home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



26. Фокусник

Шшупращще. Шшупращще.

Вдали я услышал звук, нацеленный в меня, но разобрать, что это, не мог.

— Прошу прощения. Прошу прощения.

Звук был словами. Вавилон повалился набок и остался лежать.

— Прошу прощения, К. Зырь — это ты?

Я поднял голову, бесповоротно вернувшись в так называемый реальный мир. Голос принадлежал моему старому товарищу по оружию с Гражданской войны в Испании. Я не видел его много лет.

— Ну, будь я… — сказал я. — Сэм Хершбергер. Те ночи в Мадриде. Вот были денечки.

Я встал, и мы пожали друг другу руки. Мне пришлось пожимать ему левую — правой не было на месте. Я вспомнил, когда ему ее оторвало. Для Сэма то был неважный день, поскольку Сэм работал профессиональным жонглером и фокусником. Посмотрев на оторванную руку, упавшую на землю, Сэм только и смог вымолвить:

— Вот трюк, который я никогда не смогу повторить.

— Ты, похоже, был где-то за миллион миль отсюда, — сказал он теперь, годы спустя, в Сан-Франциско.

— Я замечтался, — ответил я.

— Совсем как в старину, — сказал он. — Похоже, половину того времени, что я знал тебя в Испании, тебя там вообще не было.

Я решил сменить тему.

— И чем ты нынче занимаешься? — спросил я.

— Работаю не меньше любого однорукого жонглера или фокусника.

— Все плохо, а?

— Да нет, грех жаловаться. Я женился на одной хозяйке салона красоты, а у нее пунктик насчет недостающих частей тела. Иногда она мне намекает, что я был бы вдвое сексуальнее, если б у меня осталась только одна нога, но так уж вышло. Гораздо лучше, чем зарабатывать на жизнь.

— А как же Партия? — спросил я. — Мне казалось, они тебя любят.

— Они меня любили, когда у меня было две руки, — ответил он. — А с одной я им ни к чему. Меня запускали на разогрев, когда в долине нужно было фермеров вербовать. Те собирались поглядеть, как я жонглирую и показываю фокусы, а потом слушали про Карла Маркса, про то, какая великая Советская Россия, про Ленина. Да ладно, давно это было. В конце концов, надо и дальше двигаться. Если не будешь, можно травой порасти. А ты чем занимался? В последний раз, когда мы виделись, у тебя в заднице была пара пулевых отверстий, и ты собирался стать врачом. Как тебя вообще в задницу подстрелили? Насколько я помню, фашисты были у нас по левому флангу, за нами никого, а ты сидел в траншее. Откуда же пули прилетели? Вот что осталось для меня загадкой навсегда.

Я не собирался ему рассказывать, что поскользнулся, когда ходил по большой нужде, и сел на собственный пистолет, отчего тот выстрелил и проделал две аккуратные дырки сквозь обе мои ягодицы.

— Столько воды утекло, — ответил я. — Мне больно даже думать об этом.

— Я тебя понимаю, — сказал он, глядя на то место, где раньше была его рука. — Ну, и стал ты в результате врачом?

— Нет, — ответил я. — Там все получилось не очень так, как я рассчитывал.

— И что ты сейчас делаешь?

— Я частный сыщик, — сказал я.

— Частный сыщик? — сказал он.


25.  Мин беспощадный | Грезы о Вавилоне. Частно–сыскной роман 1942 года | 27.  Барселона