home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Книга II


1. Скорбь Инаха описывает Овидий (Met. I, 583 sqq.):


Не было только Инаха. Сокрывшись в глубокой пещере,

Множит он воды слезами и, бедный, о дочери Ио

Плачет утраченной он…


2. Апия в качестве древнего названия Пелопоннеса упоминается у Эсхила (Suppl. 260; Agam. 256). О превращении Аписа в Сараписа см. также: Aristeas ap. Clem. Alex. Strom., p. 322). Но эта своеобразная египтизация греческого мифа явилась, по всей вероятности, результатом поздних комбинаций эллинистической эпохи, основанных на сходстве имен.

3. Аргос был эпонимным героем города Аргоса. Недалеко от этого города показывали могилу героя в посвященной ему роще, как сообщает Павсаний (II, 16, 1; 22, 6; 34, 5).

4. ак ясно читается в указанном месте, наследовал Апис. Но причиной подобной несогласованности могло быть желание автора «Библиотеки» подчеркнуть, что у Аписа не было детей и он не создал династии, а поэтому Аргос унаследовал царство, основанное Форонеем.

5. Всевидящий Аргос с разбросанными по всему телу глазами (так представляет его древнейший вариант мифа; см.: Aesch. Prom. 569–679; Eurip. Phoen. 1115) является персонификацией небесного свода с рассыпанными по небу бесчисленными звездами («глазами божества»). Миф об Аргосе затем все более усложнялся, создавая множество мотивов и вариантов. Иногда «Библиотека» путает обоих Аргосов – первого, который был сыном Зевса и Ниобы, и второго, о котором здесь идет речь, сына Агенора. Пестрая окраска хвоста павлина, круги на котором напоминают по форме глаз, обусловила появление мифа, будто Гера переместила глаза всевидящего Аргоса на хвост павлина.

6. Ехидна – полуженщина, полузмея – упоминается уже у Гесиода в «Теогонии» (295 слл.). Согласно поэту, все мифические чудовища являются ее потомками: Ортр, Кербер, Лернейская гидра, Немейский лев и т. п.

7. Под трагическими поэтами «Библиотека» подразумевает прежде всего Эсхила, который вывел на сцену дочь Инаха Ио в трагедии «Прикованный Прометей» (589 слл.). Об Ио как о дочери Инаха упоминает и Софокл в «Электре» (5 слл.). Этот, по-видимому, самый древний вариант традиции был изображен на троне Аполлона в Амиклах: там была, по сообщению Павсания (III, 18, 7), изображена Гера, смотрящая на Ио, уже превращенную в корову. Павсаний называет Ио дочерью Иаса (II, 16, 1). Миф об Инахе и Ио использовал Софокл в трагедии «Инах» (некоторые склонны считать ее сатировой драмой). Виламовиц (Euripides' Herakles. Bd. I. Leipzig, 1889, S. 88, Anm. 53) реконструирует содержание пьесы следующим образом: «Некогда в Аргосе правил царь Инах, бог реки Инаха, воды которой брали начало в далеком Пинде; и так же далеко простиралось владычество царя. У Инаха была прекрасная дочь Ио, в которую влюбился Зевс. Слуга Зевса Гермес прибыл в Аргос и обратился к царю и народу с речью, занимая их таким образом, а в это время господин его наслаждался любовью с Ио. Сам бог Плутос прибыл в эту страну, воды Инаха поднялись и оросили равнину, которая принесла огромный урожай. Наполнились все закрома, и каждый дом предлагал прохожему накрытый яствами стол. Как в сказочной стране, потекли молочные реки в кисельных берегах. Но подлинная владычица страны, богиня Гера, затаила злобу в душе из-за обиды, которую нанес ей супруг. Она послала свою служанку Ириду, которая изгнала пришельцев из страны, и для этой земли настали плохие времена. Исчезли воды, орошавшие ее, высохли поля, и сам Инах превратился в сухую мумию. Пауки затянули своей паутиной пустые закрома. Ио была превращена в корову, и ее стал охранять ужасный страж, сидя с ней рядом и играя на свирели, в то время как люди в печальных песнях вспоминали о добрых старых временах».

8. См.: Ovid. Met. I, 610 sqq.:


Предугадавши супруги приход, в блестящую телку

Он Инаховой дочери вид превращает немедля.

Но и телицей прекрасна она…


9. В рукописях читается: «Асклепиад сообщает, что он был сыном Арестора, Ферекид – что он был сыном Инаха». Но Гейне, Вагнер и другие издатели изменяют рукописное чтение (ср.: Schol. Eurip. Phoen. 1116).

10. убийством Аргоса не встречается. Это толкование считали послегомеровским и античные комментаторы (Schol. Hom. Il. II, 103; XXIV, 24). Смысл этого эпитета по-разному объясняется исследователями.

11. Боспор – по-гречески может быть понято как «коровий брод».

12. Эпафом греки называли Аписа, священного быка в Мемфисе, считавшегося живым воплощением души Осириса. Греки рано отождествили Ио с египетской богиней Исидой, которая изображалась в виде женщины с рогами коровы (не исключено, что и сам миф о превращении Ио в корову связан с египетским словом iw,'t, ih.t – «корова»).

13. По поводу идентификации Исиды и Ио см.: Herod. II, 41.

14. См. здесь же, III, 1, 1.

15. Бел, семитическое имя Баал – одно из имен верховного семитического божества, которое в греческой мифологии стало связываться с именами азиатских царей и героев. Его ведущее положение в семитическом пантеоне позволило Геродоту (I, 181) сблизить Бела с Зевсом.

16. Меламподы – «черноногие». Греки, впервые попадавшие в Египет, видели местных жителей Дельты бродящими по колено в болотах, заросших папирусом и другими болотными р

17.

18.

19. Pausan. II, 15, 4.

20. В Лерне был источник, называвшийся Амимона, один из наиболее богатых водой в Арголиде: он впадал в море у Навплии. Отсюда ведет свое начало миф о любви Амимоны и Посейдона, плодом которой был Навплий (см.: Strabo VIII, 6, 8). Любовное приключение Амимоны использовал в качестве сюжета для сатировой драмы Эсхил (H. Mette. Der verlorene Aischylos. Berlin, 1963, S. 54).

21. Список брачных пар, состоящих из дочерей Даная и сыновей Египта, содержится также у Гигина (Fab. 170), но отличается от списка «Библиотеки». В древности существовала эпическая поэма «Данаида», из которой черпали свои сюжеты лирические и трагические поэты. Из тетралогии Эсхила «Данаиды» (она состояла из трагедий «Молящие», «Египтяне», «Данаиды» и сатировой драмы «Амимона») сохранились только «Молящие». По-видимому, в этой тетралогии Эсхил следовал в выборе сюжета Фриниху, также написавшему дилогию «Данаиды» и «Египтяне» на этот сюжет. Смысл легенды о пятидесяти дочерях Даная, бегущих из Египта, чтобы избежать брака с двоюродными братьями, сыновьями Египта, раскрыл Морган в своей книге «Древнее общество»: здесь нашла отражение так называемая туранская система родства, запрещающая браки между двоюродными братьями и сестрами. Наказание, постигшее Данаид (согласно Schol. Eurip. Hec. 886, Линкей перебил их вместе с отцом, и даже в Аиде они должны были искупать свою вину, наполняя водой бездонную бочку), описывает Овидий в «Метаморфозах» (IV, 462).

22. Издатели обычно исключают содержащиеся в рукописях слова «Линкей получил по жребию Калику», так как Линкею уже досталась Гипермнестра.

23. , р. 127).

24. Сюжет использовал для одной из своих поэм Овидий (Heroid. 14).

25. Фрэзер (I, 143) полагает, что здесь нашел отражение древний обычай выдавать дочерей замуж, устраивая состязание между женихами.

26. ых огнях Навплия упоминает Эврипид (Hel. 1131).

27. По поводу Абанта см. сочинение Павсания (II, 16, 2; X, 35, 1). Абант был эпонимным героем греческого племени абантов. Особой известностью пользовалась легенда о щите Абанта, который был некогда посвящен Данаем Гере Аргосской, но затем Линкей подарил его Абанту. Этот сюжет нашел отражение в поэме Овидия «Метаморфозы» (XV, 163).

28. Мотив о близнецах, враждующих еще во чреве матери, встречается в фольклоре различных народов. Фрэзер в качестве примера приводит библейский сюжет об Исаве и Иакове (Genes. XXV, 21 sqq.).

29. Амфидаманта называет античный комментатор (Schol. Hom. Il. VI, 200).

30. См.: Il. VI, 160.

31. Ср. здесь же, II, 3, 1; III, 9, 1.

32. По этой причине кладка из массивных каменных блоков, из которых построены стены Тиринфа, названа «киклопической». Об этом пишут Павсаний (II, 25, 8) и Страбон (VIII, 6, 11).

33. Амитаон был одним из Эолидов, сыном Кретея из Иолка и Тиро, дочери Салмонея (см. выше, I, 9, 11). Особым качеством, свойственным потомкам Амитаона, была мудрость, как Эакидов – физическая сила, а Атридов – богатство.

34. Согласно Вакхилиду (Epin. XI, 95), отец девушек дал обет принести в жертву Гелиосу двадцать красных, еще не побывавших в упряжке быков, и Артемида упросила разгневанную Геру согласиться на исцеление девушек.

35. О Мегапенте рассказывает Павсаний (II, 16, 3; 18, 4). Согласно Гигину (Fab. 244), Персей был убит Мегапентом.

36. Миф о Беллерофонте ко времени Гомера (Il. VI, 152-205) уже полностью сформировался. Отца Беллерофонта Главка некоторые считают одной из персонификаций моря, мать его – Эвримеда (или Эвринома) – также принадлежала к кругу морских божеств. Отцом Беллерофонта называют также Посейдона (Hyg. Fab. 157; Schol. Hom. Il. VI, 155; Schol. Find. Olymp. XIII, 98). Как и Сизиф (см. здесь же, I, 9, прим. 2), Беллерофонт связан с Коринфом, жители которого почитали его так, как афиняне почитали Тесея. Об этом говорит встречающееся на монетах КоринА.Н. Зограф. Античные монеты. Мат. и иссл. по арх. СССР, № 16, М., 1951, стр. 44, табл. II, № 21; VIII, №№ 1–4.

37. Преступная любовь Сфенебеи к Беллерофонту составила сюжет несохранившейся трагедии Эврипида «Сфенебея».

38. Иобат приветливо принимал и угощал Беллерофонта в течение 9 дней, и только на десятый день прочитал письмо. Это обстоятельство делает более мотивированным, чем это мы находим в «Библиотеке», стремление Иобата уклониться от исполнения просьбы Пройта (так как Беллерофонт уже разделил хлеб и соль с хозяином, он стал его гостем, а законы гостеприимства были священными). Это обстоятельство отметил и Цецес (Schol. Lycophr. 17).

39. См.: Hom. Il. XVI, 328.

40. См.: Hes. Theog. 319.

41. В мифе о Беллерофонте герой и его подвиги неразрывно связаны с Пегасом (этот конь был плодом любви Посейдона и Медусы; см. здесь же, II, 4, 2). Посейдон подарил его Беллерофонту (Schol. Hom. Il. VI, 155), но, согласно Страбону (VIII, р. 379), Беллерофонт сам поймал Пегаса. В XIII Олимпийской оде (60 слл.) Пиндар подробно сообщает, как Беллерофонт после ряда неудачных попыток поймать этого коня лег уснуть по совету прорицателя Полиида в святилище Афины. Богиня явилась ему во сне и передала уздечку, сказав при этом, чтобы Беллерофонт принес жертву Посейдону Домайю (укротителю). Когда Беллерофонт проснулся и обнаружил уздечку, он показал ее Полииду. Прорицатель тотчас же повелел ему воздвигнуть алтарь богине. В трагедии Эврипида «Беллерофонт» герой трагедии пытается подняться на этом коне к небу, чтобы узнать, действительно ли существуют боги, но падает и разбивается насмерть, Пегас же поднялся на небо к богам. Как сообщает Гесиод (Theog. 281), Пегас служит Музам: в мифе о состязании хоровода Муз с дочерьми Пиера, когда во время пения Муз остановились, восхищенно внимая ему, небо и звезды, а гора Геликон всколебалась до небес, Пегас по повелению Посейдона успокоил эту гору ударом своего копыта (Anton. Lib. Transform. IX). Из-под копыта Пегаса забил источник Иппокрена (конский источник; см.: Ovid. Met. V, 257). Отсюда связь Пегаса с культом Муз, хотя «конем поэтического вдохновения» (ср.: А.С. Пушкин. К другу стихотворцу. Соч., т. 1, 1959, стр. 217: «Ты хочешь оседлать упрямого Пегаса…») он стал много позднее.

42. Страбон (XIV, р. 665) указывает на гору в Ликии Крагос как на место обитания Химеры.

43. Как видно из «Илиады» (VI, 184) и «Одиссеи» (V, 283), горное племя солимов обитало в районе Ликии.

44. Как указывает Фрэзер (I, 153), «Библиотека» в изложении мифа о Персее следует Ферекиду, сочинение которого цитирует схолиаст Аполлония Родосского (IV, 1091, 1515). Приводим текст для сравнения: «Акрисий женился на Эвридике, дочери Лакедемона. От них родилась Даная. Когда Акрисий вопросил дельфийский оракул, родится ли у него сын, дельфийский бог ответил, что у него самого не будет потомка мужского пола, но у дочери его родится сын, который лишит Акрисия жизни. Акрисий вернулся в Аргос и соорудил там под землей внутри ограды своего дворца медное помещение, в котором стал держать в заключении свою дочь Данаю вместе с кормилицей, чтобы та не родила сына. Но Зевс, влюбившись в деву, превратился в золотой дождь и протек через крышу. Даная приняла этот дождь в свое лоно, и Зевс, вернув себе свой облик, сошелся с ней. От этого союза родился сын Персей, и Даная вместе с кормилицей тайно от Акрисия вскормила его. Когда Персею исполнилось три или четыре года, Акрисий услышал голос игравшего мальчика. Он приказал слугам привести к нему Данаю вместе с кормилицей. Предав кормилицу смерти, он повел Данаю вместе с сыном к алтарю Зевса Оградного. Оставшись с ней наедине, Акрисий спросил ее, от кого у нее родился сын. Та ответила: «От Зевса». Но Акрисий не поверил ей и посадил в ящик вместе с сыном. Заколотив его, он бросил ящик в море. После того как их долго носило по волнам, море прибило ящик к острову Серифу. Их вытащил Диктис, сын Перистена, ловивший сетью рыбу. Даная стала просить его открыть ящик. Тот открыл, и, узнав, кто они, привел их к себе домой, и стал о них заботиться, как о родных.

После того как Персей прожил долгое время у Диктиса со своей матерью и стал взрослым юношей, Полидект, брат Диктиса по матери, царствовавший в то время на острове Серифе, увидел Данаю и влюбился в нее. Но ему было трудно сблизиться с ней. Призвав на помощь людей, он пригласил многих, и в том числе Персея. Когда Персей спросил, что должен доставить каждый участник общества, Полидект ответил: «Коня», Персей же сказал: «Голову Горгоны». После этого на другой день, когда другие члены общества привели коней, то же сделал и Персей. Но Полидект не принял от него коня, потребовав, чтобы он принес голову Горгоны, как обещал. Если же Персей ее не принесет, то тогда он возьмет его мать (в жены). Огорченный Персей ушел, оплакивая свое несчастье, в самый дальний конец острова. Гермес, увидев его, стал расспрашивать и узнал причину его горя. Тогда он посоветовал Персею хранить бодрость духа и взялся быть его проводником. Вначале он привел его к Грайям, дочерям Форка, Пефредо, Энио и Дейно, сделав это по совету Афины. Персей отнял у них глаз и зуб, который они поочередно передавали друг другу. Почувствовав это, они стали кричать и умолять Персея отдать похищенное. Персей подтвердил, что глаз и зуб у него и что он отдаст их, если они покажут ему нимф, у которых есть шапка Аида, крылатые сандалии и сумка. Те рассказали ему, и Персей отдал им глаз и зуб. Придя к нимфам вместе с Гермесом, Персей попросил у них указанные предметы, а получив их, подвязал крылатые сандалии, забросил сумку за плечи, а шапку Аида надел на голову. После этого он полетел над океаном туда, где жили Горгоны, сопровождаемый Гермесом и Афиной. Горгон он нашел спящими. Сопровождавшие Персея боги посоветовали ему отрубить голову Медусе, отвернувшись при этом, с помощью зеркала, которое ему дала Афина. Боги показали ему в зеркале Медусу, которая единственной из Горгон была смертной. Персей, подойдя близко, отрубил кривым стальным мечом голову Медусе и, вложив ее в сумку, побежал. Остальные Горгоны, узнав, что произошло, кинулись преследовать его, но не смогли его увидеть из-за шапки Аида. Персей же прибыл на остров Сериф, пришел к Полидекту и потребовал, чтобы тот созвал народ: тогда он покажет всем голову Горгоны. Персей знал, что все, кто ее увидит, превратятся в камень. Полидект, созвав народ, потребовал, чтобы Персей показал голову. Тогда Персей отвернулся, достал из сумки голову Горгоны и показал ее. Все, кто ее увидел, превратились в камень. Афина, взяв у Персея голову Медусы, поместила ее на своей Эгиде. Сумку Персей отдал Гермесу, а сандалии и шапку нимфам. Все это рассказывает Ферекид во второй книге».

Если сопоставить этот текст с рассказом «Библиотеки», мы сможем восстановить текст Ферекида. Схолиаст опустил мотив (несомненно содержавшийся у Ферекида) о мнимом сватовстве Полидекта к Гипподамии, дочери Ойномая, и поэтому в приведенном рассказе непонятно, для чего Полидект созвал на помощь друзей и для чего понадобились ему кони. В этом отношении более полный рассказ приведен «Библиотекой», сохранившей этот переданный у Ферекида мотив.

45. Страдания Данаи изобразили в своих трагедиях Эсхил («Рыбаки»), Софокл («Даная»), Эврипид («Даная», «Диктис»).

46. Выше (II, 2, 1) «Библиотека», однако, сообщает, что вражда между Акрисием и Пройтом началась еще в материнском чреве.

47. олидект, состояла отнюдь не в том, чтобы отыскать средства для свадебного подарка: Полидект должен был вступить с Ойномаем в состязание и для этого ему нужны были самые лучшие кони.

48. Миф об Ойномае и Гипподамии см.: Э II, 4-9.

49. О Форкидах упоминает уже Гесиод (Theog. 270).

50.

51. Стено означает «сильная», Эвриала – «далеко прыгающая» (на древних изображениях Горгоны всегда представлены бегущими или прыгающими), Медуса – «владычица». Фрэзер пытается увидеть в Горгонах персонификацию явлений, сопровождающих шторм, и это согласуется с происхождением Горгон от морских божеств Форка и Кето, равно как и с их пребыванием на крайнем западе, в Океане (бури надвигались на Элладу в окружающих ее морях чаще всего с запада).

52. Миф об Андромеде использовали в качестве сюжета для своих трагедий Софокл, Эврипид, а также римские драматурги Ливий Андроник, Энний, Аккий.

53. Согласно Гигину (Fab. 63), Акрисий погиб от брошенного Персеем диска, полет которого был отклонен порывом ветра так, что диск попал в голову Акрисия. Это произошло на острове Серифе во время состязаний, устроенных по случаю похорон Полидекта.

54. См. по этому поводу сочинение Павсания (II, 15, 4), согласно которому Персей был основателем Микен.

55. Об этом см. здесь же, III, 10, 3.

56. Эхинадские острова – группа островов близ устья реки Ахелоя в Акарнании.

57. Тафос – крупнейший остров архипелага, расположенного близ берегов Акарнании. В первой песне «Одиссеи» Афина является в дом царя Одиссея в облике Ментеса, сына Анхиала, тафийского царя. Тафийцы названы там «веслолюбивыми» (I, 181, 419): это был народ, связанный с морской торговлей, в те времена неотделимой от пиратства. Последнее обстоятельство позволяет лучше понять смысл мифа об Электрионе и тафийцах.

58.

59. О судьбе Птерелая см. здесь же (II, 4, 7). Мифы о магической силе, заключенной в волосах, были распространены и на Востоке (ludic. XVI, 17).

60. Согласно иному варианту традиции об Алкмене, мать ее Лисидика была дочерью Пелопса (см.: Plut. Thes. 7).

61. Некоторые издатели (Вагнер, Фрэзер) добавляют к списку сыновей Электриона еще имя Стратобата (на основании Tzetz. in Lycophr. 932; Schol. Pind. Olymp. VII, 28).

62. Ликимний был женат на Перимеде и имел трех сыновей – Мелана, Аргея и Ойона. Ликимний погиб от руки Тлеполема (Hom. Il. II, 663).

63. Имя Алкиноя издатели иногда заменяют на Алкиона, исходя из Диодора (IV, 12).

64. Этот древний миф подробно изложен в «Илиаде» (XIX, 101 слл.). Алкмене помогла разродиться Историда. Как сообщает Павсаний (IX, 11, 2), когда Гера послала Фармакид, которые своим волшебством должны были задержать роды Алкмены, Историда их обманула. Согласно другому варианту традиции, это сделала Галинтиада. Антонин Либерал (Transform. 29) передает этот миф следующим образом: «В Фивах у Пройта родилась дочь Галинтиада. Эта дева стала подругой Алкмены, дочери Электриона, и играла вместе с ней. Когда для Алкмены наступил час родовых мук и она должна была родить Геракла, Мойры и Эйлития стали в угоду Гере задерживать родовые схватки Алкмены. Они сели у дверей Алкмены, скрестив на груди крепко сжатые руки. Тогда Галинтиада, боясь, как бы Алкмена, терзаемая родовыми муками, не лишилась разума от боли, прибежала к Мойрам и Эйлитии и стала кричать, что у Алкмены по желанию Зевса родился сын и что они лишены почестей. Охваченные страхом, Мойры сразу же опустили руки. Алкмену оставили родовые муки, и она родила Геракла. После этого Мойры надели траурную одежду, а у Галинтиады отняли ее девичий облик за то, что она, будучи смертной, обманула богов, и превратили ее в хитрую ласку. Они поселили ее в норе и сделали безобразной ее брачную жизнь, ибо ласка оплодотворяется через ухо, а плод свой носит в горле, откуда он и появляется на свет. Богиня Геката пожалела ее, превращенную таким образом, и сделала Галинтиаду жрицей, помогающей при обрядах, которыми сопровождается служение этой богине. Геракл же, став взрослым, вспомнил о своем долге благодарности и соорудил ей храм около дома, в котором ей стали приносить жертвы. И поныне фиванцы соблюдают этот ритуал и приносят во время праздника Геракла первую жертву Галинтиаде».

65.

66. Имеются и иные варианты мифа об Электрионе, Алкмене и Амфитрионе. Один из них сохранен в предисловии (Hypothesis) к приписываемой Гесиоду поэме «Щит Геракла».

67. См.: Scut. Her. 14 sqq.

68. Согласно поэме «Щит Геракла», они поссорились из-за стада и Амфитрион убил Электриона во время ссоры.

69. Упоминаемое здесь и в дальнейшем изложении в связи с подвигами Геракла очищение от скверны убийства (ритуал описан выше, I, 9, прим. 37) производится царем. Это обстоятельство ясно свидетельствует о том, что в древнейшую эпоху царь (т. е. племенной вождь) был одновременно и жрецом наподобие куриона в древнем Риме. Можно сделать также вывод, что в основе изложения «Библиотеки» лежат источники, сохранившие архаические черты греческого быта.

70.

71. Согласно Павсанию (IX, 19, 1), лисица эта была создана Дионисом, разгневавшимся на фиванцев.

72. Ср. лат. перевод в FHG, р. 133: “Fato tamen cautum erat, ut a nullo mortalium caperetur”.

73. Более подробно см. выше, I, 9, прим. 5.

74. Сходная история рассказана «Библиотекой» о Нисе и его дочери Мегаре, эпонимных героев Нисеи (порта Мегары) и Мегары. См. здесь же, III, 15, 8.

75. Этот миф обыгрывает Плавт в пьесе «Амфитрион» (183 слл.).

76. Как сообщает Павсаний (V, 18, 1), на ларце Кипсела в Олимпии был изображен Зевс, передающий Алкмене кубок и ожерелье (символ добычи, взятой у телебоев).

77. Согласно тому, что сообщает в IX Пифийской оде Пиндар (88 слл.), Геракл и Ификл были близнецами. По Диодору (IV, 14), Алкмена была последней смертной женщиной, с которой сошелся Зевс.

78. Из античных авторов Пиндар первым рассказывает миф о том, как Геракл в младенческом возрасте задушил двух змей (Nem. I, 49 sqq.). Здесь сообщается, что после рождения Геракла и Ификла Гера решила погубить детей и послала двух огромных змей, которые вползли в помещение, где находились дети. Геракл поднялся, схватил змей обеими руками и задушил. Смертельно перепуганная, туда прибежала Алкмена с женщинами, а также Амфитрион со старейшинами Кадмеи. Был приглашен Тиресий, чтобы разгадать смысл знамения, и тот во вдохновенной речи описал будущие великие подвиги, которые совершит Геракл.

79. О воспитании Геракла подробно рассказывает Феокрит в XXIV идиллии (102 слл.).

80. До 18 лет Геракл оставался среди пастухов, и именно к этому периоду его жизни софист Продик относил эпизод, в котором Геракл, оказавшись на распутье, должен был сделать выбор между добродетелью и пороком. Они встретились ему в облике двух женщин; см.: Xen. Memor. II, 1, 21.

81. В источниках имя этого царя передается Тестий и Теспий. Но предпочтение следует отдать второму варианту, так как царь этот является анонимным героем беотийского города Теспий.

82. Дочери Теспия родили Гераклу 52 сына, из которых, как сообщают источники, герой составил колонию и отправил их в Сардинию (см.: Athen. XIII, 4, ip. 556 F; Diod. IV, 29; Pausan. IX, 27, 6). Павсаний и Татиан (Adv. Graecos 78) сообщают что Геракл сделал дочерей Теспия матерями в одну ночь.

83. Фивы и Орхомен враждовали издревле, и эта традиция нашла отражение в XVI идиллии Феокрита (105 слл.).

84.

85. Число сыновей Геракла, которых ему родила Мегара, колеблется в различных источниках. Согласно IV Истмийской оде Пиндара (61 слл.), их было восемь.

86. Женитьба Геракла на Мегаре, а его брата Ификла на Автомедусе, дочери Алкатоя, принадлежит к кругу сказаний, связанных с городом Мегарой. Миф об Алкатое, сыне Пелопса, заключался в следующем. После того как Эвипп, сын царя Мегарея, погиб от клыков Киферонского льва, Мегарей обещал руку своей дочери тому, кто этого льва убьет. Он обещал также отдать ему и царскую власть. Алкатой совершил этот подвиг и получил в жены дочь Мегарея и обещанное царство. Миф рассказан Павсанием (I, 41, 4).

87. Согласно Павсанию (I, 41, 1), Алкмена умерла по дороге из Аргоса в Фивы. Когда Гераклиды стали спорить, куда везти тело Алкмены – в Аргос или Фивы, дельфинский оракул повелел захоронить тело Алкмены в Мегаре. Павсаний еще видел ее надгробие. Антонин Либерал (Transform. XXXIII) следующим образам рассказывает миф об Алкмене, следуя Ферекиду: «После того как Геракл окончил свою земную жизнь, Эврисфей изгнал Гераклидов с их родины и воцарился сам. Гераклиды пришли к Демофонту, сыну Тесея, и заселили Тетраполис в Аттике. Тогда Эврисфей прислал в Афины вестника и пригрозил войной, если они не изгонят Гераклидов. Афиняне не испугались войны, и Эврисфей вторгся в Аттику, но во время сражения сам погиб в бою, войско же аргивян обратилось в бегство. Гилл и остальные Гераклиды, и те, кто были с ними вместе, после смерти Эврисфея вновь поселились в Фивах. В это время Алкмена умерла от старости, и Гераклиды вынесли ее тело. Жили они около ворот Электры, где жил и Геракл, на агоре. Тогда Зевс послал Гермеса, приказав выкрасть Алкмену, перенести ее на Острова Блаженных и дать в жены Радаманту. Выполняя повеление Зевса, Гермес выкрал тело, положив вместо него в гроб камень. Когда Гераклиды понесли гроб, они стали изнемогать от усталости и поставили гроб на землю. Открыв его, они обнаружили вместо тела Алкмены камень. Вынув его из гроба, они поставили этот камень в роще, в том самом месте, где находится надгробие Алкмены в Фивах».

В этом мифе требует пояснения присутствие Радаманта на Островах Блаженных. Согласно Цецесу (in Lycophr. 50), Радамант бежал с Крита после того, как убил брата.

88. Диодор (IV, 14) упоминает еще Посейдона, подарившего Гераклу коней.

89. Имя Алкида Геракл получил по своему деду Алкею, отцу Амфитриона (см. здесь же, II, 4, 5).

90. Когда и как оформилась традиция о двенадцати подвигах Геракла, выяснить трудно. Ясно только то, что этот канон позднего происхождения, а порядок, в котором перечисляются подвиги, в значительной степени произволен.

Древнейшая традиция представлена в поэмах Гомера и Гесиода. «Илиада» (VIII, 363 слл.) и «Одиссея» (XI, 617 слл.) в сходных чертах описывают подвиги Геракла, еще ничего не зная о каноне из двенадцати подвигов. В «Илиаде» он вовсе не является таким уж бесстрашным и непобедимым героем: получив приказ Эврисфея, Геракл зарыдал, обратив лицо кполем. Геракл с флотом из шести кораблей прибыл под Трою, чтобы отобрать у Лаомедонта коней, и с небольшой дружиной разорил Трою. С этим повествованием связан и рассказ в XIV песне «Илиады» (299 слл.), где сообщается, как Геракл возвращался из-под Трои и Гера обрушила на его флот бурю, выбросившую его корабли на остров Кос. См. также XV, 28 сл.

Во II песне «Илиады» (657 слл.) упоминается о разграблении Гераклом Эфиры, откуда герой вывез Астиоху, родившую ему Тлеполема. В «Одиссее» (XXI, 26) Геракл характеризуетсяший» великие дела).

Таким образом, у Гомера Геракл – герой, совершающий походы против городов Эллады и Малой Азии; наиболее характерно, может быть, то, что рассказывает о Геракле Нестор в XI песне «Илиады» (688 слл.). Разграбление Пилоса Гераклом в символической форме сообщает факт дорийского завоевания (Геракл был племенным богом дорийцев). Интересно, что ионийцы – жители Аттики – в противовес дорическому Гераклу создали миф о своем национальном герое Тесее, подвиги которого во многом сходны с подвигами Геракла. Служба Геракла у Эврисфея Гомеру известна. Данные героического эпоса согласуются в основных чертах с тем, что знает о Геракле Гесиод, хотя в «Теогонии» круг подвигов Геракла значительно шире. «Теогония» знает о сторожащем Аид трехглавом псе Кербере, но не упоминает о том, что этого пса увел Геракл.

91. Согласно «Теогонии» Гесиода (326 слл.), Немейский лев был порождением Ехидны и Ортра, собаки Гериона.

92. Вергилий (Georg. III, 19) называет Немейский лес рощей Молорха.

93. Таково рукописное чтение. Естественно, что по пути в Микены Геракл зашел в Клеоны, но менять в этом месте слово «Микены» на «Клеоны», как это делают некоторые издатели (Вагнер, Фрэзер), нет необходимости. Клеоны расположены в Арголиде, поблизости от Микен, как и Немея (Клеоны несколько севернее Немей).

94. Копрея знает Гомер (Il. XV, 369 и схол. к этому месту).

95. Гесиод в «Теогонии» (326 слл.) сообщает, что Гидра была порождена Ехидной и Тифоном и вскормлена Герой. У чудовища было девять голов, но Эврипид в трагедии «Геракл» (419)

96. Об этом упоминает и Эратосфен (Cataster. 11).

97. Согласно Пиндару (Olymp. III, 53), Керинейская лань была посвящена Артемиде нимфой Тайгетой, дочерью Атланта. Керинейский лес находится на границе между Ахайей и Аркадией.

98. Гора Артемисий расположена на границе между Арголидой и равниной Мантинеи.

99. Ладон – река в северо-восточной части Аркадии.

100. Гора Эриманф находится на границе между Элидой и Аркадией в Пелопоннесе, но Эврипид (Her. 364 sqq.) переносит действие саги в Фессалию, страну, которая является обычным местопребыванием кентавров. Причина заключается в том, что в мифе об Эриманфском вепре рассказывается также о столкновении Геракла с кентаврами. Трудно ответить на вопрос, какие явления действительности дали повод к возникновению мифа о кентаврах. Не исключено, что греческое племя, которому мы обязаны этим поэтическим вымыслом, создало миф о кентаврах, столкнувшись впервые с конниками (всадник и конь казались одним существом). В «Илиаде» ахейцы используют коней, только запрягая их в колесницы, которые доставляют воинов на поле боя. Там они сходят с них и ведут бой в пешем строю.

101. Псофида – город на северо-востоке Аркадии, близ границы с Элидой.

102. Согласно Диодору (IV, 12), эта бочка была подарена кентаврам богом Дионисом с приказанием не открывать ее до прихода Геракла.

103. Гомер знает Авгия как учредителя конных ристаний в Элиде. Когда Нелей прислал из Пилоса четырех коней с колесницей для участия в соревнованиях, Авгий захватил их (Il. XI, 698).

104. См.: Hom. Il. II, 629 и схол. Об этом же сообщает Павсаний (V, 1, 10; V, 3, 1-3.)

105. Согласно Диодору (IV, 33), Эвритион пытался совершить насилие над девой.

106. Более поздние предания (см.: Hyg. Fab. 30; Serv. Aen. VIII, 300) сообщают, что Стимфалийские птицы были вскормлены Аресом и имели медные клювы, крылья и когти. Свои медные перья они могли метать, как стрелы. Кроме того, они питались человечьим мясом.

107. Диодор (IV, 14) сообщает, что после совершения этого подвига Геракл учредил Олимпийские игры. Но, согласно Пиндару (Olymp. XI, 47), это произошло только после войны с Авгием.

108. См. здесь же, III, 1, 3, где мы находим более детальное изложение этого мифа.

109. Этот бык появляется потом в мифе о Тесее; см.: Э I, 5.

110. По сообщению Павсания (III, 18, 7; см. также V, 10, 2), с этим мифом связаны изображения на троне в Амиклах, что говорит о его относительной древности. Гигин (Fab. 30) приводит имена коней: Подарг, Лампон, Ксанф и Динос. По свидетельству Гигина (Fab. 250), Геракл бросил этим коням на съедение самого Диомеда.

111. У Страбона (VII, р. 531) содержится несколько иной вариант истории Абдера.

112. Миф об амазонках упоминается в «Илиаде» (III, 189), но имя Ипполиты в поэмах Гомера не встречается. Рационалистическое истолкование мифа о племени амазонок, женщин-воительниц, сражавшихся, как правило, верхом, затруднительно. Но локализация амазонок на севере Малой Азии, в районе реки Термодонта, говорит о связи этого мифа с представлением о варварах. Женщины-наездницы, сражавшиеся верхом на коне, могли встретиться грекам среди скифских племен, и это странное для живших патриархальным строемtivum, дала повод к возникновению мифа о том, что амазонки лишали себя одной груди якобы для того, чтобы иметь возможность метать дротик.

В подтверждение высказанного выше мнения по поводу происхождения мифа об амазонках может быть приведен текст из сочинения Гиппократа «О воздухах, водах и местностях» (17): «Есть в Европе народ скифский, который населяет страну возле Меотийского озера и весьма сильно отличается от прочих народов: они называются савроматами. Их женщины ездят на конях, стреляют из лука и бросают копья с коня, ведут войну с врагами, и это до тех пор, пока остаются девицами, и не прежде слагают девство, пока не убьют тех врагов, и не прежде сходятся с мужчинами, пока не исполнят священных обрядов в честь отечественного бога. Избравшая себе мужа перестает ездить на коне, пока не возникнет необходимость в общем военном походе. Правой груди они не имеют, ибо еще во время младенчества матери накладывают на правую грудь раскаленный медный инструмент, для этого сделанный, и прижигают ее, чтобы уничтожить ее рост и чтобы вся сила и полнота перешли к правому плечу и руке» (пер. по изданию: М.С. Боднарский. Античная география. М., 1953, стр. 48-49).

113. Согласно Цецесу (in Lycophr. 1329), Адмета сопровождала Геракла. Она была жрицей богини Геры.

114. Об этом пишет Аполлоний Родосский (II, 734).

115. Об этом эпизоде Гомер упоминает в «Илиаде» дважды (VIII, 452 слл.; XXI, 444 слл.). Согласно античному комментатору (Schol. Hom. Il. XXI, 444), Зевс наказал Аполлона и Посейдона за то, что они устроили против него заговор и вовлекли других олимпийцев; об этом заговоре упоминает «Илиада» (I, 399 слл.). Наиболее интересен для реконструкции социальных отношений следующий текст «Илиады» (XXI, 444 слл.):


…повинуяся воле Кронида,

Здесь Лаомедону гордому мы за условную плату

Целый работали год и сурово он властвовал нами.

Я обитателям Трои высокие стены воздвигнул,

Крепкую славную твердь, нерушимую града защиту,

Ты, Аполлон, у него как наемник волов круторогих

Пас по долинам холмистой, дубравами венчанной Иды.

Но, когда нам условленной платы желанные Горы

Срок принесли, Лаомедон жестокий насильно присвоил

Должную плату и нас из пределов с угрозами выгнал.

Лютый, тебе он грозил оковать и руки, и ноги,

И продать, как раба, на остров чужой и далекий;

Нам обоим похвалялся отсечь в поругание уши.

Так удалилися мы, на него негодуя душою.

(Пер. Н. Гнедича)


Отсюда легко сделать вывод, что труд наемного работника в гомеровской общине никакими законами не охранялся и положение последнего немногим отличалось от положения раба.

116. Месть Посейдона по-иному изображает Овидий (Met. XI, 206 sqq.):


«Даром это тебе не пройдет», – царь моря воскликнул,

И у Трои скупой к берегам все воды направил.

Моря вид сообщил он земле и все достоянье

Сельского люда унес и залил потоками нивы.


117. Ганимед, сын Троя и Каллирои, брат Ила и Ассарака (Il. V, 265; XX, 232). Другие называли его сыном Лаомедонта (Eurip. Troad. 822). О конях как о выкупе за похищенного Ганимеда знает Гомер (Il. V, 265, 640).

118. Этот миф в художественной форме изложен Овидием в «Метаморфозах» (XI, 213 слл.).

119. Сыновья Протея в другом варианте традиции назывались Тмолом и Телегоном. См.: Хрестоматия по истории Древней Греции. Ред. Д.П. Каллистов. М., 1964, стр. 420 (письмо Спевзиппа царю Филиппу).

120. О стаде Гериона упоминает уже Гесиод (Theog. 287, 979). Герион, сын Хрисаора и Океаниды Каллирои, является хозяином стада, которое пасет Эвритион и охраняет собака Ортр на острове Эритее в Океане. Название острова происходит от слова «красный»; в красный же цвет окрашены и коровы Гериона, как видно из текста Аполлодора. Локализация Эритеи в далеком Океане на западе, там, где заходит солнце (во время заката запад окрашивается в багрово-красный цвет) – все это, по-видимому, свидетельствует о связи этого мифа с космическими явлениями.

121. См.: Plin. Nat. hist. IV, 120. Комментируя указанное место Плиния, полагавшего, что слово Гадейра происходит от финикийского gadir (ограда), Фрэзер (I, 211) подчеркивает, что название Агадир часто встречается на юге Марокко в значении «укрепленный дом».

122. Имя собаки передается древними источниками и как Орт, и как Ортр; см.: Hes. Theog. 293; Pind. Isthm. I, 13; Ioanni Ped. De Here. labor. X.

123. d von Gegenden: unbebaut…». Конъектура Вагнера основана на тексте Диодора (IV, 17, 3 sqq.).

124. Речь идет о так называемых «Геракловых Столбах». Античная традиция о них, как указывает Фрэзер (I, 212), носит двойственный характер. Обычно эти Столбы идентифицируются с Кальпой (Гибралтар) на северном берегу пролива и Абилой (Абилика, Кевта) – на южном. Эти две горы расположены на восточных оконечностях мысов, замыкающих Средиземное море с севера и с юга. Мела (I, 5, 3) сообщает легенду о том, как Геракл сам раздвинул эти две горы, некогда слитые воедино, открыв тем самым доступ к Океану. Напротив, Диодор (IV, 18, 5) сообщает, что Геракл сузил пролив, чтобы помешать морским чудовищам из Океана проникать в Средиземное море.

125. Текст «Библиотеки» полезно здесь сравнить с текстом Ферекида, сохраненным нам Афинеем (XI, 39, р. 470 CD): «Геракл натянул лук, собираясь выстрелить в Гелиоса, но последний приказал Гераклу не делать этого. Геракл, испугавшись, не выстрелил. Взамен Гелиос дал ему золотой кубок, в котором он сам ездил со своими конями после заката через Океан в течение всей ночи по направлению к Востоку, где встает солнце. После этого Геракл в этом кубке направился в Эритею. Когда Геракл находился в открытом море, Океан, желая испытать его мужество, поднял сильное волнение и стал колебать кубок, приняв свой собственный облик. Геракл намерился в него выстрелить, но Океан, испугавшись, приказал ему перестать».

По-видимому, Ферекид пересказывает здесь в прозе древнюю эпическую поэму, сохранившую в значительной мере примитивные представления о космогонии и об олимпийских богах. Осмысление мира находится здесь на стадии, предшествующей гомеровской.

126. Абдерия – здесь финикийский город на юге Испании. См.: Strabo III, p. 157.

127. В отрывке из трагедии Эсхила «Освобожденный Прометей», который сохранил Страбон (IV, р. 183), о приключениях Геракла в Лигурии рассказано в форме пророчества, вложенного в уста Прометею. Последний, описывая путь от Кавказа до Гесперид своему освободителю Гераклу, сообщает, что он придет в область лигуров и там ему придется вступить в сражение. Судьбой определено, что там он оставит свои стрелы. Геракл не сможет даже схватить камень с земли вследствие мягкости тамошней почвы. Только Зевс пожалеет его, увидев в таком затруднительном положении, и пришлет облако, полное круглых камней, которое тенью покроет землю. Метая эти камни, Геракл легко одолеет войско лигуров (ср.: H. J. Melle. Der verlorene Aischylos, S. 25).

128. Весь путь быка настолько неясен, что издатели предлагают исключить текст от слов «которая по его имени…» до «италос». Фрэзер (I, 216) обращает внимание на то, что Аполлодор опускает все детали, связанные с подвигами Геракла в Италии. Между тем Геракл был популярен в Италии, о чем свидетельствует следующее замечание Дионисия Галикарнасского (Ant. Rom. I, 40, 6): «Во многих других частях Италии ограды посвящены божеству, поставлены алтари в городах и на обочинах дорог; вряд ли найдется место в Италии, где бы этот бог не почитался».

129. Детали мифа о столкновении Геракла с Эриком сообщает Диодор (IV, 23, 2).

130. По-видимому, этот срок, в который мифологическая традиция укладывает свершение Гераклом подвигов, не следует считать простой случайностью. Фрэзер обращает внимание на то, что Кадм, после того как убил принадлежавшего Аресу дракона, находился у этого бога в услужении восемь лет, как указывает Аполлодор ниже (III, 4, 2). Согласно Сервию (опиравшемуся, очевидно, на греческий источник), Аполлон, после того как перебил киклопов, также служил у Адмета восемь лет (Serv. Verg. Aen. VII, 761). Поэтому предположение Фрэзера о том, что здесь перед нами отголосок древнего обычая, по которому убийство наказывалось изгнанием на восемь лет, имеет основание. Подвиги Геракла были искуплением за убийство собственных детей.

131. В греческой мифологической традиции Геспериды выступают как дочери то ночи (Hes. Theog. 215), то Атланта и Геспериды, то Форкия и Кето, то Геспера, персонифицированной вечерней звезды (Геспер выступает то как сын, то как брат Атланта; см.; Diod. III, 60; IV, 27; Tzetz. in Lycophr. 879). Число Гесперид колеблется от трех до семи. Древнейшее состояние традиции представлено у Гесиода, локализующего Гесперид на далеком Западе, тогда как более поздние авторы помещали их то в Ливии, то в Мавретании, или даже на островах Атлантического океана (Plin. Nat. hist. VI, 31, 36; Pomp. Mela III, 10). Гесиод сообщает, что на западной границе земли, по ту сторону Океана, в прекрасном саду живут девы, дочери ночи, охраняя растущие там золотые яблоки. Миф о Гесперидах очень рано оказался связанным с мифом об Атланте и сказаниями о Геракле. Это нашло отражение в древнейших произведениях изобразительного искусства греков. Ср. ларец Кипсела (Pausan. V, 18, 1), метопы храма Зевса в Олимпии, произведения вазовой живописи. В своем изложении мифа о Геракле и золотых яблоках Гесперид Аполлодор в основном следует Ферекиду, отрывок из сочинения которого сохранен (Schol. Apoll. Rhod. Argon. IV, 1396).

132. Мифологический этноним гипербореи древние греки объясняли, исходя из этимологии слова, как народ, живущий за Бореем, т.е. севернее Борея (см.: Diod. II, 47). Из современных этимологии ни одна (ср.: RE, s. v. Hyperborei) не является общепринятой. Уже Геродот (IV, 32 слл.) сомневался в существовании этого народа. Различные писатели античности помещали их на Севере или на Западе, и традиция связывала их с культом Аполлона, оттуда будто бы явившегося в Дельфы. Миф о его приходе из страны гипербореев изложен в гимне поэта Алкея, дошедшего до нас в пересказе Гимерия (текст Гимерия в русском переводе см.: А.Ф. Лосев. Античная мифология. М., 1957, стр. 407).

133. Изложение «Библиотеки» в этом месте носит беглый и сбивчивый характер. О судьбе Кикна можно только догадываться, исходя из того, что Арес стал за него мстить (и, следовательно, Кикн погиб от руки Геракла). Кикна, с которым сразился Геракл на берегу реки Эхедора, следует отличать от другого Кикна, о котором также упоминает «Библиотека» (II, 7, 7). Но Гигин (Fab. 31), очевидно, соединил обоих в один мифологический образ. Согласно преданию, Арес превратил своего погибающего сына Кикна в лебедя (ср.: Athen. IX, 11, р. 393 E; Philoch., fr. 207). Последнее обстоятельство может найти свое объяснение в том, что греки считали лебедя воинственной птицей, вступающей в бой даже с самим орлом; см.: Ael. V. h. I, 14.

134. Борьба Геракла с Нереем, обладавшим способностью принимать вид любого существа, напоминает борьбу Менелая с морским старцем Протеем в «Одиссее» (IV, 354 слл.) и борьбу Пелея с Фетидой, о которой рассказывает «Библиотека» (см. здесь же, III, 13, 5).

135. Согласно Пиндару, свирепый великан Антей построил храм своему отцу, богу Посейдону, из черепов тех чужеземцев, с которыми он вступал в борьбу, когда они проходили через его страну (см.: Pind. Isthm. IV, 70 sqq.). Тот же Пиндар (Pyth. IX, 105 sqq.) помещает Антея в районе Киренаики, связывая его имя с одним из ее городов, Ирасой. Могилу Антея (Antei collis) показывали в районе Тингипса (город, расположенный на самом севере Мавретании, близ Гибралтара). Об этой могиле упоминают античные источники (Plut. Sert. 9; Strabo XVII, p. 829; Pomp. Mela III, 10).

136.

137. Диодор, а вернее его источник (в данном случае Гекатей Абдерский), с проницательностью отмечает, что в форме мифа о Бусирисе у греков отразились представления о негостеприимном отношении египтян к чужестранцам (I, 67). Смысл этого мифа сходным образом интерпретировал великий ученый александрийской эпохи Эратосфен, которого цитирует Страбон (XVII, р. 802). Могучий Геракл, разбросавший тащивших его к алтарю египтян и убивший их царька, является образом, символизирующим физическую тренированность и мужество греков. Геродоту (II, 45) весь миф о Бусирисе кажется чрезвычайно наивным. Он не мог понять, откуда взялось представление о человеческих жертвоприношениях в Египте: «Геракл, будучи в единственном числе да еще смертным человеком, откуда мог взять сил перебить столько десятков тысяч людей… Да простят нам боги и герои, впрочем, что мы ведем о подобных вещах такие речи…». В основе мифа о Бусирисе лежит также и название одного из крупных городов Дельты, Джеду: по-египетски он назывался полностью Пер Усер Неб Джеду (Pr-Wsr-nb-Ddw), т. е. «дом Осириса, господина Джеду». Сокращенное название этого города звучало Bw-Wsr (место Осириса), откуда и греческое «Бусирис». Свойственная грекам тенденция объяснять названия городов по имени их мифических основателей (особенно заметная в «Библиотеке») привела к созданию представления о египетском царе Бусирисе.

138. Гигин (Fab. 56) сообщает, что этот Фрасий был братом Пигмалиона.

139. Линд был одним из трех крупнейших полисов на острове Родосе (о нем см.: К.М. Колобова. Из истории раннегреческого общества. Л., 1951, стр. 121).

140. Ср.: Conon. Narrat. XI: «В книге о жертвоприношениях Гераклу, которые жители Линда совершают с проклятиями против Геракла, он рассказывает, как было положено начало этому обычаю из-за какого-то линдийского пахаря. Когда Геракл попросил у него пищи для своего сына Гилла (герой путешествовал вместе со своим сыном, еще совершенно юным), пахарь не только ничего ему не дал, но даже оскорбил его. Тогда разгневанный Геракл заколол одного из быков и сам пообедал, а также накормил своего сына. Пахарь, однако, продолжал ругаться. Наконец, Геракл расхохотался в ответ на его проклятия, сказав при этом, что никогда ему еще не приходилось с таким удовольствием обедать, как в этот раз, когда обед его сопровождался проклятиями». Фрэзер отмечает существование ритуала священной пахоты, практиковавшейся в Элевсине, во время которой члены дрому, в объяснении древнего обычая или ритуального прозвища.

141. Согласно Диодору (IV, 27, 3), Эматион был царем Эфиопии.

142. Только после того, как Геракл убил орла Зевса, Прометей выдал тайну, которую так хотел узнать Зевс. Этот сюжет получил художественное воплощение в драме Эсхила «Освобожденный Прометей» (см.: H. J. Mette. Der verlorene Aischylos, S. 20).

143. ли венок, служивший наградой победителю на Олимпийских играх (Pind. Olymp. III, 16–60). Так как Зевс поклялся никогда не освобождать Прометея от его оков, Геракл заменил стальные оковы Прометея символическими оковами – венком из оливы. Поэтому греки объясняли обычай ношения венков и гирлянд, а также колец из металла как знак памяти о благодетеле человечества, Прометее, носившем оковы среди скал Кавказа. По-видимому, здесь нашла отражение свойственная древнему религиозному мышлению идея, согласно которой для того, чтобы получить что-нибудь от бога, надо ему сделать соответствующее приношение. Вот почему Геракл, освободив Прометея, предоставил Зевсу взамен Хирона.

144. Текст, взятый здесь в скобки, не содержится в рукописях «Библиотеки», но издатели восстанавливают его на основании текста древнего комментатора (Schol. Apoll. Rhod. IV, 1396), восходящего к сочинению Ферекида (которому «Библиотека» следует, рассказывая миф о Геракле и Атланте).

145. Этот вариант предания мы находим в «Аргонавтике» Аполлония Родосского (IV, 1396), где рассказывается, как аргонавты увидели недалеко от озера Тритон труп дракона, убитого Гераклом, и вблизи него печальных Гесперид. В эпоху поздней античности фигура Геракла с яблоками Гесперид в одной руке и палицей в другой становится излюбленным сюжетом в изобразительном искусстве и вазовой живописи, символизируя изобилие. Мы встречаем эту же фигуру на монетах – от тетрадрахмы Кирены V в. до н. э. до римских монет эпохи Антонинов (см.: А.Н. Зограф. Античные монеты, стр. 116).

146. Пес Кербер, стороживший вход в Аид, был порождением Тифона и Ехидны, как и другие подобные мифические чудовища (Ортр, Химера, Лернейская гидра, Немейский лев и др.; ср.: Hes. Theog. 306). Количество голов Кербера по-разному указывается в античных источниках, но трагические поэты (Soph. Trach. 1098; Eurip. Her. Fur. 24, 611) обычно называют его трехглавым. Однако фантазия художников и поэтов иногда увеличивала это количество до пятидесяти или даже до ста. В произведениях вазовой живописи (сюжетом которых был Геракл, уводящий Кербера из Аида) Кербер иногда изображался двуглавым. Это фантастическое чудовище внушало ужас еще и тем, что хвост его переходил в ядовитую змею: змеи вырастали также из его туловища, извиваясь во все стороны, что в общем должно было подчеркивать хтонический характер этого чудовища и его связь с заупокойным культом и Аидом. В позднем каноне о двенадцати подвигах Геракла увод Кербера из Аида был последним, может быть самым опасным, подвигом героя.

147. Эвмолп – сын Посейдона и Хионы, дочери Борея. Родив Эвмолпа, Хиона из страха перед отцом бросила его в море. Но Посейдон подобрал его и дал своей дочери на воспитание. Когда Эвмолп вырос, он бежал во Фракию вместе со своим сыном Исмаром, а оттуда прибыл в Элевсин. Затем он вновь вернулся во Фракию и, став фракийским царем, помогал Элевсину сражаться против Афин. В сражении Эвмолп погиб (Apollod. III, 14, 4; Hyg. Fab. 157). Образ Эвмолпа, сына Посейдона, слился в греческой мифологии с Эвмолпом, сыном мифического певца Myсея: этот Эвмолп считался основателем Элевсинских мистерий.

148. Усыновление Геракла Пилием – редко упоминающийся факт мифической биографии Геракла (см.: Хрестоматия по истории Древней Греции, стр. 418). О посвящении Геракла в Элевсинские мистерии рассказывает древний комментатор (Schol. Aristoph. Plut. 845): «Два вида мистерий учреждены в честь Деметры и Коры – Малые и Великие. Малые мистерии являются как бы очистительным введением к Великим мистериям… Раньше не существовало Малых мистерий: они были созданы, когда Геракл пришел в Аттику и пожелал быть посвященным. Но, так как афинский закон запрещал чужестранцам доступ к Элевсинским мистериям, афиняне, испытывая преклонение перед доблестью Геракла и ценя то, что он был дружественно настроен к Афинам и являлся сыном Зевса, решили создать Малые мистерии, в которые и посвятили Геракла».

Миф о посвящении Геракла в Элевсинские мистерии послужил сюжетом для многочисленных произведений вазовой живописи: аттические вазы представляют Геракла в кругу элевсинских божеств – Деметры, Коры, Триптолема, Плутоса и др. Особой известностью пользуется керченская пелика, хранящаяся в Государственном Эрмитаже (инв. № 1712).

149. У Тенарского мыса показывали пещеру, через которую Геракл вывел Кербера из Аида. См.: Pausan. III, 25, 5; Strabo VIII, р. 363; Verg. Georg. IV, 467; Palaeph. De incred. 40.

150. Вергилий в «Энеиде» (VI, 290 слл.) выводит на сцену Энея, спустившегося в подземное царство и обнажившего меч против теней Горгон и Гарпий. Как справедливо отмечает Фрэзер (I, 234), Вергилий допустил ошибку: Горгоны не могли попасть в Аид, так как были бессмертны, за исключением Медусы.

151. В известном мифе о свадьбе Пиритоя и Гипподамии Тесей защищал своего друга Пиритоя и выступал на стороне лапифов, сразившихся с кентаврами, желавшими похитить невесту. Позднее оба друга решили жениться на дочерях Зевса. Пиритой оказал помощь Тесею при похищении прекрасной Елены из Спарты (см. здесь же, Э I, 21). В свою очередь Тесей стал помогать Пиритою, когда последний решил жениться на Коре (Персефоне) и похитить ее из Аида. Оба друга спустились в Аид у мыса Тенара (Hyg. Fab. 79) или в Аттике у подножья одной скалы (Schol. Aristoph. Equit. 781; Ran. 142). Когда после утомительного путешествия друзья присели в Аиде с целью отдохнуть, они остались сидеть там навечно. Согласно другому варианту предания, Аид приказал Керберу убить Пиритоя, Тесея же он заключил в оковы (Plut. Thes. 31, 35; Pausan. I, 17, 4).

152. См.: Ovid. Met. V, 538 sqq.:


…один изо всех это видел

Аскалаф, а его, говорят, будто некогда Орфна

Средь Авернских нимф сама знаменитая нимфа

От своего Ахерона во мраке пещер породила.

Он увидал и доносом, жестокий, отнял возвращенье,

Тяжко вздохнула царица Эреба и сделала птицей

Нечестивой доносчика…


153. См.: Pausan. II, 31, 2. Этот же автор называет и другие места (ср. II, 35, 10; IX, 34, 5). Чудовищного пса, не видавшего до этого дневного света, стошнило, и из-под земли поднялась ядовитая трава аконит (Ovid. Met. VII, 419).

154. О Мегаре, дочери фиванского царя Креонта, упоминает уже Гомер (Od. XI, 269).

155. «Одиссея» (XXI, 32) знает великого стрелка из лука Эврита из Ойхалии. Этот царь Ойхалии пал жертвой собственного высокомерия, вызвав на поединок самого бога Аполлона. Умирая, Эврит завещал свой лук сыну Ифиту, тот же подарил его Одиссею. Именно этот лук был вынесен по приказу Пенелопы женихам, которые не смогли даже согнуть его и нацепить тетиву. Ойхалию древние авторы были склонны помещать в Фессалии (см.: Schol. Hom. Il. II, 596, 630; Schol. Apoll. Rhod. Argon. I, 87). Другие искали ее в Мессении и Этолии. Страбон (VIII, р. 339; X, р. 448) знает пять городов, которые носили это название – на Эвбее, в Трахинии, близ Трикки в Фессалии, в Аркадии, в Этолии.

156. Имеется в виду описанное выше (II, 4, 12) убийство Гераклом его детей от Мегары.

157. Об Автолике см. I, 9, прим. 19.

158. Эти события подробно освещаются в трагедии Эврипида «Алкеста».

159. В «Одиссее» (XXI, 22 слл.) рассказывается о появлении Ифита у Геракла, вызванном иной причиной:


Ифит отыскивал также пропажу: коней и двенадцать

Добрых жеребых кобыл и могучих работников мулов.

Ифиту поиск удался, но гибелью стала удача:


К сыну Зевесову, славному крепостью силы великой

Мужу, Гераклу, свершителю подвигов чудных, пришел он.

В доме своем умертвил им самим приглашенного мужа

Зверский Геракл, посрамивши Зевесов закон и накрытый

Им гостелюбно для странника стол, за которым убийство

Он совершил, чтоб коней громкозвучнокопытных присвоить.

(Пер. В.А. Жуковского)


Схолиаст к этому месту «Одиссеи» сообщает, что кони были украдены Автоликом и проданы Гераклу. См. также: Soph. Track. 270 sqq.

160. История похищения Гераклом треножника из Дельфов была одним из популярных мифов, если судить по памятникам изобразительного искусства. В меньшей степени он отражен в литературных памятниках. В вазовой живописи этот сюжет засвидетельствован на ряде сохранившихся памятников: ср. амфору в Эрмитаже, зал 118, витрина 5 (К.С. Горбунова, А.А. Передольская. Мастера греческих расписных ваз. Л., 1961, стр. 46); Jiri Frel. Reck'e vazy. Praha, 1956, Obrazova cast, № 170.

161. Миф о том, как Гермес продал лидийской царице Геракла, представляет собой, как полагают некоторые исследователи, более ранний вариант саги. Согласно Ферекиду (см.: Schol. Hom. Od. XXI, 22), Геракл был продан за три таланта. Поэты более поздних эпох рисуют Геракла, находящегося на службе у Омфалы, одетым в женское платье: он занят прядением шерсти, тогда как Омфала выступает в львиной шкуре, которую носил Геракл (Propert. III, 9, 17; Lucian. De scrib. hist.; Seneca. Her. Fur. 465).

Диодор (IV, 31, 5-8) сообщает несколько иной вариант саги: Геракла продает здесь «некий друг», а Омфала оказывается не вдовой, а девушкой. Помимо совершенных им подвигов, о которых сообщает «Библиотека», он еще наносит поражение итонам во Фтиотиде, которые опустошали царство Омфалы (Геракл отнял у них добычу и захватил их в плен). Омфала влюбилась в Геракла, и от этого союза родился сын Ламос. Впрочем, различные источники по-разному указывают число сыновей Геракла от Омфалы.

162. Приключение Геракла с двумя карликами керкопами (хвостатыми) было сюжетом поэтического произведения, которое даже приписывалось Гомеру (см.: Harpocr., s. v.; Suda, s. v.). Первый из названных лексикографов сообщает, что керкопы были дерзкими обманщиками и лжецами. Они были братьями, совершавшими различные проказы, но мать предупредила их, чтобы они избегали встреч с Мелампигом (чернозадым).

Однажды Геракл заснул под деревом и повесил оружие на сук. Керкопы подкрались и хотели украсть его доспехи, но Геракл услышал их, поймал и привязал к шесту вниз головой. Подняв шест с привязанными к нему керкопами, он двинулся в путь. Керкопы, вися вниз головой, увидели заднюю часть тела Геракла и поняли, против кого предостерегала их мать: эта часть тела Геракла густо поросла черными волосами. Карлики стали переговариваться между собой по этому поводу. Когда Геракл услышал, о чем они говорят, он громко расхохотался и отпустил их. На метопе храма в Селинунте изображен Геракл, несущий керкопов (см.: R. Hamann. Geschichte der Kunst, Berlin, 1955, S. 780). Это приключение Геракла часто изображалось на вазах и вырезалось на геммах.

163. Совершенно иной рассказ о Силее и Геракле мы находим у Конона (Narrat. 17). Там сообщается, что у горы Пелиона в Фессалии жили два брата – Дикей (справедливый) и Силей (грабитель). Имена их соответствовали их характерам. Геракл убил Силея, но влюбился в его дочь, которую стал воспитывать Дикей. В отсутствие Геракла девушка от тоски по нему скончалась: когда Геракл узнал об этом, он хотел в отчаянии броситься в костер, и его едва отговорили от этого поступка друзья. Существовало произведение Эврипида, в котором в качестве действующих лиц выступали Силей и Геракл (см.: Nauck. Tr. gr. Fr., ed. 2, p. 575 sqq.).

164.

165. Икария – один из островов группы Спорад, западнее Самоса; омывавшее остров море называлось Икарийским. В мифах это название связывалось с сыном Дедала Икаром. Миф о Дедале и Икаре см. ниже, Э I, 12-14.

166. Имеется в виду поход аргонавтов, история которого рассказана в «Библиотеке» (I, 9).

167. Ср. предшествующий текст «Библиотеки» (I, 8, 2).

168. Тесей очистил Истм от разбойников; ср. ниже, Э I, 1 слл.

169. Согласно «Илиаде» (V, 638 слл.), флот Геракла состоял из шести кораблей. Сам Геракл прибыл в Трою, чтобы взыскать с царя Трои Лаомедонта коней (см. ниже, прим. 18).

170. Оиклей из Аргоса является отцом Амфиарая (Hom. Od. XV, 241 sqq.). Напротив, согласно Диодору (IV, 32), он сын Амфиарая, одного из участников похода семи вождей против Фив. Согласно другому варианту мифологической традиции, Оиклей благополучно вернулся из этого похода и поселился в Аркадии, где позже у города Мегалополя показывали его могилу (Pausan. VIII, 36, 4).

171. «Илиада» (XX, 145 слл.) упоминает еще об одном мифе, в котором в качестве действующих лиц выступают Геракл и Гесиона. Посейдон, разгневанный тем, что Лаомедонт не отдал ему условленной платы за выполненный им труд (Посейдон выстроил мощные стены вокруг Трои; Il. XXI, 444 sqq.), выслал из глубин моря чудовище, которое стало похищать троянцев. Оракул обещал избавление только тогда, если Лаомедонт отдаст чудовищу на съедение свою дочь Гесиону (ситуация напоминает миф о Персее и Андромеде). Появившийся Геракл пообещал убить чудовище, если Лаомедонт отдаст ему тех коней, которых некогда Зевс дал Трою взамен похищенного Ганимеда. Лаомедонт согласился на это условие, и тогда Геракл убил чудовище и освободил Гесиону. Но Лаомедонт не выполнил своего обещания, что и было причиной похода Геракла.

172.

173. Об этой буре рассказывает «Илиада» (XIV, 254 слл.; ср. также XV, 26 слл.).

174. Ср. здесь же, I, 3, 5.

175. Ср.: Schol. Hom. Il. XIV, 255 со ссылкой на Ферекида (FHG I, 81). Согласно Ферекиду, Геракл перебил и сыновей Эврипила. См. также: Ovid. Met. VII, 363.

176. Ср. здесь же, I, 6, 1.

177. Метронимик Молиониды, которым звали сросшихся близнецов, сыновей Молионы, некоторые исследователи склонны считать пережитком матриархата в Элиде; сходным образом близнецы называются в «Илиаде» (XI, 709). Это не единственный пример метронимика в греческой мифологии: так, Хирон, сын Филиры, называется часто Филиридом (ср.: Pind. Pyth. IX, 30).

178. Несколько иное изложение мифа о Молионидах мы находим у Павсания (V, 2, 1). Он сообщает, что Авгий, опасаясь обиженного им Геракла, заручился поддержкой сыновей Актора и таким образом боролся с Гераклом. Но последний подстерег Молионидов у города Клеоны, когда они шли в качестве теоров на Истмийские игры. Их мать Молиона приложила все усилия, чтобы отомстить за смерть своих сыновей, и добилась того, что жители Элиды отказались участвовать в Истмийских играх.

179. Филей был тем сыном Авгия, который выступил свидетелем в пользу Геракла; см. здесь же, II, 5, 5.

180. В Олимпийских одах Пиндара (III, VI, X) нашло отражение весьма распространенное представление греков, будто Геракл явился также и учредителем Олимпийских игр: он же установил приз победителям в этих состязаниях – венок из дикой маслины, которую он привез из страны гипербореев. Согласно Геродору, Геракл воздвиг шесть двойных алтарей, стоявших в Олимпии, посвященных двенадцати олимпийским богам: ему же приписывалось основание храма Зевсу Олимпийскому (см.: Schol. Pind. Olymp. V, 10; Herodori fr. 29).

181. Павсаний не упоминает об алтаре Пелопса в своем описании Олимпии, хотя культ Пелопса в древнейшую эпоху, до того, как Олимпия стала культовым местом Зевса, играл особую роль. Олимпийские игры совершались в те времена в его честь: он считался господином священного округа Альтиса. По-видимому, в этом месте «Библиотека» имеет в виду темен Пелопса, находившийся севернее храма Зевса, обнесенный пятиугольной каменной стеной, так называемый Пелопион, который описан Павсанием (V, 13, 1). Как сообщает Павсаний, жители Элиды отдавали предпочтение Пелопсу перед всеми остальными героями в такой же мере, как Зевсу – перед всеми остальными олимпийскими богами. Магистраты закалывали Пелопсу черного барана – особо торжественную и важную жертву. Древность культа Пелопса в Олимпии подтверждена раскопками, открывшими остатки святилища Пелопса, относящегося ко второй половине II тысячелетия до н. э. Сам Геракл считался потомком Пелопса в четвертом поколении.

182. См. здесь же, II, 7, прим. 8.

183. Вторжение Геракла в Пилос (в этом мифе образ Геракла символизирует нашествие дорийцев) описано Гомером (Il. XI, 690 sqq.). Раскопки на месте древнего Пилоса обнаружили следы сильных разрушений, бывших результатом, по-видимому, вторжения завоевателей. Ср. также: С.Я. Лурье. Язык и культура Микенской Греции. М.–Л., 1957, стр. 191.

184. Ср. здесь же, I, 9, 9.

185. О ранении Аида Гераклом упоминается в «Илиаде» (V, 395). Схолиаст к этому месту замечает, что Геракл ранил Геру, которая вместе с Аидом, Аресом и Посейдоном сражалась на стороне царя Нелея. По-видимому, Аид был тем божеством, культ которого был связан с племенем Нелея (не исключено, что и в самом Нелее скрыто какое-то хтоническое божество; см.: M. Sakеllariоu. La migration grecque en lonie. Athenes, 1958, p. 50).

186. Гиппокоонт, сын Ойбала и нимфы Батии, был братом Тиндарея и Икария, которых он изгнал из Спарты (см. здесь же, III, 10, 4–5), Сыном Ликимния, о котором идет речь в этом месте «Библиотеки», был Ойон (Diod. IV, 33). Сам Геракл в сражении был тяжело ранен, согласно Сосибию. Ср.: FHG II, р. 628.

187. Кефей, сын Ликурга, был царем в Аркадии (ср.: Apoll. Rhod. Argon. I, 166, где указывается, что он был сыном Алея, одним из аргонавтов, братом Амфидаманта).

188. См.: Pausan. VIII, 47, 5.

189. О судьбе Авги и ее сына Телефа см. здесь же, III, 9, 1. История Телефа, незаконнорожденного сына Геракла, послужила сюжетом для многих произведений искусства (Малый фриз Пергамского алтаря, драмы Софокла и Эврипида). Этот миф можно восстановить на основании ряда античных источников следующим образом. Аркадскому царю Алею оракул Аполлона Дельфийского предсказал, что его сыновьям суждено погибнуть от руки потомка его дочери Авги. Чтобы предотвратить это несчастье, Алей сделал Авгу жрицей богини Афины (богини-девственницы). Однажды Геракл прибыл ко двору аркадского царя Алея и встретил Авгу в священной роще Афины. Царская дочь нарушила обет целомудрия и родила от Геракла сына, названного впоследствии Телефом. Младенца подбросили на горе Партении, а саму Авгу разгневанный Алей приказал заключить в ящик и бросить в море. Волны долго носили его по морю и прибили в конце концов к берегам Мисии. Странный предмет возбудил любопытство жителей той местности, где оказался ящик с заключенной в нем Авгой; туда же прибыл и Тевтрант, царь этой страны. Пораженный, он удочерил Авгу (или женился на ней), и та основала святилище Афины в новой для нее стране. Но в то время, как Авга обосновалась в Мисии, Геракл нашел своего сына на горе Партении (на сохранившейся части барельефа Малого фриза Пергамского алтаря показан мощный герой, опирающийся на свою палицу со свисающей с нее львиной шкурой: у ног его сидит малютка Телеф, доверчиво положив руку на тело львицы, вскормившей его своим молоком). Геракл признал своего сына и передал его на воспитание аркадскому царю Кориту, соседу Алея. Там мальчик приобрел друга, которого звали Партенопей. Когда Телеф вырос, сбылось предсказание, данное оракулом: в одном из сражений он перебил сыновей Алея, братьев своей матери. Чтобы смыть с себя скверну, Телеф вместе со своим другом Партенопеем отправился в Мисию; согласно другому варианту традиции (см.: Hyg. Fab. 99, 100), Телеф отправился в Мисию на поиски своей матери, в соответствии с полученным им предсказанием дельфийского оракула. Находясь в Мисии, Телеф обещал царю Тевтранту оказать помощь его стране против врага – Идаса, сына Афарея. За это Тевтрант обещал сделать его царем Мисии и выдать за него Авгу. Снаряженный Авгой, Телеф выступил в поход и одержал победу над Идасом. Когда настал срок и Телеф должен был получить обещанную награду, Авга, выданная за Телефа, обнажила в брачном покое против него меч, не желая принадлежать никому после Геракла. Однако ее намерению убить Телефа помешала Афина, впустившая в брачный покой Авги огромную змею. Испуганная Авга оставила свое намерение, но тут же Телеф кинулся к ней с целью ее убить. В страхе Авга призвала на помощь Геракла: так Телеф узнал, что Авга является его матерью.

Выполнимой оказалась лишь вторая часть обещанной награды, и Телеф стал царем Мисии. На его страну напали греки. В сражении Телеф одержал над ними верх и прогнал их до самого морского берега. Однако Ахиллес сумел повернуть вспять войско Телефа; последний запутался в винограднике Диониса, и Ахиллес тяжело ранил его в ногу. Так произошло знакомство Телефа с греками, и те стали приглашать его принять участие в походе против Трои, но Телеф отказался, так как был женат на дочери царя Приама Астиохе. Так как его рана оказалась неизлечимой, Телеф отправился в Аргос, чтобы принять лечение от того, кто его ранил (как ему предсказал оракул Аполлона Ликийского). Аргивяне, однако, медлили с лечением, и тогда Телеф схватил младенца Ореста и побежал к алтарю, угрожая его заколоть. В конце концов Ахиллес вылечил Телефа, соскоблив ржавчину с наконечника копья и дав ему выпить сделанную из этой ржавчины настойку. Исцеленный Телеф посвятил Дионису храм, чтобы с ним примириться. Миф о Телефе, имевший самые разнообразные варианты, послужил сюжетом для пьесы Софокла «Мисийцы» и Эврипида «Телеф»; См. здесь же, Э III, 17.

190.

191. Крупнейшая река Эллады Ахелой почиталась в качестве божества в древней Элладе, о чем свидетельствуют многочисленные надписи и монеты (о монетах см.: А.Н. Зограф. Античные монеты, стр. 131). Миф рассказывал о том, как бог Ахелой явился, будучи соседом этолийского Калидона, в дом царя этого города Ойнея, чтобы посвататься к его дочери Деянире. Ахелой обладал способностью принимать облик различных существ и появился перед Ойнеем вначале в виде быка, потом дракона, затем человека с головой быка. Испуганная этим, Деянира попыталась избежать брака с Ахелоем, и это ей удалось благодаря Гераклу, вступившему в борьбу с этим божеством и одержавшему над ним победу. Геракл явился к Ойнею с целью посвататься к его дочери Деянире, жениться на которой просил его брат Деяниры Мелеагр, с которым Геракл встретился в Аиде, когда спускался туда за Кербером.

192. Об Амалфее см. здесь же, I, 1, 7, прим. 9.

193. Один из вариантов мифологической традиции о воспитании Зевса на Крите рассказывал, как младенец Зевс сломал один рог у кормившей его козы Амалфеи и подарил его дочерям Мелиссея. При этом Зевс придал рогу волшебное свойство наполняться всем, чего бы эти девы ни пожелали: таково происхождение знаменитого рога изобилия.

194. Теспротия – область Эпира, к югу от Додоны.

195. В древней Элладе было несколько городов с таким названием. «Илиада» (XV, 531) упоминает город Эфиру, расположенный на берегу реки Селлеонта, протекавшей в Элиде (см.: Strabo VII, p. 328; VIII, p. 338). Но Эфира, упомянутая в этом месте «Библиотеки», должна была быть той, что расположена в Теспротии, напротив южного берега острова Коркиры.

196. См.: Hom. Il. II, 653 sqq.; Hyg. Fab. 97. 162.

197. Этих сыновей родили ему дочери Теспия (см. здесь же, II, 4, 10).

198. Эвном подал Гераклу воду, предназначенную для мытья ног, для омовения рук. Геракл хотел сделать ему легкое внушение, но рука героя оказалась настолько тяжелой, что Эвном от удара упал замертво. У Диодора (IV, 36) Эвном назван Эвриномом.

199. Кеик, царь Трахина, упоминается у Гесиода (Scut. Here. 354, 476). Его не следует путать с другим Кеиком, супругом Алкионы, которого упоминает «Библиотека» (I, 7, 4).

200. Миф о Деянире и кентавре Нессе анонимный мифограф рассказывает следующим образом (A. Westermann. Mythographi Graeci, p. 371): «…Несс влюбился в Деяниру и попытался сойтись с ней на берегу одной реки. Узнав об этом, Геракл застрелил Несса из лука. Умирающий Несс собрал часть своей крови и дал Деянире, сказав при этом с целью ее обмануть, что «будет эта кровь для тебя тем любовным средством, при помощи которого ты сможешь удержать при себе Геракла». Он добавил при этом следующее: «Если ты узнаешь, что он влюбился в другую женщину, тебе надо будет только смочить в эту кровь одежду Геракла и тем самым ты заставишь его забыть любовь к той женщине». Деянира взяла эту кровь. Когда же Геракл влюбился в Иолу, дочь Эврита, и захватил ее в плен, он послал ее как пленницу в сопровождении Лихаса к Деянире. Последнюю охватило чувство ревности: желая вернуть себе любовь Геракла, она смазала кровью Несса хитон и дала его надеть Гераклу. Кровь же эта обладала губительным действием. Когда Геракл надел этот хитон, последний вспыхнул и охватил Геракла пламенем. Сгорая заживо, Геракл бросился в протекавшую поблизости реку, сделав воды ее теплыми. Отсюда в дальнейшем произошло название Фермопилы, которые находятся между Фессалией и Фокидой».

201. Приключение Геракла с Тейодамантом представляет собой дублет истории, рассказанной выше (II, 5, 11). Более детальное описание этого мифа, которое позволяет понять его этиологию, идущую, по-видимому, от прозвища Геракла Бутойнас (съедающий быка), мы находим у анонимного мифографа (A. Westermann. Mythographi Graeci, p. 370 sqq.): «Геракл носил прозвище Бутойнас и был назван так по следующей причине. Однажды Геракл проходил через землю дриопов, имея с собой и своего сына Гилла. Так как Гилл проголодался и просил поесть, Геракл, встретив некоего человека по имени Тейодамант, пашущего поле, попросил у него хлеба. Однако Тейодамант не только ничего не дал Гераклу, но еще и оскорбил его. Тогда Геракл отобрал у него одного из пахотных быков и заколол его, после чего пообедал сам и накормил своего сына Гилла. По этой причине Геракл и был прозван Бутойнас, так как съел целого быка…». Упоминаемый здесь Гилл – эпонимный герой дорической филы Гиллеев. Сам Геракл также является героем дорийцев, как можно судить на основании следов подлинной древнейшей истории греков в сказаниях о Геракле.

202. См. здесь же, II, 7, прим. 27.

203. Дриопы – древнее племя «пеласгического» происхождения, о котором Страбон (вернее, его источник Аристотель; см.: Strabo VIII, р. 321) сообщает не вполне ясные сведения. В преданиях первоначальным местопребыванием этого племени выступает район Парнаса: но вторжение дорийцев заставило часть племени переселиться в Фессалию, другую – в Пелопоннес (жители Асины в Мессении почитали Дриопа в качестве своего прародителя) и даже на Кипр. В цитированном выше месте сочинения Страбона говорится о племенах, изгнанных Гераклом из Дориды и окрестностей Парнаса (ясно, что Геракл олицетворяет здесь дорийское нашествие).

204. ак государство Эгимия подверглось нападению лапифов и царь Эгимий призвал на помощь Геракла. Герой одержал победу над лапифами, и, после того как он умер, Эгимий в знак благодарности усыновил сына Геракла Гилла, который и унаследовал царство Эгимия вместе с двумя другими его сыновьями – Димасом и Памфилом. Все трое (Гилл, Димас и Памфил) являются эпонимными героями трех дорических фил – Гиллеев, Димантов и Памфилов. Существовал древний эпос, относившийся к преданиям дорического племени, героем которого был Эгимий. Автором его называли одни Гесиода, другие Керкопса из Милета (Athen. XI, 503 D). Сохранившиеся фрагменты слишком незначительны, чтобы можно было восстановить содержание этой поэмы, но само ее существование говорит о том, что Эгимий был важнейшим героем народных дорических преданий. Жителей Аргоса, Пилоса и Спарты считали потомками Геракла и Эгимия (Pind. Pyth. V, 72); Тиртей также называет спартанцев потомками Геракла (Tyrt. 8, 11). Геродот (I, 56), называя дорическое племя «много стриду и наконец осело в Пелопоннесе, где оно и было названо дорическим. В процессе завоевания дорическое племя рассеялось по всей Элладе, хотя главная часть и осела в Пелопоннесе: это способствовало локализации мифов и появлению множества эпонимных героев, одним из которых и был Эгимий.

205. Итон – город в Фессалии, к юго-востоку от Фарсала.

206. Кикна, сына Ареса и Пелопии, следует, по-видимому, отличать от Кикна, сына Ареса и Пирены; см. выше, II, 5, прим. 43. В схолиях к Пиндару (Olymp. II, 82; X, 15) сообщается, что Кикн отрубал головы проходящим через его владения чужеземцам, чтобы украсить ими храм своего отца, бога войны Ареса. Согласно Павсанию (I, 27, 6), Геракл убил Кикна на берегу реки Пенея в Фессалии. Сходный миф о черепах рассказан выше в связи с Антеем (см. II, 5, прим. 45). Возможно, что украшение черепами убитых врагов храма Ареса встречалось в древнейшую эпоху у племен Эллады или их близких соседей (ср. обычаи полинезийцев и племен Южной Америки).

207. Ормений – древний город близ горы Пелион в Фессалии.

208. Аминтор был сыном Ормена, основавшего, согласно преданию, город Ормений. Диодор (IV, 37, 5) сообщает, что этот царь отказал Гераклу в руке своей дочери Астидамии, чем и навлек на себя гнев героя.

209. Об Эврите и Ойхалии см. также II, 6, прим. 2. Существовала древняя эпическая поэма «Взятие Ойхалии», автором которой считался Креофил с острова Самоса, хотя некоторые и приписывали ее Гомеру. Проблема авторства указанной поэмы занимала уже Каллимаха (Strabo XIV, р. 638). Перевод эпиграммы Каллимаха см. в кн.: Античная лирика. Библиотека всемирной литературы, М., 1968, стр. 226.

210. Древний Кеней теперь называется мысом Литада: это крайняя северо-западная оконечность острова Эвбеи. «Илиада» (II, 538) упоминает о расположенном вблизи этого мыса «высоком городище Дион»: это, по-видимому, и есть то самое святилище Зевса, где, по преданию, Геракл принес свою жертву. Трагическую кончину Геракла изобразил Софокл в своей трагедии «Трахинянки».

211. ствии с контекстом, исключая эти слова.

212. В пьесе Софокла «Трахинянки» (930 слл.) Деянира закалывается мечом, но, как отмечает Фрэзер (I, 269), в мифах и литературных произведениях женщины кончают самоубийством именно так, как покончила с собой Деянира у Аполлодора.

213. Этими словами заканчивается предисловие к пьесе Софокла «Трахинянки», являющееся частью текста «Библиотеки». О женитьбе Геракла на Гебе мы читаем в «Одиссее» (XI, 602).

214. См. выше, II, 7, 7.

215. Ср. также: Schol. Aristoph. Equit. 1151. Афиняне особенно гордились тем, что вступились за Гераклидов. Традиционные связи Афин с Гераклом, культ которого стал носить общегреческий характер, нашли отражение в Паросской хронике, где сообщается, что афиняне первыми ввели обычай очищения от скверны убийства, очистив Геракла (Mann. Par. I, 29). О том, что Афины защитили Гераклидов, с гордостью упоминали аттические ораторы – Исократ в «Панегирике» (15, 16) и Лисий (II, 16).

216. Существовал аттический миф, согласно которому дочь Геракла Макария добровольно принесла себя в жертву богам ради спасения своих братьев. В память о Макарии протекавший вблизи Марафона источник был якобы назван ее именем. Битва с Эврисфеем, выигранная афинянами, считалась одной из самых славных побед в истории Афин.

217. Согласно пьесе Эврипида «Гераклиды» (843 слл.), Эврисфей был захвачен в плен у Скиронидских скал. Когда он был приведен в качестве пленника к Алкмене, та приказала его убить. Тело Эврисфея было затем сожжено вблизи храма богини Афины в Паллене. Другой вариант традиции мы находим у Пиндара (Pyth. IX, 79): убийцей Эврисфея здесь выступает не Гилл, а Иолай.

218. Миф о возвращении Гераклидов см. у Диодора (IV, 58). Вторжение Гераклидов в Пелопоннес всегда толковалось греческими писателями как возвращение их на родину из изгнания. Хотя сам Геракл родился в Фивах, Микены считались родиной его предков и, следовательно, его собственной родиной.

219. Тлеполем является сыном Геракла и Астиохи из Эфиры. Он воспитывался в доме Ликимния: убив последнего, он переселился на Родос, как сообщает «Илиада» (II, 653 слл.).

220. В этом месте текста оказался пропуск, который заметил в свое время Гейне, издававший Аполлодора в начале XIX в. Мифы рассказывали о том, что Гилл потерпел поражение, вторгшись в Пелопоннес через Истм (после того как он убил в поединке царя Тегеи Эхема; см.: Schol. Pind. Olymp. X, 39: Diod. IV, 57; Pausan. I, 44, 10).

221. Аристомах был сыном Клеодая (Pausan. II, 7, 6), внуком Гилла; сыновьями Аристомаха были Гераклиды Аристодем, Темен и Кресфонт (Pausan. II, 18, 7; VIII, 5; Herod. VI, 52). Таким образом, в Пелопоннес возвратились лишь правнуки Геракла.

222. Имя Клеодая в данном контексте названо, по-видимому, ошибочно. Мы должны были бы здесь ожидать имени Аристомаха, ибо далее речь идет о его сыновьях Темене, Аристодеме и Кресфонте.

223. Когда выше передавалось содержание оракула, «широкобрюхая теснина» не была упомянута. Это можно объяснить или пропуском, или (что вернее) небрежной манерой изложения автора. Часть этого оракула сохранилась у Евсевия (Praep. Lvang. 20). Гераклиды потерпели поражение по той причине, что слово «теснина» они поняли как Истм, тогда как оракул имел в виду Коринфский залив.

224.

225. Другую версию традиции о гибели Аристодема мы находим у Павсания (III, 1, 6). Его убил своей стрелой Аполлон за то, что Аристодем пренебрегал им. Геродот (VI, 52), однако, сообщает, что Аристодем сам привел свой народ в Лакедемон, где вскоре умер, после того как у него родились близнецы Эвристен и Прокл ставшие родоначальниками обоих царских родов в Спарте.

226. Этого прорицателя звали Карн, и он происходил из Акарнании. Подробный рассказ об этом происшествии мы находим у Конона (Narrat. 26).

227. См.: Pausan. V, 3, 5; Strabo VIII, р. 357. Согласно Эфору (FHG I, p. 236-237, fr. 15), Оксил был потомком Этола, по имени которого часть территории Средней Греции была названа Этолией, и другом Гераклидов, к которым принадлежал Темен. Оксил руководил их возвращением в Пелопоннес и произвел там раздел захваченной земли. За это его вернули в Элиду, откуда его предок был изгнан. Оксил завоевал область Элиды, населенную эпеями, с которыми смешались дорийцы и этолийцы, пришедшие с ним. Пришельцы взяли на себя обязанность заботиться о храме в Олимпии, которая до этого выполнялась ахейцами. У Павсания (V, 3 4-5) мы находим иной вариант традиции об Оксиле.

228. Легенде о животных, оказавшихся на алтарях, трудно дать удовлетворительное объяснение. Змея очень часто изображалась на щитах греческих воинов, поэтому, вероятно, у спартанцев, сделавших военное дело своим единственным занятием, на алтаре появилась змея (это говорит и о позднем происхождении легенды, которая могла появиться уже после Ликурга).

229. Сходный вариант мифа сообщает Павсаний (II, 19, 1).

230. Кресфонт, согласно традиции, погиб вместе с сыновьями от руки аристократов за свои демократические взгляды. Оставшийся в живых сын его Айпит бежал к своему деду по матери Кипселу. Когда он вырос, ему вернули царскую власть войска, состоявшие из аркадян, пришедших под предводительством его дяди с материнской стороны Голана, к которому примкнули и Гераклиды. Айпит наказал убийц своего отца и стал править столь мудро, что род его назвали Айпитидами, а не Гераклидами (см.: Pausan. IV, 3, 6; VIII, 5; Isocr. VI, 23, 31; FHG III, p. 377).



Книга I | Мифологическая библиотека | Книга III