home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 8

Лавидия была удивительно расслабляющей спутницей, как с радостью отметил Эверетт. Он действительно наслаждался этим редкостным вечером. Суаре, которое он хотел посетить, было забыто. Обед, на который тетя Каролина ожидала его, проходил без него. Это его не огорчало. То, что он должен был познакомиться там с прекрасной, благовоспитанной и с хорошим приданым мисс Ангастон, было ему в данный момент совершенно безразлично.

Конечно, при следующей встрече, тетя Каролина будет читать ему нотации. Но тогда он просто вспомнит, как ел с Лавидией копченого угря на пустынной улице. Воспоминание об этом вознаградит его так же, как и знание о том, что пусть и всего несколько часов, мужчина чувствовал себя счастливым. Эверетт по одному, отправлял в рот Лавидии зажаренные каштаны, радовался ее улыбке и старался обуздать желание, которое воспламенялось в нем каждый раз, когда ее губы касались его пальцев.

Сначала никто из них двоих не обращал внимание на время. Девять часов… десять… На самом деле, сейчас Эверетт должен был быть на пути к Хардресс, приглашение которого он принял. Тетя Каролина, которая хотела тоже принять участие в празднике, уже наверняка кипела от ярости из-за его отсутствия. Естественно, она что-нибудь придумает, чтобы извиниться перед хозяевами. Но с каждой ложью, которую она будет выдумывать ради этого, ее гнев будет расти. Маркизу стоило подготовиться к очень бурной проповеди. Почему он не отвел Лавидию домой и не исполнил часть своих светских обязанностей?

«Потому что», — говорил он себе, — «вероятно, Лионеля еще нет дома, и мне придется остаться в той квартире наедине с Лавидией».

Даже в общественных местах, на улицах, где каждый мог их увидеть, мужчина ощущал ее близость слишком отчетливо. Он видел, как вспыхивали глаза девушки, вдыхал очаровательный аромат ее волос, чувствовал возбуждение, когда она со смехом смотрела на него вверх. Было достаточно трудно держать себя в руках даже тогда, когда маркиз чувствовал на себе взгляды окружающих. Если он останется с Лавидией один на один, то, возможно, проиграет борьбу против себя самого.

Все-таки было ошибкой бродить с ней по улицам. Она была одной из многих женщин, сопровождаемых этим вечером мужчинами. И он знал, каким бизнесом занимались большинство из этих женщин. Раньше тоже было время, когда Эверетт смотрел на фавориток других мужчин так же, как сейчас некоторые джентльмены смотрели на Лавидию. Ее блестящие золотисто-рыжие волосы притягивали к себе взгляды. И некоторые смотрели дольше и внимательнее, чем допускали обычные правила приличия.

Эверетт точно знал, что думали те мужчины. Он радовался тому, что Лавидия была закутана в его пальто, которое, по меньшей мере, укрывало ее стройное тело от назойливых взглядов. Если бы еще было что-то, что могло скрыть блеск ее глаз и сладкое изящество губ! К счастью, хватало слегка наморщенного лба, чтобы поставить поклонников Лавидии на место.

До тех пор, пока они не встретили Хюнтеркомба.

— Приветствую, Сент-Аустелль!

Маркиз просто прошел бы мимо, но Лавидия остановилась, когда услышала, как кто-то его поприветствовал.

— Прекрасный вечер, не так ли? — Хюнтеркомб бесцеремонно разглядывал спутницу Эверетта.

Мужчина ощутил, как в нем начал подниматься гнев. Он давно чувствовал антипатию к таким мужчинам как Хюнтеркомб, с их эгоистичным, недобросовестным поведением, они наносили урон репутации всех настоящих джентльменов.

— Хюнтеркомб, привет! Пожалуйста, извини нас. Мы должны идти.

— Конечно, — казалось, что он хотел раздеть Лавидию глазами.

Она вздрогнула и тесно прижалась к Эверетту.

— Ваш покорный слуга, моя дорогая, — пробормотал Хюнтеркомб.

Она промолчала, но, тем не менее, это его не остановило. С улыбкой он еще раз обратился к Эверетту:

— Лакомый кусочек, если я могу так выразиться. Если вы собираетесь немного не доесть, дайте мне знать. Я буду…

Целенаправленным ударом Эверетт отправил его в сточную канаву. Из носа Хюнтеркомба пошла кровь. Но маркиз все еще не был удовлетворен. Со сжатыми кулаками он остановился, склонившись над мужчиной, и в сознание Лавидии проник звук собственного голоса:

— Пожалуйста, Эверетт, этого достаточно. Оставьте его. Пойдемте дальше.

Хюнтеркомб с трудом сел, простонал и начал вытирать с лица кровь. Один из его знакомых подбежал к нему и помог подняться.

— Что ради всего святого это означает Сент-Аустелль? Вы сошли с ума? Почему…

— Проси прощения, — выдавил Эверетт сквозь стиснутые зубы.

— Что? — взревел Хюнтеркомб и от негодования его глаза почти вылезли из орбит. — Я должен просить у проститутки… Хорошо, успокойтесь, — он отошел на несколько шагов назад, споткнулся и с трудом смог сохранять равновесие. — Простите меня, мадам. Я совершил ошибку, — после того, как он бросил на Эверетта еще один не понимающий взгляд, то прижал носовой платок к все еще кровоточащему носу и поспешил со своим знакомым подальше убраться от этого места.

— Эверетт, — Лавидия положила свою руку на его предплечье. — Вам не нужно было этого делать. Мы можем теперь пойти, пожалуйста?

Маркиз посмотрел на девушку. Ее золотисто-карие глаза были широко распахнуты и смотрели загнанно и испуганно. Ему стало стыдно от того, что он был виноват в том, что она чувствовала себя такой плохой. Воистину, Эверетту не стоило приводить ее сюда. О чем он только думал? Из-за оплошности, она подверглась оскорблениям от его знакомых. Он должен был понимать, что большинство мужчин сочтут прекрасную женщину, идущую под руку с аристократом, лакомым кусочком, от которого они также с удовольствием бы откусили. Маркиз был эгоистичным, надменным и презренным человеком. Но не вел ли он себя раньше так же, как они?

Его рука дрожала, когда он подошел ближе к Лавидии и положил в защищающем жесте руку ей на плечо.

— Мне жаль, — тихо сказал он. — Пойдем. Я провожу тебя домой.

Маркиз предложил сесть в карету. Но Лавидия покачала головой и так они решили, что пойдут пешком. Втайне он даже испытал облегчение от того, что сможет еще немного насладиться ее обществом. Кроме того, Эверетт знал, насколько тяжело сопротивляться искушению в закрытой карете.

Пока они шли прижавшись друг к другу сквозь ночь, Лавидия чувствовала в нем своего защитника, хотя он и питал по отношению к ней те же самые желания, что и презренный Хюнтеркомб. Нет, еще хуже. В то время, когда маркиз должен был ухаживать за мисс Ангастон, он непрерывно думал о том, как увести Лавидию к себе домой и соблазнить ее.

Что он будет делать, если Лионель все еще не вернулся в квартиру? От чего Лавидия будет в большей опасности: если мужчина оставит ее в одиночестве или если сам останется у нее?

Хорошее настроение и радость, которые были характерны до сих пор для их совместного вечера, больше не ощущались. Не осталось ничего кроме горького привкуса. Когда еще появился туман, Эверетт покрылся холодным потом. Он крепче притянул Лавидию к себе, потому что боялся, что она может исчезнуть так же, как ощущение счастье, которое наполняло его еще недавно.

— Что случилось? — спросила девушка.

Они почти достигли своей цели и вступили в проход ко двору.

— Ничего. Не волнуйся, — пробормотал он, хотя чувствовал себя исключительно плохо.

Сейчас было настолько темно, что едва можно было что-то разглядеть. И тем более он четко ощущал близость Лавидии, и тепла ее гибкого женского тела. Она положила голову ему на плечо. С каждым вздохом мужчина вдыхал аромат ее волос. Пульс неистовствовал, кровь шумела у него в ушах, а возбуждение ощущалось настолько сильным, что было больно при каждом шаге.

Лавидия остановилась, повернулась к нему и откинула голову назад.

«Она заслуживает лучшего, чем я», — подумал Эверетт, — «один раз я уже сделал ей больно и поклялся больше никогда этого не делать».

— Мы не должны оставаться стоять здесь, — произнес мужчина. Его голос прозвучал хрипло. Он боялся не только того, что снова потеряет самообладание. Маркиз также боялся того, что темнота могла бы поглотить Лавидию и скрыть ее навсегда.

«Возможно, ей даже было бы безопаснее…»

Она положила руки ему на грудь. А затем он также поднял руку вопреки своей воле и прижал ее правую ладошку к своему сердцу.

Лавидия приподнялась на носочки. Ее рот был очень близко к нему. Так близко, что он почувствовал ее дыхание на своих губах. Мужчина долго собирал силу воли, чтобы воспротивиться ей. Маркиз застонал от отчаяния. После чего признал поражение и наклонился вперед. Очень легко ее губы коснулись его. Какой теплый и сладкий они имели вкус!

Сначала Лавидия все еще стеснялась. Но затем стала смелее. Сильное желание охватило Эверетта и ему пришлось снова собрать всю свою силу воли, чтобы не потерять самообладание. Он нежно покрывал ее лицо мелкими, очень легкими поцелуями. Но когда она раскрыла губы и пригласила мужчину исследовать внутреннюю часть ее рта, он не выдержал.

Он дал ей то, по чему она так тосковала. Девушка задрожала от наслаждения, когда их языки встретились. Эверетт прижал Лавидию еще ближе, вдавливая свое твердое возбуждение в ее мягкое тело. О, Боже, какой сладкой, какой соблазнительной, какой восхитительной она была! Девушка слегка потерлась об него. Маркиз громко застонал.

«Я должен быть благоразумным! Я дал обещание

Задыхаясь, мужчина прервал поцелуй, и слегка отстранился от Лавидии, хотя ему этот маленький шажок дал ощущение того, что он отдалился от чего-то такого, что всецело принадлежало ему.

— Я провожу… — его голос прозвучал хрипло. Он откашлялся и попробовал еще раз. — Я провожу тебя до двери.

«Боже, помоги мне, если Лионель еще не вернулся

«Сможет ли он обрести силу еще раз, чтобы отстраниться от нее, если она поцелует его вновь?»

Дрожащими пальцами она нежно провела по его губам.

Он резко отвернулся.

Девушка тут же убрала руку.

— Достаточно! Я поклялся себе, что этого не произойдет снова, — мужчина глубоко вздохнул, и попытался придать своему голосу более мягкий тон, чтобы не обижать Лавидию еще сильнее. — Завтра я покину Лондон. Когда я вернусь, то буду обручен.

Она застыла.

— На самом деле, будет лучше, если мы больше не увидимся, — продолжил маркиз. — Передай, пожалуйста, Лионелю, что мне жаль, что я его не встретил. Сообщите моему дворецкому, когда картины будут готовы.

Он вышел из прохода не в силах еще раз взглянуть на Лавидию. Он смотрел на ступени, которые вели в ее квартиру, пока быстро пересекал двор. При этом мужчина отчетливо осознавал тот факт, что Лавидия шла прямо позади него и что ей стоило немалых усилий не отставать от него. Она догнала его прямо перед лестницей, протиснулась мимо и открыла дверь.

Должно быть, в комнате горела лампа, потому что светлый луч света падал на теплую лестницу. Противоречивые чувства заполнили Эверетта. С одной стороны, он был рад тому, что очевидно, Лионель возвратился домой. Поношенное старое пальто лежало небрежно брошенным на стуле. Листок с сообщением, которое Лавидия написала своему брату, исчез.

«Хорошо! Это означало, что Лавидия находилась в безопасности». Почему тогда он все же был так разочарован?

— Подождите, пожалуйста, — попросила она. — Вы забыли свое пальто, — дрожащими пальцами девушка завозилась с застежками.

Эверетт удивленно заметил, что она всем телом дрожала. Странная боль пронзила его тело. Пытаясь успокоить Лавидию, он потянулся вперед и взял ее руки в свои.

— Просто оставь пальто.

— Я должна оставить его? — девушка покачала головой. — Я не могу. Оно слишком дорогое.

— Неважно, сколько оно стоит. Для меня его стоимость заключается в том, что оно может сохранить твое здоровье.

— Но…

— Оставь его. Ради меня. Пожалуйста! — маркиз постарался отвернуться и обрадовался, что силы не покинули его, и он смог это сделать. — Спокойной ночи.

Лавидия замерзла, не смотря на теплое пальто, которое все еще не сняла. Это был внутренний холод. Она чувствовала себя покинутой. Эверетт исчез. Остался только аромат его туалетной воды, который впитался в одежду и который она вдыхала при каждом вздохе.

Девушка еще долго оставалась неподвижной. К ней медленно возвращалось тепло. Да, на самом деле у нее было чувство, что это пальто, которое ей даже не подходило, обеспечивало ей какую-то защиту.

Боже, какой вздор! Даже в руках Эверетта ей не было безопасно. Это стало ясно, когда они встретили наглого Хюнтеркомба, который смотрел на нее так, будто она лакомство, которое он непременно должен заполучить. Похоже, когда Эверетт сказал, что скоро женится, она напомнила себе еще раз, что для нее не было места в его жизни, разве только что она стала бы довольствоваться ролью фаворитки.

Должна ли она была осуждать его за это? «Нет», — призналась она сама себе. В конце концов, Лавидия слишком хорошо знала, как выглядела реальность.

Эверетт был виконтом. Он будет выбирать себе подходящую супругу, родственников и наследников, чтобы приумножить свое богатство. Было бы некорректно упрекать маркиза за то, что он не мог предложить ей того, чего она в действительности желала. Да, Эверетт был умным и предупредительным мужчиной.

Она жила в одном мире, а он в другом. И даже если бы Сент-Аустелль смог бы переступить границу между мирами, чтобы прийти к ней, то она никогда не смогла бы последовать за ним в его мир. Если бы девушка попросила, то мужчина провел бы с ней ночь, и он скорее всего даже остался до утра. Но это означало бы, что ей придется рассказать ему правду. Всю правду. И тогда бы он понял, как невероятно был обманут.

Слезы заполнили глаза Лавидии. Девушка смахнула их. Решительно она подняла пальто Лионеля. И затем схватила листок с письмом, который находился под ним. До сих пор у нее не было времени, чтобы прочитать слова, добавленные Эвереттом к ее.

«Лионель, ты не должен волноваться. Я клянусь, что со мной она будет в безопасности. Эверетт».

Она больше не могла сдерживать рыдания. Лавидия раздраженно провела тыльной стороной руки по влажным щекам. Слезы еще никогда не помогали. Она должна была быть благоразумной. Ей стоило не забывать о том, насколько хорошо было то, что Эверетт купил так много картин. Теперь девушка могла найти себе квартиру получше, могла купить дрова, продукты, а также то, что было необходимо для занятий живописью. В ближайшее время, ей больше не придется бояться того, что она окажется на улице.

Лавидия повесила на крючок за дверью старое пальто Лионеля и провела рукой по плотной ткани элегантного пальто Эверетта. «Его я тоже должна повесить, вместо того, чтобы разгуливать в нем по квартире».

Полтора часа спустя она залезла на свою узкую кровать и тщательно разгладила пальто Эверетта поверх одеяла. Теперь аромат его одеколона продолжал окутывать ее. Если она закроет глаза, то сможет представить себе, что он рядом. Возможно, он ей даже приснится. В своих снах, она точно будет знать… будет уверена в том, что они подходят друг другу и ничто, и никогда не сможет их разлучить.


* * * | Картины страсти | Глава 9