home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 24

Этим холодным ноябрьским утром, медленно отпивая чай и заново просматривая газету, Шарлотта с радостью вспоминала встречу с Домиником, радуясь в душе его успехам. Ведь все сведения, касающиеся лично его, она лишь случайно узнавала от Сесила, с которым они с Вивианом иногда встречались во время сезона, когда останавливались в своем доме на Итон-Сквер. Например, она знала, что Доминик так и не женился. Да, они больше не встречались с тех пор, но она могла, вот как сейчас, еще раз прочитать газетные отклики на его блистательную речь в Парламенте, могла следить за его карьерой и радоваться, что ему удается полностью удовлетворять свои политические амбиции.

Шарлотта втайне гордилась его достоинствами и успехами, ощущая глубокую благодарность Доминику, очень сильно повлиявшему на ее жизнь. Она хранила в своем сердце воспоминания о нем как о бесконечно важном для нее человеке.

После завтрака Нанна привела к ней всех троих дочерей, чтобы девочки сказали маме «доброе утро». Тем временем няня, стоя рядом, наблюдала, как крошки взбираются к матери на огромную постель, а Шарлотта покрывает их розовые щечки поцелуями. Потом Шарлотта посмотрела на няню и сказала:

— Можете оставить их у меня, Нанна.

— Но только ненадолго, миледи, — ответила женщина. У нее был строгий голос и суровый взгляд. — Элеоноре надо начинать занятия. К девяти придет мисс Тафт. И тогда я поведу младшеньких на прогулку в парк.

— Почему вы не привели их ко мне раньше? — с упреком спросила Шарлотта.

— Элеонора шалила и не слушалась; она не доела яйца.

— Ну, мамочка, я не люблю яйца, меня от них тошнит, — вмешалась девочка, поуютнее устраивая щечку в ладони матери.

Шарлотта с любовью заглянула в ее огромные темные глаза, которые были так похожи на глаза бабушки.

— Тогда, наверное, мы подыщем тебе что-нибудь, что тебе обязательно понравится, — ласково сказала она.

Тут вмешалась няня:

— Его светлость категорически заявил, что не желает, чтобы Элеонору баловали. Он говорит, что мадам слишком далеко зашла в том, что касается ее еды.

Шарлотта прикусила губу. Она почувствовала, как тоненькие пальчики девочки крепче вцепились в ее руку, словно в поисках поддержки. И ей страстно хотелось поддержать ее. Если бы только ей позволили растить детей в атмосфере терпимости, с чувством юмора, в веселье, так, как она считала должным воспитывать детей. А не в такой суровой дисциплине, когда няня с неусыпным вниманием следит за каждым их шагом. Но так было угодно Вивиану, а Шарлотта не осмеливалась идти против воли мужа. Тем более она знала, что у Вивиана с Нанной полное взаимопонимание по вопросам педагогики. Вивиан следил, чтобы у его дочерей было все, что только можно купить за деньги, но совсем не считал нужным тратить средства на их образование. К тому же дети редко получали то, что Шарлотта называла «чистой радостью».

Конечно, маленькой Виктории еще рано было учиться. По отношению к ней няня всегда смягчалась и иногда даже потакала ей, это было очень заметно. Предпочтение она оказывала и Беатрис. Но недолюбливала Элеонору, и Шарлотта, понимая это, в ответ недолюбливала Нанну. Да, даже став матерью, Шарлотта не испытывала полного счастья. Когда она попросила Вивиана уволить эту женщину, напоминающую машину, тот ответил:

— Нельзя. Она превосходная нянька и прекрасно ухаживает за вашими дочерьми, а они нуждаются в строгой дисциплине. Элеонора слишком непослушна и капризна.

Этим утром, глядя на свою старшую дочь, Шарлотта размышляла о том, что Элеонора совсем не трудный ребенок, просто она страдает от недостатка понимания. Она впечатлительная, очень нервная и все время боится рассердить отца.

Шарлотта ласково играла волосами девочки. Они стали намного темнее и спереди были подрезаны в челку. Девочка обладала какой-то возвышенной красотой. Она умоляюще посмотрела на мать и спросила:

— Можно мне позавтракать с тобой вместо того, чтобы идти к мисс Тафт?

— Это было бы так хорошо, милая! — прошептала Шарлотта.

Но тут же вмешалась няня:

— Его светлость завтра вернется и потребует, чтобы Элеонора повторила все уроки и показала, насколько она продвинулась вперед.

— Да, это так, — грустно проговорила Шарлотта.

Внезапно Элеонора разразилась плачем.

— О мама, если бы только папа не возвращался и я смогла бы насовсем остаться вместе с тобой, с моей дорогой, любимой мамочкой! — всхлипывая, приговаривала она.

Беатрис, стоявшая возле прикроватного столика матери, рассматривая ее черепаховый гребень и золотой туалетный прибор, тут же вмешалась:

— Ты ужасная, непослушная девчонка, ты не хочешь, чтобы папа возвращался, а я вот хочу!

— Я тоже, — вторила ей Виктория, сидевшая в ногах у Шарлотты, крепко прижимая к себе огромную золотоволосую куклу больше ее ростом.

Шарлотта промолчала. Она обняла плачущую Элеонору и взглянула на няню, подумав, что Нанна так же холодна, как ее накрахмаленный передник, жесткий воротничок и манжеты. Да, она так же холодна и равнодушна, как ее ярко-голубые льняные юбки. Шарлотта улыбнулась про себя такому сравнению, а няня зловещим голосом проговорила:

— Мне придется передать его светлости все, что говорила Элеонора.

Шарлотта запротестовала:

— Ничего подобного, Нанна! Элеонора не имела в виду ничего плохого. Она просто сказала, что ей хочется бывать немного чаще со мной, вот и все. Разве это не естественно?

Няня продолжала улыбаться своей зловещей улыбкой.

— Да, конечно, миледи, но разве естественно, что она не хочет, чтобы ее дорогой любящий папа вернулся домой? Она слишком по-взрослому выражает подобные чувства. Мне надо строго поговорить с ней о ее настроениях!

Шарлотта почувствовала сухость в горле, лицо ее вспыхнуло.

«Какая жестокая, ужасная женщина! Чего она добивается? Может, она собирается тайно доложить Вивиану, что я, леди Чейс, настраиваю дочь против него?»

И в Шарлотте взыграла гордость, которая еще не просыпалась в ней с такой силой, особенно когда Вивиан был дома. Это и заставило ее бросить вызов няне.

— Отведите Беатрис и Викторию обратно в детскую. Мне угодно побеседовать с Элеонорой наедине, — решительно проговорила она.

Женщина, поджав губы, возразила:

— Но сейчас придет мисс Тафт, миледи.

— Вы что, не слышали моего приказа? — возмутилась Шарлотта.

Нанна поколебалась, затем взяла младших девочек за руки и повела из опочивальни матери.

Оставшись наедине со своей старшей и любимой дочерью, Шарлотта крепко прижала ее к себе и поцеловала.

— Не плачь, детка. Не плачь, любовь моя, ты останешься со мной столько, сколько захочешь. Посмотри, вон там на столике у окна конфеты. Развяжи ленточку на коробке, выбери конфетки себе и своим сестренкам.

Но Элеонора еще крепче прижалась к матери.

— Я не хочу шоколадок, мамочка! Я хочу остаться с тобой!

— Ты так любишь свою мамочку? — спросила Шарлотта.

— О да, да, очень! Я так сильно люблю тебя, мамочка, дорогая! — заговорила девочка, с обожанием глядя на свою красивую молодую мать и ласково гладя ее волосы, выбившиеся из-под льняного вышитого чепца, который Шарлотта надевала на ночь. Затем со вздохом добавила: — Но Нанна говорит, что очень плохо обожать кого-нибудь, кроме Бога.

— Это правда, дорогая, — с трудом проговорила Шарлотта.

— И еще Нанна говорит, что я должна любить папу больше, чем тебя, мамочка!

С губ Шарлотты чуть не сорвалась резкость, но она сдержалась и сказала:

— Конечно же, ты должна очень сильно любить своего папу, дорогая.

— Но он не любит меня так, как любит Беатрис и Викторию. И он бывает жесток к тебе.

Шарлотта побелела как полотно.

— Полно, Элеонора! Перестань. Ты не должна говорить такое. Да кто тебе вбил это в голову?!

— Я знаю, знаю, — настаивала девочка. — Я сама слышала, как он кричал на тебя. И еще видела, как ты плачешь!

Шарлотта закрыла глаза. Затем открыла и попыталась улыбнуться, даже засмеяться.

— О малышка, у тебя слишком богатое воображение. Да, да, моя маленькая дочурка слишком впечатлительна, вот и болтает всякую чепуху.

— О мама, а мы не можем убежать отсюда вместе, ты да я?

Теперь Шарлотта едва подыскивала слова. Слезы наполнили ее глаза. О, как бы ей хотелось убежать куда-нибудь со своей малюткой Элеонорой, с этим единственным в доме существом, которое искренне привязано к ней и сочувствует ей!

Спустя несколько минут Шарлотта была вынуждена отправить дочь в классную комнату, где ее дожидалась мисс Тафт. Если же она не отправит ее туда, то пострадает именно Элеонора. Ибо бессердечная нянька, конечно же, все расскажет его светлости, получив при этом его благодарность и похвалу (и, несомненно, соверен в придачу), а бедная девочка будет наказана.

После ухода дочери Шарлотта осталась лежать в постели, но уже не в радостном настроении, как совсем недавно. И даже фотография Доминика в газете не могла утешить ее. Нет, она не получит никакого удовольствия от вечернего бала у Фаррингейлов, хотя и будет там со своими лучшими друзьями. Ведь ее не оставит гнетущая мысль о завтрашнем возвращении Вивиана. «Какой же будет встреча?» — думала она. Наверняка она принесет мало радости. Он вернется домой не как друг или любящий мужчина, взволнованный свиданием с дорогой женой, которую не видел несколько месяцев. Его последнее письмо содержало лишь список поручений, которые она должна была выполнить для него в Лондоне, в том числе договориться о различных встречах. Ей было ясно, что, когда он вернется, она ни на секунду не будет предоставлена самой себе.

Потом Шарлотта подумала о маленькой Элеоноре, которой так хотелось убежать куда-нибудь вместе с мамой.

«О Боже, если бы я только могла! — с грустью подумала она. — Если бы я только могла… когда-нибудь уйти отсюда!»

Она уткнулась лицом в подушку. Но глаза ее оставались сухими. Она слишком долго и часто плакала. Казалось, у нее не осталось больше слез.


Глава 23 | Невеста рока. Книга вторая | Глава 25