home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

Loading...


Глава 27

Воссоединение семейства

Семья – самое важное в жизни. Хотел бы взглянуть в глаза тому, кто это сказал. Важное, а как же. Нет, я не отрицаю. Даже наоборот – поддерживаю. Особенно когда твоя семья, которую не видел восемь лет, стоит за дверью, а ноги и руки трясутся так, словно жить осталось от силы секунд…

Стук в дверь прервал отсчет времени. Все, попался! Матушка – не из тех женщин, кто будет ждать. Куда? В окно? Высоко, но можно было бы попробовать. Я с надеждой взглянул на вымощенный камнем двор. Можно и голову расшибить. Спрятаться? Шкаф выглядит надежным. Но если маменька начнет искать, никакие шкафы и замки в мире ее не остановят. Вот и сейчас, вместо того чтобы мирно дожидаться, пока я разработаю план бегства, матушка применила на замке заклятие. Ключ провернулся. Мне конец!

Дверь медленно, со скрипом отворилась, и Ирэна эр Дагеор остановилась на пороге. Совсем не изменилась – золотисто-русые волосы, серо-голубые глаза. И взгляд такой пронзительный, словно смотрит в душу. Тонкие, вечно насмешливые губы. Только прибавилось несколько седых прядок в волосах. Единственное свидетельство прошедшего времени.

– Здравствуй, Аланел, – пропела матушка и перешагнула порог. Захотелось провалиться сквозь пол. Подумаешь, приземлюсь на голову какому-нибудь эру.

– И тебе доброго здоровья, – кивнул я, отступая на шаг назад. – А…

Хотелось спросить «что ты здесь забыла», но получилось:

– Какими судьбами?

– Получила письмо Элены, – мама закрыла за собой дверь, отгородив нас от любопытных слуг и студентов. – Она написала, что встретила тебя. И где! В академии. Не в качестве студента, а в качестве профессора. Поначалу я не поверила. Но Элена – моя дочь. И, в отличие от тебя, не стала бы играть с материнским сердцем.

«В отличие от тебя», «Элена не стала бы». Как знакомо! Я уже и забыл, что подобные реплики раздражают до зубовного скрежета. Но заставил себя улыбнуться:

– Конечно, Элена бы так не поступила. Присаживайся, мама.

– Хорошо, что ты не забыл это слово – мама, – она отыскала взглядом кресло, расправила тяжелую темно-зеленую юбку и села. – Неожиданно, учитывая, что мой дорогой сын Аланел пропал восемь лет назад. Восемь, Ал!

Я не стал дожидаться нового витка тирады и тоже сел. Все-таки неудобно слушать стоя – разговор обещает быть длинным. Мама, кажется, даже не заметила моих передвижений.

– Сбежать от родителей, шляться невесть где, ни строчки не писать, не подавать ни единой весточки, – с вдохновением продолжала она. – И кто ты после этого?

– Твой сын? – предположил я.

Мама рассмеялась.

– Лучше скажи, свинья, – проговорила она. – Кто только тебя надоумил?

– Ты, матушка, – я начинал злиться. Говорил себе, что это напрасно, что она все равно не изменится, а я стал другим человеком, – но все равно злился.

– Я? – мама даже приподнялась в кресле. – Когда же это? Напомни, Ал!

– Да запросто, – улыбнулся ей самой очаровательной улыбкой в комедиантском арсенале. – Помнится, ты все время говорила мне, что я ни на что не способен, что не отвечаю вашим требованиям, что представляю собой пустое место. Вот я и решил все поменять. Прежде всего – место жительства.

Ирэна молчала. Она смотрела на меня, как смотрят на диковинную зверушку, выставленную в зверинце. Даже захотелось проверить, не выросли ли у меня борода и усы. Или заячьи уши.

– А ты не так глуп, – произнесла она. – Значит, я все сделала правильно. Кем бы ты стал в Дагеоре? Всегда в тени, в собственных переживаниях. Ты видел проблемы там, где их нет. Экзамены провалил. Из всех сил мира тебе досталась иллюзия, настолько слабая, что даже взглянуть жалко. А теперь ты профессор. И я нахожу тебя не в кабаке, а во дворце крона, рядом с его наследником. Молодец, Ал.

Долгожданная похвала, которая должна была согреть сердце, отравила ядом. Если бы Элена встретила меня не в Кардеме, а на подмостках балаганчика, стала бы она вообще говорить об этом маме? Снова все упиралось в одно – я чувствовал себя ничтожеством. Но я давно уже не семнадцатилетний мальчишка. Вырос, поумнел. И понял, что не обязан соответствовать чьим-то ожиданиям, требованиям, надеждам. У меня может быть своя жизнь, наполненная красками, друзьями, новыми знаниями. И другая мне не нужна.

– Ты не права, мама, – после затянувшегося молчания ответил я. – Да, я многого добился. Но не потому, что из детства вынес только чувство своей неполноценности, а потому что поверил в себя. В то, что даже из такого ничтожества, каким я был, может получиться неплохой человек.

Ирэна захлопала в ладоши. Она улыбалась. Хотя я ожидал гневной отповеди.

– Похоже, ты – неплохой комедиант, Ал, – сказала матушка. – Как и писала Элена. Держишь лицо, можно сказать. Но ты и правда многого добился. Учитывая, каким нытиком был. Я думала… Нет, я была уверена, что при виде меня ты выпрыгнешь в окно. Или забьешься под кровать. Но ты сидишь передо мной, доказываешь свою правоту, собственное мнение. Ты изменился. И мне отрадно видеть, каким ты стал.

Я замер. Вот эта реплика уже никак не вязалась с образом матушки. Может, она не с той ноги встала? Или что-то не то съела на завтрак?

– Давай сменим тему, – в ее глазах появилась искорка лукавства. – Спешу тебя успокоить – я ненадолго. Мы с отцом хотели приехать на большой королевский бал, но планы немного изменились. Джеймис приболел. Ничего серьезного, скоро пройдет. Вот только на бал не успеем. Но упустить возможность увидеть тебя? Ни за что! И я приехала одна. Буквально на пару дней. Или недельку. Обещала скоро вернуться. Жить буду у тетушки Мартины, она третий раз вышла замуж и теперь столичная дама. Пообещай мне одну вещь, Ал. Точнее, две.

Такая резкая смена темы поставила меня в тупик. Я медленно кивнул.

– Первое – потерпи меня эту пару дней и прогуляйся со мной вечером.

– Хорошо, – пробормотал я, предчувствуя худший вечер в жизни.

– И второе – не убегай больше, – матушка бросилась мне на шею и разрыдалась. Я обнял ее, впервые за долгое время совершенно не зная, что делать. Говорил что-то успокаивающее, гладил по спине, обещал не исчезать.

Истерика прекратилась так же внезапно, как и началась. Матушка всегда была человеком настроения – не угадаешь, чего ждать в следующую минуту. Только что она рыдала у меня на груди – и вот уже сидит, вытирая глаза кружевным платочком, спокойная донельзя.

– Ровно в семь буду ждать тебя на дворцовой площади, – поставила она меня перед фактом. – Не опаздывай. У меня накопилось слишком много вопросов.

Она поднялась и выпорхнула за дверь. А я так и остался сидеть, словно пригвожденный к креслу.

Мысли спутались, связались в глухой узел. Как реагировать? Что делать? Надеяться, что буря по имени Ирэна минует сама собой? Зная матушку, вряд ли. С одной стороны, похвалила. С другой – обругала. Что за человек? Я никогда не понимал ее. Может, в этом и причина наших проблем? Я не хотел слышать ее, а она – меня. И самое печальное – это так и не изменилось.

Ничего. Одна прогулка нас не убьет. Ведь правда? Хотелось бы верить.

Весь день я был сам не свой – считал локтями углы, отвечал на вопросы невпопад. И когда появилась Мия с возгласом: «Аль, почему ты не сказал, что приехала твоя мама?» – я готов был на стену лезть.

Что-то ответил Мии. Она обиделась и оставила меня в покое, растворившись в анфиладе дворцовых комнат. А я сидел, схватившись за голову. Мало мне было печалей! Мало было хлопот! Матушка останется на пару дней? Ха-ха. Готов поспорить, что раньше кронского бала она не уедет. Как можно? Такая возможность вспомнить лучшие годы, вывернуть мне сердце наизнанку. Что делать?

С этим вопросом я и вышел из дворца. Вечер выдался теплым и по-весеннему светлым. Цвели деревья, многочисленные клумбы радовали взгляд. Из фонтанов струилась вода – прозрачная, как слеза. И я бы с удовольствием любовался природой, если бы с другого конца площади ко мне не спешил личный палач. В том, что матушка знает толк в пытках, сомневаться не приходилось.

Она сменила платье – легкое, струящееся, песочного цвета, оно необыкновенно ей шло. Матушка никогда не любила украшения, поэтому надела одну-единственную брошку с изумрудом в форме капли – подарок отца. Дополняла образ широкополая шляпка – смелый аксессуар, который давно не был в чести у столичных модниц. Но Ирэна обожала шляпки и надевала их, как только пожелается.

– Думала, ты не придешь, – беззаботно рассмеялась она. – Снова сбежишь. Но ты здесь – хороший знак.

– Идем, мама, – предложил ей руку. – Куда направимся?

– О, никуда определенно. Давай прогуляемся до Кронского фонтана. Давно там не была, а место милое.

Она увлекла меня за поворот, на узенькую улочку. Оставалось надеяться, что она знает, куда идти.

Я старался шагать медленно. Заставлял себя, приказывал. Но ноги все время ускоряли шаг.

– Не спеши, – матушка придержала меня за локоть. – Не набегался? Удели время матери. За восемь лет два часа – разве я так много прошу?

– Немного, – признал я.

– Вот и не торопись. Ну же, Ал.

Так мы и ползли черепашьим шагом. Мама трещала ни о чем – о ценах на зерновые, третьем ребенке дер Кринор, нашей соседки, породистом котенке, которого подарила тетушка. Такая чепуха! Но я терпеливо слушал. В чем-то она была права – мы слишком долго не виделись. И сразу нащупать общие темы было сложно.

– Как батюшка? – попытался вклиниться в бесконечный монолог.

– Превосходно, за исключением здоровья, – качнула Ирэна головой. – Не бережет себя. Все думает, что молод. А ведь ему уже под шестьдесят. Напоминаю – обижается. Вы с ним так похожи.

Впереди замаячил Кронский фонтан – высокий, сотканный из переливающихся водных струй, окруженный скамейками в тени деревьев. Еще одно прекрасное место в Ладеме.

– Присядем, – матушка выбрала одну из скамеек под ветвями каштана. Я примостился рядом. Воцарилось молчание, нарушаемое плеском воды и болтовней гуляющих парочек.

– Аланел, а ведь я не с пустыми руками, – внезапно заговорила мама. – Хочу сказать тебе то же, что и твоему отцу: годы идут. Тебе минуло двадцать пять. Летом будет двадцать шесть. А ты все еще не женат.

Вот чего-чего, а разговора о женитьбе я ожидал менее всего! Но матушка уже извлекла из складок платья кожаный мешочек.

– Когда Элена написала мне, я тут же подумала: пора искать невесту. Зная тебя, сам ты вряд ли определишься. А нам с отцом нужен наследник. Внуков хочу опять-таки. Троих. Или четверых. Значит, невестка нужна здоровая, из хорошей фамилии и покладистая, чтобы терпеть твой характер. С последним можно поспорить, конечно. Может, даже наоборот, нужна напористая. И это я тоже учла. Таким образом, девушек осталось трое. Взгляни.

И жестом заправского иллюзиониста Ирэна извлекла из мешочка первый портрет. Да она основательно подготовилась! На меня глядела хорошенькая блондиночка, совсем юная – наверное, нет и двадцати. Курносая, с милой ямочкой на подбородке.

– Луизита дан Рионталь, – прокомментировала матушка. – Дальняя родственница самого Верховного Жреца. Очень дальняя. Хорошая девушка, милая, скромная. Ни в чем предосудительном не замечена. Вышивает, пишет стихи, поет под домбру. Клад, а не жена.

– Мама, – попытался я вклиниться в поток красноречия. – Ты, конечно, извини…

– Вторая, – еще один портрет, на этот раз энергичной брюнетки с чуть раскосыми глазами и упрямым изгибом губ. – Анжея эр Килиор. Боевая девчонка, скачет на лошади, фехтует, строит папеньку и домашних. И третья…

Мое сердце пропустило удар. Девушку я узнал до того, как мама назвала ее имя, – Милия эр Кармаль. Моя первая любовь. Стоит признать, Милли изменилась. Ее лицо стало еще более выразительным. Серые глаза, которым раньше не хватало глубины, сейчас походили на море в бурю. Завитки русых локонов спадали на плечи. Хороша! Если бы тогда Элена не выставила меня перед нею идиотом, кто знает, может, мамочке не пришлось бы подыскивать для меня невесту. Но почему Милли до сих пор не замужем?

– Вижу, узнал подругу детства, – коварно улыбнулась матушка. – Я долго сомневалась насчет этой кандидатуры, но затем подумала – ведь она тебе когда-то нравилась. Так почему бы нет? Иногда огонь любви разгорается из одной искры. Тем более Милия свободна. Была обручена с каким-то парнем, но помолвка расстроилась. Изменил он ей, что ли. Так и осталась одна, бедняжка. Родители не знают, что и делать.

Я отодвинул портреты. Снова пытается решать за меня. Надоело! Еще не хватало, чтобы сосватала мне кого-то. Вернусь в академию – а там «здравствуйте, я ваша невеста». Нет! Ни за что!

Последнюю фразу, кажется, произнес вслух.

– Не нравится Милия – есть другие, – тут же отреагировала матушка, готовясь атаковать.

– У меня есть дама сердца. – Прости, Мия, так надо. – И мы с ней любим друг друга. Поэтому, мама, никаких невест.

– И кто она? – у матушки загорелись глаза. Она, словно гончая, чуяла добычу.

– Принцесса Зимия.

– Вот тьма! – гаркнула Ирэна и зажала ладошкой рот, огляделась по сторонам, не заметил ли кто такой бури эмоций. – Аланел, принцесса – это, конечно, хорошо, но не для тебя. Крон не отдаст тебе единственную дочь, будь ты хоть магистром академии. Поэтому взгляни на девушек…

– Я. Ее. Люблю, – припечатал и поднялся со скамьи. – Прости, мне пора. Мои студенты сегодня заступают на первое дежурство. Нужно быть с ними.

– Ал, не уходи от темы!

Я ускорил шаг. Мама тут же нагнала меня – и куда девалась томная медлительность?

– Аланел эр Дагеор, слушай меня! Я запрещаю, слышишь? Запрещаю тебе думать о принцессе! Не твоего поля ягодка, не твоего полета птичка. И потом, у нее братцы… Да ты и сам знаешь, что у нее за братцы. Кронская кровь – прости, не слишком чиста.

– Мама, прекрати! Мия – прекрасная девушка. Она готова сбежать со мной на край света.

– А я не готова спасать тебя от плахи. Прошу, Аланел, подумай еще раз. Мало мне Элены с ее чудовищем, теперь ты. Но Миртран хоть любит ее и женится. А твоя Мия? Она разобьет тебе сердце. Вот увидишь, поживете месяц, два, а потом ей захочется тряпок, балов, кавалеров. А тут ты и дети. Нет, Ал. Я, как мать, против.

Я молчал. Гневная тирада продолжалась до самого дворца.

– Мама, все решено, – сказал я, останавливаясь неподалеку от ворот. – Я взрослый человек и сам могу решать, кого любить и на ком жениться. А теперь прости, мне пора.

– Подожди, – цепкие пальчики вцепились в плащ. – Мы можем встретиться завтра? Хочу познакомиться с твоими студентами. Могу я вас навестить?

– Хорошо, – пришлось согласиться хоть на это. – Давай после обеда. Когда у них не будет тренировок.

– Отлично, а ты подумай насчет…

– Пока, мам, – я поцеловал ее руку и скрылся за воротами.

Угораздила же нелегкая! Взлетел по ступенькам, словно за мной гнались. Невест она мне подобрала. И как только удумала? Восемь лет не видеть сына – и явиться с готовым списком. И опять! Петер-Миртран ее устраивает, а мой выбор, пусть даже сама принцесса, нет. Хватит! Больше не пойду у нее на поводу. Никогда.


Глава 26 Разговоры – и не только | Факультет чудовищ. Грабли для профессора | Глава 28 Все что-то скрывают







Loading...