home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



X

Филип постучал по стойке портье в отеле. Из конторы, помещавшейся позади, вышла пожилая женщина:

— Доброе утро, сэр. Могу я чем-нибудь вам помочь?

Вид у нее был удручающе респектабельный, как, впрочем, и у всего заведения. Безликое, комфортабельное, выставляющее напоказ свою благовоспитанность и наводящее гнетущую тоску.

— Надеюсь, можете, — сказал Филип. — Я долго был за границей, только что вернулся в Лондон и разыскиваю одну свою престарелую родственницу. Ваш отель — последний ее адрес, какой у меня имеется. Не могли бы вы что-нибудь о ней сообщить? Миссис Пакстон. Миссис Бландина Пакстон.

— Ах, сэр, я очень сожалею, но вы чуточку опоздали. Она выехала отсюда. Когда же это было? Дайте вспомнить. В общем, всего несколько недель назад. Если хотите, я могу найти для вас точную дату. Она ведь жила здесь много лет.

Филип надлежащим образом выразил свое разочарование:

— Ах ты, жалость какая! Вот невезение! А вы не можете мне сказать, куда она уехала?

— Нет, не могу, сэр. Как-то смутно мне вспоминается, что вроде бы в Борнмут. Ее увез отсюда племянник. Во всяком случае, я решила, что это был племянник, потому что он называл ее тетей. Вы, наверное, знаете, кто это мог быть.

Филип кивнул.

— В таком случае вы можете с ним связаться, — не правда ли? Нам было жаль расставаться с миссис Пакстон. Понимаете, она прожила здесь почти двадцать лет. Самый старый наш постоялец. Но она, бедняжка, начала сильно сдавать. Память ослабела. Мы обрадовались, что объявился кто-то из ее родни.

— Значит, этот племянник обычно ее не посещал?

— Не могу вам сказать, сэр. Я здесь недавно работаю. И потом, она часто выходила в город. Ну, знаете — выпить чаю, посетить кинотеатр, — старые дамы это любят. Может, он навещал ее здесь, а возможно, она встречалась с ним где-нибудь. Но вы ведь можете его разыскать, не правда ли?

— Да, конечно.

— Если эта информация может вам пригодиться, он приехал на «ягуаре». Да, вот еще что! С ним была девушка. Думаю, его жена.

Женщина смотрела на него с дружелюбной улыбкой, не понимая, закончился ли разговор или нет.

— Она вывезла все свои вещи? — спросил Филип.

— Миссис Пакстон? О да! Сейчас в ее комнате живет мистер Сигар. Но боюсь, он двадцать лет не протянет. У него больное сердце. Да, кстати, тут кое-кто уже приходил и справлялся относительно миссис Пакстон. Довольно жалкое существо, старенькая такая женщина, назвавшаяся ее сестрой. По-видимому, она расстроилась, не найдя миссис Пакстон здесь. Но миссис Пакстон никогда никому из здешнего персонала или постояльцев ни слова не говорила про то, что у нее есть сестра или вообще какая-либо родня. Пока не появился этот племянник с женой, мы считали, что у нее вообще никого нет на всем свете.

— А как они выглядели? — спросил как бы между прочим Филип. — Я просто хочу уточнить для себя, кто из моих многочисленных кузенов это мог быть.

— Как сказать… Девушку я, собственно, толком не разглядела. Она оставалась в машине. У нее были черные волосы. Мужчина был в дымчатых очках. Красивым его не назовешь, но что-то в нем было. Достаточно ему было улыбнуться — бездна обаяния. Даже я это заметила. — Женщина слегка покраснела и, спохватившись, снова стала официальной. — Это все, что я могу вам сообщить, сэр.

— Большое спасибо, — ответил Филип. — Вы были очень любезны.

Из района Бэйсуотер он отправился на автобусе в Блумзбери. Отыскать контору Арманда Виллетта оказалось делом нетрудным. Он знал, что Арманда целый день не будет, так как он занят своей очередной тетушкой. Значит, можно войти, не опасаясь встречи с ним, и составить себе представление о его конторе и секретарше. Увидеть место, где Аврора в свое время работала, но куда не позволяла ему приходить. Возможно, удастся кое о чем существенном расспросить. То, что он успел узнать об Арманде Виллетте, отнюдь его не удовлетворяло. Слишком уж просто все у того получалось — так «правдоподобно», что куда тебе! А кроме того, ему пока не доводилось быть свидетелем неслыханного обаяния, которое, по словам дамы-портье, от него исходило.

Но где во всей этой истории самое слабое звено? Что требует прояснения?

Совершенно очевидно, что любовником Авроры Арманд не был. Несомненно также, что тетя Бландина находится в его доме в Суссексе, иначе он не рискнул бы брать с собой в поездку Лидию.

Если бы только можно было отыскать Аврору…

А впрочем, хочется ли ему сейчас ее найти? Не испытывает ли он в глубине души облегчения оттого, что высвободился из создавшейся ситуации. Вспомнить с сожалением можно разве что об удивительной красоте, ускользнувшей от него сперва на холсте, а потом и в реальной жизни.

Похоже, он начал пробуждаться от колдовского сна в тот самый момент, когда повстречался на станции Ватерлоо с Лидией. Он сразу же подумал: «Вот с кем я по-настоящему могу говорить».

Если Лидия вернется сегодня и сообщит, что Бландина радушно приветствовала свою сестру, а мисс Уилберфорс благополучно устроилась, возникает соблазн выбросить всю эту историю из головы, окунуться в работу и позабыть о мимолетном весеннем безумстве.

А он тем не менее направляется в контору Арманда Виллетта, чтобы воспользоваться удобным случаем кое-что поразведать. Ему хочется поговорить с секретаршей, которая, вероятно, знала Аврору. Познакомиться с друзьями Авроры не довелось — все времени не хватало. Сначала она говорила — подождите, пока уйду с работы, потом — подождите, пока мы с вами поженимся.

Похоже, однако, что и сегодня ему не удастся с кем-либо встретиться: дверь в контору Арманда Виллетта оказалась запертой.

После того как он, поднявшись по лестнице, подергал ручку, а потом безрезультатно поколотил в дверь, пожилая уборщица, мывшая пол в вестибюле, крикнула ему снизу:

— Там сегодня нет никого. У них закрыто.

Филип спустился с лестницы:

— Я знаю, что мистер Виллетт уехал, но разве у него нет секретаря?

Женщина вышла из темной части вестибюля. Взглянув на него, она захихикала и сказала:

— А ее выставили, — ту самую.

— Которую?

— Да ту, что была здесь на прошлой неделе. Я говорю не о брюнетке, которая ушла сама, чтобы выйти замуж. Это была хорошая. Она здесь долго работала. Я про другую — ту, которая поступила на прошлой неделе. Недолго она продержалась — как по-вашему?

— Получается, что недолго, — пробормотал Филип.

— Вот потому-то контора и закрыта сегодня. Некому за ней приглядеть. Я бы на вашем месте пришла еще раз завтра. Наверное, к тому времени вернутся.

Женщина, толстая, флегматичная и не проявившая особого интереса к ситуации, если не считать небольшого злорадного выпада по адресу уволенной секретарши, проковыляла назад, к своим ведрам и метлам.

Филипу тоже оставалось только уйти. Ничего он не выяснил, непонятным было и то, надо ли придавать значение факту увольнения секретарши. За неделю, конечно, можно было проверить, подходит ли она для данной должности, и вполне возможно, все дело было в ее профессиональной непригодности.

Теперь ему оставалось заняться только одним делом. Он зашел в ювелирный магазин, на витрине которого значилось: «Покупаем старые драгоценности», и предъявил золотой фермуар.

Ювелир за конторкой внимательно разглядел его со всех сторон через лупу и поднял на Филипа умные глаза, в которых читался явный коммерческий интерес.

— Очень милая вещица. Я бы сказал — начало викторианской эпохи. Но спроса на такие изделия нет. Бриллианты не первого сорта, рубин — с изъяном. Больше двадцати пяти фунтов я бы за него не дал.

— Это вполне серьезное предложение?

— Разумеется. — Ювелир слегка обиделся. — Можете отнести его в другое место. Пусть вам хоть десять раз его оценят. Но вы убедитесь, что большого расхождения с суммой, которую назвал я, не будет.

— Благодарю вас, — сказал Филип, кладя фермуар в карман. — Я подумаю.

Он вышел на улицу, освещенную холодноватым весенним солнцем. Значит, Авророй руководило чувство, а не алчность. Чувство к Арманду Виллетту с его круглыми светло-голубыми глазами, белки которых можно было видеть поверх очков?

Неизвестно почему, ему вдруг захотелось, чтобы день поскорее кончился и Лидия возвратилась в город.


предыдущая глава | Спящая невеста | cледующая глава