home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 1


Легенда об ифритовом камне


Ещё совсем недавно в тронном зале Сапфира воскрес Кровавый Альдор, и были жестоко убиты владыка Небесного царства Асерлас и предатель Фиций Марлоу. Теперь же здесь вновь поставили громоздкий трон и повесили занавески на высокие окна, вымыли полы от крови и принесли огромное количество горшков с зелёными растениями, стараясь хоть как-то украсить мрачный зал. В это время в помещении находились два далеко не молодых человека, которые хорошо знали друг друга на протяжении десятков лет.

— Два королевства осталось без своих наместников, — вымолвил Каарг, хмуря густые брови, — нужно что-то с этим делать, Ваше Величество.

— Командор Клёнг побудет какое-то время здесь, твёрдая рука верного вояки в Сапфире требуется как никогда, — подумав, решил Сигурд Эллингтон, — он не допустит поножовщины и проследит за соблюдением закона в этих краях.

Монарх ходил по тронному залу дворца, опираясь на деревянный костыль вместо ноги. Сигурд всё ещё не мог привыкнуть к этому новшеству. Он часто уходил в себя или громко вздыхал, когда оставался наедине сам с собой, вытаращив глаза на затянувшиеся раны, которые ему оставил один из верховных вождей Песков Гаара в битве за город.

— А что будет с Алмазом? — спросил чародей, поправляя новую мантию серого цвета. Старая одёжка мага сильно истрепалась за время, проведённое в пустыне, и ему пришлось сменить её на подобную.

— У лорда Тирона не было близкой родни, а жаль. Он, как и я, Эллингтон, прямой потомок легендарного короля Азара.

— Может принц Эгиль смог бы заменить его на небольшой срок, — скромно предложил Каарг, заранее зная ответ монарха.

— Он ещё очень юн и неопытен, — недовольно возразил король, — стержня пока нет, а там требуется кто-то бывалый.

— Но он же остался вместо тебя править в Тааффеите, — заметил маг, — тем более, что таким образом мы с огромной вероятностью избежим попыток захвата власти местной знатью. Ты ведь догадываешься, сколько там собралось стервятников.

— Тоже верно, но мне бы не хотелось, чтобы они начали охоту на сына. В Алмазном королевстве, как и везде, хватает тех, кто смотрит жадным взглядом в мою сторону. Убитый гильдией магов наместник умело сдерживал их, но сможет ли Эгиль вести себя так же уверенно, попав к дворцовым волкам и лисам?

— В его жилах течет кровь Эллингтонов, к тому же рядом с ним будет находиться мой младший брат Альмир, он оградит принца от неприятностей и вовремя даст мудрый совет. А ещё я планирую оставить с ним Ларса Гиббза на всякий случай, если Эгиль пожелает.

— Возможно, ты прав, Каарг, — почесывая отросшую щетину, повернулся к чародею король, — всегда хотел спросить, а почему Кровавый Альдор попытался захватить власть на Равнине? Ты ведь жил в те времена, знаешь лучше других.

— Он являлся главой гильдии магов, которые строили эти планы веками, пытаясь вернуть себе господство над землями Равнины. Альмир же нам с тобой рассказывал о разговоре с Фицием. Предатель утверждал, что к созданию их организации приложили руку краснокожие ифриты. Мы же вдвоём слушали доклад о сражении с бывшим наместником, разве ты позабыл об этом?

— Это я прекрасно помню. Меня интересует совсем другое, Каарг. Почему именно он? Бумаги, рассказывающие об Альдоре, по какой-то нелепой причине не сохранились в библиотеке Тааффеита. Как ни странно, мы с тобой ни разу не говорили на эту тему откровенно. Ты единственный из моих приятелей, кто мог бы поведать мне о Кровавом маге. Если по-честному, то ты вообще мой единственный приятель и человек, которому я могу всецело доверять. Скажи, был ли ты с ним знаком до предыдущей войны?

— Ваше Величество, — старик поменялся в голосе, — есть вещи, которые лучше не знать.

— И всё же, я прошу тебя быть честным со мной не как со своим королём Сигурдом Суровым, а как со старым другом, требующим помощи в трудную минуту.

— Я непросто был с ним знаком, мы с братом являлись его лучшими учениками, — произнося эти слова, Каарг внимательно смотрел в глаза монарху. Он ждал реакции, но Сигурд повёл себя сдержанно, возможно, он догадывался об этом раньше.

— Мой дед Вильмар Великий мне об этом никогда не рассказывал. Каким образом вы с Альмиром попали к нему в ученики?

— Альдор вытащил нас из пылающего дома детишками и оставил у себя. Наши родители погибли в огне, сгорев заживо. Мне тогда было два, а Альмиру не исполнилось и года. Когда мы начали хоть немного соображать, он сказал, что является нашим последним близким родственником — дядей. Много лет он лично занимался нашим воспитанием и обучением магии, натаскивая.

— Так Кровавый маг твой спаситель? — усмехнулся монарх.

— И да, и нет. До двадцати лет я так считал, слепо веря ему и адептам культа месяца. Пока не... — старик резко запнулся, злоба перекосила его морщинистое лицо.

— Пока не что?

— Пока Альмир не узнал правду о нашем благодетеле. Мой брат обладает очень редким даром. Пожалуй, самым опасным и полезным в мирное время — он умеет читать мысли других людей. Опытные маги научились ставить блокаду, но не всегда это делают. Кровавый Альдор не знал об этой способности, никто тогда не знал, и мой брат посмел заглянуть к нему в голову.

— И что же? Он действительно приходится тебе дядей?

— Да, здесь он не лгал мне.

— Почему ты скрывал это от меня? — возмутился Сигурд Суровый.

— Так решил покойный король Вильмар. Он унёс эту тайну с собой в могилу, а взамен я пообещал ему до конца своих дней верно служить его потомкам. Но мы отвлеклись, если конечно правителю королевства Пяти Камней интересно узнать всю историю до конца.

— Рассказывай, — махнул рукой Сигурд, усаживаясь на трон.

— Альдор приходился моему отцу, которого звали Рейг Кристи младшим братом. Они являлись выходцами из древнего рода магов, смешивая кровь только с себе подобными. Рейг не оказался исключением и выбрал себе в спутницы Миру, одну из лучших молодых чародеек того времени. Ни отец, ни мать не входили в гильдию магов, поскольку не разделяли её взглядов и методов, но и не вмешивались в их дела, оставаясь в стороне.

— Это всё Альмир выведал из головы Кровавого мага?

— Нет, — покачал головой старик, — это уже выяснил я, не поверив вначале словам брата. Альмир узнал, что именно наш дядя хладнокровно убил родителей и поджег дом, устроив всё как несчастный случай. Потом он представил нам это так, словно он герой, спасший двух малышей из пламени. Убийца выдал себя случайно, когда Альмир начал с ним пререкаться и обоих захлестнули эмоции.

— Но зачем ему было нужно убивать ваших родителей? — не понимал король.

— Чтобы заполучить меня с братом в свои ряды.

— Я не вижу взаимосвязи. Чем его так привлекли два маленьких ребёнка?

— Обычно у детей способности к магии открываются к восьми-девяти годам, наши же проявились сразу. Родители скрывали это от других, не зря их дом находился глубоко в лесу. К сожалению, Альдор почувствовал нашу силу, когда приехал в очередной раз убеждать Рейга вступить в ряды гильдии. Он был уверен, что мы появились на свет только для того, чтобы стать его опорой в предстоящей войне за господство на Равнине. Альдор Кристи был одержим этой идеей уже в те времена. Я стыжусь того, что входил в состав гильдии, но благодаря этому её и уничтожили. Я знал практически всех адептов культа месяца. Единственными, кто ускользнул от моего внимания, оказалось семейство Марлоу, об их причастии к гильдии я не ведал ничего, даже не догадывался, что там есть сильные колдуны. На остальных же после победы над Кровавым магом Вильмар объявил охоту. Я помог твоему деду вырезать целые семьи, не щадя ни женщин, ни их маленьких детей. Уверен, что погибло и много ни в чем неповинных людей. И всё для того, чтобы попытаться уничтожить гильдию с корнем. Как видишь, нам не удалось.

— Вильмар Великий был мясником? — удивился Сигурд, вспоминая добрую улыбку своего деда.

— Каждый правитель является мясником, — хмыкнул Каарг, — исключений нет и не будет в этом жестоком мире. Всегда найдутся предатели и недовольные властью. У каждого из них своя правда и побуждения. Из-за этого иногда и приходится использовать силу.

— Как ни прискорбно, но я с тобой вынужден согласиться. Ты говорил мне о ифритах, что о них тебе ещё известно?

— Не больше чем остальным людям. Я не знал, что они стоят за гильдией. Видимо, это тщательно скрывалось от адептов месяца в то время.

— Наши предки никогда не были в их краях. Как думаешь, зачем им нужна власть над Равниной? Они ведь никогда не шли на нас войной в открытую.

— История нашего племени уходит на тысячи лет назад, мы же знаем не так уж и много. Об этом нам лучше спросить у эльфов и островитян, правда, с последними у нас теперь непонимание. Я попрошу Альмира поговорить на эту тему с владыкой Небесного царства Вилосом, а сам свяжусь с Нумидалом.

— А владыка Лесного царства Левеас? — решил вспомнить король о светловолосом грубияне.

— Не думаю, что сейчас следует его трогать. Лесной эльф не скоро отойдёт с нашей предыдущей встречи. С ним следует вести себя очень осторожно.

Они бы ещё долго вели беседу, но в этот момент вошёл страж и объявил о прибытии свободного эльфа Малитила и принца Арбона. Молодой крепкий северянин с торчащей в разные стороны непослушной рыжей бородой вошел в сопровождении черноволосого уроженца Речного царства. После коротких приветствий принц перешёл сразу к делу:

— Скоро остатки моих солдат покинут Сапфир, чтобы вернуться к семьям в снежные земли до тех пор, пока не пройдёт суровая зима.

— Да, я помню, твой брат благородный Рифез предупреждал меня об этом, — кивая, произнёс Сигурд, — мой народ и так признателен твоим людям за оказанную помощь в войне и восстановлении Сапфира и близлежащих деревень. По приезду в Тааффеит я распоряжусь, чтобы на Север снарядили повозки с дарами в знак благодарности.

— Это лишнее, — выставив руку в знак отказа, вымолвил рыжий, — я хотел попросить не золота и драгоценностей, а отправить со мной сильного колдуна, чтобы Север всегда имел связь с королевством Пяти Камней. Лучше укреплять союз между нами, чем покупать дружбу.

— Мудрое решение, — похвалил Арбона Каарг, — я поговорю с одним из лучших моих учеников Свеном Фостером. Он сильный маг и при этом довольно смышлёный парень.

— Хорошая кандидатура, — подтвердил Сигурд Эллингтон, — он несколько раз спасал мне жизнь в последней битве.

— Что ж, мне такой вариант вполне подходит, — кивнул рыжий принц.

— Осталось лишь переговорить с самим Свеном, я больше чем уверен, что он согласится на это предложение, — сказал Каарг и, переводя взор на Малитила, спросил, — ты пришел по делу или за компанию с Арбоном?

— И то и другое, достопочтенный Каарг, — скромно ответил речной эльф, — я провожу последнюю неделю много времени среди людей из пустыни, общаюсь с ними, узнаю их поближе.

— Ты не меняешь свои привычки, мой любознательный друг.

— Ох! Дикари! Мне уже надоело разнимать солдат с ними. Каждый день возникают конфликты. Скажи, поведали ли они тебе хоть что-то интересное? — усмехнулся король, считая затею остроухого глупой до невозможности.

— В основном, древние легенды, — пожал плечами Малитил, — но есть одна, которая сильно привлекла моё внимание.

— И какая же? — поинтересовался чародей.

— Легенда об ифритовом камне.

— Ифритовом камне? — удивлённо переспросил Арбон, повернувшись к эльфу лицом.

— Да, — подтвердил Малитил.

— И чем же она так хороша?

— Народ Песков верит, что завладев этим камнем, они смогут наконец-то перестать бояться красных демонов с другой стороны пустыни. Камень обладает могуществом, подавляющим волю ифритов. Тот, кто получит его, сможет управлять ими. Хотя по поводу последнего мнения у них разнятся.

— Почему ты веришь в эти сказки? — решил задать вопрос король.

— В древних рукописях моего народа есть упоминание о ифритовом камне.

— И что из этого следует? О чем там говорилось? — спросил Каарг, сосредоточенно слушая Малитила.

— О многолетней войне людей и ифритов. О создании могущественными магами из крови врага великого чуда — ифритового камня.

— Ты хочешь сказать, что до эльфов на Равнине господствовали люди?

— Всё возможно. Ваши государства образовывались и рушились, а наше племя только наблюдало за этим со стороны, особо не вмешиваясь в дела людей.

— Что там было ещё написано?

— Пустыня, которая сейчас разделяет наши земли, была выжжена мощью ифритового камня, как граница. Красные демоны не могут её перейти, древнее колдовство им мешает.

— И после этого они решили сотворить гильдию магов, чтобы найти камень?

— Наверное, но это всего лишь одна из легенд дикарей. Я хочу поговорить с их вождём Ваарой, чтобы получить ещё информацию. Он живет дольше остальных и если это правда, то сможет хотя бы подтвердить или опровергнуть мои предположения.

— Если всё-таки он не лжёт о своём возрасте, — Кааргу не сильно верилось в бессмертие дикаря.

— Хорошо, эльф, — согласился с Малитилом Сигурд, не обращая внимания на последние слова старца, — ты поговоришь с ним сегодня, но с тобой пойдёт Каарг. Посмотрим, захочет ли он с вами беседовать на такие темы.

— Ваара обязан нам жизнями своих дикарей. К тому же, насколько я понимаю, в его интересах бороться с ифритами.


***


Клёнг Уэйн во главе двух сотен вооруженных до зубов всадников объезжал ближайшие к Сапфиру деревушки, чтобы проверить, соблюдают ли в них новый порядок местные. Широкоплечий командор строго наказывал за неповиновение жителей Сапфира, посмевших воспротивится указу короля Сигурда Эллингтона и не пускать дикарей в свои селения. К тому же солдатам Клёнга было поручено найти пропавший четыре дня назад отряд из десяти бойцов, отправившихся на такую же проверку в окрестности. В душе командор сваливал исчезновение отряда на дикарей из племён Песков, но требовалось ещё раздобыть доказательства, чтобы осудить виновных.

— Это уже пятая деревня за сегодня, — устало объявил Эйнар Гейт, поглаживая отпущенную бороду.

— Да, пятая, — согласился с ним Клёнг, смотря на показавшиеся вдалеке крыши деревянных домов, — как ты считаешь, правильно ли мы поступаем?

— Не знаю, — пожал плечами разведчик, — моё дело маленькое — верно служить королю Сигурду.

— И всё же, — не отставал от попутчика Клёнг.

— Я могу понять каждого, они все правы по-своему. Жители королевства Пяти Камней никогда бы не согласились на такое, если бы Сигурд у них спросил, а дикари всю жизнь добивались возможности оказаться хоть одной ногой на Равнине. Единственный плюс для Сигурда и нас с тобой — теперь не будет войны с ними на границе.

— Угу, — усмехнулся собеседник. — Война будет на наших землях.

— Должно пройти какое-то время, чтобы наши народы ужились между собой, кровь смешалась. На это потребуется не одно поколение и не два. Не факт, что мы вообще доживём до этого события.

— А рассуждать ты умеешь! — похвалил разведчика командор. — Я с тобой полностью согласен, но у меня слёзы накатываются, когда наши воины прутьями стегают деревенских парней. А лишь за то, что те выступают против голозадых дикарей. Ещё две недели назад этих же людей обобрали до нитки, а теперь к ним же подселили. Где же тут справедливость, а? — последние слова Клёнг уже выкрикивал, эмоции взяли над ним верх.

— Командор Клёнг, — решил остановить разошедшегося вояку Эйнар, — мы с вами слуги короля Сигурда Сурового и должны верить в правильность его решений. Тем более не стоит обсуждать так громко подобные вещи в присутствии солдат. Вы же не хотите подорвать их боевой дух и веру в Сигурда?

— Опять ты прав, Эйнар. Ладно, посмотрим, что здесь у нас происходит.

Воины королевства Пяти Камней уже въехали на территорию маленькой деревушки. Жителей на первый взгляд здесь проживало не больше полторы сотни человек. Клёнг сразу же отметил, что в селении не было полуразваленных и сгоревших хижин, как в нескольких деревнях, которые он уже успел посетить за последние несколько дней.

К командору подбежал мужчина зрелых лет, назвавшийся Номом, он являлся местным старостой. После коротких приветствий солдатам из отряда предложили перекусить. Не евши с самого утра, Клёнг с радостью согласился. Командор и Эйнар разместились в просторной беседке возле большого дома старосты. Три девушки из племени Песков молча подносили им пищу и убирали опустевшие миски. Немногословного Эйнара удивило огромное разнообразие еды, оказавшееся на столе, словно их приезда ждали здесь заранее.

— Я смотрю у вас в деревне всё в порядке, — откусывая сочный кусок жареной свинины, произнёс командор. — Новые законы соблюдаете, а, значит, и короля уважаете.

— Да, — кивая головой в подтверждение, вымолвил старик, — уживаемся с ними, хоть и нелегко приходится. Я даже пустил их жить к себе в дом, чтобы подать остальным односельчанам пример. Место много, а я один, мне нетрудно. Со временем поможем построить и им жильё, если захотят остаться у нас.

— Это правильно. Как называется ваше селение?

— Молодецкое! — звучно ответил староста, смешно ударив себя в грудь дряхлым кулачком.

Клёнг с Номом продолжили дружеский разговор, Эйнар же больше смотрел по сторонам и слушал, чем говорил с собеседниками. Внимательный разведчик пока не заметил ни одного мужчины из племён Песков в деревне, а на руке девушки из пустыни он увидел желтый синяк, размером с довольно крупный картофель. Это бы не насторожило разведчика, если бы на старосте были не армейские сапоги из Алмазного королевства, как на самом Эйнаре. Выдавали такие лишь в Алмазе и больше нигде, отличала их от других серая нашивка на носке. Обычно за год она стирается, но эти на вид были практически новые. Значит, они могли принадлежать одному из исчезнувших солдат по предположению разведчика.

— Почему не пьёте наше вино? — спросил староста Эйнара, обратив внимание на полную кружку воина. — Оно домашнее, мы сами его делали. Не стоит обижать местных умельцев.

— Предпочитаю трезво смотреть на вещи, — улыбнулся разведчик, вглядываясь в грязноватый оттенок вина.

— Вы не представляете, от чего отказываетесь! — дружелюбно сказал Ном, пододвигая к Эйнару пойло.

— Почему же сами не пьёте? — резко выбивая кружку с вином у командора, спросил рассвирепевший в мгновение солдат.

— Что б тебя! — забрызганный опрокинутым вином Клёнг, растерянно смотрел на свой испачканный наряд.

Перепуганный поведением гостя старик хотел убежать, но крепкие руки разведчика уже вцепились в него и вмиг закинули на стол, положив прямо на яства.

— Что ты делаешь? — удивился командор, пытаясь отцепить взбесившегося Эйнара от перепуганного старосты.

— Командор, будьте любезны, распорядитесь солдатам больше не пить вино и немедленно окружить деревню, — настоятельно попросил разведчик. Не понимающий что происходит, Клёнг решил прислушаться к своей интуиции и отправился выполнять просьбу товарища.

— Вот так вы отвечаете на гостеприимство честных крестьян, собаки короля? — злобно спросил Ном.

Эйнар взял кувшин с вином и, крепко держа старика за горло, стал медленно вливать ему жидкость в рот. Захлёбываясь, Ном начал отмахиваться руками. На секунду Эйнар прекратил пытки над стариком и тряхнул его несколько раз.

— Говори! — потребовал воин, ударив лбом в нос старосту. — Не то хуже будет! Зачем ты это придумал?

— Мне тебе нечего сказать, солдафон!

— Тогда продолжим наш 'приятный' разговор!

Не задавая вопросов, солдаты под командованием Клёнга начали сгонять недоумевающих жителей деревни в одну кучу, женщин и детей из племён в другую. Машинально все устремили свои взгляды на Эйнара и посиневшего в руках воина Нома. Разведчик заливал в старика уже четвёртый кувшин, не давая возможности ему нормально дышать.

— Да прекрати же ты на конец, — не выдержал Клёнг, возвращаясь обратно к беседке, — объясни лучше мне, зачем ты устроил этот балаган?

— Сейчас поймёшь!

Перестав измываться над Номом и чуть-чуть ослабив хватку, мужчина жестко посмотрел в глаза упрямому старику. Бедняга пытался отдышаться, но, глотая воздух слишком быстро, начал громко икать. К тому же, большое количество алкоголя практически сразу ударило ему в голову, и взор старосты слегка помутнел.

— Старик такое количество яда скоро убьёт тебя, — продолжая смотреть в глаза Ному, предупредил его Эйнар, — скажи, где противоядие? Подумай об односельчанах. Я никого жалеть не буду.

— Если я скажу, то ты меня не убьёшь? — еле ворочая, языком спросил староста, лежа на столе с едой.

— Если не скажешь, то убью через несколько мгновений, — грозно насупив брови, пообещал воин и демонстративно вытащил из ножен короткий меч. Староста крепко сжал тонкие губы, Эйнар продолжил, — буду считать до трёх. Раз! Два! Три!

Меч опустился рядом с лицом, срезав пол уха. Ном завопил от боли, но стоявший возле старика Клёнг ловко заткнул ему рот сочным помидором, который лежал в глиняной миске рядом с плечом отравителя.

— Извини, я промазал. Больше это не повторится, обещаю! — произнёс разведчик, занося клинок во второй раз.

Большинство крестьян отвернулось в стороны, некоторые рыдали, уткнувшись в ладони, все люди боялись разделить участь старика. Смекнувшие что к чему солдаты плотно обступили их со всех сторон, держа заряженные арбалеты и мечи в руках.

— Я принесу! — крикнул Ном в истерике. Он уже сломался, окончательно признав этим свою вину. — Только не убивай меня, и я тебе всё принесу!

— Сразу бы так! Показывай, где спрятал, негодяй!

Эйнар приподнял старика за шиворот. Ном, держась левой рукой за окровавленное ухо, повёл воина к себе в дом. Клёнг с кинжалом в руках сопровождал их. Они зашли в прихожую, набитую оружием и доспехами, командор сразу догадался, кому они принадлежали раньше. Из прихожей переместились в большую гостиную, здесь Ном начал искать глазами требуемое противоядие.

— Вот та бутыль! — дрожащим голосом проговорил староста. Он указал пальцем на ёмкость из-под вина, заполненную примерно на половину тёмно-коричневой жидкостью.

Клёнг схватил бутылку и подошел к старику.

— Пей! — приказал разгневанный командор.

Ном взял бутылку и сделал несколько больших глотков, доказывая, что там действительно налито противоядие.

— На всех здесь не хватит, — заметил Клёнг, отхлебнув немного после старика.

— Согласен. Ещё есть? — спросил Эйнар, сильно ткнув в бок старосту.

— Да, — согнувшись от удара, прошептал Ном, — у семерых односельчан.

— Неужели? — искренне удивился командор. — Да у вас тут целая шайка орудует. Кто бы мог подумать!?

Когда они вышли из дома, старик начал сдавать своих подельников. Двое крестьян решили не ждать, пока назовут их имена, и попытались сбежать, но меткие арбалетные выстрелы солдат отправили их прямиком в царство Тенебриса. К одному из убитых кинулась расплакавшаяся женщина и мальчишка лет шести.

— Отделить этих негодяев от остальных людей, пускай каждый принесёт своё противоядие, — приказал Клёнг воинам из отряда. Командор перевёл взгляд на два трупа и продолжил, — возьмите эту женщину, у неё в хижине тоже должна находиться бутылка. В каком из ваших домов жил этот несчастный? — спросил он, указывая на убитого к которому никто из крестьян не подошёл.

— Я проведу, — вызвалась девушка из племени с синяком на руке, — я знаю, где лежит то, что вам нужно, господин. Мне приходилось бывать у него в лачуге.

— Хорошо, — согласился вояка.

Солдаты потратили не более пяти минут, конвоируя пленников туда и обратно. Они принесли немало фляг, больших и маленьких бутылок, стеклянных банок и глиняных кувшинов.

— Тем, кто пил вино, сделать по два больших глотка каждый, — произнёс Эйнар. Через минуту он прибавил, обращаясь к товарищам Нома, — настало время заслушать ваши доводы и оправдания, господа преступники. Попрошу семьи этих людей присоединиться к ним.

Никто из крестьян не сдвинулся с места.

— Сейчас я спрошу у этих женщин из племени Песков и тогда все, кто не откликнулся на моё предложение, беспощадно умрут. Второй раз я это повторять не буду. Кто-нибудь хочет испытать судьбу?

Старики, женщины и дети начали покорно подходить к отравителям.

— Готовы ли вы теперь отвечать на мои вопросы?

Ном и пятеро мужчин молчали. Разведчик взял арбалет у находившегося рядом с ним солдата и хладнокровно разрядил его в одиноко стоявшего отравителя. Эйнар попал в грудь, пробив правое лёгкое. Люди с ужасом смотрели на убийцу и свалившегося замертво односельчанина.

— Если вы будете откровенны со мной, то ваши жены и дети не пострадают от руки правосудия. В противном случае, по закону королевства Пяти Камней убийство подданного нашего горячо любимого короля Сигурда Эллингтона или попытка убийства карается смертью для всей семьи виновного через отсечение головы. Вы меня услышали?

— Задавай вопросы! — вымолвил один из обвиняемых крестьян, делая шаг вперёд. Вокруг него стояло пятеро маленьких детей, молодая жена и пожилые родители мужчины. Видимо, глава семейства не хотел рисковать их жизнями.

— Назови своё имя, чтобы я мог обращаться к тебе?

— Горн Вурдтон, господин, — представился разбойник.

— Хорошо, Горн, отряд солдат пропал у вас в деревне?

— Да! — твёрдо ответил мужчина. Один из сообщников попытался отдёрнуть Горна сзади, но сговорчивый крестьянин не обратил на это внимание и продолжил, — вы же лично видели оружие у старосты дома?

— Видел, — подтвердил Эйнар, — вы их отравили так же как сейчас пытались избавиться от нас?

— Совершенно точно, господин. Яд начинает действовать часа через два с момента попадания в организм, в очень маленьких количествах он безвреден, максимум пронесёт, но выпив кружку такого пойла — смерть обеспечена, — начал рассказывать Горн, — они отужинали и отправились дальше по своему маршруту. Мы поехали следом за ними. Отрава бьёт резко по сердцу, ничего нельзя поделать. Солдаты замертво свалились недалеко от нашей деревни.

— Что сделали с трупами?

— Мы сожгли их в овраге, а потом засыпали песком останки. Всё ценное забрали вместе с оружием и бронёй. Рассчитывали продать, когда всё утихнет.

Виновные в преступлении мужчины стояли, сжимая челюсти и кулаки. Никто из них не испытывал раскаяния, лишь лютую злобу на предавшего товарища.

— Почему вы так поступили с воинами Его Величества?

— Я отвечу! — влезая в разговор, вызвался Ном. — Мои два сына недавно погибли, защищая Молодецкое в бою с проклятыми дикарями. Моему внуку, осмелившемуся в пятнадцать лет поднять против врага меч, перерезали горло на моих глазах.

— Война с ними уже окончена. Они имеют такие же права, как и вы. Сигурд жаждет мира с ними, а такие как вы делают всё, чтобы война продолжалась вечно.

— К Тенебрису их всех и Сигурда в придачу! Пускаете вчерашнего противника к себе в дом? Мы этого не желаем! Ни один из нас не хотел убивать солдат, но их командир начал задавать слишком много вопросов.

— Спросил где мужчины из племён Песков?

— Не только! Он захотел поговорить с ними. Я сказал, что они на охоте, командир пообещал вернуться позже. Поймите же, нам пришлось отравить их, это было крайняя мера. После мы принялись готовиться к вашему приезду, знали, что пропавший отряд вскоре будут искать.

Эйнар повернулся к загорелым женщинам и детям, пришедшим из жаркой пустыни.

— Почему вы не предупредили нас? Знали же, какая незавидная участь нас ждёт!

— А вы бы предупредили, если бы вашего мужа держали в плену неизвестно где? — смотря с вызовом в ярко-голубые глаза разведчику, спросила дикарка с синяком. — Не станет их, не будет и наших любимых. Мы терпим здесь ежедневные унижения, жестокое насилие, но никогда не теряем надежды на спасение. Теперь, увидев вас, я понимаю, что не зря.

— Где вы держите пленённых мужчин Песков? — поинтересовался Клёнг у Нома.

— Их уже нет в живых, — усмехнулся отравитель, по его тону всем стало понятно, что он не врал, — слишком много ртов для одной маленькой деревушки.

Командор помотал несколько раз головой из одной стороны в другую.

— Скажите, люди, — громко обратился вояка к жителям деревни, выплёскивая своё недовольство, — как вы могли допустить подобное? Что ни у кого из вас нет ни человечности, ни совести? Куда же подевалась ценность жизни? Они ведь такие же люди из плоти и крови, как и мы! Был заключен долгожданный мир после десятков лет войны с жителями пустыни. Теперь матери и жены, отправляя сыновей и мужей королевства Пяти Камней на границу, могут не бояться что они не вернуться домой. Разве это не успех? Неужели никто не захотел предупредить военных о том, что здесь творится?

— Не гневайся на крестьян, они хотели предупредить, — возразил Горн, — мы убили троих односельчан. Виноваты лишь мы, больше никто! Остальные такие же пленники, как эти женщины и дети из пустыни.

— Что ж, Горн, — сказал Клёнг, смотря на крестьянина, — я благодарен тебе за честность. Обещаю, твоя смерть будет лёгкой. Приготовиться к казни! Собрать хворост и выкопать ямы на окраине деревни. Властью, данною мне королём Сигурдом Эллингтоном, я признаю виновными этих господ в умышленных убийствах и приговариваю их к смерти через сожжение на костре. Щадя ваши семьи, я заставлю вас прочувствовать всю боль, которая возможна в мире живых. Молитесь грозному Тенебрису, чтобы он принял вас быстро.

Никто из деревенских не возмущался, даже жены виновных могли лишь рыдать, но не более. Все прекрасно понимали, что суровый воин не простит смертей, совершенных крестьянами, а начнёшь сопротивляться его воле — никого не оставит в живых. Часть солдат заторопилась выполнять приказ командора Тааффеитового королевства, другие продолжали держать жителей под прицелом арбалетов. Через полчаса всё было готово, армейцы водрузили четыре деревянных столба, закрепив их в земле, и разложили вокруг них сухие поленья и ветки. Для Горна Вурдтона приготовили широкий пень, его смерть действительно должна была стать менее тяжёлой, чем у других осуждённых.

К тому времени солдаты достали и зажгли факелы, поскольку начало темнеть. Мужчины, приговоренные к смерти, с родными уже попрощались, поговорив с ними последний раз в жизни.

— Можем начинать, — доложил один из солдат Клёнгу и Эйнару.

— Крепко привяжите их руки к столбам сзади, — приказал Клёнг, стараясь контролировать процесс.

Пока солдаты занимались Номом и его подельниками, Клёнг подвёл Горна к месту казни. Мужчина покорно положил на пень голову, убрав с шеи в сторону мешающийся волос. Маленький мальчик вырвался из дрожащих рук матери и побежал к отцу, чтобы обнять его на прощание. Клёнг позволил, он спокойно ждал несколько минут, пока Горн сам не попросил сына:

— Иди! Будь сильным и храбрым, защищай мать, своих младших сестёр и братьев. Никогда не совершай моих ошибок, оставайся честным человеком. Прощай! Иди же! Давай!

Мальчик не хотел уходить, вцепившись в отца, но двое крепких армейцев сумели оттащить обратно к матери, стараясь не причинять ребёнку вреда.

— Горн Вурдтон, — достав меч из ножен, начал командор, — за участие в страшных злодеяниях я приговариваю тебя к смерти по законам короля Пяти Камней Сигурда Эллингтона.

Воин занёс меч, с быстротой молнии он опустил его, отрубив голову Горну. Жена убитого упала на землю, потеряв сознание. Несколько крестьян помогали солдатам отнести её в дом и успокоить рыдающих детей. Клёнг смотрел на это с суровым лицом, один Создатель знал, как сильно кровоточило его сердце в данную минуту. Он подошёл к Эйнару и шепотом сказал:

— Дальше ты. Справишься?

— Да, командор, — уверенно ответил разведчик, соглашаясь разделить бремя.

Эйнар повернулся к убийцам, готовым встретить смерть. Он решил пройтись мимо связанных пленников, чтобы заглянуть каждому в глаза, но ни в одних так и не увидел раскаяния. Потом Эйнар взял факел у одного из солдат и объявил:

— Эти люди пошли против воли нашего короля, посчитав себя имеющими право нарушать установленные законы и убивать людей. Все они будут сожжены здесь и сейчас. Хотите ли вы что-нибудь сказать напоследок, убийцы? Может у кого-то из вас проснулась совесть?

— Да пошёл ты! — выкрикнул один из них, через секунду к нему присоединились остальные, понося солдат, Эйнара и короля Сигурда Сурового.

Факелом Эйнар поджёг солому под ногами Нома, пламя быстро разгоралось. Староста громко закричал от боли, огонь перекинулся к нему на ноги. Трое подельников старика не прекращали выкрикивать проклятия. Эйнар подал солдатам сигнал, чтобы те привели в исполнение вынесенный убийцам ни в чем неповинных людей приговор. Крестьяне и женщины из племён Песков с ужасом смотрели на страшное зрелище, одни радовались в душе, другие сильно сожалели, а третьи пребывали в ужасе, теряя своих защитников и кормильцев.

Когда всё закончилось, Клёнг приказал уроженцам пустыни собираться в путь вместе с ними, их дальнейшее пребывание в Молодецком он считал невозможным после случившегося.

— Правильно ли мы поступили? — спросил командор Эйнара, ехавшего рядом с ним.

— Мы поступили по закону. А что бы ты сделал на месте их старосты?

— Не знаю, — после минуты размышлений искренне ответил Клёнг, — может быть смирился с тяжестью утрат, а возможно, то же самое, что и он. Потеря близких людей и жажда мести дикарям сильно ударили по его разуму, он уже не мог остановиться.

— Мне жалко детей, жён. Даже не представляю, что с ними будет.

— Справятся, я тоже жил без отца и ничего. Человек это такое создание, которое привыкает к любым условиям.

Эти двое суровых воинов болтали между собой практически всю дорогу до Сапфира. Рассуждая на разные темы, они умудрились коснуться даже философских тем бытия. Прибыв в город, Клёнг распорядился, чтобы приехавших с ними уроженцев пустыни разместили где-нибудь на ночлег. Он пообещал им на следующий день подыскать достойное жильё в Сапфире.


***


Каарг с Малитилом неспешно спускались в подвалы темницы, расположенной прямо во дворце Сапфира. Сильный запах сырости ударил по их обонянию, но в остальном условия были относительно неплохими для заключенных. Коридоры и камеры хорошо освещались многочисленными факелами, людей кормили четыре раза в день вполне приличной едой, спали узники на мягких тюфяках, щедро набитых сухим сеном. В данный момент в темнице находились бунтующие жители Сапфира, не желавшие смириться с новыми правилами. Они ничего не натворили, но подбивали людей своими провокационными лозунгами, из-за чего Сигурд Суровый и приказал так поступить с ними. Единственным узником, чьи руки были связаны адамантовыми путами, оказался верховный вождь племён Песков по имени Ваара. Всё тело этого могущественного колдуна из пустыни покрывали диковинные татуировки, выполненные в форме вязи, даже под смоляными длинными волосами были немного видны синие контуры. Ваара утверждал, что является последней живой душой бога Яхи, много лет назад отправившего колдуна с восемью братьями в пустынные земли охранять народ Песков. Когда эльф с магом вошли в просторную камеру в сопровождении солдат, огромные желтые зрачки дикаря впились в них с нескрываемым интересом, его впервые кто-то посещал за время заточения. Стража занесла два мягких тюфяка для сидения, предназначавшиеся старику и остроухому, и проверила целостность узлов на руках Ваары. Удостоверившись, что всё в порядке, солдаты покинули камеру. Теперь вождь остался с Малитилом и Кааргом втроём.

— Значит, у вас появились ко мне вопросы? — спокойным тоном поинтересовался дикарь, приподнимаясь со своего ложа, чтобы сесть.

— Да, ты прав, Ваара, — подтвердил свободный эльф.

— Ифриты не выходят из головы?

— Не только, но дело касается и их.

— Спрашивайте, я хоть и пленник, но не враг вам теперь. Вы ведь пощадили мой народ и разрешили моим соплеменникам остаться в своих землях. Буду честен насколько это возможно.

— Я надеюсь на это. Скажи, что ты знаешь об ифритовом камне? — спросил чародей, переходя сразу к цели посещения.

— Прошло больше десяти тысяч лет, как его потеряли люди. Я столько не живу.

— А сколько ты живёшь?

— Почти десять тысяч лет.

— Врёшь! — не удержался от обвинения старик, хитро улыбнувшись. Он всё не верил в подобное чудо и старался спровоцировать собеседника.

— Зачем мне это? — пожал худыми плечами дикарь, соорудив недоумение на лице. — Я могу с лёгкостью назвать вам все государства, существовавшие на Равнине много лет, и поимённо их правителей в придачу.

— Мы тебе верим, — сказал Малитил, с упрёком смотря на чародея, — если камень не видел, то скажи нам хотя бы, правдива ли легенда твоего народа о нём?

— От начала до конца. Я поведаю вам даже больше: в былые времена люди не делились на жителей Песков и Равнины, а их земли простирались до самого моря, которое мы называем Жёлтым. Наша раса ни капельки не уступала эльфийской в развитии, а в могуществе превосходила все остальные. В войне с хитрыми ифритами часть людей перешла на их сторону, поверив в обещания. Они до сих пор обитают в землях красных демонов, верно служа им как рабы или наёмники. Тогда исход кровопролитной войны решил ифритовый камень, спаливший некогда плодородные земли до горячей пустыни. Он не давал пройти мерзким ифритам, наложив на них нерушимое проклятие смерти.

— Ифриты действительно не могут пересечь пески или это всё-таки сказки?

— Они пробовали сделать это много раз, но как только заходили за невидимую черту их тела взрывались. Это выглядело, словно огненная сфера уничтожала их изнутри. Ифриты не сдавались: через время на эту землю пришли наёмники, желавшие отыскать ифритовый камень за высокую плату. Мудрые правители того времени между собой сплотились и приняли решение построить в пустыне город, который должен был защищать людей от красных демонов и их многочисленных последователей. Так появился легендарный Сабулоурбис.

— Древний песчаный город? — переспросил эльф.

— Именно он. Я жил там когда-то, пока его не разрушили.

— Ифриты сделали это?

— Нет, это сотворили люди.

— Но почему?

— Когда ифриты бросили на какое-то время свои попытки завладеть камнем, люди Равнины начали очередную войну между собой. Несколько сотен лет разрухи и поножовщины уничтожили практически все королевства, именно в то смутное время и исчез ифритовый камень. После этого ко мне и моим восьмерым братьям-близнецам спустился могущественный Яха, когда мы спали. Во сне он поведал нам о великом предназначении и попросил выполнить его.

— О каком же?

— Переселить верующий в него народ на Равнину, сплотить с остальными людьми и отыскать камень.

— Сон? Значит, никто из вас не видел его вживую?

— Да, — кивнул дикарь. — Поначалу сомнения терзали и меня с братьями, но он наделил нас частью божественной силы, после чего мы перестали стареть. Мы видели его лишь раз в своём сне за долгие десять тысяч лет. Но сейчас не об этом речь, — вспоминая цель визита эльфа и чародея, сказал Ваара, — большая часть научных работ, трудов и тысячелетних достижений была утеряна в тех войнах, откинув человечество на тысячелетия в прошлое. Сабулоурбис вскоре стёрли с лица земли пришедшие за сокровищами люди с Равнины, оставив после себя лишь груды развалин и руины, но всё-таки части города удалось уцелеть — она ушла с помощью магии под горячие пески. Захватчики называли себя островитянами. За пару столетий они умудрились сформировать огромную империю, покоряя более слабых властителей. Даже остроухие не посмели им противостоять, прячась в лесах. Тогда-то я со своими братьями и бродил по Равнине, пытаясь найти ифритовый камень.

— Так ты не сразу стал верховным вождём Песков? — удивился Каарг, перебив колдуна.

— Это случилось далеко не сразу, я скоро расскажу и об этом. Так вот, услышав через время об исчезновении города, ифриты кинули свирепые кочевые племена на Равнину. От огромной империи осталось лишь небольшое Островное королевство, которое наёмники не смогли взять. Люди вновь погрязли в крови, но в этот раз не по колени, а по шею. Через время на Равнине появились жители гор, повылазившие из скал, а потом и свирепые орки с гоблинами. Эти приплыли захватывать земли морем. Правда сомневаюсь, что хоть кто-то из ныне живущих кроме меня об этом помнит. Они умудрились поделиться здесь на племена и враждовать даже между собой.

— Они не единственные представители своей расы?

— Куда уж там! Зелёные прибыли к нам из-за Жёлтого моря. У них там несколько государств. Но если здесь сейчас республика, то там тысячу лет назад было рабство и полнейший хаос. Не думаю, что у них всё кардинально поменялось. Ваша плодородная и цветущая Равнина для зелёных очень лакомый кусочек.

— Я много путешествовал по этим землям за свои семьсот лет жизни, но даже и представить не мог, что есть кто-то ещё за землями ифритов, — обдумывая услышанное, произнёс Малитил.

— Наш мир гораздо больше, чем вы думаете. К примеру, лесные эльфы раньше летали на грифонах за пределы Равнины, — криво усмехнулся Ваара, — не знаю как нынешний владыка, но прошлый уж точно.

— А что же твои племена не по тем же причинам пошли на Равнину?

— Мои братья и я стали верховными вождями два тысячелетия назад, когда отчаялись найти камень. Мы смогли объединить племена между собой, приложив к этому массу усилий. Благодаря нам на эти земли перестали нападать те, кто расположился за Жёлтым морем и красными демонами. На протяжении многих лет мы упорно сдерживали их, взяв удар на себя. Когда нас оказалось слишком много для пустыни и еды перестало хватать, жизни людей начали забирать страшные болезни, пришедшие к нам.

— Почему же вы не обратились за помощью к нам? — спросил чародей, проникшись тяжелой судьбой уроженцев пустыни.

— Я лично пришёл к Азару Эллингтону, когда он построил пять своих городов, — указал на себя пальцем вождь. После короткой паузы он продолжил, — но король отказал мне, его маги вышвырнули меня как нищего, выжившего из ума. Я не стал мстить ему, уничтожая города, но навсегда потерял веру в жителей Равнины, думающих лишь о своём животе. Племена Песков держались уже из последних сил, когда к нам пришёл Кровавый Альдор и предложил сделку. Земли для моего народа в обмен на помощь гильдии магов.

— Здесь же ты хотел отыскать и ифритовый камень?

— Да, — согласился Ваара, — уверенность, что он остался на Равнине не покидает меня — заклинание не перестало работать. Но тогда я не знал, что гильдия тоже за ним охотится для нашего же врага. Я ответил на все ваши вопросы?

— Наверное, да, — нерешительно вымолвил старый маг, обдумывая услышанное.

— Стоит ли нам бояться сейчас ифритов? — решился узнать Малитил напоследок.

— Нет. Они ведь не могут перейти пустыню, им нужно уничтожить камень для этого. Постройте надёжные укрепления и ждите в ближайшие месяцы их посланников. Больше ничего не нужно делать. Я бы не советовал идти на них войной, там они практически непобедимы. А тебе некромант и твоим ученикам следует спрятаться как можно лучше, Кровавый маг и его люди захотят добраться до тебя. Как только ты пересечешь пустыню — они возьмут тебя. Их колдуны с помощью артефактов могут заставить делать любого всё, что они говорят, я видел такое впервые.

— Вождь, я знаю, о чем ты говоришь, уже бывал в шкуре куклы, — сказал Малитил, — надеюсь, я найду способ, как противостоять этим чарам.

— Спасибо за советы, Ваара, — поблагодарил чародей, вставая с принесённого солдатами тюфяка.

— Не стоит благодарности, я и так безмерно счастлив тому, что племенам Песков позволили остаться на Равнине и сохранили мне жизнь. И ещё кое-что.

— Слушаю, — развернулся Каарг с внимательным выражением лица.

— Управлять красными демонами с помощью ифритового камня не получится, не говорите никому о его существовании, это очень опасно для всех жителей Равнины. Человек, орк, гоблин, эльф или гном, который завладел им, вряд ли догадывается о его настоящем предназначении. Узнав о силе этого могущественного артефакта, владелец с большой вероятностью совершит немало глупостей. Последствия могут быть самыми непредсказуемыми.

Маг наклонил голову в знак прощания и вышел, Малитил проделал то же самое и последовал за стариком. Вместо них в камере появились два стражника, они принесли пленнику лёгкий ужин и забрали тюфяки для посетителей.

— Думаю, нам скоро нужно будет отправляться искать этот древний камень, — повернул голову к речному эльфу Каарг.

— Альмир сильно расстроится, узнав об этом.

— Почему же?

— Я так никогда и не начну занятий в его школе Дарований в Алмазе, как обещал, — улыбнулся Малитил.

— Не переживай, преподавание от тебя никуда не убежит, эльфы намного дольше живут, чем люди.

— А если серьёзно, то где нам его стоит искать?

— Ты же слышал, островитяне владели почти всей Равниной, там я и начну. Как раз рядом с Тааффеитом. Ты же думай, как поступить с командором Тархоном, пока он на пару с твоим учеником Арголасом не натворили дел. Нам ещё придётся поломать голову из-за похищения Милевы и её мальчишек.


***


Прибывший совсем недавно в родные земли Нумидал отдыхал в беседке на третьем этаже своего замка вместе с молодой эльфийской красавицей по имени Флуминэ. Её длинные густые волосы были заплетены в толстую косу, во время разговора с владыкой Речного царства девушка кокетливо держала её в руках.

В какой-то момент он резко вскочил с места и устремил взор черных как тьма глаз в направлении Тааффеита. Хотя он старался всегда прятать свои эмоции, лицо эльфа исказилось от гнева, он сжал кулаки с такой силой, что кости начали громко хрустеть.

— Я что-то не так сделала? — испугалась Флуминэ, вставая вслед за Нумидалом.

— Дело не в тебе, — ответил владыка, не поворачивая головы.

— А что же так встревожило тебя? — не отставала взволнованная эльфийка.

— Ведьма! — произнёс Нумидал, скрежеща зубами. — Я чувствую, как она прибыла на Равнину, слышу её неприятный зловонный запах даже из Кайрулеуса. Милая Флуминэ, хочу, чтобы ты оставила меня ненадолго одного, я должен подумать в тишине.

Флуминэ поклонилась и поспешила удалиться.



Вступление | Ифритовый камень | Глава 2