home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава V,

в которой главный герой узнает, что в «Тихом омуте» черти водятся


— Музей Богов, говоришь? — невежливо перебил я.

Музей Богов, он же Эстакмис… вот ведь как оно бывает. Сегодня утром я о нем уже вспоминал после прочтения коротенькой заметки на каком-то новостном сайте: «В ближайшую субботу исполняется ровно год, как открыт уникальный музей — "Эстакмис": коллекционное собрание ушедшего от нас полтора года назад А.В. Эргадова, известного бизнесмена и мецената. Основу музея составила личная коллекция, что Александр Викторович собирал практически всю свою сознательную жизнь. Адрес музея — Нижний Золотильный переулок, дом 7». Год назад я даже не подозревал о таком. Только недавно узнал его историю, неотделимую от биографии основателя. Узнал случайно, да и то в общих чертах.

Вообще-то предложение выгодного дела упало на подготовленную почву. К тому моменту уже окончательно надоело, что по мере роста курса доллара личные доходы у меня вообще не растут. Наоборот, сокращаются. Я стал беднее в два раза, по сравнению со временем до всем известных событий, вот и решил: пора что-то предпринять. Два дня потратил на поиск дополнительного заработка в интернете без вложений, но не нашел ничего полезного. Везде сплошной лохотрон… и разнообразные семинары на темы «как быстро заработать много денег». Занятия, разумеется, платные. Тоже лохоторон, лишь слегка замаскированный. В жизни чего-то перестало хватать. Чувство полноты в мироощущении всякого современного человека весьма значимая составляющая. Достичь ее можно путями разными, начиная с полетов в небе и дальних странствий и заканчивая постоянной покупкой карнавальных масок, маскарадных костюмов и аксессуаров к ним. В частности, последний из перечисленных способов является изящным методом украшения будней и устранения скучности бытия. Кому интересно, тому понравится. Мне не очень.

— Музей Богов, говоришь? — невежливо перебил я. — А это дело твое… оно очень важное? Для кого? Тут недавно задали вопрос, что, мол, для тебя самое важное? Задумался почему-то. Начал мысленно перебирать, что же это такое могло быть? К своему ужасу осознал, что ничего. Меня это откровенно подкосило и выбило из колеи. Может, просто загоняюсь и не вижу чего-то? Но мысль действительно пугает. У меня за душой ничего…

— О, привет! — послышался знакомый голос. Рядом с нашим столиком стояла Стелла в воздушной кофточке стального цвета с мелкими блестящими искорками и в темно-серых, почти черных штанах-облипушках. — И ты тут?

— Стелла! — с искренней радостью воскликнул я, поскольку перестал надеяться, что она когда-нибудь придет. Моя прежняя любовь добиралась сюда минут двадцать. — Ты здесь как? — на сей раз уже фальшиво удивился я.

— А так. Ехала вот мимо и заскочила барменше долг вернуть. Увидела тебя и решила поздороваться. Ладно, мне бежать надо, извини. Машина в неположенном месте припаркована, оштрафуют еще. Позвони как-нибудь потом.

Стелла стремительно ушла, а я задумался. Она никак не отреагировала на присутствие экзотической красотки. Даже не взглянула. Дурной признак… очень дурной.

Тем временем работа в баре кипела, барменша крутилась, как заведенная. Гости приходили и уходили, подвыпившие клиенты сталкивались друг с другом за стойкой и, не сойдясь в характерах, грозили нарушить нормальную работу кабака. Как я уже говорил, вечер и не думал заканчиваться, просто в момент моего тут появления все выглядело именно так, будто скоро закрытие. Но — нет. Постепенно народу прибавилось, все столики оказались заняты, и в зале образовался характерный звуковой фон, вызванный смешением массы голосов.

Тут поступила эсэмеска от Стеллы: «Выйди, я тут перед входом».

Я извинился перед своей собеседницей, встал из-за столика, подошел к выходу, дал охраннику в залог свои водительские права и вылез на крылечко. Стелла ждала.

— Слушай, — сразу напустилась бывшая подруга, — где ты эту топ-модель подцепил?

«Ну, слава богам, — подумал я, — значит, никакая не галлюцинация».

— Это совсем не то, что ты думаешь, — как идиот стал мямлить я. — Здесь чисто деловое знакомство.

— Ага, я так и поняла, — осклабилась Стелла. — Ты там поаккуратнее смотри, с такими деловыми знакомствами. От меня-то чего хотел?

— Что думаешь об этой девушке?

— Я что думаю?! Да ничего! Сам думай, ты уже большой мальчик. А лучше всего — ничего не думай, а беги от нее как можно дальше. Со всех ног, мало ли что. Это я так думаю. Ладно, смотри у меня! За это ты мне будешь должен один вечер в ресторане. Пойду, действительно некогда. Удачи!

И она убежала, уже окончательно, а я вернулся в зал.

Будучи под впечатлением от короткого, но эмоционального разговора со Стеллой, чуть не забыл у охранника свой документ, но бдительный страж порядка сам возвратил карточку. Только я сел за столик и начал собираться с мыслями, как вдруг гомон в зале пропал будто по волшебству. Все стихло, и зазвучал рояль. За инструментом оказался лысый упитанный мужчина с пухлыми руками, заросшими редкой черной шерстью. Я и забыл совсем, что сегодня пятница и положен вечер живой музыки. На маленькой угловой сцене появилась очень молодая худенькая исполнительница в майке и линялых джинсах с аккуратными прорехами на коленках. Выдержав паузу, девушка проникновенно запела хрипловатым негромким голосом:

— В тихом омуте черти водятся,

В покер режутся до утра,

Хлещут виски, по пьяне ссорятся

(заходила я к ним вчера)

В тихом омуте черти — девочки

Пьют шампанское до зари,

Красят губки, рисуют стрелочки,

Строят глазки, грустят о любви.

В тихом омуте секс, наркотики

И бульвары ночных фонарей.

Купидоны играют в дротики,

Попадая опять в людей…

И не целясь, стреляют пьяные

И кайфуют…

А на земле…

Лечат раны на сердце рваные

Пострадавшие

По весне…[1]


Стихи были хорошие, давно знакомые, музыка тоже, но меня вдруг неудержимо потянуло в сон: не то от песни, не то от общей усталости организма. «А девочка-то симпатичная,» — подумал я засыпающим мозгом. Ну и что, что поет на чужие стихи? Так все делают. Может, специальное разрешение имеется?

— Э! Ты еще здесь? — возвратила в реальность моя собеседница. — Не спи, замерзнешь!

— Что? А, да… по поводу нашего разговора, — наконец, завершил я начатую ранее глубокую мысль, как только песня закончилась. — Понимаешь, у меня за душой нет ничего такого, чем можно было бы дорожить.

— Полагаю, что здесь ты не вполне прав, — возразила чернокожая девушка. — Ты просто плохо подумал. Если в данный момент ты один, то не потому что никому не нужен, а потому что тебе все равно, кто рядом с тобой. Сделай лицо попроще и поразмысли хорошенько. Тихо и не торопясь, тогда все придет к ясности. Что подумаешь, если тебя на две недели запрут в четырех стенах, причем без всякой гарантии на освобождение в живом виде? Или как тебе понравится, если твоему приятелю кто-то перережет японским мечом горло, а тебя же потом и обвинят в его убийстве? Что, перекосило? Дурные воспоминания полезли? Тогда еще о самочувствии. О твоем. Вспомни ощущения нормального человека, находящегося в отделении психиатрической клиники среди разных дебилов, алкоголиков, наркоманов и сумасшедших? Вспомнил? Так что не говори, что нечего терять. Не надо. Тебе нужен здоровый организм… физически и психически. А еще важно отсутствие юридических проблем, чтобы не было долгов, как материальных, так и моральных, как внешних, так и внутренних.

Крыть было нечем, спорить бессмысленно, и я кивнул:

— Ну, если на все это посмотреть так…

— Именно так! — перебила она меня. — Я уже и не говорю о твоем собственном самочувствии, тут и так все понятно.

— Ну, да. И воды испить, и в сортир вовремя сходить тоже весьма важно, — пояснил я свою мысль. — И коммуналку лучше оплачивать, долги в срок отдавать. Я просто хочу сказать, что у меня нет крутой работы, делать которую было бы удовольствие, а не жизненная необходимость. Нет увлечения, ради которого не пожалел бы целого отпуска, нет человека, для которого стоило бы жить. Я не содержу семью. У меня сейчас нет постоянной девушки. Ни жены, ни детей. Нет, и вряд ли когда будут. Причем главная беда состоит в том, что я сам давно уже не хочу ничего из вышеперечисленного.

— То есть ты можешь прямо так сразу сменить обстановку, образ существования или перебраться туда, где тебе все покажется новым и интересным?

Вот опять. Почему-то все мои знакомые и малознакомые крепко убеждены, что я любопытен до крайности, легок на подъем и жаден до всего нового, удивительного и необычного. Ладно, не будем разрушать сей устоявшийся стереотип. Однако в реальности я консерватор, каких мало. Собственным существованием доволен. Будь моя воля, навсегда сохранял бы жизнь такой, какая она есть.

— Сменить обстановку? — переспросил я, будто герой сериалов для домохозяек. — Легко. В любой момент могу бросить все, и при этом не возникнет ни каких-либо катастрофических последствий. Хоть на Луну переселиться, при условии, что там хорошая связь, надежный интернет и лучшие жилищные условия. Причем важно, чтобы не надо было далеко за пропитанием ходить. Но все-таки нужен какой-нибудь эффектный стимул. Толчок. Я же ко всему прочему очень инертен и малоподвижен. Держаться мне не за что, но и бежать ни от чего тоже не хочется.

— А как ты отнесешься к предложению, — не отставала моя собеседница, — которое перевернуло бы всю твою жизнь? Пусть и временно? К занятию, что сделает твое присутствие в этом мире содержательным и интересным? Чтобы существование твое стало полно неожиданностей?

Сколько раз уже мне говорили подобные слова и делали похожие предложения. Ну, не совсем такие, но по смыслу очень сходные. Иногда я соглашался, иногда отказывался, но в первом случае всегда возникала какая-нибудь проблема. Гадость какая-нибудь возникала. И хорошо еще если легкое неудобство, скрашиваемое свежестью новых впечатлений, а то такая мерзость вместе с такими ощущениями, без которых вполне можно бы и обойтись.

— Хочешь сделать мое присутствие в этом мире полным неожиданностей? — опять переспросил я, когда реплика завершилась. — Отказался бы я от такого дела. Я же консерватор, если честно. Лютый социофоб и одиночка. Лентяй и зануда. Укорененный малоподвижный обыватель, и без серьезной причины ничего менять не стану. Не хочу. Хватит, набегался в свое время, а моя теперешняя жизнь и так достаточно богата событиями, эмоционально содержательна и интересна. Более того, я бы не отказался, если б кто-нибудь поубавил содержательности и интересности в этой реальности. Чтобы изменить способ нынешнего существования, мне нужен доказательный повод и весьма убедительный стимул.

В этот момент у барной стойки завязались события, достойные крутого ковбойского боевика или детективного триллера. Пока охранник выталкивал какого-то полупьяного грубияна, что приставал ко всем девушкам подряд и чуть было не устроил потасовку, в другом конце бара одна из девиц в порыве гнева треснула своего молодого человека бутылкой по голове. Бутылка разбилась, парень упал мордой об стол. Прибежали двое охранников, вызвали «скорую», а девушку куда-то увели. Относительный порядок был восстановлен.

— Стимул? — усмехнулась моя собеседница. — Будет тебе стимул, причем вполне доказательный. Кстати, знаешь, что означает слово «стимул»? Это острый металлический наконечник на шесте, которым погоняли вола, запряженного в повозку. Ну, это ладно, к делу отношения не имеет. Вот смотри, что сейчас покажу. Выбери любого из гостей этого милого местечка и ткни в него пальцем, только незаметно для окружающих ткни. Кого хочешь, лишь бы вел себя вызывающе. Сейчас тут есть из кого выбирать. Чем скандальнее окажется посетитель, тем лучше.

Я немного подумал и остановил внимание на одиноком хаме, что активно донимал соседей и, похоже, уже как следует надрался.

— Вон того парня видишь? — спросил я. — Нахальный такой? Его охранники скоро уже выведут. Пристает ко всем, неадекватен, выглядит противно. Годится? Вот его.

— Стриженный под ежик, с тухлым взглядом и нездоровым выражением лица? Прекрасный объект. А теперь давай наблюдай.

С этими словами моя собеседница встала и неторопливо подошла к проблемному посетителю. Двигалась она удивительно грациозно и красиво, прямо-таки с королевской осанкой. Я не слышал, о чем там шла речь, но через минуту они уже мирно беседовали, как закадычные приятели. Более того, выбранный мною тип вдруг напрочь утратил противность и стал похож на нормального человека, даже «нездоровое выражение лица» куда-то пропало. Потом парень поднялся из-за стола, вежливо расплатился и что-то сказал официанту. Тот с удивлением взглянул на этого посетителя и кивнул в ответ. Посетитель подошел к стойке, что-то передал удивленной барменше и молча ушел. Затем моя неожиданная собеседница подошла к другому скандалисту, к тому самому, что ранее уже выталкивался охранниками, а теперь силился проникнуть обратно. Девушка что-то тихо сказала главному стражу порядка. Тот с сомнением пожал плечами, но бузотера пропустил. Девушка опять поговорила с ним, проделала какие-то мелкие жесты пальцами, и бывший дебошир самолично расплатился с подошедшим официантом, галантно раскланялся и покинул помещение.

После этого девушка вернулась за наш столик.

— Видел? — насмешливо спросила она.

— Потрясающе! — восхитился я. — Оба расплатились, извинись и вежливо нас покинули. Как это ты так с ними? Это что, нейролингвистическое программирование? Какой-нибудь особый гипноз?

— А вот. Уметь надо. Но никаких гипнозов, все проще и намного страшнее.

— Научи, а? Согласен даже платные уроки брать.

— Повторяешься. Это из области практически невозможного. Совершенно бессмысленно, может даже вредно для твоего здоровья. Впрочем, если ты научишься так, то это будешь уже не ты.

— Это как это? А почему вредно?

— А потому. Научить тебя так у меня вряд ли когда получится… но ладно. Уговорил. Кое-что в этом направлении сделать все-таки можно. Только тебе придется отказаться от некоторых устоявшихся привычек и испытать многочисленные неудобства. Говорю же, что в определенной степени это вредно. Понимаешь, принято считать, что привычки к чему-либо формируются у людей примерно за месяц. Если хочешь завести обыкновение делать нечто новое, это потребует сосредоточенности и целенаправленности. Поэтому тренинг стоит продолжать как минимум в течение трех десятков дней, дабы результат сделался заметен. Это для начала. Да, будет нелегко. Чтобы решить, нужно ли ввязываться во все это, определись, кем хочешь быть через пару лет, и какие привычки для этого понадобятся. Вот тогда и приступим. Но если начнем, уверяю тебя, жизнь твоя существенно изменится в нужную сторону.

— В сторону? В какую?

— Это уж от тебя зависит.

— Тогда, может, начнем прямо сейчас?

На секунду она задумалась, потом сказала:

— Можно. Pourquoi pas? Почему бы и нет? Но я бы рекомендовала подумать, и пока будешь размышлять, надо обсудить договорную сторону наших вероятных отношений. Возможно, тебе все-таки придется на меня работать, а делать это вслепую, не зная правил игры, что, кому и скока, неудобно, прямо скажем.

— Ну, да, я же сам предложил. Стоп! А что ты имеешь в виду?

— Если кратко, то тебе придется вникнуть в мир коллекционеров и найти одного человека. Какого именно, я сейчас объясню…

И она объяснила. А потом кратко и доходчиво озвучила материальную сторону наших возможных деловых отношений, и я, немного подумав, согласился. Очень уж впечатлила та легкость, с которой моя собеседница манипулировала людьми. Вполне отдавал себе отчет, что сам становлюсь объектом подобных манипуляций, но на эту тему у меня уже имелись свои соображения. Про ее внешность я уже и не говорю.

— Так это ты…? — я начал было озвучивать мысль, давно уже пришедшую мне на ум.

— Это я, да, — рассмеялась красотка. — Заказчица. Думала, ты давно уже догадался. Контакт твой мне Арина дала. Должна же я была сначала своими глазами убедиться who is doer. Посмотреть на того, кто собирается браться за нужное мне дело. Мне тоже не всякий смертный подходит.

— Почему-то я сначала решил, что заказчик — почтенный пожилой мужчина.

— Ты разочарован? Кстати, я тоже представляла тебя иначе.

— Интересно, как? — спросил я, примерно зная ответ.

— Помоложе, если честно.

— Это все говорят, — кисло усмехнулся я. — У меня молодой психологический возраст.

— А вот это как раз-таки плохо, — вдруг сказала девушка. — Возраст должен соответствовать. Вообще-то мне Арина очень тебя советовала, а ее словам можно верить.

— Арина, которая… из Питера?

— Она самая. Ну, ты понял, о ком я. Говорит, справишься. Предупредила, что ты не без некоторых чудачеств и закидонов, что работать с тобой, занятие очень на любителя, но сделаешь, причем в обозримые сроки.

— Честно говоря, пока я даже не знаю, с какого конца ухватиться и с чего начать. Я же совсем не знаком с этим музейным миром, ничего не знаю…

— Об этом она тоже говорила, что вначале будешь ныть. Пока, кстати, время терпит. Можешь неторопливо осмотреться, полазить везде, потрогать, так сказать. Воскреси свои старые коллекционерские знакомства, они могут пригодиться. А я чем могу, помогу, на вопросы отвечу.

— На все?

— На которые смогу. Врать не буду, не мой стиль. Так ты будешь исполнять мой заказ? Мне показалось, что уже договорились в процессе переписки? Будешь искать нужного мне человека? Но одним только его именем ты не отделаешься как тогда, с Ариной.

Сразу же вспомнилась старая история. Арина — петербургская колдунья, вот также просила меня найти одного злополучного типа. А я схалтурил. Вместо поисков предоставил уже имеющиеся у меня сведения, не особо беспокоясь о том, что ничего полезного эти данные не несут.

За это время певица на сцене исполнила еще несколько тихих песен. Радовало, что песни оказались недлинными, а интервалы между ними были продолжительными.

— Я говорил, нет? В последнее время как-то все плохо получается. Это что, уже необратимые изменения у меня? Выгорание или что?

— Да нет, тебе надо расслабиться и обновить жизнь.

— Это как это? — спросил я. Не знаю почему, но работать на чернокожую красотку мне вдруг резко расхотелось.

— Очень просто. Веди себя так, будто представляешь идеального себя. Отпусти несчастливое прошлое, почаще вспоминай счастливые моменты, перестань жаловаться и сетовать на всякие проблемы, приступай к их практическому решению. А уж потом приступишь к искоренению причин.

— К искоренению? А каким образом можно что-то там «отпустить», если эти проблемы не решаются в принципе?

— Даже в этом случае кое-что сделать все-таки можно. Наслаждайся текущим моментом. Остановись. Посмотри вокруг и поблагодари судьбу за то приятное, что у тебя отыщется в данный момент, поэтому научись получать удовольствие от мелочей. От чашечки утреннего кофе, от пятнадцатиминутного дневного сна, от приятного разговора с дорогим человеком. Все это может происходить незаметно, между делами, но попытайся уделять внимание всем этим мелким, но таким приятным эпизодам. Но для начала постарайся разобраться со старыми ботинками, сменить стрижку, повседневную одежду, работу, квартиру. Взгляни по-другому, совсем иначе на то, что уже есть.

— Взглянуть по-другому? — повторил я последние слова, и в голове пронеслось, что такая манера — дурная прилипчивая привычка, но многочисленные сериалы и ситкомы постоянно упражняют и тренируют нас в этом направлении. — А существует более четкий алгоритм таких действий?

— Конечно. Начни, как я уже говорила, с одежды и обуви. Оставь себе лишь любимое и необходимое. Такие вещи придают уверенности в себе: они и сидят на нас как-то лучше, и чувствуешь себя в них как-то особенно, причем это ощущение передается окружающим. Вещи, при ношении которых испытываешь физический дискомфорт или с которыми связаны неприятные воспоминания, должны быть безжалостно изъяты из употребления, из твоего жилища. Держи гардероб в порядке. Развесь одежду по цвету или по стилю, не устраивай завалы, не оставляй барахло на спинках стульев, вовремя отправляй в стирку.

— Только так, и никак иначе?

— Да! Но есть вариант. Начни с приведения в норму внешнего вида своего жилища. Твой дом — не только твоя крепость, это продолжение тебя самого, твое отражение, если хочешь. Первым делом займись собственным жильем. Когда дом содержится в чистоте и порядке, то и разум приходит в норму, да и дела налаживаются. Побыстрее выкинь все лишнее, избавься от ненужного. Любовь к хламу — тонкий намек на толстое обстоятельство: ты сильно привязан к прошлому, и оно тебя тормозит. Когда дом заполнен вещами, которые ты любишь или которыми часто пользуешься, они заряжают энергией, а завалы малоиспользуемого хлама, наоборот, оказывают сильное отрицательное влияние на мысли, парализуют волю и сковывают сознание. Поэтому — больше выбрасывай…

Она говорила и говорила, а я все думал, перемалывая в мозгу услышанное. Тем временем певица на маленькой сцене под звуки пианино исполняла очередную душещипательную песню.

Естественно, я понимал, что мною манипулируют, причем в открытую. Конечно, манипуляторы, грубо нарушающие наши границы, не уважают и не признают прав на собственное пространство и мнение. Но только я сам, и никто другой, ответственен за свою жизнь. Тем более, когда манипулятор является потенциальным работодателем.

— В первую очередь, — продолжала прекрасная незнакомка, — в мусорный бак должна попасть надколотая и треснувшая посуда, зеркала с какими-либо дефектами, старые засохшие авторучки. Сломанные электроприборы — немедленно починить или выкинуть. Изгнанию подлежат книги, что были куплены случайно, которыми никогда не пользовались или те, что уже не будешь перечитывать в бумажном виде. Если книга кем-то подарена, а тебе не нужна, — расстанься с ней. Не цепляйся за старый хлам! Хочешь положительных изменений — освободи для них место, понял?

— Понял. Так что, я тебе все-таки подхожу? — наконец, спросил я. — Несмотря на?..

— Вполне. А то чего бы я тут с тобой языком молола? Но дело опасное. Сейчас расскажу все подробно, а ты хорошенько подумай, будешь работать на меня или нет. Времени осталось до следующей ночи, а после уже нельзя отказаться будет. Как говорит чужая мудрость: «боишься — не делай, делаешь — не бойся, а сделал — не сожалей». Итак, к делу?

— К делу, — эхом согласился я, но решил уточнить: — но мне показалось из всего здесь увиденного, что ты и сама прекрасно можешь постоять за себя.

— Это — да, но мне нужен человек-посредник, умеющий хорошо ладить с компьютерным миром. Текстовая информация, изображения, данные. Адреса, пароли, явки. Со всем этим иногда возникают проблемы, да и времени сейчас почти не осталось. Так вот, слушай…



Глава IV, где главный герой начинает разговор в баре | Музей богов | Глава VI, в которой добавляются недостающие штрихи к портрету главного героя