home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 4

На следующий день после неприятного происшествия в лесу Шона приказала оседлать для себя лошадь. Она хотела сбежать от осуждающих взглядов брата и невестки, кроме того, испытывала потребность в физической нагрузке, чтобы занять и тело, и разум. Она поскакала в глубь острова, миновала тростниковые поля и сахарную мельницу, направляясь к высоким скалам. День выдался теплым, легкий ветерок играл подолом ее голубой амазонки и откидывал пряди волос с лица.

Оказавшись на краю скалы, лошадь встала на дыбы, запрокинув голову и подняв передние ноги. Из-под задних копыт в море полетели камни. Внезапно рядом с ней оказалась другая лошадь. Возникшая из ниоткуда крупная загорелая рука схватила лошадь Шоны под уздцы. Животное покачнулось, Шона сжала зубы. Заставив лошадь отступить от опасного обрыва, она повернула голову, чтобы посмотреть, кто осмелился прервать ее конную прогулку. Увидев капитана Фитцджеральда, она едва не закричала от ярости.

В его голосе также слышалась злость.

– Катаясь по самому краю скалы, не забывайте о своей безопасности.

Его слова пришлись Шоне не по душе, раззадорили еще больше, потому что были справедливы. Ее энергичная лошадь привыкла скакать галопом, поэтому нуждалась в крепкой верной руке. Сегодня Шона была рассеянна, и именно по вине капитана. Исконно женским жестом она откинула голову назад, отчего золотистые волосы заструились по спине. Зак и глазом не моргнул, не сводя взгляда с ее лица. На его губах не промелькнуло ни тени улыбки, способной смягчить суровые черты.

– Вам так нравится Санта-Мария, капитан? Никак не можете с ней расстаться? Уезжайте! Мне не следует разговаривать с вами. Это неподобающе.

– Не кажется ли вам, что уже слишком поздно волноваться о приличиях?

Уязвленная его замечанием, Шона отвернулась.

– Так и есть, и все из-за вас.

– Вы имеете право злиться. Но и я тоже.

Ей с трудом удавалось сдерживать эмоции. Закрыв глаза, она сделала глубокий вдох, пытаясь побороть поднимающуюся волну гнева, неуверенности и отчаяния.

– Что вы здесь делаете?

– А на что это похоже? Я не могу отплыть на Мартинику до тех пор, пока не будет завершена починка судна. Из-за последних событий я отдал команде приказ поторапливаться. Чем скорее я покину ваш остров, тем лучше.

– Санта-Мария не мой остров, капитан. Просто так уж случилось, что я на нем живу, во всяком случае пока. Но мне не меньше вашего хочется отсюда выбраться.

– В таком случае вам всего-то и нужно дождаться прибытия другого корабля с легковерным капитаном, который с готовностью угодит в приготовленную вами ловушку, – отозвался Зак с изрядной долей сарказма.

– Возможно, я так и сделаю. Найду капитана любезнее вас. Раз вы так хотите скорее отплыть, не следует ли сейчас помочь своим людям латать корабль?

– Работой руководит опытный первый помощник, мисс Маккензи. Будучи наслышанным о красоте этого места, я нанял лошадь и поскакал сюда, чтобы своими глазами убедиться в правдивости молвы.

Тщательно следя за сохранением дистанции между ними, Зак с силой натягивал удила своего скакуна. Глядя на Шону, он почувствовал, как в сердце вспыхнуло пламя ярости. Пульс выбивал ритм первобытных барабанов, когда он наблюдал, как Шона грациозно скачет на восхитительной белой лошади. В голубой амазонке, с ярко-золотыми волосами, сияющими на солнце, она представлялась ему прекрасной и безжалостной охотницей. Именно ей он обязан вчерашней стычкой на берегу ручья с ее невесткой, по ее вине Энтони Маккензи теперь требует, чтобы Зак женился на ней, лишившись, таким образом, драгоценной свободы. Если бы он не увлекся ею, держался подальше от Мелроуз-Хилл. Зак понял: нужно как можно скорее выпутываться из этой ситуации.

– До вашего появления я наслаждалась верховой прогулкой, – надменно заявила Шона. – Знай я, что вы где-то поблизости, выбрала бы иной маршрут.

– Отчего же? Вы меня боитесь, мисс Маккензи? – Он смерил ее тяжелым взглядом. Увидев мягко вздымающуюся грудь и манящий рот, который с таким удовольствием целовал вчера, он плотно сжал губы.

Этот взгляд задел больной нерв в душе Шоны, и она поспешила отвернуться. Ни один мужчина не заставлял ее тело трепетать, особенно от одного взгляда или оброненной пары слов. Что же в этом капитане такого особенного, что так сильно возбуждает ее? Она запрещала себе вспоминать мгновения, проведенные в его объятиях. Не могла бередить память. Повторения все равно не будет. А ей бы этого хотелось? Часть ее с каждым мгновением все больше желала почувствовать прикосновение его рук, губ, крепкого тела. Другая же часть сжималась от ужаса. В кого же она превращается? В распутную девку? Правильное воспитание привело к тому, что она сама сделала брачное предложение незнакомцу, а когда он отверг ее, повела себя совершенно постыдно. Что подумал бы о ней отец?

Она еще могла понять собственное физическое влечение к капитану, однако не могла осознать мощнейшую эмоциональную силу притяжения ее к нему.

Это очень пугало. Временами, когда капитан обращался к ней своим глубоким неотразимым голосом или смотрел пронзительными серебристо-серыми глазами, она почти ощущала, как он проникает в ее сознание, привлекая к себе ближе и ближе.

Обескураженная ходом собственных мыслей, Шона негодующе расправила плечи и, откинув волосы с лица, целиком сосредоточилась на управлении норовистой лошадью. Сегодняшнее поведение капитана резко отличалось от вчерашнего. Он не трудился скрывать свое к ней презрение.

– Я вас не боюсь, капитан. Просто хочу избежать новой порции объятий и восторженных взглядов, которыми вы столь щедро одаривали меня вчера.

– Ничего подобного я делать не собираюсь, ведь именно из-за этого и случилась вся эта заварушка. Я не такой дурак, чтобы дважды наступать на одни и те же грабли.

– Следовательно, стычка с моим братом остудила ваш пыл.

Уголки его губ скривились, но вовсе не от улыбки.

– Поверьте, после вчерашнего вам не удастся больше пробудить мой пыл. Черт подери, ничего не случилось бы, не будь вы полураздеты.

– Откуда мне было знать?

– Возможно, у вас это вошло в привычку. Откуда мне знать? – передразнил он. – Сколько еще джентльменов вы развлекали ради собственного удовольствия в своем, как вы выразились, частном источнике?

Шона заметно побледнела, слушая поток выверенных оскорблений, произносимых подчеркнуто любезным будничным тоном. Он издевается над ней, показывая, что их страстная интерлюдия на берегу ручья переросла в тихую ненависть.

– Как вы смеете говорить такое? Никто не осмеливается подходить к этому водоему, когда я в нем купаюсь. Коварной Кармелите это отлично известно. Именно поэтому она и отправила вас туда.

– Неужели? Я бы сказал, что ваша сообщница превосходная актриса, она отлично разыграла эту сцену! – воскликнул Зак, чувствуя новый прилив негодования к собственной доверчивости. Вспомнив время, проведенное с Шоной и светящуюся в ее глазах нежность, решил, что она не менее выдающаяся актриса. Сейчас проникновенно смотрит на него, не отводя взгляда. Но он-то знает, что у нее нет ни сердца, ни совести. Она так жаждет попасть в Англию, что готова пойти на что угодно для достижения своей цели.

– Вашей невестке явно было что сказать, в отличие от брата, который, как мне показалось, ничуть не возражал передать инициативу в руки жены.

– Энтони сам себе хозяин, капитан. Кармелита – его единственная слабость.

– Он приходил сегодня ко мне на корабль. – Мускул напрягся у него на челюсти. – Он не намерен отпускать меня и команду с острова до тех пор, пока я не совершу в отношении вас благородный поступок, взяв в жены. Я вовсе не недооцениваю вашего брата. Прежде он рассказывал мне, что остров хорошо укреплен, чтобы помешать незаконной высадке на него. Похоже, это справедливо и в обратном случае: невозможно уплыть, если это идет вразрез с желанием вашего брата. Он до сих пор настаивает, чтобы я женился на вас, причем немедленно. – В едком тоне Зака звучали гнев и раздражение.

– Энтони отвечает за меня.

– Да, он ясно дал мне это понять. Но, как я уже говорил, я на вас не женюсь. – Голос Зака сделался хриплым от гнева, но был непреклонен. Он не позволит ни Энтони Маккензи, ни его сестре лишить его возможности воссоединиться с дочерью. – Произошедшее между нами вчера ничего не меняет.

В глазах Шоны вспыхнуло пламя.

– Я ничего подобного и не ожидала, – с ледяной вежливостью парировала она. – У меня нет ни малейшего желания выходить за вас замуж, капитан, так что хотя бы в этом мы с вами единодушны.

Глядя на нее сверху вниз, Зак заметил вспышку в ее зеленых глазах.

– Ваш брат пригрозил мне конфискацией корабля, если я буду упорствовать.

– Меня это не удивляет, – спокойно ответила Шона. – Он непоколебим в своем желании. Могу с ним поговорить, если хотите.

– И что вы ему скажете?

– Что ни один из нас не хочет этого брака.

– Такое объяснение он не примет. Его жена горит желанием поженить нас.

– Мне очень жаль, но это все, что я могу сделать. О случившемся вчера уже говорит весь город.

– Я не в силах бороться со сплетнями. Вы прекрасно сознавали, что делаете, когда бросились в мои объятия. Придется вам самой справляться с намеками и обвинениями. Я не настолько обеспокоен вашей судьбой, чтобы предложить руку и сердце. Наши отношения подошли к концу. Своевременное появление вчера вашего брата привело меня в чувство, а его ультиматум лишний раз убедил в невозможности каких-либо отношений между нами. Мы, похоже, в тупике, и это проблема. – Зак сжал кулаки, стоило ему вспомнить о категоричных словах Энтони Маккензи. Будь все проклято, его не заставят жениться даже на такой красивой и очаровательной женщине, как Шона Маккензи.

– Возможно, для вас это проблема, но для меня нет, – сдавленно промолвила Шона, натягивая поводья, чтобы развернуть лошадь.

Зак выбросил вперед руку и схватил ее за запястье.

– Я вовсе не наивный мальчишка, мисс Маккензи, и не один из тех мужчин, с кем вы привыкли заигрывать. И не позволю вам и вашей семье повеселиться за мой счет.

– Повеселиться? – насмешливо повторила она, гневно сверкая глазами. – Думаете, сложившаяся ситуация доставляет мне удовольствие? Это не так.

– Что же тогда?

– Энтони действительно хочет, чтобы вы стали моим мужем.

– Пусть ваш брат катится ко всем чертям. Я не дрессированная собачка, готовая повиноваться каждому его слову. Я его не боюсь.

– А стоило бы. Энтони – могущественный человек, капитан. Он никогда не простит вас за то, что вы скомпрометировали меня.

– Не думаю, что стану скучать по его любви.

– Берегите себя, капитан. Мой брат обладает огромным влиянием.

– И чудовищным высокомерием.

– Он всегда имеет в виду свои слова.

Зак прищурился:

– Вы мне угрожаете?

Шона кивнула:

– Думаю, да. Должна угрожать.

Он разжал пальцы, отпуская ее руку. В глазах сверкала неприкрытая ярость.

– У вас всего-то и есть что пылающее от страсти тело и пустое сердце, – жестоко сказал он. – Думаете, я так отчаянно желаю вас, что готов жениться? Боже мой, леди, вы меня совсем не знаете. Доброго вам дня, мисс Маккензи. Больше мне нечего сказать. – С этими словами он ускакал прочь, будто не мог ни секунды дольше находиться в ее обществе.

Шона наблюдала за его удаляющейся фигурой. Размышляя над случившимся, она поняла, какой, должно быть, ситуация представляется капитану. Против своей воли посочувствовала в поисках оправдания для него. В самом деле, с чего бы ему ей доверять? Совершенно незнакомая женщина сделала ему предложение. Он отказал. Кармелита направила его к берегу ручья, где сидела полуобнаженная Шона, не предпринявшая попытки убежать или прикрыться. Не запротестовала, когда он поцеловал ее. Зная о ее отчаянном желании покинуть остров, он решил, что они с Кармелитой сговорились поймать его в ловушку.


Скача прочь от Шоны, Зак размышлял о маленькой дочери, которую неистово любил. Он не ожидал, что можно испытывать подобные чувства к другому человеческому существу. Он уважал родителей, брата и сестер, но узы между отцом и дочерью оказались сильнее и глубже.

Зак испытал чувство разочарования. Он не мог жениться на Шоне, рискуя потерять дочь, и одновременно решил не позволять случившемуся нарушить его умиротворенное состояние или испортить последние дни на острове. Направляясь к бухте, он пустил лошадь в галоп, потом резко осадил и обернулся.

– Будь все проклято! – пробормотал он, удивляясь, как это Шоне удалось заставить его чувствовать себя последним подлецом из-за того, что отказал ей.

Направляясь на корабль, Зак ловил на себе косые взгляды людей, осведомленных о том, что произошло между ним и Шоной. От этого кровь закипала в жилах, ведь он считал себя человеком чести. Тем не менее он понимал, что не в силах изменить общественное мнение. Он слышал слухи и подозрения, но давным-давно научился не обращать на сплетни внимания, закрываясь от них широкой спиной.

Поднявшись на корабль, Зак перехватил вопросительный взгляд первого помощника, которому было любопытно узнать его решение. Всем стало совершенно ясно, как непросто будет покинуть Санта-Марию. Он действительно недооценил Энтони Маккензи. Тот рассказывал, что остров надежно защищен от врагов. Вот и сейчас два судна патрулировали вход в бухту, множество вооруженных людей охраняли корабль. В действительности весь остров ощетинился оружием.


Очень скоро Энтони Маккензи нанес Заку еще один визит. Зак принял гостя дружелюбно, пригласив в свою просторную каюту. Он решил вежливым разговором убедить брата Шоны изменить свою точку зрения.

– Вы поставили меня в весьма затруднительное положение, капитан Фитцджеральд, – произнес тот, раздраженно расхаживая по каюте с заложенными за спину руками. Когда они смотрели друг на друга, казалось, воздух между ними потрескивает от напряжения.

– Я этого не хотел, – ответил Зак, пытаясь сохранять радушное выражение лица. – Я остался наедине с вашей сестрой по вине обстоятельств. «И вашей собственной жены», – мысленно добавил он, но воздержался от того, чтобы высказать эту мысль вслух.

– Так это по вине обстоятельств она оказалась в ваших объятиях? – сурово произнес Энтони, глядя на него немигающим взглядом.

На красивом лице Зака появилась мягкая улыбка, но блеск в глазах походил на сталь.

– Мы всего лишь целовались. Я ничего ей не сделал.

Энтони знал, что капитан – гордый благородный человек, завоевавший доверие и уважение в деловых кругах Англии и Вирджинии. Опасно подвергать сомнению честь такого джентльмена, тем не менее он отважился на этот шаг.

– Вы ведь понимаете, что должны жениться на ней, – негромко произнес он. – Если уж считаете себя достойным человеком, ведите себя соответственно.

Прищурившись, Зак встал перед Энтони, тщательно взвешивая свои слова, прежде чем произнести их вслух:

– Какое бы уважение я ни питал к вашей сестре и как бы ни хотел защитить ее от скандала, жениться на ней не стану.

– А если я буду настаивать?

Зак пожал плечами:

– Настаивайте сколько душе угодно, мой ответ по-прежнему отрицательный. Полагаю, этот брак совершенно невозможен.

– Отчего же? Вы мужчина холостой, к тому же, если глаза меня не обманули, вовсе не питаете к моей сестре отвращения.

– И все же я говорю «нет». Я не слепой и понимаю: ваша сестра стала бы очаровательной спутницей жизни.

Но когда – и если – я соберусь жениться, то намерен выбрать леди самостоятельно, а не по принуждению ее брата, занесшего топор над моей головой. Очень скоро мое судно будет готово покинуть Санта-Марию. Полагаю, мне не станут чинить препятствий? Если не хотите, чтобы ваши друзья явились на ваши похороны, советую вам как можно быстрее отозвать своих стражей, – с мягким упреком произнес Зак.

– Только если вы заберете Шону с собой в качестве вашей жены. Имеется, однако, затруднение.

– Какое же?

– Мы не можем провести церемонию бракосочетания прямо сейчас. Преподобный Тримбл уехал в гости на соседний остров и не вернется еще месяц.

Зак не верил своим ушам.

– И вы ожидаете, что я целый месяц стану торчать на Санта-Марии, ожидая возвращения этого… святого отца?

– Есть конечно же и другое решение.

– Какое же? – с опаской поинтересовался Зак.

– Полагаю, на борту «Жемчужины океана» имеется священник протестантской веры?

Зак недоуменно смотрел на него. Осознав наконец смысл сказанного, сдержанно улыбнулся:

– Преподобный Корнелиус Клей.

Потирая щеку, он чуть слышно рассмеялся. В его глазах вспыхнул расчетливый огонек. Он тоже может быть хитрым и коварным, как Маккензи. Чтобы выпутаться из сложившейся ситуации, требуется много ловкости. «Почему бы и нет? – подумал он. – Возможно, таким образом удастся наконец разрешить эту дилемму».

– Да, – негромко подтвердил Зак. – Преподобный Клей протестантской веры.


Глава 3 | Несчастливый брак | * * *