home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Я проснулся в начале десятого от стука в дверь; сунулся инстинктивно за пистолетом — а его как раз и нет. Обмотавшись полотенцем, я осторожно, на цыпочках, пробрался к двери и приник к глазку.

Снаружи стояли два с лишним метра неукротимого темперамента, отпадной стильности и горделивости, свойственной гею-республиканцу.

— Ну-ну. Видел я, как ты в глазок подглядывал, — сказал Луис, когда я открыл дверь. — Ты, блин, что, в кино не ходишь? Снаружи стучат, актеришка подходит-смотрит, а там приставляют к глазку ствол и бабах лоху в башку.

Одет он был в черный льняной костюм с белой рубашкой без воротника. Следом за ним в номер шлейфом втянулось амбре дорогого одеколона.

— Запах от тебя, как от французской кокотки, — сказал я.

— Будь я ею, ты бы на мне разорился. Кстати, тебе бы и вправду подмарафетиться не мешало.

Я, притормозив, поглядел на себя в зеркало у двери и невольно потупился. И впрямь хорош: белый как полотно, под глазами темные круги. Губы сухие, потрескавшиеся, а во рту металлический привкус.

— Подхватил я тут что-то, — вздохнул я.

— Не иначе как чуму? Да у иных людей в гробу вид лучше, чем у тебя.

— А ты что подцепил, синдром Туретта? Все время выражаешься.

Он выставил перед собой ладони: дескать, только без рук.

— Черт, славно приехал. С порога комплименты.

— Заселился нормально? — спросил я, извинившись.

— Угу. Если б только не один му… прошу прощения… Нет, но он и вправду мудак: сунул мне в дверях свои чемоданы.

— Да? И что ты сделал?

— Да взял, положил их в такси, дал шоферу пятьдесят баксов и велел гнать в благотворительный магазин.

— Классно.

— А то.

Луиса я оставил перед телевизором, а сам принял душ, оделся, и мы с ним отправились на Митинг-стрит выпить кофе и перекусить. Я съел половинку пончика, остальное отодвинул.

— Ешь давай. Тебе питаться надо.

Я покачал головой:

— Не лезет. Ничего, пройдет.

— Пройти-то пройдет, только ты ноги протянешь. Ну так что, как тут у нас?

— Да как обычно: мертвецы, тайна, еще мертвецы.

— Кого мы успели потерять?

— Парня. Тех, кто за ним приглядывал. Возможно, Эллиота Нортона.

— Блин, только не говори, что у нас еще кто-то остался. Тем, кто тебя нанимает, надо заранее указывать твой гонорар в завещании.

Я посвятил его во все имевшие место события, умолчав лишь о черном «кадиллаке». И так проблем выше крыши, нечего еще грузить.

— И что ты собираешься делать?

— Потыкать в улей палкой, поворошить пчел. Ларуссы сегодня устраивают у себя вечеринку. Надо бы воспользоваться их гостеприимством.

— У нас есть приглашения?

— А что, без них мы раньше не обходились?

— Почему, обходились. Только иногда так хочется, чтобы по официальному приглашению. Ну, ты понимаешь: не врываться с черного хода, не слышать угроз в свой адрес, не огорчать милых белых особ, которые потом боятся черных.

Он сделал паузу, видимо, обдумывая сказанное; лицо на глазах становилось благодушным.

— Что, плохая разве идея? — спросил я.

— Идея классная, — одобрил он.


Основную часть пути к старой плантации Ларуссов мы ехали каждый в своей машине. Затем, в полумиле от ворот гасиенды, Луис припарковал свой автомобиль и пересел ко мне; дальше покатили вместе. Я спросил насчет Ангела.

— Да так, кое-чем занимается.

— Мне о том что-нибудь следует знать?

Луис вдумчиво на меня посмотрел.

— Не возьмусь ответить. Может быть, только пока рановато.

— Вот как. Вы тут, я вижу, в новостях.

Пару секунд он молчал.

— Ангел что-нибудь сказал?

— Да так, назвал городок. Давненько же вы ждали, чтобы свести счеты.

Луис пожал плечами.

— Они того заслуживали. Не заслуживали только, чтобы мы в такую даль к ним добирались.

— А ты решил: коль уж вы все равно в ту сторону едете…

— То почему б не остановиться, — докончил он. — Я свободен, гражданин начальник?

Я оставил колкость без ответа.

На въезде в поместье Ларуссов нас задержал рослый мужчина в лакейской ливрее.

— Могу я видеть ваши приглашения, господа?

— Приглашений нет, — отозвался я, — но есть уверенность, что нас там наверняка ждут.

— Ваши имена?

— Паркер, Чарльз.

— Плюс один, — поспешил добавить Луис.

Охранник, отойдя, стал переговариваться с кем-то по рации. Мы ждали, чем закончится разговор; за нами в хвост уже выстроились три машины.

— Проезжайте, — махнул он наконец рацией. — Мистер Киттим будет ждать вас в зоне парковки.

— Ну дела, — удивленно покачал головой Луис.

О своей встрече с Бауэном и Киттимом на том антиохском сборище я ему рассказывал.

— Говорил же, что сработает, — подмигнул я Луису. — Детектив я или кто.

Я вдруг поймал себя на том, что с приездом Луиса почувствовал себя лучше. Оно и неудивительно: начать с того, при мне теперь был пистолет (угадайте, кому за это спасибо), и я не сомневался, что Луис тоже был при стволе. Сомневался, правда, что только при одном.

Полмили мы ехали по живой аркаде из дубов и разномастных пальм в гирляндах бородатого мха. В зеленых кущах свиристели цикады; по машине и асфальту дробно постукивали редкие капли прошедшего с утра дождика.

Мы выехали на изумрудный простор лужайки. Еще один лакей в белых перчатках указал нам в сторону парковки под обширным тентом, прикрывающим машины от солнца; по полотну зыбились волны холодного воздуха от расставленных на траве промышленных кондиционеров. Посреди лужайки удлиненной буквой «П» стояли под крахмальными скатертями столы, ломясь от яств. Рядом взволнованно переминались негры-слуги в девственно белых штанах и рубашках, ожидая наплыва гостей. Они же шныряли среди уже скопившейся на газоне светской публики, предлагая шампанское и коктейли. Я посмотрел на Луиса; он посмотрел на меня. За исключением слуг, здесь он был единственным не белым. И единственным из гостей, облаченным в черное.

— Не мог белый пиджак надеть? — упрекнул я его. — Ты ж как восклицательный знак на ватмане. А то бы еще и чаевых набрал, мелкой купюрой.

— Глянь на моих угнетенных братьев, — патетически воздел он руки. — Ужель ни один из них не слышал о Денмарке Весси?

Возле моих ног приземлилась стрекоза, выискивая добычу среди травинок. За ней самой охотиться было некому, по крайней мере птиц по соседству я не наблюдал и даже не слышал. Единственный звук жизни подавала одинокая цапля, она торчала среди стоячего, подернутого ряской болотца к северу от гасиенды. А неподалеку сквозь насаженные дубы и пеканы проглядывали останки расположенных примерно на равном расстоянии друг от друга утлых жилищ. Черепичные крыши давно сгинули, а ломаный кирпич и всякий хлам, использованный при строительстве полтора, должно быть, века назад, повыветрился; развалюхи смотрелись теперь заподлицо с окружающим пейзажем. Несложно было догадаться, что это: бывшая улочка невольничьего поселка.

— Могли бы, пожалуй, и снести, — заметил я.

— Как же, — хмыкнул Луис, — наследие. В одном ряду с флагом Конфедерации и дежурной чистой наволочкой, для особых дней.

Старая гасиенда Ларуссов представляла собой кирпичную дореволюционную виллу в георгианском стиле. Середина восемнадцатого века, не иначе. Двойная балюстрада лестницы из известняка восходила к портику с мраморным полом. Галерею вдоль фасада (четыре окна по обе стороны, на двух этажах) подпирали четыре дорические колонны. В тени веранды уже облюбовали себе место изысканно одетые пары.

Наше внимание привлекла группа людей, проворно идущая по газону, — все белые, все с проводками наушников, все истекают под черными костюмами потом, и никакие кондиционеры им не в помощь. Исключение составлял тот, что шагал посередине, — Киттим: в синем блейзере, застегнутой наглухо белой сорочке, бежевых брюках и туфлях со штрипками. Голову и лицо ему прикрывали неизменная бейсболка и зеркальные очки. Впрочем, они не могли спрятать глубокий шрам на правой щеке.

Атис. Вот почему на его найденном теле не оказалось того распятия.

Метрах в трех Киттим остановился и поднял руку. Его свита, умерив шаг, рассредоточилась возле нас полукругом. Все это происходило в молчании. Внимание Киттима переместилось с Луиса на меня, затем обратно. Оскал улыбки держался на месте, даже когда подал голос Луис:

— Ты еще что за хрен?

Ответа не последовало.

— Это Киттим, — пояснил я.

— Да? Ну и красавчик.

— Мистер Паркер, — сказал Киттим, игнорируя Луиса, — мы вас здесь не ждали.

— Решение пришло в последнюю минуту, — отозвался я. — Расписание стало посвободней, ввиду кое-каких недавних смертей.

— Гм. — Киттим кашлянул. — Не могу не заметить, что вы с вашим коллегой прибыли сюда вооруженными.

— Вооруженными? — Я неодобрительно покосился на Луиса. — Говорил я тебе, не та это вечеринка.

— Ничего, — кивнул Луис, — предусмотрительность никогда не бывает лишней. Да и публика нас иначе всерьез не воспримет.

— О-о, — протянул Киттим, впервые удостаивая моего друга должным вниманием, — вас я принимаю очень даже всерьез. Настолько, что был бы признателен, если бы вы прошли с нами в подвальное помещение, где мы возьмем у вас оружие, не тревожа гостей.

Кое-кто из гостей уже и вправду с любопытством поглядывал в нашу сторону. Словно по сигналу, на той стороне лужайки заиграл струнный квартет. Вальс Штрауса — вычурно, чуть бравурно.

— Не обижайся, кореш, но ни в какой подвал мы с тобой не пойдем.

Луис есть Луис.

— Тогда нам придется применить силу.

Луис сделал брови домиком.

— Ты нас чего, прямо тут на газоне замочить хочешь? Да-а, блин, представляю, что за гулянка после этого затеется. Народ о ней до-олго будет судачить: «Не, а ты помнишь ту вечеринку у Эрла, когда те потные жлобы с тем их прокаженным хером пытались отнять пестики у ребят, которые припозднились? Такое месилово пошло — Бесси Голубой Фишке все платье кровищей исхлестало! Ох умора, блин, была: мы просто покатывались…»

Напряженность ощутимо нарастала. Люди вокруг Киттима ждали от него указаний, но он не двигался. Улыбка была недвижна, как будто он прямо с ней умер, а затем из него сделали чучело и выставили на газон. Что-то под одеждой скатилось у меня по спине в область поясницы, и я только теперь понял, что потеют здесь не одни охранники.

Напряжение оборвал голос с веранды.

— Мистер Киттим, не держите наших гостей на газоне. Идите с ними сюда.

Голос исходил от Эрла Ларусса-младшего, стоящего с томно-элегантным видом в синем двубортном пиджаке и до скрипа отглаженных джинсах. Светлые волосы были чубчиком зачесаны вперед, деликатно скрывая лысоватость, а губы в сравнении с прошлой нашей встречей казались более полными и какими-то женственными. Киттим чуть накренил голову — дескать, слышите, что вам сказано, — и его свита выстроилась в боевой порядок у нас по флангам и с тыла. Любому с двумя извилинами было ясно, что радости от нас здесь как от ос в буфете, тем не менее гости старательно делали вид, что не замечают нашего присутствия. Прислуга и та не глядела в нашу сторону. Через главные двери нас провели в необъятную переднюю с паркетом из ладанной сосны. По обе стороны открывались два зала, а на верхний этаж вела грациозная двойная лестница. Едва за нами затворилась дверь, как нас тут же разоружили. На Луисе обнаружили два пистолета и нож. Это произвело впечатление.

— Поглядите-ка, — удивился и я, — два ствола.

— Да еще нож. Я под него специально брюки шил.

Проследив за процедурой, Киттим с вороненым «таурусом» в руке подошел и стал возле Эрла Ларусса.

— Зачем вы здесь, мистер Паркер? — задал вопрос Ларусс. — Это частный раут, первый со времени смерти моей сестры.

— А не рановато открывать шампанское? Или есть повод что-то праздновать?

— Ваше присутствие здесь нежелательно.

— Кто-то убил Атиса Джонса.

— Я слышал. Простите, если я не уроню по этому поводу слезу.

— Он не убивал вашу сестру, мистер Ларусс. Хотя подозреваю, вы об этом уже знаете.

— Что значит — подозреваете?

— Потому что, похоже, Атиса, прежде чем убить, истязал мистер Киттим, пытаясь дознаться, кто это сделал. Потому что вы, как и я, полагаете, что человек, повинный в смерти вашей сестры, может быть замешан и в убийстве Лэндрона Мобли с Грейди Трюеттом. Он же может быть причастен к самоубийству Джеймса Фостера и, не исключено, к смерти Эллиота Нортона.

— Я не понимаю, о чем вы, — сказал он, даже не удивившись тому, что я упомянул Эллиота.

— Видимо, отыскать этого человека пытался и Эллиот Нортон. Потому он и взялся за дело Джонса, и поступил так, возможно, с вашего одобрения, а то и при вашем содействии. Только он не особенно продвинулся, поэтому вы, когда было обнаружено тело Мобли, взяли все в свои руки.

Я повернулся к Киттиму:

— Киттим, вам доставило удовольствие убивать Атиса Джонса? А стрелять в спину старику?

Кулак я заметил, но отреагировать не успел. Удар пришелся по височной впадине, отчего я распластался на полу. Луис было дернулся, но щелчки взведенных курков заставили его замереть.

— Вам надо поработать над своими манерами, мистер Паркер, — сказал Киттим. — Нельзя вот так являться, особенно сюда, и бросаться подобными обвинениями. Такое не проходит без последствий.

Я медленно встал на четвереньки. От удара голова гудела как колокол, а к горлу подступила желчь; я поперхнулся и выблевал.

— Бог ты мой, — встрепенулся Ларусс. — Гляньте, что вы натворили. Тоби, позови кого-нибудь, пусть сейчас же вытрут.

В поле зрения появились ноги Киттима.

— Вы неумны, мистер Паркер. — Он сел на корточки, чтобы я видел его лицо — Мистеру Бауэну вы тоже не понравились. Теперь я вижу почему. И не думайте, что мы с вами уже разобрались. Очень удивлюсь, если вам из Южной Каролины удастся добраться домой живым. Будь я азартным игроком, непременно поставил бы против: очень уж притягательны шансы.

Дверь передо мной отворилась, и вошел слуга. Не выразив никаких чувств при виде стволов и вообще напряженной обстановки в помещении, он как ни в чем не бывало опустился на колени (я кое-как успел уже выпрямиться) и начал убирать с пола. Следом за ним появился Эрл-старший.

— Что здесь происходит? — осведомился он.

— Незваные гости, мистер Ларусс, — ответил Киттим. — Они уже уходят.

Старик на него почти не взглянул. Было видно, что Киттима он не любит и в своем доме терпит с трудом; тем не менее Киттим здесь находился. Ларусс ему ничего не сказал, вместо этого он обратил внимание на сына, который в присутствии отца сразу стушевался.

— Кто это? — спросил про нас Ларусс-старший.

— Это частный сыщик, с которым я разговаривал в отеле. Его нанял Эллиот Нортон, чтобы выгородить того ниггера, убийцу Мариэн.

— Это правда? — спросил отец семейства.

Прежде чем ответить, я тыльной стороной кисти отер рот.

— Нет. Я не верю, что вашу дочь убил Атис Джонс. Но найду, кто это сделал.

— Это не вашего ума дело.

— Атис мертв. Так же как и люди, приютившие его в своем доме. Вы правы: выяснить, что случилось, не мое дело. Для меня это нечто большее: моральный долг.

— Я бы советовал вам, сэр, засунуть ваш моральный долг куда подальше. А то запросто до беды доведет. — Он повернулся к сыну: — Выпроводите их из моего имения.

Эрл-младший посмотрел на Киттима: решение было определенно за ним.

Подчеркнув свой авторитет паузой, Киттим кивнул подручным, и те пришли в движение, оружие аккуратно прижимая к себе, чтобы невзначай не всполошить на выходе гостей.

— И, мистер Киттим, — окликнул вдогонку Эрл-старший.

Киттим обернулся.

— В будущем устраивайте ваши экзекуции где-нибудь в другом месте. Это мой дом, и вы у меня не член персонала.

Напоследок он резко глянул на своего великовозрастного отпрыска, после чего пошел на лужайку к гостям.

Обратно к машине мы подошли в кольце охраны. Наше оружие охранники бросили в багажник, предварительно вынув патроны. Когда я собирался отъезжать, Киттим наклонился к окошку. Запах гари от него исходил такой, что я чуть не поперхнулся.

— Следующая наша встреча будет для тебя последней, — сказал он. — А пока забирай свою ручную обезьяну и проваливай.

Приспустив очки, он подмигнул Луису, постучал по крыше машины и проследил за нашим отъездом.

Я, поморщившись, притронулся к ушибленному виску. Больно.

— Ты в порядке, машину можешь вести? — спросил Луис.

— Да вроде ничего.

— Твой Киттим, похоже, хорошо здесь окопался.

— Это потому, что он нужен тут Бауэну.

— А значит, у Бауэна есть что-то к Ларуссам, если в этом доме заправляет его человек.

— Он тебя обозвал.

— Я слышал.

— Что-то ты очень уж спокойно на это реагируешь.

— Не подыхать же из-за этого. В смысле, мне. А вот Киттиму — другое дело. Как он сказал: еще свидимся? Ладно, поглядим.

— Думаешь, он тебе по плечу?

— Скорее, по другому месту. Эй, ты куда?

— За уроком истории. Надоело быть со всеми милашкой.

Луис слегка удивился:

— Милашка? Интересно, что это значило в твоем понимании до сих пор?


ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ | Белая дорога. Сборник | ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ