home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА XVIII,


в которой продолжается знакомство с животным миром Венеры

Так как Владимиру было трудно ходить, его сначала хотели уложить тут же около костра, а потом передумали и устроили в кабине вездехода. Там можно было снять маску и дышать свободно, что было лучше для раненого.

Впрочем, ранения оказались не очень серьезными: несколько ссадин на голове уже заживали, а ушиб на правой ноге выше лодыжки хотя и мешал ходить, но никакой опасности не представлял.

К счастью, горячей воды на Венере было сколько угодно. За несколько минут больного привели в порядок, наложили свежие бинты, переменили белье и ввели в вену раствор, восстанавливающий силы и успокаивающий нервную систему.

Лечебные средства из походной аптечки сделали свое дело. Не прошло и часа, как Владимир уже спал крепким сном, и на его лице можно было прочитать наслаждение покоем.

Как только была оказана должная помощь раненому, Виктор Петрович, неутомимый, когда дело касалось науки, вооружился фотоаппаратом и снова отправился на поле битвы с пауками, чтобы зафиксировать на пленке чудовищных насекомых.

Наташа чувствовала себя совсем хорошо, только устала. Ей хотелось одного: посидеть и не двигаться с места. Два дня, проведенные в скитаниях, все-таки не прошли даром. У нее были воспаленные глаза, лицо осунулось и приняло страдальческое выражение.

Спать было еще рано, поэтому она тихо разговаривала с Красницким, сидя у костра и помешивая палками тлеющие угли. Это было совсем как на Земле.

За время жизни на Венере астронавты настолько привыкли к легким и необременительным кислородным маскам, что почти их не замечали. К костру подсел академик, вернувшийся с поля сражения.

- В каком состоянии стратоплан? - спросил он Наташу.

- Не знаю, Виктор Петрович. Как будто разбита одна плоскость и помята кабина. Я нашла его среди деревьев. Они погнулись под тяжестью машины.

- Выходит, что он упал, как на пружины? Надо будет посмотреть. Без стратоплана мы как без рук. Хорошо еще, что вы успели передать радиограмму.

За это время произошло столько невероятных событий, что академик забыл расспросить подробно, как посылали сигналы на Землю.

- Вы не ошибаетесь, что слышали сигналы с Земли? - спросил он.

- Совершенно уверена.

- Гм…

- Слабые, но сигналы были.

Наташа рассказала, что они успели сделать, пока стратоплан находился за пределами атмосферы.

- Это хорошо, - сказал Виктор Петрович, - хотя нельзя быть совершенно уверенным, что сигналы приняты. Тем более необходимо исправить стратоплан. Связь для нас - самое главное. Ну, а как же вы попали сюда? И откуда взялись чудовища?

- Очень просто. Пока продолжалась гроза, мы все соображали, как бы добраться до ракеты. Володе было плохо, и он не мог двигаться из-за ноги. А когда гроза прекратилась, я пошла разыскивать стратоплан. Мы надеялись воспользоваться рацией, чтобы связаться с вами.

- Ну и как?

- Я приблизительно знала, куда упал стратоплан. Он не мог находиться далеко от того места, где мы были. Взобралась на дерево и увидела, что совсем близко из зарослей торчит крыло. Я туда. Рация оказалась испорченной. Я взяла что надо: оружие, питательные таблетки, воду. И назад. Ничего опасного не заметила. Наутро Володя сказал, что может идти, и мы двинулись в путь. Мы хорошо помнили, с какой стороны при полете оставался горный хребет. Туда и направились. Только не знали, как лучше идти. Двигаться кратчайшей дорогой…

- Напрямик?

- Да. Или вдоль ручья. Решили, что у воды удобнее. Но было нелегко. Владимир шел с трудом и очень медленно. Когда нашли ручей, то решили вдоль него добраться до берега моря. Вот и все.

- А пауки?

- Ax, это потом. Я сказала, что на пути ничего страшного мы не встретили. Стали думать, что вообще на Венере нет живых существ. Только однажды заметили что-то черное, похожее на змею. Мелькнуло в кустах. Мы подумали, что это просто показалось. Сначала мы держали оружие наготове, а потом перестали. Все шло хорошо до вечера. Володя прилег отдохнуть, а я стала мыть руки. Тут мне, знаете, показалось, будто сзади кто-то смотрит на меня тяжелым взглядом. Я обернулась и увидела пауков. Вероятно, они были и раньше, только сидели так неподвижно, что мы не заметили. Я в первое мгновение просто оцепенела от неожиданности. Испугалась ужасно. Думала, что сердце разорвется! Едва могла окликнуть Владимира. А потом мы стали стрелять. Тут подоспел Иван Платонович.

- Почему же пули не попадали? Плохо целились?

- Не знаю. Испуг скоро прошел, и я овладела собой.

- Вероятно, рука дрожала, - заметил академик. - От страха. Это понятно при таком потрясении… Иван Платонович появился вовремя. Страшно подумать, что могло бы случиться!

- У меня и сейчас мороз пробегает по коже: оказаться в лапах такого чудовища!

- Такие испытания не для женских нервов.

- Виктор Петрович! - вспыхнула Наташа. - Будьте справедливы! Мы прожили вместе уже несколько месяцев. Скажите, в чем именно обнаружилась моя женская слабость? Разве я уступала в чем-нибудь другим?

- Нет, я действительно не могу упрекнуть вас ни в какой слабости. Вы у нас просто молодец!

- Ну, так знайте - настанет время, и вы еще скажете: «Хорошо, что с нами Наташа». Запомните!

С этими словами она стала подниматься по лесенке в кабину вездехода.

- Она славная, - глядя ей вслед, произнес Красницкий.

Этот замкнутый и одинокий человек не умел, быть может, красноречиво высказывать свои чувства, но переживал очень глубоко. И за время экспедиции он всем сердцем привязался к Наташе, к Владимиру, даже к Шаповалову. К Наташе он относился как к родной дочери.

- Не могу себе простить, - сказал Яхонтов, - что взял ее в полет!

Красницкий промолчал.

- Сами знаете, - продолжал академик, - как мало у нас шансов вернуться назад. А это - молодая жизнь… Он не договорил.

Наутро отряд отправился в обратный путь. Следы вездехода были хорошо видны на сравнительно мягкой почве, особенно там, где оставалась влага. Иван Платонович повел машину довольно быстро. Владимир лежал на подвесной койке, и толчки от неровностей пути не очень беспокоили больного.

Спустя несколько часов путешественники достигли большой реки. Прежде чем начать переправу через этот широкий поток с быстрым течением, решили сделать привал и пообедать. Особой необходимости спешить теперь не было, а двигатель, работавший на высокой скорости, сильно раскалился. Остановка была полезна и для машины.

Пассажиры вышли из кабины. Красницкий и Наташа нашли сухой кустарник и развели огонь. Все уселись в кружок.

- Виктор Петрович, - заметил Одинцов, когда пламя разгорелось и воду поставили на огонь. - Рыбки, знаете, не хватает. Как вы полагаете, рыба тут водится?

- Здесь на рыбную ловлю пока рассчитывать не приходится, - улыбнулся академик. - Вряд ли жизнь на Венере успела развиться до стадии, когда появляются рыбы. С этой точки зрения, мы приехали сюда рановато. На двести миллионов лет позже - тогда бы в самый раз. А вот моллюски и раки тут водятся. Но за их съедобность ручаться не могу.

- Ну, раз так, - сказала Наташа, - приготовим обед из земных продуктов.

Она высыпала сухие овощи в начавшую закипать воду. Обедать собирались в кабине вездехода. Яхонтов и Красницкий в ожидании обеда отправились побродить по берегу, Наташа осталась с мужем.

- Обратите внимание, Иван Платонович, - показал рукой академик, - мы везде видим только изверженные породы. Нам повезло. Удалось попасть в эпоху образования первичной оболочки планеты. Она еще не покрыта ни осадочными породами, ни продуктами разрушения гор. Таким образом, можно изучать мир в его первичном состоянии.

- Но растительность… - деликатно возразил Красницкий. - Значит, существуют и почвы?

- Верно. Но в незначительной степени. Кстати, вы не успели до отъезда сделать анализы здешних минералов?

- Базальты и кислые лавы. Есть образцы обсидиана.

- А руды?

- Окислов мало. Встречаются карбиды и колчеданы. Кислород атмосферы, очевидно, недавнего происхождения. За счет растительности.

Разговаривая так, ученые незаметно удалились от вездехода. На некотором расстоянии они заметили большую расселину в скалах. Она зияла, как черный провал на поблескивающей поверхности базальта.

- Интересно, что там внутри, - сказал Красницкий.

- Ну что ж, посмотрим. Обед еще не скоро. Мы вооружены. Фонарь со мной. Вот и ручей оттуда вытекает…

Они быстро направились к расселине.

Высокая, узкая щель между колоннами черного камня образовала длинный извилистый коридор, лишенный всякого доступа дневного света. Он вел куда-то далеко, в глубь скал. Под ногами журчал скудный ручеек, вытекавший из расселины и впадавший в реку.

- Вероятно, в глубине есть пещера, иначе откуда же взяться ручью? Может быть, даже озеро, - продолжал академик. - Попробуем проникнуть туда, насколько возможно. Ручей послужит нитью Ариадны.

Академик нес фонарь. Красницкий шел позади, держа наготове пистолет. Узкий коридор кое-где заставлял исследователей не без труда протискиваться сквозь щель, порой даже с ущербом для одежды. Скоро коридор заметно расширился и позволил идти рядом.

Виктор Петрович осторожно освещал путь. Никаких следов под ногами не было видно, хотя тонкий слой пыли всюду покрывал камень и мог сохранить любые отпечатки. Верх коридора разглядеть было трудно. Он скрывался за неровностями. Пучок света терялся, не достигая вершины свода. Внизу продолжал журчать ручей.

Пройдя так минут пять или десять, ученые достигли поворота. Там их ожидало совершенно необычайное зрелище: стены широко расходились по сторонам, образуя огромную пещеру, настолько огромную, что свет электрического фонаря не достигал противоположной стороны. Академик оказался прав: скалистая площадка, на которую они вышли, действительно представляла собой берег подземного озера. Здесь и брал свое начало ручей.

Красницкий присел и осторожно опустил руку в воду.

- Горячо, - сказал он. - Градусов сорок!

- Нормально. А в воде что?

- Надо посветить. Позвольте мне фонарь. Красницкий направил книзу сильный луч света. Вода здесь была на редкость чистой и прозрачной. Каменный выступ, на котором стояли люди, круто уходил вниз. Глубину измерить было нечем, но на глаз до камней, видных сквозь толщу воды, можно было считать не менее 2 или 3 метров. Однако не глубина подземного озера и не прозрачность его воды поразили астронавтов. В лучах света перед ними открылась удивительная картина. Оказалось, что в этом природном аквариуме существует богатая и разнообразная жизнь. Глыбы камня на дне, поросшие пурпуровым мхом, служили приютом для великого множества живых существ. Там шевелились какие-то странные создания, напоминающие земных пресноводных гидр, но более крупные по размерам. Их длинные щупальца тянулись к людям, посмевшим нарушить покой и тишину таинственного озера. На дне копошились большие раки, с первого взгляда похожие на камни. Видно было, как они шевелили усами и клешнями. Потревоженные светом, они старались поскорее уползти в темноту. Близ берега вода кишела тучами каких-то мелких живых организмов; другие целыми беловатыми облаками плавали в глубине. По воде бегали быстроногие пауки.

- Виктор Петрович!… - шептал изумленный Красницкий.

Академик ничего не говорил. Он был целиком поглощен созерцанием этого удивительного мира.

Двустворчатые моллюски, вроде речной перловицы, только в несколько раз больше ее по размерам; раки, несущие на спине спиральные домики; крупные белые слизняки - все это шевелилось и двигалось на дне, стараясь укрыться от пугающего их явления. Свет еще никогда не проникал в глубь озера.

Ученые находились в самом конце водоема, притом в мелкой его части. Дальше дно, видимо, понижалось. Размеры озера определить было трудно, но оно, вероятно, было очень глубоким и протяженным. Туда, в дальнюю его часть, в пучину, и стремились скрыться потревоженные обитатели.

- Для натуралиста это сущая находка! - восхищался Красницкий, стоя на коленях в том самом положении, какое принял, когда пытался разглядеть дно. - Надо бы остаться здесь на несколько дней.

- Озеро стоит того, - согласился академик, - но нам некогда задерживаться. Придем сюда еще, и не один раз. А пока надо возвращаться. Наши, вероятно, беспокоятся.

Взволнованные открытием, ученые стали пробираться к выходу.

Как и предполагал Красницкий, Виктор Петрович после обеда еще раз отправился в пещеру. Результатом этой экспедиции явились многочисленные трофеи.

- Огромная удача, друзья! - рассказывал вернувшийся из похода академик. - Это же трилобиты! Притом живые. Они довольно сильно отличаются от своих ископаемых земных собратьев и живут в горячих и пресных водах, но все-таки самые настоящие трилобиты. А гидры! Превосходные пресноводные гидры, только очень крупные. Теперь я вижу, что обитатели наших прудов просто результат вырождения древних форм. Мне удалось поймать замечательные экземпляры. Нашел несколько раковин, очень похожих на аммониты… Мы наткнулись, Иван Платонович, на настоящий заповедник. Палеонтологический заповедник!

Никто никогда не видел академика в таком восторженном состоянии. Впрочем, его восторги были понятны: это была действительно грандиозная научная находка.

После обеда астронавты решили хорошо отдохнуть и выспаться. Наутро они продолжали путь.

Без больших затруднений вездеход переправился через реку. Теперь астронавты торопились. На исследование подземного озера и отдых ушло немало времени. Стоянка на берегу затянулась. Дальше решили двигаться без остановок. Машина проходила среди местности, где, безусловно, развивался не только растительный, но и животный мир Венеры. Среди этих горячих моховых болот можно было найти простейшие формы обоих царств жизни, и академик жадно смотрел по сторонам.

Двигались с возможной быстротой, стараясь наверстать потерянное время. Мощный вездеход тяжело переваливался с одной каменной глыбы на другую, с камня на камень. Виктор Петрович не отрывал глаз от окружающих пейзажей.

Наташа догадалась. Она тихо сказала Красницкому:

- Иван Платонович…

- В чем дело?

- Хорошо бы остановиться на часок. Видимо, Виктору Петровичу хочется порыться в этих мхах. Но он стесняется задерживать машину.

- Ладно, - сказал Красницкий, - небольшая остановка нам не повредит. Что-то мотор очень греется.

Таким образом, была сделана еще одна остановка. Академик обрадовался:

- Это мне на руку!

Он торопливо облачился в защитную одежду, так как рассчитывал, что придется погружаться, а в горячую воду без этой предохранительной оболочки опускаться было неприятно и, может быть, небезопасно. Затем он выпрыгнул из машины с легкостью, которую трудно было предполагать в уже немолодом человеке, и направился в соседнее болото. Вода сразу же достигла уровня груди, но он усиленно работал руками и уходил все дальше и дальше, сам похожий на огромное водоплавающее насекомое в своей маске кислородного прибора с полупрозрачным козырьком от солнца на лбу.

Академик внимательно рассматривал стебли растений, раздвигал их, стараясь увидеть, что происходит на дне, и время от времени что-то захватывал сачком. У него на боку была сумка для сбора добычи.

Остальные путешественники не пожелали лезть в воду и только наблюдали сверху за действиями ученого.

- Куда он зашел так далеко? - беспокоилась Наташа.

- Здесь безопасно, - заметил Красницкий. - Крупных животных не видно, да они и не могут жить в этом болоте. А от всякой мелочи Виктор Петрович защищен.

- Все-таки не надо упускать его из виду… Да вот смотрите! Не нравится мне это.

- Что?

- Позади Виктора Петровича что-то движется. Действительно, верхушки красных растений в 15 метрах от места, где находился академик, слегка колебались, как будто среди них двигалось что-то живое. Красницкий заволновался:

- Скорее сигнал тревоги! Надо бежать на выручку!

Наташа включила сирену. В атмосферу Венеры понеслись пронзительные, еще никогда не раздававшиеся здесь звуки.

Стоя на подножке вездехода, Красницкий махал свободной рукой, стараясь обратить внимание ученого на подозрительное явление. Услышав сирену и заметив тревожные жесты Красницкого, академик поднял голову и посмотрел в сторону вездехода. Затем он порывисто бросился назад и вступил с кем-то в ожесточенную борьбу.

Мох вокруг ученого шевелился, летели брызги, а фигура академика то скрывалась среди водорослей, то снова возникала над ними.

Миры неведомые

Красницкий уже бежал к нему на помощь с пистолетом в руках.

Наташа осталась на месте и с тревогой смотрела, что будет дальше. Однако исход сражения был решен еще до прибытия Кпасницкого.

Виктор Петрович присел, скрылся на мгновение под водой, а затем выпрямился, держа обеими руками какое-то длинное существо, которое извивалось, стремясь вырваться.

Когда уставший, но довольный академик вернулся к вездеходу, Наташа увидела, что он несет в руках отвратительное животное, достигавшее 1,5 метра в длину при толщине с человеческую руку. Змеевидное тело было покрыто скользкой кожей темно-коричневого цвета. Голова, снабженная маленькими глазками, была защищена несколькими роговыми щитками. По обе стороны головы виднелось много гибких и подвижных щупалец, достигавших 10 сантиметров в длину. На каждой половине тела виднелось по бокам нечто похожее на плавники, какими снабжены земные рыбы - налимы и сомы. Раздвоенный, лопатовидный хвост напоминал шейку рака. Видно было, что это существо приспособлено для быстрого передвижения в воде.

- Удача за удачей! - сказал Виктор Петрович, пока Наташа с отвращением рассматривала животное.

- Что это за создание, Виктор Петрович? - спросил Красницкий.

- Фермоидеа! Я отнес бы его к типу червеобразных. Притом к редкому на Земле третьему классу. По-моему, перед нами огромная форонида. У нас подобные существа обитают в морях и бывают только микроскопических размеров, а здесь это сильный и ловкий хищник. К счастью, неопасный для человека.

- Но очень страшный! - заметила Наташа. - Как вы не побоялись вступить с ним в борьбу? У меня бы не хватило духа.

Виктор Петрович улыбнулся:

- Тут не нужно много храбрости. Ведь приблизительно я знаю и предвижу, с кем могу встретиться в тех или иных условиях. В природе нет ничего случайного.

В самом деле, среди густой и низкой растительности горячего болота не могли скрываться крупные плотоядные животные. Если бы и можно было встретить здесь каких-нибудь гигантов, то только тех, которые питаются растениями или мелкими существами. Другое дело, если бы тут водились рыбы. Тогда становилась возможной встреча с чудовищными ящерами, хотя приближение их можно было бы заметить издали. Конечно, среди водорослей могли скрываться и небольшие по размерам враги: ядовитые насекомые или пресмыкающиеся, наконец вредные микроорганизмы, но резиновая одежда была достаточно надежной от них зашитой.

- Значит, такие существа населяли некогда и Землю? - спросил Красницкий.

- Разумеется, не совсем такие, но, может быть, похожие, - ответил академик. - Вы сами видите, что от них ничего не могло сохраниться до наших дней.

- А роговые чешуйки? - вмешалась Наташа.

- Чешуйки не роговые, а только из более плотной кожи. Вся их мягкая оболочка быстро превращается в прах. Тем более в горячей воде.

- У вас, я вижу, полная сумка всяких сокровищ! - сказала Наташа.

- Много всего… Нашел нечто вроде крупных медуз и мелких ракообразных. В пробах воды мы, наверно, обнаружим самых разнообразных простейших. Теперь очевидно, что на Венере существует весьма богатая жизнь. А мы далеко еще не знаем всего, что следует знать человеку. Представления об эволюции, несомненно, будут расширены.

Ученый был взволнован до глубины души. Когда все несколько успокоились, Красницкий деловито спросил:

- Можно ехать дальше?

- Поехали!

Красницкий включил мотор.


ГЛАВА XVII, в которой ученый-астроном открывает Ущелье Горячих Скал | Миры неведомые | ГЛАВА XIX, в которой происходят необыкновенные приключения в глубине горячего океана