home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 14. Красивый

Дом не был похож на тот, что на фотографии, – обветшалый, без ставней на окнах и выкрашенный в темно-зеленый цвет вместо белого. Только указатель был тот же: ХИЛЛТОП-ХОУМ, ЛИБЕРТИ, НЬЮ-ЙОРК.

– Вот и приехали, – произнес водитель, останавливаясь в начале длинной неасфальтированой дороги, ведущей к дому вверх по холму. – Ты уверена, что он еще открыт?

– Уверена, – кивнула я. – Видите, в окнах наверху горит свет.

– Да, правда. Я как-то давно подвозил сюда клиента и помню, что там на холме негде развернуться. Так что, может, дойдешь сама, раз дождь уже перестал?

Я согласилась и вышла из машины.

– Здорово ты угадала с конфетами, – сказал водитель перед тем, как уехать. – Ох, чего бы я только не отдал хоть за капельку такого везения во время игры в «бинго»!

Я осталась на дороге, глядя на дом, до которого проделала такой длинный путь, а он глядел на меня в ответ полузакрытыми глазницами окон и скалился прутьями железных перил на крыльце.

Слушай, что говорят глаза, Хайди.

Но, глядя на лицо Хиллтопа, я ничего не слышала.

Хотя Хиллтоп-Хоум находился всего в пятнадцати минутах езды от центра Либерти, гроза либо обошла его стороной, либо еще не дошла сюда. Небо было зловещего свинцово-серого цвета, но земля была сухой. На пути вверх по холму внезапно подул резкий ветер, запутавшийся в корявых сучьях хвойной тсуги. «Сооф» – прошептали ее ветви, качаясь у меня над головой, и в этот раз я не зажала уши. Я была рада слышать здесь мамино слово – оно напоминало мне, зачем я приехала. Поднимая ботинками облачка мелкой бурой пыли, я ускорила шаг, спеша вверх по холму.

Взбежав по широким ступеням крыльца, мимо цветов в горшках и двух кресел-качалок с плетеными сиденьями, выкрашенными белой краской, я подошла к двери, квадратные стекла которой с внутренней стороны закрывала кружевная занавеска. Я постучала, но никто не ответил. Поставив чемодан и банку с мармеладом на крыльцо, я постучала еще раз. Не дождавшись ответа, я повернула дверную ручку и шагнула внутрь.

Затхлый воздух в прихожей пах сыростью, как шкафчик с аптечкой у Берни, когда его только откроешь. В прихожей почти не было мебели, кроме обитого искусственной кожей дивана с большими круглыми кнопками на сиденье и пары таких же кресел.

– Здравствуйте! – сказала я. И через минуту спросила: – Есть здесь кто-нибудь?

Никто не ответил – тогда я направилась на звук голосов дальше по коридору. Я прошла мимо просторной кухни по левую сторону коридора, в которой над длинной стойкой висели большие кастрюли и сковородки. По правую руку я увидела ванную с черно-белым кафельным полом. Затем я миновала маленькую комнату, похожую на кабинет, с телефоном и печатной машинкой. Голоса становились все ближе, и раздавались они из-за высокой деревянной двери в другом конце коридора. По мере того как я подходила ближе, я начала различать обрывки разговора. За дверью звучала пластинка или, возможно, кто-то играл на гитаре.

– Дэвид, хочешь быть сыром? – услышала я женский голос.

По крайней мере, так это прозвучало. Я почувствовала себя неуютно от того, что подслушиваю.

– Здравствуйте! – сказала я, надеясь, что женщина за дверью меня услышит, но дверь была слишком толстой, а внутри слишком шумели, чтобы кто-то обратил на меня внимание. Я посмотрела направо, в маленький кабинет с печатной машинкой и телефоном. Теперь я заметила, что там стоял большой серый шкаф, до отказа набитый папками кремового цвета, так что у него не закрывались ящики. Здесь были сотни папок, каждая с маленькой синей этикеткой, на которой, возможно, было написано имя.

Хайди, разузнай все, что сможешь.

Я хотела бы сказать, что сомневалась, как поступить дальше, но на самом деле я не усомнилась ни на секунду. Я знала, что поступаю плохо, но меня подстегивала мысль, что правда, за которой я приехала так далеко, могла быть в одной из этих папок.

Зайдя в кабинет и закрыв за собой дверь, я поняла, что он намного больше, чем мне показалось сначала. В глубине кабинета был небольшой закуток с цветным ковриком на полу. Здесь стояли растения в тяжелых глиняных горшках и повернутое ко мне спинкой красное кресло, сидящему в котором открывался чудесный вид на покрытый лесом холм.

Дома в Рино у нас в квартире было мало света и цветы росли плохо. Мы пытались выращивать плющ, толстянку и даже авокадо, которое прорастили, положив проткнутую зубочистками косточку в банку с водой. Но в конце концов цветы всегда засыхали. Берни заказала по одному из своих каталогов несколько искусственных растений и расставила их на подоконниках, чтобы оживить обстановку. Иногда она даже прыскала их духами.

– Пчелок не порадует, а меня очень даже, – говорила она, нажимая на выцветший розовый шарик старого флакона для духов, доставшегося ей от бабушки.

Цветы в кабинете Хиллтоп-Хоума были такими красивыми, что я засомневалась в том, что они настоящие, особенно тот, что стоял рядом с креслом. У него были длинные, изящные, темно-зеленые остроконечные листья, а с кончиков стебельков свисали такие красивые маленькие белые цветы, что я не смогла удержаться.

Я пересекла комнату, ступив на ковер, и уже собиралась дотронуться до одного из цветков, чтобы пощупать его лепестки, как вдруг замерла в ужасе, зажав рот ладонью, чтобы не закричать. Я была не одна. В кресле сидел мужчина.

– Простите, я не хотела вам помешать, я думала… я не подумала, – заикаясь, произнесла я. – В прихожей никого не было, когда я вошла, и…

Голова мужчины была повернута в другую сторону, и мне понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, что он не отвечает, потому что крепко спит. Затем я услышала ровный звук его дыхания и увидела, что его грудь мерно поднимается и опускается. В тот момент я могла бы развернуться и уйти или же рискнуть и сделать то, что собиралась в самом начале, – порыться в папках, чтобы найти что-нибудь про маму. Вместо этого я на цыпочках обошла кресло, чтобы посмотреть на его лицо.

Шея мужчины была склонена набок, а подбородок и щека упирались в плечо, как у птицы, пытающейся спрятать голову под крыло. Его темные волосы были коротко острижены, а кожа была гладкой и такой бледной, что на его лбу были видны пульсирующие голубые вены. Внезапно он заворочался во сне, а затем его шея распрямилась и голова отклонилась назад. Он открыл глаза и уставился прямо на меня. Вначале он смотрел на меня, полураскрыв рот, ничего не выражающим взглядом. На его правой щеке краснел отпечаток ткани кресла. Затем в его взгляде появилось узнавание, и лицо осветилось, расплывшись в широкой ухмылке.

– Соооооооф, – произнес он странным, мягким и гортанным голосом, – соооооооф…


Глава 13. Синий | Да будет так! | Глава 15. Сейчас