home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



28.

В гостиной сидели Барлоу и Софи. Вид у них был вполне счастливый; сегодня Барлоу потрудился на славу. Он показал этюд Этуотеру. Харриет пошла наверх причесаться.

— У вас у обоих какой-то таинственный вид, — сказал Барлоу. — Чем это вы занимались?

— Ходили на скалы, любовались морем.

— И как?

— Неплохо.

Этуотер уселся на деревянный ящик, в котором привезли бордо, и закурил, а Барлоу взял тряпку, вылил на нее несколько капель скипидара и стал стирать краску с большого пальца.

— А мы видели, как купается Реймонд, — сказала Харриет; она причесалась и спустилась в гостиную. — Он забыл взять полотенце.

Миссис Рейс — она читала «Дейли миррор» — покосилась на дверь.

— Обед готов? — осведомилась она.

— Мы ждем Реймонда, — сказал Этуотер. — Надеюсь, он скоро будет. Мы видели, как он купается.

Миссис Рейс сидела на диване и читала «Дейли миррор». Софи штопала Барлоу носки, а Этуотер раскрыл было «Вог», но отложил журнал и стал смотреть в окно на дождь. Харриет завела патефон. Миссис Рейс сказала:

— Не по-хозяйски со стороны бедного Реймонда заставлять себя ждать.

Она в сердцах швырнула «Дейли миррор» на пол и вздохнула. Барлоу сказал:

— Подождем еще немного.

— Вы видели его сегодня утром? — спросила миссис Рейс.

— Еще нет. Я ведь ходил на этюды. С ним сегодня кто-нибудь говорил?

Оказалось, что никто сегодня Прингла не видел, и никто с ним не говорил. Барлоу спросил:

— Вы думаете, он обиделся?

Он немного нервничал.

— Очень может быть, — сказала миссис Рейс.

— И будет злиться? Я это имел в виду.

— Злится он, по моему разумению, всегда, — сказала миссис Рейс. — Злится и грубит.

По всей вероятности, она плохо спала. Она подняла газету и вновь погрузилась в чтение. В ожидании Прингла слушали пластинки. Прингла не было. Барлоу сказал:

— Давайте еще немного подождем. С учетом обстоятельств.

— А ведь он мог и утонуть, — высказала предположение Харриет.

— Или же у него могли украсть одежду, — сказала Софи. — Лично я ничуть не удивлюсь.

— А ведь это ему вряд ли придется по душе, согласитесь? — сказала Харриет. Она засмеялась и бросила взгляд на Этуотера, который лишь многозначительно поднял брови.

— По возвращении ему придется все с себя снять, — сказала Софи. — Он промокнет до нитки.

Подождали еще. Всем хотелось есть. С боем часов миссис Рейс поднялась с дивана и заявила:

— Вы как хотите, а я сажусь обедать. Если не считать аспирина, который я приняла в одиннадцать утра, во рту у меня сегодня маковой росинки не было. А остальные пусть поступают, как сочтут нужным.

— Почему бы нам все-таки его не дождаться? — возразил Барлоу. — Вся еда ведь все равно холодная. Когда на обед нет горячих блюд, есть можно в любое время.

Отсутствие Прингла его явно беспокоило. Харриет сказала:

— Послушайте, сколько можно ждать! Пошли обедать. Хватит!

Этуотер направился в столовую вместе со всеми. Стол был накрыт. На блюде с холодной говядиной лежал запечатанный конверт.

— Должно быть, счет от мясника, — предположила Харриет. — Этель вечно придумает что-нибудь эдакое.

Перегнувшись через стол, Барлоу взял конверт. Он вскрыл его, обнаружил внутри сложенный лист бумаги, прочел то, что было на нем написано, и передал его Этуотеру. Этуотер, в свою очередь, прочел записку, а затем, не веря своим глазам, перечитал снова. Это было письмо от Прингла. В письме говорилось, что уже несколько месяцев он находится в подавленном состоянии. Что он не преуспел в жизни. То, что произошло накануне, стало, писал Прингл, последней каплей. А потому он идет купаться, но обратно не вернется. Прингл просил их это письмо уничтожить и в заключение писал, что в верхнем правом ящике его письменного стола лежат две пятифунтовые банкноты; одной он просил расплатиться с Этель (а сдачу оставить Харриет), а другую отослать его сестре.

Этуотер опустился на стул и перечел письмо в третий раз.

— Что скажешь? — спросил Барлоу.

— Этуотер ответил, что не знает, что и думать. Только сейчас он осознал, какую ошибку совершил, когда согласился погостить у Прингла. Он передал записку Харриет, сидевшей с ним рядом. Харриет сначала прочла записку про себя, а потом вслух. Какое-то время все молчали. Говорить, по существу, было нечего. Молчание прервала Харриет:

— По-моему, он прикидывается. Это все его комплексы. А вам как кажется?

Софи была потрясена больше всех: кинематограф приучил ее к сильным эмоциям, но когда до нее дошло, что Прингл совершил самоубийство, то она не выдержала и всплакнула. Она не знала, что произошло накануне вечером; ей было известно лишь, что Барлоу и Прингл поссорились. Ссорились они и раньше, к тому же в понедельник ей нужно было выходить на работу, и они с Барлоу все равно уезжали. Но ей здесь очень нравилось, вот она и поплакала. От рыданий ее полное тело слегка сотрясалось.

— У меня с самого начала было предчувствие, что что-нибудь такое обязательно произойдет, — сказала миссис Рейс. — И зачем только я сюда поехала!

— Во всем виноват я! — воскликнул Барлоу. Вид у него был очень, очень расстроенный.

— Что будем делать? — спросил Этуотер. Ему ужасно хотелось есть, но он счел, что неудобно двигать челюстями, в то время как тело хозяина дома уносит в открытое море.

— И все же мне кажется, что это его очередная шутка — тяжеловесная, как и все остальные, — сказала миссис Рейс. — Если мы начнем есть, он появится, можете мне поверить.

— Как можно обедать после такого письма! — в сердцах вскричал Барлоу.

— Вы что же, предлагаете нам до вечера голодать?

— Стол накрыт, — сказала Харриет. — Можем поесть сейчас — и тогда это будет обед. А можем съесть то же самое в половине восьмого — и тогда это будет ужин.

— Если мы утолим голод, — сказала миссис Рейс, — нам будет легче действовать в соответствии с ситуацией. Лично я в этом убеждена.

Они сели за стол и стали есть. Разговор не клеился. Этуотер был голоден, однако ел маленькими кусочками, чтобы создалось впечатление, что есть ему совсем не хочется.

— Думаю, он вернется, — сказала Харриет, однако вид у нее был встревоженный.

— После обеда надо будет что-то предпринять, — сказал Барлоу.

— Софи, передайте, пожалуйста, свеклу, — сказала миссис Рейс. Она смотрела прямо перед собой.

Все молчали. Этуотера осенило:

— После обеда, — сказал он, — можно пойти посмотреть, лежит ли еще на берегу его одежда.

— Если, конечно, за это время он сам не вернется.

Барлоу нарезал хлеб. Софи поперхнулась, Харриет постучала ее по спине, и Софи заплакала снова. Она взяла у Барлоу носовой платок, но испачкалась оставшейся на нем масляной краской; свой платок она забыла наверху. Барлоу сказал:

— Если до вечера он не вернется, нужно будет сообщить в полицию.

Этуотер вынул сыр из серебряной бумаги, в которую он был завернут. Миссис Рейс ела вишни. В тот день она почему-то выглядела глубокой старухой.

— Я кругом виноват, — сказал Барлоу.

Варить кофе после обеда не стали. Флакон с лекарством Прингла стоял, как всегда, возле его прибора, и Харриет, вставая, случайно его задела, флакон упал на пол и разбился. Осколки подобрали совком для угля, но пятно от лекарства осталось на ковре — этот ковер в свое время преподнес Принглу один художник в счет большой суммы, которую ему задолжал.

Немного отдохнув после обеда, они направились в сторону берега. Дождь шел по-прежнему, правда, мелкий, и под зонтом шествовала только миссис Рейс. Идти до того места, где раздевался Прингл, было гораздо дальше, чем до пригорка, откуда за ним наблюдали Этуотер и Харриет; со скал на берег спуститься было нельзя, и приходилось идти в обход, берегом. Ноги скользили по мокрой от дождя гальке. Они обошли небольшой мыс, защищавший от ветра эту часть пляжа. Аккуратно сложенная одежда лежала на том же самом месте, где Прингл ее оставил, и сильно намокла от дождя. Они подошли к лежавшему на гальке костюму и стали его рассматривать. Софи то и дело сморкалась в носовой платок, который на этот раз взять не забыла.

— Заберем одежду? — предложил Этуотер.

— А как ты думаешь?

— Лучше бы взять, — сказала миссис Рейс.

Разобрав лежавшие на камне вещи, компания пустилась в обратный путь той же дорогой. Харриет несла брюки, перекинув их через плечо и держа за подтяжки. Софи несла белье, его нести было неудобнее всего. Барлоу был совершенно убит, он все время твердил: «Я во всем виноват, я во всем виноват».

— Если повторите еще раз, — с угрозой в голосе сказала миссис Рейс, — я вас ударю, имейте в виду.

— Надо, наверно, кому-то сообщить…

— Кому? — недоумевал Этуотер. — И что мы скажем?

— Сообщить в полицию…

— В полицию сообщают только в детективных романах, — заметила миссис Рейс. — И потом, что полиция в данном случае может сделать?

— Тем более что самоубийство он хотел выдать за несчастный случай, — уточнил Этуотер.

— А может, он вплавь обогнул скалу и добрался до отеля «Бунгало», где сейчас и прячется? — предположила Харриет. — Решил нас таким образом напугать.

Сама она, впрочем, вряд ли верила в справедливость собственной гипотезы.

— Его машина по-прежнему сломана, — сказал Этуотер. — Вот мы и скажем про нее, когда будем завтра возвращаться в город.

Оставшуюся часть пути шли молча.

Вернувшись, они разложили мокрую одежду Прингла на кровати в его комнате. Зачем было надевать костюм, терялся в догадках Этуотер, раз он собирался утопиться? Обычно Прингл ходил в шортах и в рубашке, а сегодня почему-то разоделся — наверно, чтобы придать своему поступку особый драматизм. Пойти топиться можно ведь было в любой одежде, не обязательно в костюме. Разложенные на кровати вещи пахли сыростью, и Этуотер поспешил выйти из комнаты Прингла и плотно прикрыл за собой дверь. Миссис Рейс сказала, что пойдет полежать. Этуотер спустился вниз — в столовой Этель убирала со стола грязную посуду. Когда Этуотер с ней расплатился, она огорчилась — терять такую работу в ее планы не входило. Харриет взяла у нее сдачу и поднялась к себе в комнату написать письмо знакомым евреям в Лестершир — возможно, они возьмут Этель на пару недель к себе. Этуотер, в свою очередь, сел писать письмо сестре Прингла, которая была замужем за директором нефтяной компании. Этуотер вспомнил, как Прингл жаловался ему, что сестра считает его чудаком, а потому она вряд ли удивится, когда узнает, что произошло. Надо, во всяком случае, надеяться, что потрясена она не будет. Прежде чем запечатать письмо со второй пятифунтовой банкнотой, он прочел его Барлоу. Пяти фунтам, подумалось Этуотеру, будут рады даже самые богатые люди.


предыдущая глава | Сумеречные люди | cледующая глава