home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



30

— Он сказал «нет». Никаких сделок кроме как на его первоначальных условиях.

Зазвонил телефон.

Это был председатель Комитета начальников штабов.

Танки «М-60» прибыли на место и могли атаковать шахты по первому слову президента.

— Будьте наготове. Вот и все, что я могу пока сказать! — ответил Стивенс и бросил трубку, прежде чем министр обороны вступил с ним в спор.

— Они собираются бросить туда танки, Винс.

— Ну, и чем же вы недовольны, мистер президент?

— Всем, черт возьми! Мне это не нравится, весь этот план! Инстинкт мне подсказывает, Винс, не лезть туда с этими дурацкими танками, а люди, которые вроде бы являются моими главными военными советниками, говорят мне прямо противоположное.

— Я некоторым образом неравнодушен к твоим инстинктам, Дейв. Возможно, в устах генерала ВВС это звучит ужасно, но в критической ситуации вроде этой, я бы больше доверял твоей интуиции, чем интуиции Дарби или Вуд-сайда. Это не просто пустая лесть, это мое искреннее убеждение.

— Понимаешь, эта идея запустить туда танки в общем не так уж и плоха, — размышлял вслух Стивенс.

— Верно. Уж куда лучше, чем предложение проутюжить «Гадюку-3» тактическими бомбардировщиками.

— Да, так куда меньше шансов не попасть по этим проклятым шахтам, — размышлял вслух президент, — и все же операция может сорваться.

— Правильно.

— Представь только! Вдруг у одного танка откажет двигатель или гусеница порвется, что тогда?

— Правильно.

Стивенс взглянул на друга.

— Слушай, Винс, что-то ты стал мне поддакивать.

— А какой смысл мне поддакивать, мистер президент? Я с грехом пополам получил одну звезду, и мне совершенно не светит получить вторую.

— Но готов поспорить, ты бы от нее не отказался! Я бы мог тебе это устроить без труда, сам знаешь. Две звезды: генерал-майор Винсент Бономи — звучит? Я бы мог сделать тебя своим военным советником.

Бывший летчик фыркнул.

— Только не меня, сукин ты сын! Я не выдержу всей этой тягомотины, которой вечно обставлены все большие игры в Белом доме. Я и так с трудом терплю ЦРУ. Так что давай-ка закончим этот пустой треп и вернемся к нашим танкам.

— Ладно, поговорим об этом как-нибудь в другой раз. Итак, что касается танков…

Затрезвонил зуммер переговорного устройства.

Из переговорника послышался голос Тимми Грассера.

— Я могу войти прямо сейчас? Это важно, очень важно.

— Валяй! — согласился Стивенс.

Через минуту пресс-секретарь Белого дома вошел и закрыл за собой дверь. На его лице застыло выражение напряженного недоумения.

— Мне только что звонил Дон Веллингтон. Он корреспондент Эн-би-си в Пентагоне и мой давний приятель. И собутыльник, — добавил Грассер.

— Так. И что?

— Он просто так трепаться не будет, не пустозвон. Я рискую показаться ханжой, но говорю вам с полной ответственностью: он серьезный журналист.

Президент кивнул.

— Он, похоже, знает что-то, чего не знаю я: речь идет о делах здесь. Он позвонил и попросил проверить.

— Тимми, давай-ка выкладывай все начистоту, не темни.

— Ладно, мистер президент. У него совершенно фантастическая байка о том, что банда беглых заключенных захватила одну из пусковых установок наших «минитменов».

— И все?

— Еще кое-что. Армейские хотят их разбомбить к чертовой матери, а вы слишком озабочены предстоящими выборами и не решаетесь дать им на это добро.

— Ну, накрутили! — попытался оправдаться Стивенс. — А что вы об этом думаете, генерал?

— Чушь собачья!

Стивенс покачал головой.

— Это не слишком конструктивное заявление, генерал.

— Но это правда? — настаивал Грассер.

— Ты можешь потянуть время, Тим?

— Не знаю. Но вы мне не ответили. Это правда?

Президент утвердительно кивнул.

— Матерь Божья! — воскликнул пресс-секретарь.

От этого легче не стало, но все же это куда менее вульгарно, чем «Мать твою богородицу!»

— Извини, Тим, мы тебя сразу не поставили в известность. В Вашингтоне об этом знают всего-то человек двадцать-тридцать, и мне не казалось необходимым посвящать тебя в это. Пойми, не то что бы мы тебя не уважали, но просто в интересах секретности.

— А откуда об этом мог узнать Веллингтон? — спросил Бономи.

— Он не сказал.

— Какой-то ублюдок в Пентагоне дал утечку, чтобы вынудить тебя, Дейв, согласиться с этим идиотским танковым планом, — свирепо заявил Бономи. — Какой-нибудь хитрожопый дядя с тремя а то и четырьмя звездами.

Президент Соединенных Штатов откинулся на спинку вращающегося кресла и вздохнул.

— Мы узнаем попозже, Винс. А пока нам надо выиграть время. Что ты сказал Веллингтону, Тим?

— Я сказал ему, что это бред, скорее всего слухи, распускаемые дружками Колдуэлла.

— Он это схавал?

Грассер отрицательно помотал головой.

— Не вполне. Он попросил меня проверить. Он сказал, что информация получена из очень достоверного источника. Я должен ему перезвонить в течение часа.

— Зови его сюда, — приказал президент. — Скажи ему, что ты все расскажешь, если он немедленно приедет в Белый дом. Мне лучше самому с ним поговорить.

Грассер ушел, а Дэвид Стивенс стал обсуждать с Бономи свой план, пояснив, чего он хочет добиться. План мог выгореть, а мог и не выгореть, поэтому Винс Бономи решил, что ему не помешало бы на всякий случай выработать собственный контрплан.

— Пойду-ка я перехвачу сэндвич и узнаю, какие новости из Берлина, — солгал он президенту. — Вернусь минут через двадцать.

Выйдя из кабинета, он не пошел есть и не стал никуда звонить. Он нашел капитана Хартунга в коридоре недалеко от президентских апартаментов.

— Капитан, мне может понадобиться пистолет. У вас нет лишнего ствола, Хартунг?

— Когда мы на дежурстве в Белом доме, генерал, мы не носим оружия, но у меня есть пистолет в ящике стола.

— Заряженный?

— Нет, но у меня есть обойма. Конечно, сэр, все сотрудники секретной службы вооружены. Если хотите, можете позаимствовать у них «тридцать восьмой».

— Нет, не надо лишних вопросов. Лучше я договорюсь с вами. Нам нельзя терять время на вопросы.

— Вы, похоже, торопитесь, генерал, — ловко переменил тему капитан Хартунг. — Так что пойду-ка я принесу вам пистолет.

— И найдите еще кого-нибудь из адъютантов, кого-нибудь вроде вас.

— Кого-нибудь, кто не задает лишних вопросов, сэр?

Бономи кивнул.

— Я хочу, чтобы вы оба побыли в приемной президентских апартаментов. Может возникнуть суматоха, и вы мне можете понадобиться. Вопросы есть?

— Нет, сэр. Если мне можно идти, то я постараюсь отыскать лейтенанта Макинерни. В прошлом году он стал чемпионом Академии по боксу в среднем весе.

Бономи улыбнулся.

— Я вижу, вы меня поняли, капитан.

— Надеюсь, сэр. По-моему, вы все очень ясно изложили, генерал. Ему захватить ствол?

— Нет. Возможно, никакой суматохи и не будет, просто я по своему обыкновению принимаю меры предосторожности.

Теперь настала очередь Хартунга улыбаться.

— Что-то я за вами такой привычки раньше не наблюдал, генерал.

— Несите пистолет, капитан.

В пять минут первого Дона Веллингтона ввели в кабинет президента Соединенных Штатов Америки. Высокий репортер «Эн-би-си», коротко стриженный, с привлекательным открытым лицом, был явно удивлен, но держался спокойно.

— Мистер президент, это мой старый друг Дон Веллингтон, — представил вошедшего Грассер.

— Рад познакомиться с вами, мистер Веллингтон.

— И я рад… и удивлен этой встрече, мистер президент.

— Прошу вас, садитесь. Садитесь и давайте поговорим откровенно… Откровенно, а? Если политик произносит это слово, значит, он сейчас будет брехать напропалую. Но, думаю, вам это и так известно.

— Я в Вашингтоне уже восемь лет, мистер президент, — многозначительно ответил Веллингтон и опустился в черное кожаное кресло.

— Хорошо, тогда мы можем отбросить формальности и политический политес. Разразился кризис, о котором мы пока не ставим в известность общественность. Генерал Бономи и я, тут президент кивнул головой в сторону своего бывшего ведомого, восседающего на кушетке, — вчера всю ночь пытались уладить этот кризис. Вместе с нами этим же занимались еще десять высших военных и гражданских должностных лиц.

— Ракетная база? Ее захватили бежавшие заключенные?

— Да. Вы хотите знать, что произошло. Пожалуйста. Подземная пусковая ракетная установка 168-го стратегического ракетного крыла в Монтане была захвачена пятерыми заключенными, бежавшими из камер «дома смерти» в тюрьме штата в Хелене. Один из них, бывший майор Стратегического авиационного командования, приговоренный к смертной казни за убийство жены. Полагаю, он объяснил своим сообщникам, как захватить базу. Его фамилия Делл, кодовое название капсулы «Гадюка-3». Она расположена в восемнадцати-двадцати милях от базы ВВС Мальмстром неподалеку от Грейт-Фоллз.

Веллингтон не сводил с него недоверчивого взгляда.

— Это все не для цитирования, мистер президент?

— Нет, это все для цитирования, и вы получаете эксклюзивное интервью.

— Я что-то не понимаю, мистер президент.

— Да слушай ты, Дон! — прикрикнул Грассер.

— Я слушаю…

— Больше того. Они угрожают нам запустить межконтинентальные баллистические ракеты, их там десять, если мы не заплатим им пять миллионов долларов и не вывезем из страны на «ВВС-І».

— Вы меня не разыгрываете?

— За всю свою жизнь я не был более серьезен и напуган. Я изложил вам то, за чем вы сюда пришли. Это важная новость, и американский народ имеет право ее узнать. Я это понимаю. Общественность имеет право знать правду, в особенности когда речь идет о столь важном событии.

Веллингтон покачал головой.

— Извините, мистер президент, но мне кажется, вы меня разыгрываете. Вы просто слово в слово цитируете мои статьи и приводите мои доводы.

— Нет, никого я не цитирую. Никто из здесь присутствующих не оспаривает права общественности получать полную информацию, как и вашу обязанность предоставлять общественности эту информацию. Единственный вопрос заключается: когда.

— А! Я так и знал, что тут есть какой-то подвох. Вы хотите, чтобы я «зарубил» материал.

— Нет, я прошу вас только помариновать его немного, день-два.

Веллингтон резко встал.

— Вы же умный человек, мистер президент. Сначала вы задабриваете меня, добровольно сообщая мне факты, чтобы раздобыть которые, мне пришлось бы разбиться в лепешку, а потом просите попридержать материал до тех пор, пока он не будет соответствовать вашим политическим планам.

— Нет, в этом нет политического расчета. Проблема заключается только в национальной безопасности, а возможно, и прошу простить меня за мелодраматичность, в спасении нации.

— Не верю! Вы чудовищно оконфузились и теперь боитесь, что это вам может стоить победы на выборах! Я слышал именно такую версию.

— Чушь!

— Спокойно, Винс! — посоветовал президент.

— А чего мне бояться? — возразил Бономи. — Я не боюсь Эн-би-си. Вы, приятель, зря ерунду говорите. Система безопасности ракетной базы, которая дала сбой, была разработана задолго до того, как Дэвид Стивенс стал президентом, и она была надежной, эта система. Уж не знаю, как эти бандиты сумели найти в ней брешь, но я только знаю, что кто-то ввел вас в заблуждение относительно нашего намерения воздержаться от штурма «Гадюки-3». Так ему и скажите.

— Тут все очень просто. Если штурм не увенчается полным успехом, то они могут запустить ракеты и начать третью мировую войну. И я прошу вас, мистер Веллингтон, лишь об одном…

— Если это будет очередной Залив Свиней, то прошу меня в это дело не впутывать! — прервал президента репортер. — Одному из ваших благорасположенных предшественников удалось уговорить благорасположенную «Нью-Йорк Таймс» попридержать статью о том секретном каперском вояже — и в итоге случилась катастрофа, и все опозорились! И не надо мне вешать на уши лапшу про ответственность журналиста и про патриотический долг, мистер президент. Я на эту удочку не попадусь!

— Слушайте, уже разразился очередной берлинский кризис, мы столкнулись с эскалацией напряженности с Советами, — спокойно доказывал Стивенс, — и как, по-вашему, они отреагируют, если узнают, что несколько американских баллистических ракет могут с минуты на минуту быть запущены в цель, по ошибке, конечно?

— Это уж ваши проблемы, мистер президент. Я считаю, что было бы куда разумнее поладить с ними и с кем угодно, если, конечно, вас сейчас заботит что-то иное, кроме выборов.

— Я прошу только двадцать четыре часа. Эта краткая оттяжка времени никак не повлияет на выборы, но за это время мы бы смогли выкурить их из капсулы, тем или иным образом.

— Мне очень жаль…

Стивенс взглянул на Бономи и с удивлением заметил, что его бывший ведомый сидит с равнодушным лицом.

— Мистер Веллингтон, — продолжал глава исполнительной власти. — Я готов предоставить в ваше распоряжение все материалы. Вот папка с биографиями всех пяти осужденных. Вы сможете найти здесь массу интересного для вашего репортажа.

Телекорреспондент принял папку, нахмурившись.

— Но скажите на милость, мистер президент, зачем вы мне это даете?

— Чтобы вы изложили все верно и без искажений. Мы же оба верим в правду и точность, не так ли?

Веллингтон пожал плечами и направился к двери.

— Дон! — воскликнул умоляюще Грассер.

Корреспондент Эн-би-си покачал головой и взялся за дверную ручку.

— Дон, ты с ума сошел, если хочешь это сделать! — предупредил пресс-секретарь.

— Я бы большим дураком, если бы поверил политику, ведущему предвыборную борьбу. Я бы просто из ума выжил.

— Боюсь, вас кто-то использует, мистер Веллингтон!

Корреспондент замер и обернулся.

— Мистер президент, меня использовали, подкупали, брали на понт, вешали лапшу на уши, говорили полуправду и прямую ложь и неоднократно имели самые что ни на есть патриотично настроенные профессионалы. В течение последних лет мой домашний телефон прослушивали, в моем доме ставили «жучки», мне вешали «хвост» — все что угодно. Я даже не знаю, какое правительственное учреждение этим занималось. Мне наплевать… А за эти биографии и прочую информацию спасибо.

— Где вы живете? — вдруг агрессивно спросил Бономи.

— В Арлингтоне. А какое это имеет отношение?

— Просто я думаю. Если русские сбросят одну из своих СС-11 на Вашингтон, водородная боеголовка достанет вашу жену и детей и в Арлингтоне.

— Ну и сукин же вы сын, генерал!

— Просто чтоб вы знали!

Веллингтон повернулся на каблуках, распахнул дверь и занес ногу через порог.

Потом он остановился, вернулся в кабинет и закрыл дверь.

— Ну вы и гад! — свирепо процедил он.

Потом он обратился к Стивенсу.

— Я вам не верю, не верю!

Он произнес эти слова таким тоном, словно собирался расплакаться.

— Благодарю вас, мистер Веллингтон.

— Я не верю ни единому вашему слову!

— Я очень ценю ваш поступок. Я понимаю, сделать такое было нелегко.

Веллингтон стоял и качал головой.

— Я просто схожу с ума…

— Ты герой, Дон! — возразил Грассер. — Дон Веллингтон, крутой мужик! Да ты настоящий патриот, Дон!

— Я идиот, болван, сентиментальный сопливый идиот!

— Сядьте, мистер Веллингтон, — наставительно заметил Стивенс. — Мы добудем для вас фотографии этих людей. Вы сможете их использовать завтра. За вами остается право на эксклюзивное интервью и на получение Пулитцеровской премии — послезавтра!

— Я делаю это не ради вас. Просто я терпеть не могу этого прожженного лгуна Колдуэлла и ненавижу, когда меня используют!

Он не стал упоминать о жене и детях, гордец!

— Винс, принеси мистеру Веллингтону все, что ему нужно, — попросил президент.

Бономи встал и быстро пошел к двери.

— Вы и в самом деле готовы были отпустить меня на все четыре стороны? — спросил журналист.

— Я не собирался, — ответил Бономи.

Он распахнул дверь и указал пальцем на двух вооруженных адъютантов.

— Они были готовы взять вас под белы руки.

— А если бы не смогли?

Бономи отвел полу кителя и кивнул на пистолет за поясом.

— Матерь Божья! — прошептал Грассер.

— Это я уже слышал. Да, я бы выстрелил в него — ранил бы, но не убил.

— Я был прав, — сказал Веллингтон. — Вы настоящий гад!

— Нет, просто сентиментальный патриот вроде вас.

— Не судите генерала Бономи слишком строго, — попросил президент.

— Почему же?

Стивенс забарабанил пальцами по столу и не сразу ответил.

— Ну, пожалуй, мне стоит вам кое в чем признаться. Там дальше по коридору стоят четыре агента секретной службы: я попросил их перехватить вас на выходе.

Веллингтон простер указательный палец в сторону президентского стола.

— И вы тоже гад порядочный, мистер президент!

— Мне казалось, вы это знали до того, как вошли в этот кабинет, не так ли?

Веллингтон кивнул.

— Да, знал — но не верил, — нехотя признался он.

И начал задавать новые вопросы относительно ситуации на «Гадюке-3».


предыдущая глава | Операция «Молот». Операция «Гадюка-3» | cледующая глава