home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



А шо таке Отечество?

Наши лозунги всегда были очень похожи: «За царя и Отечество!», «За батьку Махно!», «За Родину, за Сталина!» – здесь уже как бы отдельно, через запятую, без союза «и», то есть можно уже было выбирать, за Родину лезть под пули, или за Сталина. В гимне опять таки упоминалось слово «Отечество»: «…славься, Отечество, наше свободное!..»

Ежу понятно, что под «отечеством» лежит фундаментное слово – «отец». С одной стороны, как корень под грамматическим древом, с другой – в прямом смысле: где ни копни землю отечества, всюду наткнёшься на кости отцов, от Бреста до берегов Чукотки. Отцов состоявшихся и несостоявшихся. Их так много, свеженьких, что одними отцами (кто бы их разбудил?) можно было бы заселить всю нашу страну.

Отсюда возникает великое сомнение в качестве нашего отечества. Что от него требовать, если все отцы (состоявшиеся и несостоявшиеся), под землёй? Если все они, пока ходили по земле, не успели положить свои камушки на стройке отечества. Да никто им этого и не позволял. Кирпичи они клали, котлованы рыли, Днепрогэсы из бетона отливали, а вот к возведению отечества их на выстрел не подпускали. Стоило подойти чуть ближе, как этот выстрел раздавался, и отправлялся неосторожный отец в качестве органической добавки в очередной фундамент.

Не будем вспоминать, кто не позволял, не подпускал и стрелял – об этом, слава богу, подробно и красочно рассказали другие. В том числе и уцелевшие отцы. Мы же продолжим об отечестве.

Отец для детей (нормальный отец для нормальных детей) на всю их жизнь создаёт для них свой видимый (а потом и невидимый) образ, на который они молятся и непроизвольно равняются, и сами становятся нормальными отцами для своих детей, продолжая в них своего отца, создавая отечество.

Но прервалось в стране отцовство. Не вглядываясь в историческую даль, из которой тоже потягивает кислым запахом безотцовщины, только в совсем близкой ретроспективе, прожитой нами, имеем сто миллионов убитых отцов, а в них убитых детей, внуков, правнуков, которые не стали отцами. (4 миллиона успела прибрать первая мировая война, 20 миллионов – гражданская, 30 миллионов (или больше?) – так называемая Отечественная, 15 миллионов – три устроенных коммунистами очень эффективных голодовки, 50 (и больше) – война большевиков с народом.)

Но в понятие «отечество» входит не только аура, привнесённая каждым нормальным отцом, а и созданное ими богатство государственной массы, дом, под крышей которого надеется прожить безбедно и безопасно каждый сын.

Не было отцов, не было ауры, не было дома, были и есть бедность и постоянное ощущение опасности.

Бедность, потому что всю прибавочную стоимость забирало чужое государство. Что ему до роботов? (Даже не до рабов – их надо кормить!)

Опасность – она исходила (и исходит) от самого государства, прежде всего. Государства отнимающего, не просто враждебного, но вражеского.

(Она исходит от каждого – мы стали врагами друг другу. Мир рабов всегда таков.)

Когда открыли жёсткое, гибельное излучение радиоактивных элементов, радиацию, то её называли «эманацией». «Эманация радия», например. (Впрочем, эманация с англ., франц. и есть излучение, истечение.)

Это слово в физике теперь не принято, зато очень подходит для названия потока флюидов, маревом идущего из-под реденького одеяла землицы нашего отечества, порождённого атомным котлом, топливом которого стали наши отцы-деды, отцы-пацаны.

Если атомы мёртвой руды, освобождаясь от вечного напряжения, истекают лучами, то залежи плоти, страдания которой соразмерны давлению всей земной массы, колеблют само пространство-время над нашей, русской землёй. Поэтому в каждый момент мы не знаем, где находимся, кто мы, чего ждать. Зато уверены в новых напастях, даже в минуты случайных радостей.

Мы живём не в отечестве. Мы живём в физическом поле страданий, в эманации страданий. В дыму газовой камеры.

Вам приходилось бывать в квартире, где долго умирает больной человек под наблюдением нашей медицины? И который не имеет в банке счёта для пожертвований? Так вот атмосфера в такой квартире и есть воздух нашего отечества.

До сих пор по утрам в голове автоматически включается радар кругового обзора – опасность со всех сторон. Да и на ночь он не выключается, а переходит, как компьютер, в «спящий режим».

Для сравнения: на чужих берегах (Скандинавия, Англия, Шотландия, Исландия, Испания), выходя в одиночку, я ощущал, что радар остался в каюте, со мной не пошёл – опасности нет! Конечно, и там есть всё те же человеческие факторы, которых следует опасаться, но, возможно, против наших «факторов» они слабаки.

Поневоле пришло в голову, что известные провалы наших разведчиков можно объяснить не только предательством или отличной работой контрразведки, но и тем, что они были в какой-то мере деморализованы безопасностью. Они начинали допускать ошибки, которых не было бы в обстановке, подобной нашей. Расслаблялись ребята.

Примеры других народов дают надежду, что через какое-то время и мы цивилизуемся. Но через какое время? И через как?


Всем побриться! | Версия | Нам менять не привыкать