home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 28

Я как раз ехал на север по Девяносто пятой, когда зазвучал мобильник. Звонил Луис. По возвращении в Скарборо он застал на дорожке к моему дому незнакомый автомобиль. Спустя пару звонков незнакомым он уже не был.

— У тебя тут компания, — сообщил он.

— Мы их знаем?

— Нет. Если только ты не планировал напасть на Россию.

— Сколько их?

— Двое.

— Где?

— Прямо у двора расселись, внаглую. Слушай, а как будет по-русски «обходительность»?

— Приглядывай за ними. Я отзвонюсь, как буду съезжать с Первой магистрали.

Да, действительно, без вопросов эти люди отстать не могли. Не могли же они вот так запросто поступиться смертью Демаркьяна, ни о чем даже не расспросив. Надежда была лишь на то, что к моему приезду они уже уйдут.

О русских, кроме как из газет и рассказанного когда-то Луисом, я знал немного. Был немного в курсе, что их позиции сильны в Калифорнии и Нью-Йорке и что каждая из этих группировок поддерживает связь со своими подельниками в Массачусетсе, Чикаго, Майами, Нью-Джерси и дюжине других штатов, а также со своими собратьями в России, — все это в рамках, по сути, гигантского преступного синдиката. Как и всякие разрозненные орды, структурированы они довольно хаотично, с рыхлой организацией — хотя, по общему мнению, это не более чем уловка, призванная сбивать с толку следствие в попытке проникнуть в структуру синдиката. Рядовые бандиты отмежевывались от боссов целым рядом буферов, так что те, кто заведовал наркотиками и проституцией на уровне улицы, знать не знал, куда в конечном итоге устремляется совокупный денежный поток. Демаркьян даже при желании вряд ли мог выложить Меррику что-либо, помимо бесфамильных имен, да и то по большей части вымышленных.

На пальму первенства в наркодилерстве русские, похоже, не посягали, оставляя ее другим, хотя ходила информация, что у них наработаны связи с колумбийскими наркобаронами. В основном они специализировались на махинациях со страховками, краже личной информации, отмывании денег и налоговом мошенничестве — достаточно сложные криминальные схемы, которые нелегко отследить, а тем более пресечь властям. Остается лишь гадать, какое число пользователей демаркьяновских порносайтов осознавало, кому они вверяют подробности своих кредитных карт.

Наверное, они все-таки приехали просто задать вопросы. Если бы речь шла о чем-то более серьезном, вряд ли у них хватило бы глупости оставить на виду машину и в открытую дожидаться меня. Иное дело, если им в принципе наплевать, видит ли кто их машину и есть ли вокруг потенциальные свидетели. Вообще русские — новость достаточно дурная. Говорят, с распадом Советского Союза в Москву как-то наведались эмиссары итальянской мафии, оценить для себя потенциал нарождающегося рынка. Повидав, что происходит там на улицах, они просто по-тихому слиняли. К сожалению, русские отправились по их следам, по пути сомкнувшись с одесской мафией, работающей на Брайтон-Бич еще с середины семидесятых, так что итальянцы в сравнении с прибывшими смотрелись подчас эдакими безвинными ягнятами. На мой взгляд, ирония состоит в том, что в конечном итоге русских к нашим воротам вывел не коммунизм, а капитализм. Сенатор Маккарти, по идее, должен перевернуться в гробу.

Через сорок минут я подъехал к Скарборо и Луису позвонил, когда поравнялся с Оук-Хилл. Луис попросил себе запас пять минут, а затем я должен подъезжать стабильно на пятидесяти. Машину я увидел, как только свернул за поворот: большой полноприводный «Шевроле» черного цвета — авто из породы, водители которых бросаются в крик, едва заметив на своих красавицах случайную грязь. Словно в подтверждение этого стереотипа, «шеви» был скрупулезно чист. Едва промахнув свой дом, я сделал резкий разворот и встал за машиной чуть ли не впритык, так что она оказалась приперта моей пассажирской дверцей без всякой возможности выехать. Вообще-то «шеви» погабаритнее «Мустанга» и в принципе на заднем ходу вполне способен моего скакуна потеснить, но при этом он неминуемо снес бы себе зад; впрочем, поставить на корму своего полноприводника решетку из труб эти молодцы не додумались, хотя впредь за этим дело не станет. У машины дружно открылись передние дверцы, и наружу показались двое, одетые по всем канонам киношного гангстеризма: черные кожаны, черные джинсы, черные свитера. Один из молодцов, бритоголовый с тяжеловесностью Восточного блока, полез в куртак за пистолетом, но тут сзади его окликнули единственным окриком: «Stoi!»

Рука верзилы замерла. В затенении у моего дома находился Луис, держа рукой в перчатке «глок». Русские оказались утиснуты между нами: я уже стоял с наведенным «тридцать восьмым».

— Вынь-ка руку из кармана, — сказал я бритоголовому, — не спеша. Когда вынешь, лучше, если у тебя на пальчиках будут ноготки и ничего более.

Бритоголовый повиновался. Его напарник уже стоял с поднятыми руками. Я вышел из-за машины и тронулся к ним.

— Наземь, — кивнул от дома Луис.

Молодцы безропотно легли. Луис обходительно их ощупал, в то время как я стоял поблизости с наведенным стволом. При обоих оказались полуавтоматические «кольты», девятимиллиметровые (ну прямо как похожие игрушки у близнецов). Луис вынул из пистолетов обоймы; проверил, нет ли патронов в стволах. Убедившись, что патронники пусты, обоймы он побросал в дальние кусты и отступил от лежащих на пару шагов.

— На колени, — скомандовал я. — Руки за голову.

Русские завозились, принимая стойку; при этом оба исподлобья косились на меня, особенно тот битюг.

— Ты кто? — спросил я.

Ответа не последовало.

— Shestyorka, — выговорил Луис. — Бегунок на посылках, что ли?

— Niet, — угрюмо отозвался бритый. — Bratok.

— Какой, в жопу, bratok, — сымитировал его тон Луис. — Он говорит, они рядовые бандиты. Н-да, вот жизнь пошла: этот, наверное, и по-английски-то ни бе ни ме. Вы что, с лодки повыпали или вас сюда волной закинуло?

— Я по инглиш говори, — подал голос русский. — Хорошо говори.

— Да ты чё? — притворно удивился Луис. — И что тебе за это, пятерку в дневник? Или звезду героя?

— Что вам здесь надо? — спросил я, хотя ответ уже знал.

— Как его, — завозился с ответом бритый, — ну это… Razborka. Мы хотим, э-э… — он опять замешкался со словами, — пояснение.

— Что ж, дам я тебе пояснение, — сказал я с хорошей дикцией. — Слушай и вникай. Мне не нравятся на моей земле вооруженные люди. Если я тебя сейчас пристрелю, этого пояснения твоим боссам будет достаточно?

На товарища покосился второй bratok, рыжий, и тоже заговорил:

— Если вы нас убьете, будет только хуже. Мы хотим поговорить про Демаркьяна.

С английским у рыжего было определенно лучше, чем у его напарника, почти без акцента. Стало ясно, что из этих двоих старший именно он, хотя пока его дружок не запорол переговоры, скрывать это было для него предпочтительней.

— Я о нем ничего не знаю, кроме того, что он убит.

— Тебя допрашивала полиция. И говорят, что его уделали из твоего пистолета.

— Пистолет у меня умыкнули, — сказал я. — Я сам толком не знаю, из него или нет застрелен Демаркьян. Может, и из него, хотя оружие киллерам я вообще-то не раздаю. Тому, кто его прихватил, он, видно, очень уж понадобился.

— Неосмотрительно было с вашей стороны утерять пистолет, — заметил рыжий.

— Ты же видишь, у меня есть другой. Потеряю его — всегда смогу одолжиться еще одним у моего друга, что у тебя за спиной. У него их тьма. Тем не менее к смерти Демаркьяна я никаким боком, со стволом или без.

— Это ты так говоришь, — пробросил он.

— Ну да. Только мы вот при пистолетах, а вы нет, так что наше слово решающее.

Русский пожал плечами, словно это его не особо и занимало.

— Как скажешь. Поверю на слово. Только все равно хотелось бы знать про того, кто шмальнул Демаркьяна. Про этого Меррика. Расскажи-ка нам про него.

— Ишь какой. Делайте-ка свою домашку самостоятельно. Он вам нужен, вы его и ищите.

— Хм. А мы вот думаем, ты его тоже ищешь. И хочешь забрать обратно свою пушку. Быть может, мы, когда его найдем, тебе ее передадим.

Бритый его дружок гаденько хихикнул и что-то бормотнул; я уловил какое-то «frayera». Луис в ответ угостил его по затылку рукояткой «глока» — не с целью вырубить, а чтоб припечатался физиономией. Из ссадины засочилась струйка крови.

— Он козлами нас обозвал, — пояснил Луис. — Какая бестактность.

Рыжий не шевельнулся, а лишь качнул головой, видимо, коря своего напарника за глупость.

— Я вижу, друг у тебя не очень-то расположен к русским, — заметил он.

Отрицать этого я не стал.

— Да он вообще ни к чему не расположен, а уж к вам двоим тем более.

— Он, наверное, расист. Ты тоже?

Рыжий слегка повернул голову, пытаясь углядеть Луиса (парень, надо отдать должное, не робкого десятка).

— Какой же я расист, — удивился Луис. — Я ж черный.

Прозвучало как-то неубедительно, но русский услышанным, похоже, удовлетворился.

— Нам нужен Фрэнк Меррик, — продолжил он. — Хочешь, мы тебя подмажем, чтоб ты нам о нем рассказал?

— Деньгами?

— Само собой, а чем же еще, — заулыбался он. Разговор становился ему определенно по нраву.

— Да не надо мне денег, — сказал я. — У меня и так хватает. Единственное, чего хотелось бы, это чтоб вы со своим дружком убрались отсюда поскорее. Видишь, он мне прямо на проезд капает.

Русский поглядел с неподдельным огорчением.

— Вот беда-то.

— Ничего, отмою.

— Да я насчет денег.

— Я понимаю. Вставай.

Он встал. Луис сзади проверял «шеви» на содержимое. Среди всего прочего там оказались классический «хеклеркох» в «бардачке» и «Бенелли М1» — ломовой дробовик с пистолетной ручкой, к которому прищелкивается еще и боевой прицел (он нашелся за откидным клапаном, что под задним сиденьем). Из обеих пушек Луис повынимал патроны, после чего, открыв у «шеви» задник, стер отовсюду свои отпечатки и упрятал оружие под серую обивку в багажнике.

— Дуйте обратно в Бостон, — подвел я итог. — Больше нам разговаривать не о чем.

— А что мне боссам сообщить? — растерялся русский. — Кто-то ж должен ответить за то, что случилось с Демаркьяном. Знаешь у нас сколько из-за этого проблем.

— Ничего, по дороге что-нибудь придумаешь.

Рыжий протяжно вздохнул.

— Руки-то хоть можно опустить?

— Только медленно, — предостерег я.

Тот опустил их на манер осторожно садящейся птицы и нагнулся, помогая товарищу встать на ноги. Затылок у бритоголового был весь в крови. Рыжий смог наконец разглядеть Луиса. Оба кивнули друг дружке в знак профессионального респекта. Луис вынул из нагрудного кармана белоснежный носовой платок и протянул русскому.

— Для головы твоего друга, — сопроводил он подношение.

— Благодарю.

— Знаешь, что такое zatochka? — спросил Луис.

— Ну знаю, — буркнул русский.

— Так вот у моего друга здесь везде все заточено, по полной программе. Так своим боссам и передай, не забудь.

Рыжий еще раз кивнул. Бритый кое-как, вперевалку, забрался в «шеви» и блаженно припал щекой к прохладной коже салона, прикрыв глаза. Его коллега обернулся ко мне:

— Ну бывай, volchara. Может, свидимся когда.

Он уселся за руль и начал задом сдавать машину по подъездной аллее; Луис все это время ступал рядом, неизменно держа его на мушке. Я подошел к своему «Мустангу» и отогнал его в сторонку, а затем какое-то время смотрел, как авто удаляется в сторону Первой магистрали.

— Наверно, украинцы, — прикинул стоящий рядом Луис. — Может, грузины. Но не чечены.

— Это хорошо или плохо?

Луис в ответ неприязненно пожал плечами.

— Все они из одного гадючника, — сказал он. — Но чечены особо ядовитые.

— Рыжий, по-моему, не сказать чтобы совсем уж пехота.

— Да, уже один из замов. То есть Демаркьян у них действительно был в цене.

— Было б из-за чего шебутиться.

— Так они ж бизнес теряют. Сейчас на их клиентов напустятся копы, станут выспрашивать, что там за картинки с детьми. Нельзя это пускать на самотек.

Луис, казалось, что-то недоговаривает.

— Что теперь?

— Пока не знаю. Надо повысматривать, повыслушивать.

— Думаешь, они вернутся?

— Как сказать. Возможно, если б мы первыми нашли Меррика, это прибавило бы нам очков.

— Меррика я им не дам.

— Другого варианта может и не оказаться.

Луис пошел обратно к дому.

— Слушай, а что такое blat? — спросил я вслед.

— Связи, — ответил Луис. — Полузаконного характера.

— А volchara?

— Это такой сленг, означает копа или дознавателя, но при этом бойцового. Вроде комплимента. — Он сунул пистолет в кобуру под мышкой. — Буквально означает «волк».


Глава 27 | Неупокоенные | Глава 29