home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



75. На кладбище войдем мы

Там я и сидел — не знаю, долго ли, — когда по дороге приехала машина. Единственная за все это время, как я заметил. Машина ехала очень медленно. Похоже было, что пункт назначения у нее — кладбище.

Слишком далеко, и не определить, что это за машина. Я, во всяком случае, не разглядел. Интересно, может, это лимузин «кадиллак»? Машина остановилась в двухстах ярдах дальше по дороге. Фары почернели, вышли какие-то люди. У них был фонарик, но я не сумел различить, кто они. Может, шея и его светловолосая спутница, а может, какие-нибудь заурядные кладбищенские воры.

Как тут узнаешь, пока я не выйду из машины и не стану скрытным уверенным частным сыщиком перед началом завершения крупнейшей сделки в его жизни, поэтому так я и поступил. Вышел из машины.

Не хватало мне одного: фонарика.

Тут меня посетила идея.

Я снова залез в машину и открыл «бардачок».

Бонанца!

Фонарик!

Это знак небес.

Все получится просто здорово.

Я должен был встретиться с шеей и Богоматерью Бездонного Пузыря у памятника неким солдатам, павшим в Испано-американской войне[20] Памятник возвышался ярдах в трехстах в глубине кладбища. Совсем недалеко от могилы моего отца.

Я проходил мимо этого памятника много раз, навещая отцовскую могилу. Лучше бы я отца, конечно, не убивал. Может, если с этим делом все выгорит, у меня в конце останется несколько минут на какую-нибудь скорбь. И зачем я только бросил мяч на улицу? Глаза б мои никогда того мяча не видели!

С фонариком в одной руке — я его не включал, но он готов был пронзить тьму острым лучом, если возникнет нужда, — и заряженным револьвером в другой я проскользнул на кладбище и стал пробираться между могил к памятнику Испано-американской войне.

Двигался я крайне скрытно.

Очень важным элементом в подобной ситуации была неожиданность, и я хотел иметь ее на своей стороне. Чтобы добраться до памятника, я был вынужден срезать путь через рощицу. Памятник стоял на другом ее краю. Меж деревьев следовало двигаться осторожно. Было очень темно, и мне вовсе не хотелось упасть и наделать много шума. Зайдя в рощицу, я отмерял каждый шаг так, словно он был у меня последним.

Я миновал половину рощи, двигаясь как тень, когда возле памятника, ярдах в пятидесяти впереди, послышались голоса.

Не удалось различить, что они говорили, но людей было трое: двое мужчин и женщина. Я был слишком далеко, чтобы их узнать. Деревья приглушали все звуки.

Я сделал еще десяток весьма осторожных шагов, на пару секунд замер, собираясь с мыслями, и попробовал разобрать, о чем они говорят и кто это, но все равно было слишком далеко.

Меня не отпускало чувство, что дело это близится к завершению. Что-то не так. Я снова двинулся вперед. Каждый шаг тянулся целую вечность. Хорошо бы оказаться в Вавилоне и держать Нана-дират за руку.


74.  Подлинное луизианское барбекю улыбы | Грезы о Вавилоне. Частно–сыскной роман 1942 года | 76.  Сюрприз