home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Тем вечером, когда я раздевался, Рэйчел молча смотрела на меня.

— Расскажешь, как все было? — спросила она наконец.

Я лег с ней рядом и почувствовал, как она придвинулась, животом коснувшись моего бедра. Я положил на нее руку, пытаясь ощутить маленькую жизнь внутри.

— Как самочувствие? — спросил я вместо ответа.

— Замечательно. Утром только потошнило немножко. — Она широко улыбнулась и ткнула меня в бок. — А потом я зашла и тебя поцеловала!

— Прекрасно. Это доказательство твоей личной гигиены: я не обнаружил ухудшения.

Рэйчел как следует ущипнула меня за бок, после чего подняла руку и взъерошила мне волосы.

— Ну и? Ты так и не ответил на вопрос.

— Он хочет, чтобы я, точнее, мы — тебя ведь тоже вызовут — отозвали дело и отказались от своих показаний. За это он обещал оставить нас в покое.

— Ты ему поверил?

— Нет. А если бы и да, это все равно ничего не изменило бы. Стэн Орнстедт сомневается в моей пригодности как свидетеля, но, по-моему, он просто нервничает; во всяком случае, на тебя все эти сомнения не распространяются. Свидетельствовать нам придется все равно, хотим мы того или нет. Только у меня ощущение, что Фолкнера наши показания особо не волнуют, он вполне уверен, что после рассмотрения дела выйдет под залог. Я даже не понимаю, зачем он вообще меня звал; разве что позлить. Может, подыхает со скуки в тюрьме, вот и решил развлечься.

— И ты его развлек?

— Слегка. Было и еще кое-что: в камере у него сущий ледник. Ощущение такое, Рэйчел, будто старик втягивает любое тепло, какое только есть вокруг. И одного охранника он будто специально шантажировал связью с местной девчонкой.

— Болтовня?

— Нет. Охранник отреагировал как на пощечину. По Фолкнеру, та девчонка несовершеннолетняя, охранник мне потом сам подтвердил.

— Что думаешь делать?

— С девчонкой? Я попросил Орнстедта что-нибудь предпринять. Это все, что я могу.

— Так что ты в итоге скажешь насчет Фолкнера? Он экстрасенс, да?

— Нет, не экстрасенс. Мне даже слова подходящего не подобрать. Прежде чем я ушел, он в меня плюнул. Попал, кстати, прямо в рот.

Тело Рэйчел непроизвольно напряглось.

— Вот-вот, я чувствую то же самое. Никакой зубной пасты не хватит, чтобы вычистить.

— И зачем же он это сделал?

— Сказал, помогает мне лучше видеть.

— Видеть что?

А вот этот предмет был поистине деликатный. Я ей тогда чуть не рассказал — и о черном авто, и о тварях на тюремных стенах, и о встреченных ранее неприкаянных детях, и о Сьюзен с Дженнифер, приходящих ко мне из каких-то потусторонних мест. Распирало желание выложить все подчистую, но сделать это я не решался — с чего, казалось бы? Рэйчел, видимо, что-то ощущала, но предпочитала не спрашивать. А если б и спросила, что бы я ответил? Я ведь толком не знал природу этого своего дара. И не хотел даже думать о том, что сам каким-то образом притягиваю эти души.

Черный автомобиль был из другой оперы. Он не сон и не явь — как будто что-то, державшееся прежде в мертвой зоне зрения, вдруг выплыло на вид, став зримым за счет неуловимого смещения фокуса. По причине, для меня самого непонятной, я почему-то считал, что тот автомобиль, настоящий он или воображаемый, прямой угрозы не представляет. Цель его была неопределенной, символизм — расплывчатым. И все равно мысль, что скарборская полиция будет приглядывать за домом, немного успокаивала, хотя маловероятно, что полисмены вдруг доложат о замеченном ими черном «кадиллаке купе де виль».

Был еще вопрос о Роджере Бауэне. Столкновение с ним ничего хорошего не сулит, но все же хочется на него взглянуть. Пожалуй, стоит немного порыться — вдруг да прольется свет на прошлое этого субъекта. Я остро ощущал цепь событий, в которой дело Эллиота Нортона было пусть и нечетким, но все-таки звеном. В совпадения я особо не верил. Мне доводилось убеждаться: то, что выглядит как совпадение, на самом деле сигнал, который тебе посылает сама жизнь: приятель, ты смотришь на что-то недостаточно внимательно.

— Он думает, что с ним разговаривают мертвые, — сказал я наконец. — И еще, что над Томастонской тюрьмой витают деформированные ангелы. Он хотел, чтобы это видел и я.

— И ты увидел?

Я посмотрел; улыбки на лице Рэйчел не было.

— Увидел воронов, — ответил я. — Здоровенных, прямо-таки скопище. И пока ты не решила отселить меня на ночь в отдельную комнату, добавлю: видел их не я один.

— Я нисколько и не сомневаюсь, — сказала Рэйчел. — Что бы ты мне о том старике ни рассказал, ничему не удивлюсь. Он и взаперти действует так, что у меня мурашки по коже.

— Я могу не уезжать, — сказал я.

— Мне не нужно, чтобы ты оставался, — ответила на это Рэйчел. — Я не об этом. Скажи прямо: мы рискуем?

Я подумал.

— Да нет, пожалуй. В конце концов, до подачи его юристами ходатайства о выходе под залог ничего такого не произойдет. Это уже потом надо будет что-то придумывать. А пока полиция в роли ангела-хранителя — это просто мера предосторожности. Хотя и полиции не повредит некая негласная поддержка.

Рэйчел открыла было рот для очередного возражения, но я аккуратно положил ей на губы ладонь. Глаза у нее при этом строптиво сузились.

— Послушай, это не только ради тебя, но и ради меня. Если и будет охрана, то малозаметная и ненавязчивая, зато я смогу спать спокойно.

Я чуть отнял руку от ее рта, ожидая встречной тирады. Она покорно вздохнула и расслабилась: дескать, твоя взяла. Тогда я поцеловал ее в губы. Рэйчел поначалу не реагировала, но затем я почувствовал, как ее язык вкрадчиво скользнул по моему. Рот у нее открылся шире, а я стал тихонько на нее налезать.

— Ты используешь секс, чтобы добиться того, чего хочешь? — спросила она, задышав сильнее, когда я провел рукой по внутренней стороне ее бедра.

— Конечно нет, — сделал я брови домиком (дескать, как ты могла подумать такое). — Я мужчина. Секс — это то, без чего мне просто никак.

У себя на языке я ощутил ее смех, и мы приступили к нежному медленному танцу.

Проснулся я в темноте. Никакого авто снаружи не было, тем не менее дорога казалась как-то по особенному пустой.

Я вышел из спальни и тихо спустился на кухню. Сонливость будто рукой сняло. Сойдя с нижней ступеньки лестницы, я увидел, что в дверях гостиной сидит Уолт — уши навострены, хвост медленно бьет по полу. Он глянул на меня лишь раз и тотчас опять сосредоточился на комнате. Когда я почесал его за ухом, он не отреагировал, неотрывно глядя на задернутый портьерой и оттого особо темный угол, где сгустившиеся пятна мрака словно создавали некую брешь, промоину между мирами.

Что-то в этой темноте действовало на собаку притягательно.

Я машинально нащупал единственное оружие — лежащий на тумбочке ножик для вскрывания конвертов на тумбочке, — и вступил в гостиную, остро ощущая при этом свою наготу.

— Кто здесь? — спросил я негромко.

Уолт у моих ног проскулил — не со страхом, скорее с волнением. Я осторожно подошел к той темноте поближе.

И наружу выпросталась рука.

Женская, призрачно белая, с тремя горизонтальными ранами — столь глубокими, что проглядывали кости пальцев. Раны были старые, серовато-коричневые внутри, с затверделой уже кожей. Крови не было. Рука вытянулась немного еще — ладонью наружу, с растопыренными пальцами…

Остановись…

До меня дошло, что эти раны лишь первые: руками она пыталась защититься от лезвия, но оно все равно достало и до лица, и до тела. Таких порезов на ней осталось множество, и наносились они и до смерти, и уже после.

…пожалуйста…

Я остановился.

— Кто ты?

Ты меня ищешь…

— Кэсси?

Я почуяла, ты меня ищешь…

— Где ты?

Потерялась…

— Что ты видишь?

Ничего… Темно…

— Кто это сделал с тобой? Кто он?

Не один… Много в одном…

И тут я расслышал перешептывание — с ее голосом сливались другие:

Кэсси, дай я ему скажу…

Кэсси, ну пусть он мне поможет, он же знает…

Кэсси, он может сказать мое имя…

Кэсси…

Кэсси, пускай он меня отсюда заберет, я хочу домой…

Кэсси, ну пожалуйста, я потерялась…

Кэсси, прошу тебя, я хочу домой…

Пожалуйста…

— Кэсси, кто они?

Не знаю… Я их не вижу… Но они все здесь, он нас всех сюда уложил…

В этот момент моего неприкрытого плеча сзади коснулась рука. Спиной сквозь прохладную простынь я почувствовал груди Рэйчел. Голоса таяли, были уже едва слышны, но при этом все равно звучали с отчаянием и настойчивостью.

Пожалуйста…

— Пожалуйста, — приподняв брови, шепнула в полусне Рэйчел.


ГЛАВА ШЕСТАЯ | Белая дорога. Сборник | ГЛАВА ВОСЬМАЯ