слова обратно и буду молчать о случившемся, как рыба. Я сделаю все, что вы попросите!

— Ты будешь сейчас защищать свою жизнь. Сейчас и здесь! — рявкнул взбешенный Эсмонд.

Сэр Адам почувствовал, как у него зашлось сердце и как вдруг сразу трудно стало дышать. Кровь толчками билась в висках, глаза были выпучены. Он был слаб от постоянного пьянства и не мог оказать достойного сопротивления. Сэр Адам понял, что стоит на пороге своей гибели. Он вновь захныкал:

— Пощади меня, Эсмонд, зять…

Услышав, что старик опять назвал его «зятем», Эсмонд будто сошел с ума. Он совершил выпад в сторону сэра Адама. Старик отшатнулся и в диком ужасе попятился назад. А позади него была вода.

Поскользнувшись, он с мощным всплеском рухнул в озеро. Его дикий, исполненный ужаса вопль дошел до слуха Магды, которая стояла на террасе.

Эсмонд выронил из руки шпагу. Одно дело драться в честном поединке, другое — бесстрастно наблюдать за тем, как тонет человек. Эсмонд подбежал к берегу и уже готов был протянуть руку негодному старику, чтобы вытащить его на твердую землю.

Но последний час Адама Конгрейла уже пробил. Один раз он вынырнул на поверхность, что-то крича и визжа, — парик слетел с головы, и лысая голова смотрелась отвратительно при лунном свете, — затем пошел камнем ко дну. Эсмонд увидел только пузыри и расходящиеся круги, появившиеся на воде в том месте, где минуту назад отчаянно молил о помощи сэр Адам. На воде остался только его парик.

Повернувшись, Эсмонд увидел Магду, бегущую к нему. Он пошел ей навстречу.

Граф был бледен, но спокоен.

— Все кончено, — сказал он. — Сэр Адам больше тебя не потревожит.

Магда спрятала лицо в ладонях. Она вся дрожала.

— Как это ужасно!

— Возвращайся в дом, дорогая, и пришли мне двух слуг. Надо вытащить тело из воды.

Магда вновь содрогнулась. Она рыдала вовсе не потому, что ей было жалко мучителя отчима, который стал в ее глазах олицетворением всего самого низкого и подлого, но просто потому, что она впервые столкнулась с трагической гибелью человека. Серебристое лебединое озеро показалось ей мрачной ямой, дорогой, ведущей в Ад.

Она вернулась в дом и позвала слуг. Весь дом осветился огнями. Феба встретила свою хозяйку, держа в руке стакан с сердечным составом и шаль.

— Вы простудитесь, миледи. Хотя на дворе лето, утренняя роса очень холодна и может вызвать озноб.

— Утренняя? — машинально переспросила Магда.

— Да, миледи, уже почти утро.

Магда выпила успокоительного и с благодарностью взглянула на девушку.

— Благодарю. Можешь идти к себе и отдохнуть, — сказала она.

Феба присела в реверансе и сказала, покраснев:

— Я очень рада за вас, миледи, что граф вернулся…

— И зрячим, Феба! Слава Богу, он вернулся зрячим!

— Мы все так рады за вас, миледи!

Магда мягко коснулась рукой ее щеки. Она пребывала сейчас в состоянии полного покоя, хотя до сих пор не осознала до конца, что только что на ее глазах произошла трагедия. Ведь так мало прошло времени с ночного визита отчима до внезапного возвращения Эсмонда. Какой-то час отделил жизнь от смерти.

Тело сэра Адама достали из воды и перенесли в домашнюю церковь. Этот человек уже никому не мог угрожать, и все вздохнули с облегчением, понимая, что закончился мрачный этап в их жизни.

Магда уютно устроилась в кресле у камина, когда в библиотеку вошел Эсмонд. Она подошла к нему и взяла за руку, любовно глядя ему в глаза.

— Как твои глаза? Ты устал? Присядь к огню.

— Да, — сказал он, — в этот раз мне крепко досталось. Саданули меня саблей прилично, но за мной был отменный уход, и, как видишь, я почти здоров. Меня лечил личный врач герцога.

— Я получила известие о твоем ранении от королевы. Она боялась, что ты ослепнешь.

— Одно время я и сам этого опасался, — устало сказал Эсмонд. — Но потеря зрения оказалась, Слава Богу, кратковременной. Помнишь тот несчастный случай, когда я оказался у монахов? Вот тогда с глазами было значительно хуже.

— Если бы ты знал, как я волновалась и переживала за тебя! Как страдала! — воскликнула она.

Он стоял спиной к камину, от которого шло божественное тепло. Магда прильнула к нему, положив голову на его плечо. Откинув голову, он посмотрел ей в лицо.

— Прелестно, честное слово! — искренне восхитился Эсмонд.

Она залилась радостной краской.

— Тебе нравится, как я выгляжу? Доктору Дику пришлось изрядно потрудиться надо мной.

— Считай, что он делал это не столько для тебя, сколько для меня, — сказал Эсмонд таким тоном, от которого у нее участился пульс.

— Слава Богу, что на этот раз при нашей встрече ты не разочарован, — прошептала она счастливо.

— Со стыдом вспоминаю то время, когда я был с тобой невежлив, — ласково проговорил он.

— Но тебя можно было понять! Я помню, как тогда выглядела. Ты был обманут…

— Хватит об этом. Все забыто раз и навсегда.

— Значит, ты думаешь, что я…

— Стала красавицей, Магда.

Она подошла к столу, на котором стояла бутылка вина, и налила два бокала.

— Давай выпьем за нашу встречу. Вино тебя подбодрит, ты выглядишь пока что не очень-то блестяще.

— Ты очень заботлива, моя малышка, — с улыбкой проговорил он, поднося бокал к губам. — Да, я очень устал, но после хорошего сна все придет в норму. Ах, Магда, какое счастье снова быть дома, снова увидеть мой любимый Морнбери Холл! Во Франции приходилось временами очень тяжко, и, боюсь, кровопролитие еще не окончено.

— Не хочу ничего знать, кроме того, что ты уже в безопасности и со мной, — сказала она.

Он отставил бокал в сторону.

— А я понимаю, что смогу жить в этом доме только с тобой… С тобой и с нашими детьми! — добавил он.

Она прерывисто вздохнула.

— Нам много пришлось страдать в этой жизни, Эсмонд, но теперь я понимаю, что такое счастье.

— Иди ко мне, — сказал он и раскрыл объятия.

Она сделала к нему шаг. В ее глазах светилась бесконечная радость и обожание. Он прижал ее к сердцу. Магда взглянула на него снизу вверх и крепко обвила руками его шею. Она прижалась к Эсмонду так сильно, как будто боялась, что он сейчас исчезнет, как мираж. Эсмонд посмотрел ей в глаза и коснулся поцелуем ее лба.

— Я люблю тебя и хочу только одного… чтобы ты был счастлив, — сказала она.

— А мне нужно, чтобы ты была счастлива со мной. Я не ангел и не принц из сказки. Молодость моя прошла впустую — я много растратил и мало получил. Когда умерла Доротея, моя первая любовь, я думал, что моя жизнь кончена, но волшебная палочка любви перешла к тебе, и ее святой дух, я уверен, присутствует сейчас с нами.

Магда подняла на него свои пронзительные глаза.

— Скажи, что ты больше не чувствуешь, что я заняла чужое место.

— Ты заняла свое собственное место в моем сердце.

— Все эти месяцы я готовилась к тому, чтобы стать настоящей женой, с которой тебе не было бы скучно, — продолжала она. — Ты увидишь мою вышивку и услышишь, как я играю на флейте. И еще ты увидишь, как я заботилась о Джесс.

— Мы поедем утром на прогулку, и ты будешь скакать рядом со мной, дорогая, — сказал он.

Он позабыл о своей усталости. Страстное ощущение счастья наполнило его душу. Магда почувствовала на своих губах долгий и страстный поцелуй. Его пальцы ласкали ее волосы, и он шептал ей прямо в ухо:

— Вот это и есть наша долгожданная и настоящая первая брачная ночь, Магда, любимая. А все остальное — к черту!

Она не ответила. Она могла сделать сейчас только одно — отдаться ему полностью, душой и телом, утонуть в его объятиях.

Улыбающаяся Кэтрин. Морнбери смотрела на них с портрета, где она была изображена в своем сине-серебристом костюме для верховой езды — картина в тяжелой золотой раме висела над камином — и словно одобряла выбор своего сына, который долго искал и наконец нашел свое счастье.


Глава пятнадцатая | Желанный обман | Примечания