home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 4

Лавидия посмотрела на себя и заметила, что пальцами теребила материал фартука, который был заляпан цветными пятнами. «О, Боже! Если он сейчас это заметит!» Как можно более незаметно девушка стащила с себя грязную вещь и запихнула в ящик.

Эверетт так погрузился в изучение картин, что, к счастью, не обращал на нее внимание. Она рассматривала его и добавляла к образу, который сохранила в своих воспоминаниях, новые черты, отчего все ее чувства прибывали в смятении.

Почему ее все еще так захватывало его созерцание? Мужчина присел, чтобы еще ближе рассмотреть полотна. Такое положение, скорее всего, было неудобным, но он выглядел совершенно расслабленным. Маркиз и в прошлом был в хорошей физической форме. О, да, Лавидия не забыла, насколько он был мускулистым. На мгновение ей показалось, словно она могла почувствовала под своими пальцами сильные мышцы Эверетта. Девушка разглядывала его широкие плечи, узкие бедра, сильные мужские руки.

О чем он сейчас думал? Возможно, уже догадывался об обмане? Лавидия ощутила страх и у нее пересохло во рту.

— Завтра я приеду на карете, — сообщил маркиз. — Как ты думаешь, Лионель и дальше собирается избегать меня? Что ты ему скажешь?

Лавидия глубоко вздохнула. Мысли в ее голове перепутались, но она должна была найти ответ на вопрос Эверетта.

— Я когда-нибудь говорила Лионелю что-либо, кроме правды?

В его темно-синих глазах не отражалось ничего, кроме любопытства.

— … этого я не знаю. Я лишь задаюсь вопросом, будет ли он сердиться на тебя за то, что ты впустила меня. В конце концов, он отказался встретиться со мной. Он не хочет меня видеть, не так ли?

— Я была такой… — девушка замолчала.

Эверетт медленно поднялся. Он выглядел так, будто собирался получить несколько ударов.

— Ты мне не доверяешь.

— Не совсем. Это значит… Значит, что… — напрасно Лавидия старалась удержать дрожь в руках. — Я была такой глупой.

— Нет, — серьезно произнес Эверетт. — Ты не должна корить себя. Это была моя ошибка.

— О, нет, не только ваша, — бормотала девушка. И поскольку маркиз выглядел так, будто был готов возразить, она быстро продолжила: — Мне стыдно говорить о собственной глупости. Если бы я иначе вела себя, этого никогда бы не произошло. Я говорила об этом также и Лионелю.

— Я не должен опасаться, что Лионель бросится на меня с ножом, если узнает о моем посещении?

«О, Боже

— Лионель уже давно простил вас.

— В самом деле? — удивился Эверетт. — Но ты простить меня не можешь.

Гордость Лавидии пострадала, но она ее не утратила.

— Нет ничего, что нужно было бы прощать, — пояснила девушка. — Я также как и вы совершила ошибку, — конечно, это была очень глупая ошибка. Как только она могла подумать, что дочь школьного мастера будет что-то значить для такого дворянина как Эверетт? — И я предпочитаю не вспоминать об этом.

Его подбородок дрогнул.

— Тогда я освобожу тебя от своего присутствия, — маркиз наклонился к картинам.

— Подождите!

— Да?

— Пошел дождь. Нужно завернуть полотна в бумагу, чтобы их защитить.

К несчастью, оберточная бумага находилась в том же ящике, куда Лавидия спрятала фартук.

Девушка выдвинула ящик и постаралась унять дрожь в руках. Она схватила бумагу, осторожно ее вытащила и повернулась к Эверетту, который поставил три картины на стул. Помедлив, Лавидия приблизилась к мужчине, держа перед собой обертку как щит. Перед стулом она опустилась на колени и начала заворачивать первую картину.

Это был портрет. Лионель нарисовал его прежде, чем уехал в Италию. А точнее — прежде всего. Какой беззаботной она была тогда! Как она смеялась и строила планы! Так мало было уготовано ей горя. Смерть котенка, конечно… Да, бедный, маленький Оливер… Она еще так хорошо его помнила. Как давно это было!

Лавидия подавила вздох у следующей картины, чтобы упаковать ее. То, что Лионель нарисовал горный пейзаж, осталось уже в прошлом. Как великолепно выглядели горы, одна выше другой, дикое нагромождение вершин, которые, казалось, стремились в небо.

— Важно знать, почему что-то рисуешь, — говорил Лионель. — Здесь у меня речь идет о противоположностях постижимого и непостижимого, о небе и земле, о земных границах и бесконечности, — она точно поняла, что он подразумевал. И теперь, когда вспомнила о его словах, ее глаза наполнились слезами. Девушка поспешно обратила свое внимание на третью картину.

Это не помогло. Ей по-прежнему хотелось плакать. Она сглотнула и в последний раз посмотрела на далекий пляж с одинокой фигурой, пойманной между землей и морем, потерянной…

Лавидия медленно выдохнула. Она так неохотно расставалась с этими произведениями, хотя знала, что лучше их отдать. Гораздо лучше. Прежде всего, чтобы заплатить аренду и купить немного еды.

Она поднялась и взглянула вверх на Эверетта. Девушка чувствовала, что может доверить ему картины, потому что он знал их стоимость. А потом Лавидия заметила, как мужчина нахмурился.

— Что-то не так? Вы передумали?

— Нет. Я только сейчас понял, насколько важно сохранить эти картины.

В определенных ситуациях Эверетт всегда мог прочитать ее мысли. Но теперь она не хотела об этом вспоминать.

— Вы бы не потратили свои деньги на картины, которые для вас ничего не значат. Вот! — девушка вручила маркизу три свертка. — Возьмите их!

Когда он принял картины, их пальцы соприкоснулись, и горячая волна накрыла Лавидию. Теперь Эверетт стоял настолько близко к ней, что она могла рассмотреть каждую его ресничку. Так близко, что девушка смогла отметить, что маркиз побрился нынешним утром, а также ощутила запах его одеколона.

Когда-то этот аромат заполнял весь ее мир. Тогда у нее еще были сны. Лавидия думала, что однажды Эверетт заметит, что она больше не ребенок, а женщина, которая сможет сделать его очень счастливым. Она представляла себе, как он нежно будет ласкать ее и как она прижмется своей щекой к щеке мужчины.

Иногда фантазии становились почти реальными. Но некоторые из них оставляли горький привкус.

Сердце Лавидии забилось быстрее, когда взгляд Эверетта метнулся вверх и маркиз посмотрел на нее своими темно-синими глазами.

— Ты должна отпустить, — сказал он.

Она это сделала. И уже давно. Но затем девушка поняла, что он имел ввиду. Она все еще сжимала картины. Лавидия быстро убрала руки. Картины перешли во владение Эверетта. А ей показалось, что она потеряла что-то, что принадлежало непосредственно ей.

Маркиз запихнул под мышку обмотанные бумагой полотна и протянул Лавидии несколько золотых монет.

— Что это?

— Задаток, — мужчина окинул помещение взглядом. — Здесь безопасно хранить деньги?

— У меня есть надежное место, — она закусила нижнюю губу. Эверетт не должен был узнать, что она прятала деньги в корсаже.

Маркиз приподнял брови и быстро взглянул на ее грудь, из-за чего девушка покраснела. Конечно же, мужчина сразу понял, что она подразумевала под «надежным местом». Лавидия расправила плечи и посмотрела ему в лицо. «Он не посмеет это прокомментировать!»

Эверетт молча передал ей монеты.

Она приняла их. Пять соверенов… это было даже больше, чем все то, что побывало в ее руках за прошедшие годы. Лавидия уже и забыла, насколько тяжелыми были такие монеты. На них девушка сможет купить себе немного еды. Ее желудок буквально болел от голода, а пульс отдавался эхом в ушах. Но все же, ей удалось сохранить спокойствие, хотя бы внешне.

Эверетт внимательно наблюдал за девушкой. Казалось, что ее поведение его слегка озадачило.

— В какое время я могу приехать завтра? — спросил маркиз.

— Около пяти, — у нее будет достаточно времени, когда она вернется домой, чтобы убрать то, что он не должен увидеть.

— Хорошо. Лионель будет здесь?

— Нет. Но он не будет иметь ничего против того, чтобы вы пришли. И его не будет, — Лавидия не могла оторвать свой взгляд от его темно-синих глаз, так что ей стоило определенных усилий, чтобы сохранить безразличное выражение лица.

Эверетт направился к двери, но снова обернулся и опять встретился с ней взглядом.

— Лавидия, я писал однажды Лионелю, чтобы убедиться, что ты… что мы… что нет никаких последствий… — он покачал головой, недовольный сам собой. — Пожалуйста, скажи мне правду. У тебя родился от меня ребенок?

Ее сердце болезненно сжалось, но голос прозвучал спокойно:

— Нет, Эверетт, клянусь, ребенка не было.

Девушка уловила, как маркиз расслабился.

— Хорошо, — сказал он, слегка поклонился и покинул квартиру.

Лавидия закрыла глаза и изо всех сил попыталась сдержать слезы. Наконец-то, впервые между ней и Эвереттом дверь не была закрыта наглухо.


Глава 3 | Картины страсти | Глава 5