home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 9

Вернувшись к экипажу, они покатили прочь из парка. – Мы не этой дорогой сюда приехали, – заметила Шона, когда поворот на Аппер-Брук-стрит остался позади. – Куда ты меня везешь?

– Недалеко. Хочу кое-что показать.

Экипаж двигался по просторной Гросвенор-Сквер и наконец остановился у внушительного особняка, в котором мог бы жить богатый знатный человек.

– Что это? – спросила Шона, глядя на элегантный фасад.

– Это мой городской дом. С тех пор как я его приобрел, он претерпел некоторые изменения и скоро будет обитаем. Внутреннее убранство изменено, в некоторых комнатах даже имеется мебель. Для руководства последним этапом я нанял дворецкого и пару лакеев. В настоящее время я живу неподалеку в доме брата. Он сейчас в Хэлланд-Парке со своей семьей, так что его особняк всецело в моем распоряжении. Идем, – позвал он, выпрыгивая из экипажа и протягивая ей руку. – Я тебе все покажу.

Дворецкий Джессен открыл им дверь и почтительно поклонился. Они вошли в величественный мраморный холл с изящно украшенным лепным потолком, возвышавшимся на три этажа. Зак сообщил Джессену, что хочет показать леди Харкот дом, и тот удалился в помещение для слуг.

Проходя вместе с ним по просторным комнатам, сияющим свежеотполированным деревом и обставленным элегантной мебелью, Шона не могла скрыть восхищения.


По завершении осмотра Шона с удивлением осознала, что совсем не хочет уходить.

– Дом прекрасен и декорирован со вкусом. Мебель уникальная, прилегающая территория очень хорошая. Благодарю за экскурсию.

– Все же предстоит еще много работы, – со вздохом заметил Зак, глядя в окно, выходящее на террасу. – Твое мнение очень ценно для меня. Можешь смело высказывать любые предложения.

– Зачем? Какая разница, что я думаю? Я не изменила решения, Зак. – Шона сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Положение временной жены имело множество недостатков, поскольку их брак обречен. Она понимала, что, оттягивая неизбежное, лишь усложнит себе задачу, когда придет время подписать бумаги. – Думаю, брак нужно расторгнуть. Чем скорее, тем лучше, – чуть слышно добавила она.

Зак поморщился, но сдаваться не собирался.

– Ты в самом деле этого хочешь, Шона? Скажи мне.

Под его пристальным взглядом она вдруг ощутила слабость и опустила глаза, чтобы он не смог прочесть в их глубине ее истинные чувства.

– Я… я не знаю.

– Тогда позволь тебе помочь. Я не хочу с тобой разводиться. Не имею ни малейшего намерения отпускать тебя, Шона. Не хочу расставаться с тобой, как и ты со мной.

Шона почувствовала, как от обжигающего взгляда Зака ее уверенность тает. В голове проскользнула мысль: он как-никак ее муж, с мнением которого нужно считаться.

– Идем, – сказал он, беря ее за руку и ведя к лестнице. – Пришло время уладить этот вопрос и положить конец разговорам о разводе.

Открыв двустворчатую отполированную дверь с изящными медными ручками, они вошли в большую величественную комнату, которая скоро должна была превратиться в хозяйскую спальню. В центре на возвышении уже была установлена широкая кровать.

Зак едва сохранял спокойствие. Ему хотелось только одного – разрушить ее оболочку, сотканную из скромности и сдержанности, и обнажить страстную женщину, с которой он имеет полное право заниматься любовью. Он стремился во что бы то ни стало удержать Шону в своей жизни и был поражен силой собственного вожделения. Казалось, даже душа, охваченная желанием уладить существующее между ними непонимание, пылает.

– Я плохо обошелся с тобой, Шона, и искренне раскаиваюсь в этом. Знаю, ты ни в чем не виновата и ничего не замышляла против меня.

– Откуда ты узнал? Если, конечно, не поговорил с Томасом?

– Он приходил ко мне сегодня и все рассказал. На Санта-Марии я обращался с тобой жестоко и грубо, хотя, казалось, мне это несвойственно. Я очень раскаиваюсь в своем поведении. Прошу у тебя прощения. Теперь я намерен поступить в отношении тебя правильно.

– Ты не хочешь меня отпускать? – прошептала Шона, чувствуя, как сердце наполняется надеждой и радостью.

– Ни за что на свете. Я знаю, чего хочу.

– Что ж, неплохое начало. Предвещает много хорошего для нашего совместного будущего.

Вздернув бровь, Зак посмотрел на ее порозовевшие щеки и подрагивающие губы, затем его взгляд спустился к груди.

– Верно. Несмотря на произошедшее на Санта-Марии, даже уехав, я продолжал терзаться, вспоминая твою красоту и ощущение твоего тела в моих объятиях.

Этот образ навсегда запечатлелся в моем сознании. Теперь, когда ты снова нашла меня, я не намерен больше тебя отпускать.

Шона нервно сглотнула, не в силах вымолвить ни слова, глядя в гипнотические глаза мужа. Она остро ощущала его мужественность и силу.

– Ты разве не отвезешь меня назад?

Зак в ответ склонил голову и закрыл глаза, пытаясь овладеть собой.

– Зачем?

– Но ведь ты уже показал мне дом. Пришло время уезжать.

– Я привез тебя сюда не только для того, чтобы показать дом.

В Шоне тут же сработал инстинкт самосохранения.

– Нет? Тогда зачем мы здесь? Что за тайные мотивы тобой руководили?

– Ты, похоже, забыла, что заплатила пятьсот гиней за возможность побыть со мной наедине. Пришло время получить долг. Кроме того, мне самому хотелось с тобой уединиться.

– Неужели?

Он в упор посмотрел на нее безжалостным взглядом:

– Подойди ближе, я покажу тебе почему.

Тело Шоны завибрировало, охваченное противоречивыми ощущениями. Шок смешивался с желанием и страхом, при этом ей удалось сохранить ясность рассудка. Одно дело – получить от него поцелуй прилюдно, и совсем другое – находиться наедине у него дома, где он может позволить себе любые вольности. Это очень опасно. Вспоминая собственное поведение на Санта-Марии, она не могла винить Зака в том, что он решил, будто она хочет его и сейчас. Отчаянно пытаясь подавить чувственное томление, которое он в ней пробуждал, она глубоко вздохнула.

Зак тоже вздохнул:

– Принимая во внимание то, что между нами произошло, не кажется ли тебе собственное нынешнее поведение несколько нелепым?

Шона пыталась не допустить дрожи в голосе:

– С тех пор, как ты бросил меня на острове, я стала видеть вещи более отчетливо. Правда в том, что мои действия в тот день, когда мы встретились, и предложение были не просто глупыми, но бесстыдными. И у ручья на следующий день я вела себя как развратная женщина. Не следовало мне заигрывать с таким опытным взрослым мужчиной, как ты. Не могу винить тебя за то, что ты обо мне подумал.

– Неужто ты и правда знаешь, что я подумал, Шона?

Глубокий вкрадчивый голос растревожил ее чувства столь же сильно, как и его взгляды.

– А что еще ты мог подумать?

– Я подумал, что ты очень красива и что я не должен обвинять тебя в грехах, которые тебе приписывал. Должно быть, в том повинен страх. Видишь ли, существовали причины, по которым я не мог жениться на тебе. – Он посмотрел на нее, ожидая, что она как-то прокомментирует его слова или задаст вопрос. Этого не случилось, и он продолжил: – Для меня лично и для нашего совместного будущего будет иметь огромное значение, если ты сможешь забыть то, что я тебе тогда наговорил.

– Только если ты сам сможешь поверить в их ложность. Если мы станем прятаться от прошлого, притворяясь, что ничего не произошло, оно будет преследовать нас и в самое неподходящее время сеять смуту и вызывать недоверие друг к другу. Слова или поступки одного из нас разбередят старую рану и породят недоверие. Клянусь, я вовсе не намеревалась скомпрометировать тебя и заставить жениться. Очень важно, чтобы ты это понимал и верил мне.

– Я же уже говорил, что верю в твою невиновность. Откуда в тебе эта мудрость? – с мягкой улыбкой поинтересовался Зак.

– Была бы я мудрой, прежде всего, не допустила бы этой ситуации. Зачем после свадьбы ты пришел в мою спальню, при этом зная, что мы не муж и жена?

– По той же причине, по какой ты хотела, чтобы я пришел.

– Это было неправильно, – запротестовала Шона. – Опасно и глупо.

– Глупо или нет, я хотел тебя и был не в состоянии обуздать желание. Я и сейчас хочу тебя.

Шона совершила ошибку, посмотрев ему в глаза, которые тут же поработили ее против воли, сделав его узницей. Льстивые речи возбудили в ней желание.

– Я ни на минуту не забывал о тебе, – продолжал он, – знаю также, что ты тоже меня помнила.

Шона хотела все отрицать, но поняла, что, если сделает это, он возненавидит ее за ложь. Кроме того, его слова оказали на нее столь глубокое впечатление, что она не хотела лгать.

– Да, признаю, – слабым голосом произнесла она. – Как ни старалась, не смогла стереть из памяти ни тебя, ни того, что случилось между нами в ночь, когда ты бросил меня. Да и как бы я смогла это сделать?

Взгляд Зака смягчился.

– Рад слышать из твоих уст это признание, – низким бархатистым голосом произнес он. – Иди ко мне.

– Зачем?

– Чтобы закончить то, что было начато на Санта-Марии. Давай-ка проверим, все ли так хорошо, как мы запомнили. А когда закончим, ты перестанешь твердить о разводе.

Шона смотрела на мужа, его голос пробудил воспоминания, которые она так и не сумела забыть. Она несмело шагнула к нему, отчаянно желая обрести убежище в его объятиях, утихомирить бушующие в душе эмоции. Зак являлся для нее символом надежности, тепла, защиты.

Выражение отчаяния на ее лице и подрагивающие губы лишили Зака присутствия духа. В два прыжка он преодолел разделяющее их расстояние и с такой силой прижал к себе, что она едва могла дышать. Объятия крепли, Шона стала задыхаться. Его губы прижались к ее губам, жаждущие, возбуждающие, ищущие, требовательные. Она отчаянно хваталась за остатки логики, но та быстро пала под натиском желания. Ей нравились его грубые поцелуи и сильные руки, сжимающие ее, она перестала сопротивляться и ответила на поцелуй с жадностью, выдающей собственное плотское томление.

Зак с радостью осознал, что за личиной скромности и сдержанности скрывается страстная женщина. Женщина, которую он хочет.

– Я помогу тебе снять одежду, – с трудом проговорил он хриплым низким голосом.

Шону охватила паника. Взгляд метнулся к двери.

– Но кто-нибудь ведь может…

Обхватив ладонями лицо, Зак нежно поцеловал ее в губы.

– Никто не войдет, любимая. У Джессена приказ не беспокоить нас. Шона… – мучительно простонал он. Я не могу выносить больше ни секунды этой пытки. Вот-вот забуду, что должен вести себя как джентльмен.

– Прошу тебя, помоги мне.

– С превеликим удовольствием, – хрипло произнес он, отстраняясь от нее и принимаясь расстегивать многочисленные крошечные крючки и пуговки. Мысленно он чертыхался.

Шона резко сбросила с себя платье, оно упало на пол. Сорвав с себя сюртук, Зак с волчьей жадностью пожирал ее взглядом, пока она, стоя перед ним, развязывала его шейный платок. Отбросив прочь, принялась расстегивать пуговицы рубашки. В его глазах блеснул удивленный восторг, и он, мягко рассмеявшись, принялся покрывать поцелуями шею и грудь Шоны. А она тем временем стягивала с него рубашку.

Взяв на руки, он понес ее к кровати. Обоих охватило лихорадочное желание поскорее покончить с раздеванием, и Зак снова поставил ее на ноги. Вскоре они предстали друг перед другом во всем великолепии обнаженной плоти. Глядя на бронзовую от загара грудь Зака, Шона почувствовала, как ее предательское сердце забилось быстрее, покоренное видом его скульптурного тела. Не сводя с нее глаз, он принялся неспешно ласкать ее обнаженное плечо. Ему не требовалось говорить о том, что должно вот-вот случиться, его притягательные серебристо-серые глаза были красноречивее слов.

Взгляд Шоны был прикован к чувственным губам всего в нескольких дюймах от нее. Ладони Зака заскользили, поглаживая мягкие груди. Он снова принялся целовать ее, и мгновение спустя они уже лежали на кровати.

Воздержание Зака было столь продолжительным, что теперь он едва сдерживался, желая поскорее слиться воедино со своей восхитительной женой. Она лежала под ним податливая и изнывающая от желания, он был тверд и готов к действиям.

По телу Шоны прошла дрожь, когда Зак коснулся потаенного местечка между ее ног. Не отрывая от нее взгляда, стал ласкать ее более настойчиво. Шона затаила дыхание, вдруг оказавшись во власти нового для себя ощущения, воспламенившего ее тело.

Опустив голову, Зак с завораживающей медлительностью принялся поглаживать ее груди, обводя пальцами набухшие бледно-розовые соски, заставляя Шону содрогаться от восхитительного восторга.

– Тебе нравится? – спросил он, отстраняясь, чтобы подразнить ее.

– Тебе отлично известно, что да.

Она вздохнула, когда его губы снова слились с ее губами. Умелые руки продолжали ласкать нежное лоно, возбуждая и подготавливая к проникновению. Она задвигалась под ним, гадая, сколько еще этой сладкой пытки сумеет вынести.

Зак сдерживался, подавляя лихорадочное желание и распаляя Шону еще больше. Наконец, она негромко застонала и выгнулась ему навстречу, всем телом умоляя о слиянии.

Поддавшись настойчивому давлению рук мужа, она расслабилась, откинувшись на подушки, и раздвинула ноги. Он накрыл ее собой, опалив чем-то большим, чем страсть желания. Его узкие бедра касались ее, смягчая боль проникновения, и тут глубоко внутри себя Шона почувствовала нарастающий трепет желания. В ней пробудилась алчность, требующая все новых радостей. Внезапно она затаила дыхание, ощутив первую волну наслаждения, омывшую ее теплом, и радостно приветствовала это новое ощущение.

Крепкое тело Зака, покрытое капельками пота, обмякло, она прижала его к себе, слушая учащенное биение его сердца и резкое затрудненное дыхание.

Придя в себя, он лег рядом с ней, подперев голову. Улыбнулся, вспомнив, как она просила развод. Шона лежала подле него с раскрасневшимися щеками и припухшими от поцелуев губами. Ее роскошные зеленые глаза казались сонными от удовлетворенного желания.

– Надеюсь, больше ты не станешь заводить разговор о расторжении брака?

Озорно улыбаясь и весело сверкая глазами, Шона протянула руку, чтобы погладить его по лицу.

– Вопроса расторжения брака мы не станем касаться в том случае, если ты зарекомендуешь себя хорошим мужем и будешь ублажать меня. Тогда я совершенно позабуду об этом.

– Не пугайся, любовь моя, – хитро усмехнулся Зак. – А я научу тебя парочке приемов, которые помогут тебе ублажать меня.

– Охотно верю, – отозвалась Шона, лениво скользя взглядом по широкой груди мужа.

Прежде, снедаемая желанием заняться с ним любовью, она не рассмотрела его как следует. Теперь его нагота поразила ее. Какой красивый мужчина! Шоне предстояло привыкнуть видеть его без одежды. Она улыбнулась, решив, что это совсем нетрудно.

Зак удовлетворенно вздохнул. Шона такая страстная, соблазнительная, невероятно чувственная. На ее губах играла легкая улыбка. Нежный запах духов смешивался с теплом их тел, вызывая головокружение. Он поцеловал ее ладонь, затем со значением посмотрел ей в глаза:

– Если бы ты только знала, как отчаянно я тосковал по тебе, когда покинул Санта-Марию.

– В самом деле? Рада слышать, – хрипло отозвалась Шона, устремляя на него теплый сияющий взор. – Теперь я принадлежу тебе.

Ее кожа приобрела нежно-розовый оттенок лепестков розы. И будущее вдруг представилось ей в розовом свете.

– Всецело. Я понял, что этому суждено случиться, как только первый раз заключил тебя в объятия. Ты принадлежишь мне с тех пор, как я заметил тебя на пристани Санта-Марии. Мое тело это знало, хотя глаза и отказывались видеть. Я хочу тебя, Шона, нуждаюсь в тебе. Я не могу потерять тебя и ни за что никуда не отпущу. Я желаю получить то, что любой мужчина ожидает от своей жены, – утешение и поддержку днем и ночью, до конца жизни.

– И я тоже, – промурлыкала Шона. Прижавшись к нему, она поцеловала его грудь, желая покрыть поцелуями все тело. – А это что такое? – внезапно воскликнула она, заметив бледный узкий шрам у него на боку, пока Зак гладил ее по спине.

– Ничего особенного. Один пират ранил меня, пытаясь убить.

Взгляд Шоны преисполнился тревоги.

– Он был свирепым?

– Очень.

– Зачем он хотел убить тебя?

– Ради наживы. Он решил украсть мой корабль. – Зак усмехнулся. Не о чем беспокоиться, любимая. Это случилось давным-давно, и мне, как видишь, удалось выбраться целым и невредимым.

– А что стало с пиратом?

– Вот ему не повезло, – пробормотал он, покусывая мочку ее уха.

Когда он принялся ласкать ее тело, она вздохнула, восхищенная тем, как рука, искусно владеющая мечом и сеющая смерть, может быть такой бесконечно нежной. Ее пальцы снова замерли.

– Зак? – смущенно позвала она.

– Что, милая? – спросил он хрипло, вновь чувствуя пробуждение желания. Как оказалось, предпринятое ее пальцами исследование оказало на него поразительное действие.

– С другой стороны еще один шрам, и он гораздо больше.

– Правда? – Зак подумал о том, как восхитительно пахнет Шона.

– Он оставлен тем же самым пиратом?

– Нет, другим негодяем.

– Они что же, взяли привычку пытаться тебя убить?

– Только если я сильно им досаждаю.

Шона прижалась к нему и чувственно вздохнула. Ей нравилось, как он покусывает ее ухо.

– У тебя есть еще какие-нибудь шрамы, о которых я не знаю?

– Продолжай искать, – промурлыкал он.

Обхватив руками за шею, она притянула к себе его голову.

– Какой же вы безнравственный человек, капитан Фитцджеральд, – чуть слышно заметила она.

– Надеюсь, это не безнадежно.

– Я тоже на это надеюсь, – тяжело дыша, согласилась Шона.

– Рад слышать, что твое мнение обо мне улучшается, – со смехом заметил Зак.

– Верно, милорд, но не пора ли нам уже ехать?

– Еще нет. – Он снова привлек ее к себе, наслаждаясь ощущением нежной кожи и зарываясь лицом ей в шею. – Прежде я намерен еще раз насладиться твоим восхитительным телом. Слишком долго я этого ждал и теперь не позволю, чтобы все закончилось слишком быстро.

Опьяненный ее запахом, Зак снова занялся с ней любовью. Когда он потянулся к ней с намерением в третий раз овладеть, Шона со смехом откатилась на край кровати и вскочила на ноги.

– Милорд, да вы ненасытны.

Зак печально вздохнул и откинулся на подушки.

– Если не хочешь снова разжечь во мне огонь желания, лучше оденься. – Кивком он указал на дверь с противоположной стороны комнаты и, весело сверкая глазами, произнес: – Уверен, тебе захочется воспользоваться ванной комнатой. Там ты найдешь все необходимое. Когда будешь готова, я верну тебя тете Августе. Но даю слово, через несколько дней я переселю тебя сюда.

Отвернувшись, она зашагала по мягкому ковру в ванную комнату. На его счет у нее больше не осталось никаких сомнений.

Когда Шона вышла из ванной, Зак застегивал пуговицы рубашки. Подняв голову, он увидел, что она закуталась в толстый махровый халат сливового цвета, так что из-под подола виднелись кончики пальцев ног. Раньше Зак считал, что наиболее соблазнительно Шона выглядит обнаженной, но теперь понял, как заблуждался. Ее стройное тело было скрыто халатом, щеки раскраснелись, густые золотистые локоны рассыпались по плечам. Она показалась ему прекрасным цветком, орошенным предрассветной росой.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

Шона прошла к нему по ковру и поцеловала в губы.

– Так же, как и выгляжу, – промурлыкала она. Халат сполз с плеча, обнажив его. – Мне лучше одеться, ты должен помочь.

– С превеликим удовольствием, – ответил он.

Теплота его голоса и светящееся в глазах откровенное восхищение заставили сердце Шоны биться быстрее. Отпрянув от него, она произнесла с игривой улыбкой:

– Возможно, не такая уж это и хорошая идея.

Мягко рассмеявшись, Зак заключил ее в объятия и поцеловал в голое плечо.

– Обещаю, буду вести себя прилично. Тебе не на что будет пожаловаться.


В отношениях Шоны и Зака начался период ухаживаний и узнавания друг друга. Она продолжала жить у тети Августы. Он хотел, чтобы жена в полной мере насладилась своим новым положением в обществе, поэтому они посещали множество званых приемов. Заку нравилось бывать с Шоной в свете, где она сияла под стать драгоценностям, которыми он щедро ее одаривал.

То были поистине благословенные дни, похожие на сказочный сон. Зак и Шона много и страстно занимались любовью в хозяйской спальне своего будущего городского дома. Она быстро поняла, что во время первого сближения он показал ей лишь маленькую часть удовольствий, ставших предвестниками необузданной страсти и яростного наслаждения.

Временами Зак никак не мог насытиться Шоной, как бы долго ни занимался с ней любовью. Случалось, он тянулся к ней, терзаемый плотским голодом и желанием, и она, слушая его низкий соблазнительный голос, с радостью и без стеснения принимала самые интимные ласки и сама ласкала в ответ, заставляя напрягаться его мускулы и вознося на вершину блаженства. Иногда Зак будил в Шоне порывы, о существовании которых она и не подозревала. Возбуждал в ней бушующий ураган страсти, на который она, как ей казалось, была не способна, и наслаждался вместе с ней. Временами они занимались любовью чувственно и неспешно, смакуя каждую ласку и ощущение, оттягивая неизбежную развязку до тех пор, пока Шона не начинала умолять прекратить эту сладкую пытку. Она отдавала мужу всю себя. Тело, сердце, душу.

Жизнь превратилась в сплошной калейдоскоп удовольствий. Шона светилась от счастья и купалась во внимании и заботе, которыми окружал ее Зак. Она не испытывала подобной радости с тех пор, как умер отец. Теперь же ее снова любили такой, какая она есть, отчего все ее существо наполнялось спокойствием и умиротворением.

Однажды днем, когда они покидали комнату Зака после особенно страстных любовных утех, Шона почувствовала, как сильно он сжимает ей руку. Тут же инстинктивно догадалась, что он смотрит на нее со странным выражением нежности на красивом лице. Поднеся его ладонь к щеке, она легонько поцеловала его пальцы.

Склонившись к ее лицу, он принялся целовать ее, желая в очередной раз поведать о своих переживаниях, объяснить, что даже не подозревал о существовании чего-либо подобного. Его чувства были слишком обострены, и он испытывал головокружение.

Они находились на середине лестницы, когда раздался звонок дверного колокольчика и Джессен впустил в холл мужчину и женщину.

– Великий боже! – негромко произнес Зак, резко останавливаясь.

– Кто это? – слабым голосом спросила Шона, еще не придя в себя после страсти.

– Мой брат Гарри и его жена Миранда. – Посмотрев на встревожившуюся Шону, Зак прошептал: – Не волнуйся. Ты им понравишься, как только они оправятся от изумления, узнав, что ты моя жена. – Он храбро улыбнулся. – Гарри? Это еще что за новости? – воскликнул он, быстро спускаясь навстречу брату. – Приходишь в гости, когда я еще даже не справил новоселье.

– Знаю. Мы только что прибыли в город, и я подумал, неплохо было бы взглянуть на твою роскошную резиденцию.

– Так уж и роскошную, – запротестовал Зак.

– Дом величественный, – вступила в разговор миниатюрная брюнетка. Подойдя к деверю, она чмокнула его в щеку. – Вообще-то слишком величественный для одного человека. – Она неловко замолчала, заметив Шону, и принялась озадаченно ее рассматривать. – Где твои манеры, Зак? Представь же нас друг другу.

Зак мысленно проклял причуду судьбы, превратившую прекрасную ситуацию в весьма затруднительную. Он догадывался, что они подумали, застав его наедине с женщиной, что она куртизанка сомнительной репутации, с которой он развлекается. Подобные подозрения нужно немедленно пресечь.

Зак взял Шону под руку, частично поддержать, частично побудить выйти вперед, и, выдержав паузу и откашлявшись, объявил:

– Позвольте представить вам Шону Маккензи-Фитцджеральд, мою жену. Шона, это мой брат Гарри и его жена Миранда, виконт и виконтесса Фитцджеральд.

Воцарилось молчание. Гарри недоверчиво смотрел на брата, его жена и вовсе стояла как громом пораженная.

– Жена? – эхом повторил Гарри. – Ради всего святого, Зак, когда это случилось?

– Мы с Шоной поженились на Санта-Марии, это остров на Карибах.

Гарри Фитцджеральд, красивый темноволосый мужчина лет тридцати пяти, чертами лица и высоким ростом очень походил на Зака. Он шагнул вперед и, поцеловав Шоне руку, объявил, как очарован знакомством с ней.

Шона почувствовала, что от смущения на щеках появился румянец. Миранда улыбнулась ей теплой, искренней улыбкой, после чего повернулась к Заку и принялась бранить:

– Зак, как ты мог? Как ты намерен поступить в отношении Кэролайн и Виктории?

Зак тут же посерьезнел. Именно этого момента он больше всего страшился. Он ведь не обманывал Шону, изменяя ей с Кэролайн. Наоборот, рассказал об их прошлой связи, но тогда момент был неподходящий, чтобы упомянуть о дочери. Прежде он считал, что Шона обманом женила его на себе, и был так зол, что вообще не намеревался давать никаких объяснений. Будучи джентльменом, он понимал, что вопрос о дочери носит очень деликатный характер. Он легко мог себе вообразить, как больно было бы Шоне, узнай она об истинной причине его нежелания жениться на ней. Он хочет сделать женой другую женщину ради того, чтобы заявить свои права на дочь.

Приняв решение не расторгать брак с Шоной, он с восхищением наблюдал за тем, с какой грациозной легкостью она себя ведет, без труда околдовывая всех вокруг. Его красивая молодая жена была свежа и неиспорченна, в ней угадывалась природная утонченность, исходящая от пытливого разума, остроумия и искреннего интереса к другим людям. Женщина, полная сюрпризов и обещаний. Она была необыкновенно хороша собой, умела очаровывать смехом и грациозными движениями. Было в ней что-то такое, что заставляло светиться и сиять, как чистейший бриллиант. Заку хотелось положить к ее ногам целый мир, но Шона, похоже, нуждалась лишь в нем самом. Осознание этого наполняло его душу нежностью.

Он понимал, что рано или поздно придется рассказать о Виктории, но оттягивал неизбежное из страха разорвать возникшую между ними эмоциональную связь, собственными руками погубив счастье.

Он посмотрел ей в глаза. Как сказать о Виктории? Да еще при этом защитить репутацию Кэролайн. Зак очень удивился, когда Шона, вздернув бровь, улыбнулась ему. Понял: она дает ему отсрочку, не желая сейчас поднимать этот щекотливый вопрос.


Шоне отчаянно хотелось узнать о Кэролайн Доннингтон. Однако кто такая Виктория? Желательно, чтобы Зак развеял ревнивые подозрения, но она решила не торопить события и, поколебавшись долю секунды, улыбнулась. Появление Гарри и его жены застало ее врасплох. Если бы она была предупреждена заранее, возможно, заготовила бы подходящий ответ. При нынешних обстоятельствах она не могла позволить себе проявить грубость по отношению к этой милой женщине.

– Очень рада с вами познакомиться… – Шона замолчала, не зная, как к ней обратиться.

Миранда, видимо, расслабилась, выражение ее лица смягчилось.

– Прошу, называйте меня Миранда, и добро пожаловать в семью. Мне уже хочется познакомиться с вами ближе. Вы теперь моя невестка. Надеюсь, мы подружимся. – Она склонила голову. – Вы очень красивая, Шона.

– Миранда! – укоризненно воскликнул ее муж.

– Но ведь это правда, Гарри. Не понимаю, почему нельзя сказать об этом прямо.

– Благодарю за комплимент. – Шона чувствовала, как от прилива эмоций сдавливает горло. Она не ожидала такого теплого приема. – Хотя мы только познакомились, позволю себе заметить, вы очень красивая.

– Дети тоже с вами в Лондоне? – поинтересовался Зак.

Миранда отрицательно покачала головой:

– Мы с Гарри уже подготовились к поездке в столицу, когда прибыли твои сестры с детишками. Наши сыновья очень расстроились, что не смогут общаться и играть со своими кузинами и кузенами, поэтому мы оставили их на попечение нянь и гувернанток.

– Санта-Мария – это ваш дом? – спросил Гарри, не скрывая интереса к молодой женщине, внезапно ставшей членом семьи.

– Да, – ответила Шона и немного рассказала о своем доме на острове. Это была нейтральная тема, которую она с радостью была готова обсуждать.

– Давно ли вы в Англии? – подхватила Миранда.

– Около двух недель, – отозвалась она, думая, сколь сильно отличается эта жизнерадостная женщина от язвительной Кармелиты. – А раньше отец посылал меня сюда учиться.

– Так вы живете с Заком?

– В настоящее время Шона гостит у своей тети, леди Франклин, – пояснил Зак, почувствовав неловкость Шоны и поспешив ей на помощь. – Она переедет сюда со мной, как только дом будет готов.

– Судя по всему, это случится совсем скоро, – одобрительно заметил Гарри, осматриваясь по сторонам и снова переводя взгляд на Шону. – Удивленными мы кажемся потому, что это действительно большая неожиданность. Мой бороздящий моря брат ни словом не обмолвился о том, что собирается жениться. Вижу, однако, у него отличный вкус. – Все же Гарри собирался добиться от брата объяснений. – Почему ты женился, ничего нам не сказав?

Зак понимал, что это не только вопрос, но и желание узнать подробности, но вовсе не собирался разглашать историю, предшествующую женитьбе, и собственное постыдное поведение. Это останется между ним и женой. Он рассмеялся, скрывая смущение:

– Мы с Шоной познакомились благодаря усилиям ее брата, который, так уж случилось, является хозяином маленького острова Санта-Мария. Он хотел, чтобы мы лучше узнали друг друга, и угрожал мне всеми карами небесными, если я ослушаюсь. Он, как бы это сказать, выступил кем-то вроде свахи. Весьма волевой джентльмен. – Мельком посмотрев на Шону, он улыбнулся ей и спросил: – Я все правильно рассказал, Шона?

Шона встретила его взгляд. Зак ни в чем не солгал, представив ситуацию в правильном свете, умолчав об унизительных подробностях. Она довольно улыбнулась в ответ.

– Да, – подтвердила он. – Мой брат временами весьма настойчив.

– Прошу меня извинить, – объявил Зак, пытаясь сдержать лавину дальнейших вопросов, – я как раз собирался отвезти Шону к тетушке. Если хотите, можете остаться и осмотреть дом, Джессен с радостью вам все покажет.

– Спасибо, с удовольствием. – Миранда не скрывала восторга и любопытства. Ей очень хотелось увидеть дом деверя. – В скором времени вы с Шоной просто обязаны навестить нас, Зак. Еще я настаиваю на том, чтобы завтра вечером вы пошли с нами в театр. Так мы сможем познакомиться ближе с твоей супругой.

Зак заколебался, однако, заметив широко раскрытые глаза Шоны, в которых светилась готовность принять приглашение, повиновался.

– Буду с нетерпением ждать вечера, – с мягкой улыбкой произнесла Шона, пока муж усаживал ее в экипаж. В голове кружился вихрь сомнений и безнадежных вопросов об истинном характере отношений Зака с Кэролайн Доннингтон.

А кто такая Виктория?


Дорога до особняка тети занимала совсем немного времени, и Шону усадили за грумом. Повернув голову, она посмотрела на Зака и удивилась его взгляду: его глаза словно изучали мягкий свет, как тогда, когда она лежала в его объятиях. На душе у нее тут же стало тепло.

– Миранда права. Ты в самом деле очень красивая, Шона.

– Благодарю, – ответила она, наслаждаясь хрипловатым звучанием его голоса. – Честно признаться, я не ожидала, что познакомлюсь с твоей семьей в подобных обстоятельствах.

– Знаю и прошу прощения за эту неловкую ситуацию. Но ты им понравилась. Не сомневаюсь, позднее Гарри попытается выведать у меня подробности нашего знакомства.

– И что ты ему скажешь?

– Только то, что мы согласуем с тобой. Встретились, ощутили взаимное влечение и поженились. Если он сочтет странным, что мы не уехали в Англию вместе, я расскажу о причинах, препятствующих твоему немедленному отплытию с Санта-Марии, например рождение у твоего брата первенца. А что твоя тетушка? Она задавала вопросы?

– Да, и мой рассказ ее весьма позабавил, типичная реакция для нее. Но мы можем всецело полагаться на ее молчание. – Шона сглотнула. Посмотрев в глаза мужа, почувствовала, что ей стало трудно говорить, потому что она утонула в глубине его глаз. Близость Зака странно действовала на ее чувства. Она остро воспринимала его как мужчину, впитывала тепло его тела, силу и мощь. – Я буду скучать по тебе, – прошептала она. – Неужели нам уже нужно расстаться?

– Эта мысль ненавистна мне так же сильно, как тебе. Я поговорю с Гарри о твоем переезде ко мне. Наша разлука не продлится долго, обещаю. – Он заглянул в ее глаза, сияющие в мягком солнечном свете, проникающем в экипаж через окна, и на его губах расплылась улыбка. – Ты пробудила во мне чувства, о существовании которых я даже не подозревал до тех пор, пока мы не встретились вновь. Некоторые из них я с радостью принимаю, другие все еще пытаюсь сдерживать.

Шона бросила на него косой взгляд:

– Что же это за чувства?

Зак прищурился, изогнув губы в усмешке:

– Нет-нет, я пока не готов поделиться с тобой этими сведениями. Прежде мне нужно самому исследовать их глубину, а уж потом отдавать власть в твои руки.

– Не дразни меня, Зак, – мягко пожурила Шона. – Я ведь ничего не сделала, а ты заставляешь меня поверить, что я каким-то мистическим образом повлияла на тебя. Думаю, ты меня просто разыгрываешь.

Зак негромко рассмеялся.

– А ты, как я погляжу, недоверчивая. И все же неужели ты не в состоянии понять, что мужчина вроде меня испытывает в присутствии такой красивой женщины, как ты? Но тебе нечего опасаться. Сколь бы сильно мне ни хотелось заняться с тобой любовью прямо сейчас, придется сдержать аппетиты. Однако позднее, когда мы вместе переедем в наш новый дом или ты переселишься ко мне в особняк брата, ты будешь столь же восприимчива к моим порывам, что и прежде.

Шона покраснела, встретившись с его взглядом, в прозрачной глубине которого светилось тепло.

– А ты весьма самоуверен, Зак.

– Да, это так. За время, проведенное в море, я в совершенстве овладел искусством поддерживать судно на плаву и сражаться со стихией и злодеями, пытающимися попасть на борт и потопить меня. А еще существует искусство интимных отношений между мужчиной и женщиной. Сегодня я осознал, что не успокоюсь до тех пор, пока мы не станем жить под одной крышей как муж и жена. – Его взгляд скользнул к ее манящим губам, еще слегка припухшим и мягким от его поцелуев. – Ты подобна крепкому вину, ударившему мне в голову. Ни одну женщину я не желал с такой страстью, как тебя с момента нашей первой встречи. Ты должна об этом знать.

Когда экипаж остановился у особняка Августы, Зак взял руку Шоны и поднес ее к губам. Выражение его лица сделалось серьезным, взгляд пронзительным.

– Шона, мне нужно поговорить с тобой.

Растревоженная его прикосновением, она смотрела на его руку, сильную и загорелую, способную и усмирить корабль в бушующем море, и нежно приласкать и возбудить не только ее, но и леди Кэролайн Доннингтон. А также еще кого-то по имени Виктория. Проведя вместе с мужем много счастливых дней, Шона ни разу не слышала ни об одной из этих женщин, но желание узнать, что он скрывает от нее, было очень велико.

Сделав глубокий вдох и призвав на помощь все свое мужество, она спросила:

– Это касается леди Доннингтон?

Выражение его лица сделалось настороженным и мрачным.

– Частично.

– Зак? Расскажи мне. В чем там дело?

Она смотрела на него, ожидая продолжения, но он отвернулся, избегая ее взгляда. Тут открылась дверь дома, на пороге появилась тетя Августа и замахала им.

– Сейчас мы не можем обсуждать этот вопрос.

– Когда же сможем?

Увидев, что к экипажу шагает Августа, Зак склонил голову и легонько поцеловал Шону в губы.

– Я заеду за тобой завтра вечером. Мы ведь приглашены в театр, помнишь? А после спектакля все обсудим, обещаю.


Глава 8 | Несчастливый брак | Глава 10