home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



26.

Весь день Прингл пребывал в отличном расположении духа.

— Что это с ним? — недоумевал Барлоу. — Последний раз он так радовался жизни, когда кто-то из критиков написал, что «в его трактовке воды есть доля оригинальности».

— Когда он позвонил Полин де Шабран, которая остановилась в Клариджез, — сказал Этуотер.

— Когда он сказал миссис Бимиш, что ее приемы — худшие в Европе.

— Впрочем, ни на одном из них он не был.

— От того она и пришла в такую ярость, — сказал Барлоу. — Вы в понедельник возвращаетесь вместе с нами?

— Да.

— На работу?

— Да.

— Признаться, мне жаль уезжать. Жаль, что не увижу больше Харриет.

— Она ведь в скором времени тоже вернется в Лондон.

— Да, скоро она тоже будет в Лондоне. Знаешь, я все никак не могу решить, на ком мне жениться. На Софи? Или, может, на Мириам? С Джулией ты незнаком.

В гостиную вошел Прингл. Он курил сигару.

— Этим деревенским жителям давно пора пробудиться от сна, — сказал он. — Они не живут сегодняшним днем.

— Кто пришелся тебе не по душе на этот раз?

— Девица из газетного киоска.

— В железных очках?

— Знаешь, что она мне заявила? Если вам, говорит, не нравится, что газеты приходят с опозданием, жили бы где-нибудь в другом месте. Так и сказала.

— А она недурна собой, — сказал Барлоу. — Что-то в ней есть, согласись?

— И мясник туда же, — продолжал Прингл. — Но я их привел в чувство.

— Если с этой девицы в газетном киоске снять очки, она будет очень даже ничего.

Прингл определенно находился в отличной форме. После ужина он предложил гостям погулять в дюнах. Барлоу сказал, что должен готовить холсты, и идти отказался. Софи переела персиков и отправилась спать. Харриет заявила, что на нее напала ужасная лень, а миссис Рейс — что должна закончить книгу. В результате, в дюны отправились Этуотер и Прингл. Они прошли через деревню и по песчаной просеке свернули в дюны. Прингл был очень весел, всем, кто попадался им на пути, говорил: «Славный вечер» или «Дождя, слава богу, не будет». Этуотеру он признался, что с удовольствием жил бы загородом постоянно. Жить загородом, сказал он, естественнее, чем в городе. К тому ж, можно будет сколько душе угодно ходить на этюды. Они поднялись на холм, с которого было видно море, сели под дерево и закурили. Прингл сказал:

— Я бы не стал жить с такой девушкой, как Софи. Объедается персиками, и все такое. Даже Гектор обратил на это внимание.

— Что до меня, — сказал Этуотер, — то с этой толстушкой я мог бы только дружить.

На холм, справа от них, поднялась парочка: девушка с красным лицом и мужчина в клетчатой кепке и в синем костюме; брючки у него были короткие и узкие, носки светлые, почти белые. Они взобрались на холм и сели на бревно за деревьями. Мужчина обнял девушку за талию, однако кепку снимать не стал.

— Что там ни говори, — сказал Прингл, — а в любви все равны.

— Бесспорно.

— Тебе тоже так кажется?

— Да.

— Взять хотя бы эту парочку.

Прингл принялся рассуждать о любви, Этуотер сначала внимательно его слушал, а затем, когда надоело, стал думать о Сьюзан. Увидит ли он ее в понедельник вечером, или она все еще в отъезде? Башни насосной станции переливались в лучах заходящего солнца. Свой монолог Прингл завершил словами:

— А теперь о Харриет. Что ты о ней думаешь?

— Что значит, что я о ней думаю?

— Вообще, что ты о ней думаешь?

— Как о женщине?

— Как, по-твоему, она будет хорошей женой?

— Это смотря что понимать под словом «хорошая».

— Сам знаешь, что я понимаю под словом «хорошая».

— Понятия не имею.

— Как тебе кажется, жениться на ней стоит?

— Я бы не стал.

— Для Гектора она, конечно же, слишком затейлива. Он любит женщин попроще.

— Только не подавай ему эту идею. Он и так делает предложение всем женщинам подряд.

— Напрасно ты шутишь, — обиделся Прингл. — Мы с Харриет, очень может быть, скоро поженимся.

— В самом деле?

— Да.

— Что ж, поздравляю.

— Благодарю, — сказал Прингл. — Мы очень друг другу нравимся.

— Когда мужчина и женщина друг другу нравятся, брак, как правило, бывает удачным, — изрек Этуотер.

— Это наш случай.

— Рад за вас.

— Думаю, ей повезло. В общем и целом.

Сидевшая на бревне парочка за все это время не произнесла ни слова. Девушка с красным лицом и мужчина в кепке тесно прижались друг к другу и, не отрываясь, смотрели на небо, охваченное пожаром от садившегося в море солнца.

— Жаль будет уезжать в понедельник, — сказал Этуотер.

— Я рад, что для тебя нашлась комната, — сказал Прингл. — Хотя очень жалко, что не смог приехать доктор Апфельбаум; мы с Гектором хотели поговорить с ним про ситуацию на рынке картин. Что ж, ничего не поделаешь.

— Свяжешься с ним в другое время.

— Маловероятно.

— Пойдем обратно?

Они встали. Прингл бросил на землю окурок и сказал:

— Думаю, из нее получится хорошая жена.

Молодые люди, между тем, сошли с бревна и улеглись на траву, продолжая неотрывно смотреть друг другу в глаза. Кепку мужчина так и не снял.

Прингл посмотрел на море и сказал:

— Рано утром в этих дюнах свет какой-то особенный. Я, пожалуй, поживу здесь еще, попишу. А весной, — добавил он, помолчав, — устрою еще одну небольшую выставку.

Обратно Этуотер и Прингл шли полями. Уже стемнело, и отыскивать просветы между изгородями было нелегко. Один раз Прингл угодил ногой в кроличью нору и решил было, что вывихнул лодыжку, однако хорошее настроение не покинуло его и тогда. Из-за сгустившегося тумана в низинах было и вовсе ничего не видно, и шли они на ощупь. Они дошли до сада, и им пришлось перепрыгивать через канаву и лезть через проволочный забор. Сад осветился от вспышки летней зарницы, и дом в эту минуту показался им не таким уродливым. Перепрыгивая через клумбы с цветами, они добрались до стеклянной двери, ведущей из сада в гостиную. Прингл толкнул дверь и вошел. Этуотер последовал за ним. В комнате было темно.

— У тебя есть спички? — спросил Прингл.

Этуотер чиркнул спичкой и подошел к камину, на котором стояла масляная лампа.

— Какого черта вы сидите в темноте? — крикнул Прингл.

Этуотер зажег лампу и осмотрелся. Барлоу и Харриет сидели на диване. Вид у обоих был какой-то помятый, и Прингл, который никогда не отличался особой сообразительностью, повторил:

— Чего это вы сидите в темноте? Такой прекрасный вечер.

Он поставил лампу на стол и подкрутил фитиль. Харриет нагнулась и стала надевать туфли. Волосы у нее были в беспорядке. Она никак не могла найти одну туфлю.

— Эй, послушайте… — вырвалось у Прингла. До него наконец дошло, что происходит.

— Черт, куда же задевалась эта проклятая туфля!? — воскликнула Харриет. Она встала на колени и заглянула под диван.

— Эй вы, слышите?! — Видно было, что Прингл разозлился, и разозлился не на шутку. Интересно, чем все это кончится, подумал Этуотер. Харриет нашла, наконец, вторую туфлю и стала ее надевать. Затем встала и энергично одернула платье на бедрах.

— Эй, кто-нибудь, — сказала она, — дайте мне сигарету.

Этуотер протянул ей сигарету и дал прикурить. Затем закурил сам и посмотрел на Барлоу. Волосы у Барлоу, как и у Харриет, торчали во все стороны, и вид у него от этого был какой-то удивленный. По нему, правда, это было не так заметно — слишком уж жесткие были у него волосы. Казалось, прическа у него en brosse[26].

— Я всегда это подозревал, — сказал Прингл.

Барлоу ничего не ответил, молча достал из кармана трубку и стал ее набивать. Говорить, собственно, было не о чем. Харриет поправила прическу. Потом зевнула и сказала:

— Ну-с, мальчики и девочки, вы как хотите, а я иду спать. Устала. — И с этими словами она переложила сигареты из пачки в портсигар и вышла, хлопнув дверью.

— Скотина ты, — сказал Прингл.

— Что? — переспросил Барлоу.

— Скотина, — повторил Прингл. — Скотина.

Барлоу не сразу разобрал, что тот сказал, а затем обронил:

— Знаю. Мы оба хороши. Ты же сам сказал об этом еще вчера, когда разговор зашел про Ольгу.

Прингл потерял дар речи. Он то совал руки в карманы, то вынимал их снова. Этуотер никогда не видел, чтобы у него так дергалось лицо. Барлоу начал раскуривать трубку.

— Послушай, — сказал он Принглу, — мне очень жаль, что так получилось.

— Я же видел, что к этому дело идет, — сказал Прингл.

Барлоу оторвал глаза от трубки, посмотрел на Прингла и сказал:

— Что ж ты тогда, черт возьми, меня не предупредил? Я и сам не ожидал, что все так сложится.

— Ты всегда оказывал на меня дурное влияние, — сказал Прингл. — Даже мои картины, с тех пор как мы встретились, становятся все хуже и хуже.

— Хуже в каком отношении?

— Во всех отношениях.

— Ты совершенно не прав, уверяю тебя.

— Я-то знаю, что я прав.

— И в чем же проявляется мое дурное влияние? В том, как ты наносишь краску на холст, или в том, что пишешь? — спросил Барлоу.

Он с таким нетерпением ждал, что ему ответит Прингл, что даже перестал разжигать трубку.

— Ты мне всегда не нравился, — сказал Прингл. От волнения у него срывался голос. Казалось, он вот-вот заплачет. Барлоу вновь поднес спичку к трубке.

— Я виноват перед тобой, — изрек он после долгой паузы.

— Ты?! — взвизгнул Прингл. — Виноват?!

— А впрочем, какая разница, все равно я завтра уезжаю.

Дверь открылась, и кто-то вошел в комнату. Это была миссис Рейс; на ней было какое-то экзотическое китайское одеяние изумрудного цвета, в руке она держала сигарету в длинном мундштуке.

— Что это вы расшумелись? — поинтересовалась она. — Нельзя ли потише?

— Нельзя, — огрызнулся Прингл. — Я выхожу из дома буквально на две минуты и, вернувшись, застаю этого джентльмена на диване с девушкой, с которой я помолвлен. Пропадите вы все пропадом, слышите?! Я буду шуметь столько, сколько мне хочется. — И, повернувшись к Барлоу, добавил: — А тебя я отвезу завтра на станцию к первому же поезду.

— А когда завтра первый поезд? — спросил Барлоу.

— Никогда, — ответила за Прингла миссис Рейс. — Завтра ведь воскресенье. А впрочем, какая разница, ходят поезда или нет. Мы ведь все с вами прекрасно знаем, что машина сломана, и, пока ее не починят, с места она не сдвинется. Механик обещал приехать в воскресенье вечером. А уж приедет или нет, другой вопрос.

— Тогда в понедельник, — сказал Прингл.

— В понедельник, — отозвался Барлоу.

— Если я опять пойду спать, вы мне даете гарантию, что не будете так шуметь? — спросила миссис Рейс.

— Никакой гарантии мы вам не дадим, — отрезал Прингл. — Это мой дом, и шуметь я буду столько, сколько захочу.

Миссис Рейс пожала плечами:

— С вами, мужчинами, каши не сваришь. Спокойной ночи, — сказала она персонально Этуотеру и с этими словами опять поднялась наверх.

Последовала томительная пауза. В такие минуты, подумал Этуотер, совершенно неважно, правы вы или нет, — всем неловко одинаково.

— Пойду запру дом, — прервал молчание Прингл.

Он вышел. Слышно было, как он запирает двери и задвигает засовы.

— По-моему, я сплоховал, — сказал Барлоу.

— По-моему, тоже, — согласился Этуотер.

— И что ты по этому поводу думаешь?

— Что ты безумец.

Было слышно, как Прингл на кухне опрокидывает горшки и кастрюли и громко ругается. Раздался грохот — это он перевернул помойное ведро. Он перекрыл воду и захлопнул окно.

— Я свалял дурака, — сказал Барлоу.

— Вот именно, свалял дурака, — не стал спорить Этуотер.

Прингл продолжал ругаться и греметь посудой. Затем из кухни раздался истошный крик:

— Эй вы!

— Что? — откликнулся Этуотер.

— Скорей сюда!

На кухне никого не было, и Этуотер заглянул в чулан. Прингл был в чулане. Кончик его пиджака зацепился за вентиль, перекрывавший воду, и теперь он стоял на раковине, дергаясь и пытаясь высвободиться. Этуотер тоже влез на раковину и стал тянуть Прингла за пиджак. Прингл ругался последними словами.

— Смотри, не порви мне пиджак! — крикнул он.

— Не порву.

— Порвешь, если будешь так тянуть!

— Говорю же, не порву.

— А я тебе говорю, порвешь.

Оставалось только разрезать на нем одежду — в противном случае, решил Этуотер, бедняге придется простоять на раковине всю ночь, пока они утром не вызовут водопроводчика. Вскоре Этуотер выбился из сил; Прингл же оставался в том же положении: краны, рычажки и колесики словно бы оплели его со всех сторон.

— Может, позвать Гектора? — предложил Этуотер.

Прингл смачно выругался. Этуотер опять принялся из всех сил тянуть пиджак приятеля, и тут, узнать, что случилось и отчего такой шум, в кухню вбежал Барлоу.

— Я могу чем-нибудь помочь? — спросил он.

— Можешь, — сказал Этуотер.

Вдвоем они подняли Прингла и, держа его на руках, вновь попытались отцепить пиджак от вентиля. Через несколько минут это им, наконец, удалось, они взяли свечи, стоявшие на столе в чулане, и отправились спать. Прингл был белый как мел. Никто никому не пожелал спокойной ночи.

Этуотер поднялся к себе в комнату и закрыл за собой дверь.

На подушке он заметил несколько больших пауков и стал ловить их стаканом, предназначенным для чистки зубов. Пойманных пауков он выбрасывал за окно, мотыльков же, что вились вокруг свечи, трогать не стал. Он лег в постель и, прежде чем заснуть, некоторое время думал о жизни.


предыдущая глава | Сумеречные люди | cледующая глава