home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



27.

Наутро атмосфера в доме была накалена до предела. Сразу после раннего завтрака Барлоу ушел «на этюды». Завтракал он так рано, что, направляясь в ванную, Этуотер видел, как тот уже выходит из дому с мольбертом под мышкой. Этуотер оделся и спустился вниз одновременно с Софи. В гостиной, кроме них, никого еще не было. Софи поздоровалась и улыбнулась. Интересно, рассказал ей Барлоу, что произошло вчера? А впрочем, она ведь привыкла, что Барлоу и Прингл часто ссорятся, подумал Этуотер, и не стал ей ничего говорить. Софи налила ему кофе и сказала:

— Опять Барлоу с Реймондом что-то не поделили.

Она никогда, ни при каких обстоятельствах, не называла Барлоу по имени.

— Да, не поделили, — отозвался Этуотер.

— Какая глупость!

Вид у нее был вполне счастливый; живот, судя по всему, прошел, и она напрочь забыла, что накануне объелась персиками. За кофе она сидела молча и улыбалась чему-то своему, а после завтрака взяла корзинку с шитьем и стала штопать Барлоу носки.

— Заспались они что-то, — сказала она.

И тут появилась Харриет: губы накрашены, глаза подведены, собой владеет как никогда. Она не замолкала ни на секунду, много и с аппетитом ела, атмосфера, тем не менее, оставалась напряженной. Миссис Рейс спустилась только к обеду, Прингл куда-то исчез. После завтрака Харриет занялась ногтями, Софи по-прежнему штопала Барлоу носки. Делала она это, прямо скажем, неважно, и Барлоу вынужден был после ее штопки носки выбрасывать — такие они становились комковатые, однако уже одно то, что она их штопала, придавало им обоим уверенности в чувствах друг друга. В столь раннее время браться за «Похороны урны» не хотелось, и Этуотер — в который уж раз! — принялся читать «Вог», в том числе и рекламу средства для удаления волосяного покрова; все остальное он выучил наизусть.

— Пошли на скалы, — предложила Харриет. — Сегодня что-то не хочется сидеть дома.

Софи сказала, что с удовольствием составила бы им компанию, но обещала Барлоу встретиться с ним в полдень у старой лесопильни, и поэтому идти сейчас на море ей не имело никакого смысла.

— Вы просто обязаны меня сопровождать, Уильям, — сказала Харриет.

Этуотер и Харриет пошли на море, а Софи осталась штопать носки; она знала, Барлоу будет недоволен, если на лесопильню она придет раньше времени.

Было солнечно и прохладно. У Харриет были подведены глаза и накрашены губы, при этом она была без шляпы и без чулок. Какое-то время Харриет и Этуотер шли по дороге, а затем перелезли через проволочную изгородь и двинулись в направлении дюн. Глубоко, полной грудью вдыхая свежий, по-скандинавски ядерный воздух, они пересекли одно за другим несколько полей и улеглись на пригорке, откуда виден был морской берег, растянувшийся в обе стороны на много миль. Они лежали на траве, смотрели на море и вдыхали терпкий запах водорослей. Недалеко от берега на воде покачивалась пара лодок.

— Уильям, я так несчастна, — сказала Харриет.

— Из-за чего?

— Все складывается не так, как хочется.

— Да?

— У вас есть сигареты?

Он дал ей сигарету и некоторое время смотрел, как она лежит на траве и курит. Красивые ноги, красивые и загорелые, а вот волосы от солнца кое-где обесцветились, и два-три завитка стали светлее остальных.

— Вам не кажется, что это я все испортила, — проговорила она, полузакрыв глаза.

— Кажется.

Она засмеялась и перевернулась на живот.

— Смотрите, — сказала она, — Реймонд.

Этуотер сел и окинул глазами берег. Действительно, по берегу, у самой воды, сунув руки в карманы, шел Прингл. Шел он медленно, большими шагами, и от этого казался еще меньше, чем был.

— Как вы думаете, ему стоит отпустить бороду? — спросила Харриет.

Теперь они смотрели не на море, а исключительно на Прингла. Вскоре он почти поровнялся с ними, но они были наверху, на скалах, а он внизу, они его видели, а он их — нет. Прингл остановился, снял часы и сунул их в карман пиджака. И начал раздеваться. Раздевшись, он аккуратно сложил вещи.

— Не понимаю, что это он раздевается при свете дня, у всех на глазах?! — искренне удивилась Харриет. — Пройти ведь может кто угодно. Абсолютно кто угодно. Есть люди, которым это не понравится.

— Он забыл полотенце, — сказал Этуотер.

Раздевшись догола, Прингл некоторое время, подбоченясь, смотрел на море. Красноватая от загара шея и большая голова казались темно-коричневыми по сравнению с белым телом. На солнце шевелюра его казалась еще более рыжей.

— Сложен он неважно, — сказала Харриет.

Прингл постоял, почесался и направился к воде. Пляж был каменистый, и ступал он с осторожностью, чтобы не поранить ноги. Подойдя к воде, он остановился, обернулся и некоторое время смотрел в сторону дома.

— Вспомнил, должно быть, что забыл полотенце, — сказала Харриет.

Но Прингл вошел в воду. Ступал он медленно, задирая колени и руками отгоняя от себя волну. Он вошел в море по пояс, окунулся и поплыл на боку, залихватски выбрасывая из воды левую руку, которую вдруг выхватил из воды луч солнца. Море было изумрудно синим, на горизонте еще висел туман. Издали голова плывущего походила на какой-то смешной красный фрукт, прыгающий на волнах. Но вот Прингл заплыл в растекающееся по воде солнечное пятно и пропал из виду. Харриет встала и, потянувшись, сказала:

— Может, догуляем до леса?

— Зачем?

— Там хорошо.

— Вы находите?

— Да.

Этуотер поднялся с травы. Он посмотрел на море, но головы Прингла видно не было. Туман на горизонте сгущался. На волнах качались несколько лодок под парусами, а еще дальше чернела труба парохода, откуда валил дым. Они повернулись спиной к скалам, перелезли через живую изгородь и зашагали по вспаханному полю. Борозды были глубокие, и им приходилось перепрыгивать с одной борозды на другую, все время сбиваясь с короткого шага на длинный. Харриет поскользнулась и схватила Этуотера за локоть.

— Вы в кого-нибудь влюблены, Уильям?

— Да.

— Правда?

— Говорю же, влюблен.

— Я — тоже, но я его совсем не вижу… Какой тогда в этом смысл?

— Вам лучше знать.

Вспаханное поле кончилось, и они вошли в лес. Солнце пробивалось сквозь кроны деревьев; они выбрались на просеку, тянувшуюся вдоль овражка, заросшего со всех сторон вереском, и Харриет опустилась на землю.

— Вы думаете, в ближайшее время развиднеется? — спросила она.

— Нет, — ответил Этуотер, садясь рядом, — не развиднеется.

— Вот и я думаю, что нет, — сказала она и снова засмеялась.

— Чем кончится вся эта история, как вы считаете? — спросил Этуотер.

— Не знаю, — ответила она. — Пока не знаю.

— А как вам кажется?

— Не знаю.

Она полузакрыла глаза. Этуотер заметил, и не в первый раз, что косметикой она пользоваться умеет. Он обнял ее за плечи, притянул к себе и поцеловал. Она засмеялась, откинулась ему на плечо и закрыла глаза. В лесу было тихо, лишь издалека до них доносился глухой шум моря.

— Хорошо здесь, правда, Уильям?

— Да.

— Скажи, в кого ты влюблен?

— Ты не знаешь.

— Не знаю?

— Нет.

— Вы часто видитесь?

— Она в отъезде.

— Вот как?

— Да.

Она лежала в его объятиях и чувствовала, как от его ласк по всему ее телу разливается тепло. В лесу пахло листьями, лежать на траве, невзирая на копошащихся вокруг насекомых, было мягко и приятно.

— А в кого влюблена ты? — спросил он.

— Это ужасно забавный человек.

— Кто он?

— Ты с ним незнаком. Он очень милый.

— Да?

— Да, — сказала она. — Вот только живет он в Испании.

Кругом пели птицы, от листьев исходил густой аромат. Сквозь ветви деревьев пробивалось солнце.

— Ты порочная девушка, Харриет.

— Знаю.

Он поцеловал ее.

— А ты, значит, не порочный?

Здесь, в лесу, все остальное казалось каким-то очень далеким. Вокруг, не переставая, жужжали насекомые.

— Уильям.

— Харриет.

— Это глупо.

— Вот и нет.

— Подожди.

— То-то же.

— Интересно, чей это лес? — неожиданно спросила она.

Он смеялся и, лежа в объятиях Харриет, ее целовал. Окружавшая их действительность куда-то вдруг отступила…

Но вот реальность вновь заявила о себе. Опять запели вокруг птицы, с берега до них опять донесся шум моря. Харриет захихикала.

— У тебя есть с собой расческа? — спросила она, вставая и встряхивая растрепавшимися волосами.

— Что это ты расхихикалась?

— Расческа у тебя есть?

— Нет.

— Пора возвращаться.

— Да.

Они вышли из леса. Стало холоднее, море шумело громче, настойчивее, набежали облака.

— Лучше пойти по дороге, — сказал Этуотер. — Будет дождь.

— Ты считаешь?

— Обязательно будет.

Они перешли через поле и вышли на дорогу.

— Не иди так быстро, — сказала Харриет.

— А что?

— Я ногу натерла.

— Только этого, черт возьми, не хватало!

Она засмеялась.

— Прежде чем войти в дом, — сказала она, — стер бы с лица помаду.

Когда они подходили к дому, закапали первые, крупные капли дождя. Небо потемнело.

— Слава богу, успели, — крикнула Харриет. — Дождь будет сильный.

— Да, успели, — отозвался Этуотер.


предыдущая глава | Сумеречные люди | cледующая глава