home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement




7.


— Я начала заниматься ужином чуть позже, — сказала миссис Рейс. — У меня не было времени дать вам знать.

Она еще не переоделась, но в тот вечер выглядела великолепно; Этуотер заметил, что у нее новая прическа. Никто не знал, сколько ей лет и чем занимался покойный Рейс; известно было лишь, что он был знаком с Россетти[11] и что миссис Рейс вскоре после свадьбы присутствовала вместе с мужем на праздновании первого юбилея[12]. Этуотер ужинал у нее примерно раз в два месяца.

— Вчера видел вас на вечеринке, — сказал Этуотер. — Хотел поговорить, но было столько народу — не пробиться.

— Они все придут сегодня, — сказала миссис Рейс. — Харриет Твайнинг, Уолтер Брискет, Вочоп. Будет одна дама, чью фамилию я никак не могу запомнить. Зовут ее Дженнифер. Вам она не понравится. Она и мне тоже не нравится.

— Зачем же вы ее позвали?

— Она печатает мои труды. Ей очень хотелось познакомиться с Вочопом. Она его обожает.

— Как художника?

— Да. Особенно его символистские работы.

— Больше никого не будет?

— Больше никого, — сказала миссис Рейс. — А теперь мне надо переодеться. Можете смотреть книги. Спиртное в буфете.

Она накинула китайский халат и поднялась наверх. Этуотер слышал, как она зовет служанку. Он подошел к книжной полке, снял «Просчеты Господа» из серии «Лейтмотив» и сел с книгой в кресло. Он еще читал историю про деревенского дурака и бродячий цирк, когда приехала Дженнифер, крупная тридцатидвухлетняя женщина в терракотовом костюме и в бусах. Этуотер налил ей шерри и дал папиросу. У миссис Рейс всегда были папиросы, пахнувшие клубникой и сливками. Они немного поговорили, и Дженнифер сказала, что работать в музее, должно быть, ужасно интересно.

В это время вошли Харриет и Брискет.

— Когда я подъезжала к дому, — принялась со смехом рассказывать Харриет, — Уолтер стоял на улице и спрашивал полицейского, какой это номер дома. Правда, дорогой? Так, будто ты не был здесь, по крайней мере, раз десять.

— А вот и Наоми, — сказал Брискет. — Вечно ты меня подначиваешь.

Миссис Рейс, в черном платье, обвешенная украшениями, на мгновение остановилась перед дверью в гостиную, чтобы войти поэффектнее.

— Как поживаете, Харриет, дорогая? А вы, Уолтер? — с порога заговорила она.

— Какие у вас блестки на платье, Наоми! — вскричал Брискет. — Я от них без ума.

— Познакомьтесь, это Дженнифер, — сказала миссис Рейс. — Все остальные, разумеется, знакомы, так ведь?

— Кого мы ждем, Наоми? — спросила Харриет.

— Как кого? — Миссис Рейс искренне удивилась. — Вочопа, конечно! Он всегда опаздывает.

Она подлила Дженнифер шерри.

— Нет, нет, прошу вас! — воскликнула Дженнифер. — А то я ужасно опьянею.

В ожидании Вочопа Брискет рассказывал, куда он собирается летом, а Харриет говорила о том, как лучше всего провозить контрабандой духи.

— У меня есть балканский ликерчик, — похвасталась миссис Рейс. — Нечто бесподобное. Вы все обязательно после ужина должны его попробовать.

— Кто этот тип с рыжей шевелюрой, который вчера вечером был с вами, Уильям? — поинтересовалась Харриет.

— Его зовут Реймонд Прингл.

— Вот как?

Слышно было, как приехал Вочоп и как его смех на лестнице звучит все громче и громче. Ворвавшись с оглушительным хохотом в гостиную, он поцеловал миссис Рейс в лоб, а затем, взяв руки Харриет в свои, стал поворачивать их ладонями верх и вниз, приговаривая:

— «Мы орешки собираем, в мае, в мае собираем».

У Дженнифер возбужденно сверкали глаза. Ведь она оказалась в самом центре жизни. Настоящей жизни.

— А вы потолстели, Вочоп, — сказала Харриет. — И потом, что, черт возьми, случилось с вашим лицом?

— Ага! — еще больше обрадовался Вочоп. — Я так и знал, что вы заметите. Я сегодня сделал массаж лица. Через пару месяцев смогу отрастить бороду.

— Знаете, — сказала Дженнифер, — по-моему, мужчины должны носить бороду, хотя у некоторых при этом вид довольно смешной.

Этуотер принялся рассуждать о роли бороды в истории. Никто его не слушал. Харриет сказала, что не любит бород — ни у мужчин, ни у женщин. Служанка объявила, что ужин подан, и гости спустились в столовую, небольшую комнату в глубине дома. На стене висел очень приличный рисунок Кондера[13], а на камине стояла фигурка Святого Петра из стаффордширского фарфора. Вочоп сел справа от миссис Рейс, рядом с Харриет, а Брискет — слева, рядом с Дженнифер. Этуотер занял место в конце стола.

— Ну, и как мы себя чувствуем после вечеринки? — подал голос Вочоп.

И опять громко, раскатисто засмеялся.

— Некоторым из нас сегодня не очень-то по себе, — вздохнул Вочоп и стал рассказывать, как проводил время на вечеринке он. Брискет вставлял реплику через равные промежутки времени.

— Как прелестно выглядела Сьюзан Наннери, — сказала миссис Рейс. — Нет, в самом деле, она была неотразима. Сьюзан обещала, что сегодня зайдет, только попозже.

— Да, — подтвердил Вочоп, — Сьюзан — девушка что надо.

— Она поссорилась с Гилбертом, — сообщила Харриет. — И я ее не виню. Этого Гилберта расстрелять мало. Задушила бы его собственными руками.

— Сьюзан его подруга? — спросил Этуотер.

— Дорогой мой, вы что, с луны свалились? Или откуда-нибудь еще? — Харриет хмыкнула.

— По-моему, она очень ветрена, — сказала миссис Рейс.

— Souvent femme varie[14], — сказал Вочоп. — Но что бы мы без них делали?

— Вы и в самом деле считаете, что мы все ветрены, мистер Вочоп? — спросила Дженнифер.

Вочоп слишком долго думал, что бы ответить, и в результате заговорил одновременно с телефонным звонком. Миссис Рейс встала, подошла к столику, где под куклой в розовом кринолине стоял телефонный аппарат, и сняла трубку.

— Это вас, Харриет, — сказала она.

— На Харриет большой спрос, — прокомментировал Брискет.

Миссис Рейс передала трубку Харриет, которая подсела к столику.

Дженнифер заговорила о том, как ей нравятся картины Вочопа.

— … да, дорогой… с удовольствием… могло быть хуже… приду обязательно… — ворковала по телефону Харриет.

Она вернулась к столу.

— Боюсь, — сказала она, — мне придется уйти сразу после ужина, Наоми. Вы не будете в претензии?

— Очередная вечеринка? — поинтересовался Брискет.

— Уж не рассчитывал ли ты, дружок, что я возьму тебя с собой?

— Я бы все равно не пошел, — сказал Брискет. — Не пойду же я куда ни попадя. У меня, между прочим, тоже есть своя гордость, хотя, быть может, ты и другого мнения.

Вочоп смерил Брискета уничижительным взглядом. Брискет перехватил его взгляд и вперился в него с видом оскорбленной невинности. Миссис Рейс рассуждала о книгах — чего только ей не приходилось в жизни читать! За вычетом хорошего, хотя и теплого, «сотерна», ужин никуда не годился.

— Вы ведь, кажется, знаете Носуорта, Наоми. Он работает вместе со мной в музее, — сказал Этуотер.

— Я говорила мистеру Этуотеру, что у него, должно быть, очень интересная работа, — сказала Дженнифер Вочопу.

— Ну, разумеется, он — такая лапочка, — сказала миссис Рейс. — Когда-то у него были такие прелестные лодыжки. А впрочем, сама не знаю, зачем я это говорю, — я же не видела его с войны. Как он?

— Хворает.

— Этот человек — ходячая добродетель, — сказала миссис Рейс. — Хотя, должна заметить, один раз я поразила его до глубины души. Это было в Брайтоне, где я тогда жила, много-много лет назад. Поразила тем, что поздно вечером пыталась прокрасться в Раудин[15]. Он сказал, что приехал в Брайтон на экскурсию.

— По-моему, вы неравнодушны к школам для девочек, — сказал Брискет, пристально глядя на Вочопа. Вочоп сделал вид, что не слышит.

— Мой дорогой Уолтер, — сказала Харриет, — перестаньте валять дурака.

Дженнифер разговаривала с Вочопом про его картины. Харриет говорила с миссис Рейс про обувь.

— Попробуйте мой ликерчик, — сказала миссис Рейс. — Он приехал к нам с Балкан. Непременно попробуйте. Некоторые считают, что он превосходен. Хотите, Вочоп?

Этуотер разговаривал с Брискетом про последнюю пассию Прингла.

— Вы же знаете, Наоми, я никогда не отказываюсь, когда мне предлагают выпить, — сказал Вочоп.

Харриет сказала, что пьет только коньяк, Брискет, извинившись, сказал, что доктор запретил ему спиртное. Остальные гости разлили «ликерчик» по рюмкам.

— Salute, — сказала миссис Рейс.

— За ваше здоровье, подруги и жены, — провозгласил Вочоп.

Все выпили. Этуотер не выплюнул «ликерчик» только потому, что привык пить что попало, к тому же он его только пригубил; впрочем, выпей он и больше, он бы все равно его не выплюнул, чтобы не обидеть миссис Рейс. Вочоп осушил свою рюмку залпом, вскочил из-за стола и прикрыл рукой рот. Со своего места Этуотер видел, как шея Вочопа наливается краской.

— Постучать вас по спине? — спросил Брискет у Вочопа, однако сделать это не осмелился. Все видели, как покраснело у Вочопа лицо, как раздулись вены у него на лбу.

— Вам не понравилось? — искренне удивилась миссис Рейс. — А мне говорили, что ликер очень недурен.

— Пожалуй, чуть-чуть сладковат, — процедил Этуотер, закуривая еще одну сигарету и заедая ликер оставшейся на дне чашки кофейной гущей.

А вот Дженнифер испытание выдержала. Правда, она, как и Этуотер, только пригубила ликер и теперь сидела с застывшей улыбкой на покрасневшем лице.

— Вам скоро полегчает, Вочоп, — сказала Харриет. — Не надо было пить его залпом.

— Женщина в красном платье это и есть Сьюзан Наннери? — спросил Этуотер.

— Неужели вы ее не знаете? — в очередной раз удивилась миссис Рейс. — Может быть, она сегодня придет. Выпейте воды, Вочоп. Вам сразу станет легче.

— Простите, Наоми, но я должна бежать, — сказала Харриет. — Скоро увидимся. Я вам позвоню.

— Посидите еще, Харриет.

— Рада бы, дорогая, право. — И, послав сидевшим за столом воздушный поцелуй, она исчезла.

— Необыкновенно хороша, не правда ли? — сказала миссис Рейс, обращаясь ко всей компании. — Совершенно сумасшедший темперамент, конечно, но в наши дни это не недостаток. Перед ней открываются любые двери.

— А вот нам тщеславия порой так не хватает, — пожаловался Брискет.

— Я бы на вашем месте снял воротничок, — сказал Этуотер Вочопу. — Уверяю вас, Наоми возражать не будет.

— Конечно, Вочоп, снимайте, — поддержала Этуотера миссис Рейс. — Если вам и вправду не по себе. Вы ужасно закашлялись. Мы сейчас пойдем наверх — там и снимите.

— Давайте я возьму вас под руку, — предложил Брискет, но Вочоп — он по-прежнему не мог произнести ни слова — только отмахнулся.

Когда гости перешли в гостиную, миссис Рейс включила патефон. В одиночестве она любила слушать Вагнера, сегодня же поставила пластинки, которые купила еще во время войны. В основном это была бравурная музыка, и она увеличила звук, чтобы не было слышно, как надрывно кашляет Вочоп.

— Поройтесь в этой пачке, — попросила Брискета миссис Рейс. — Сегодня у меня что-то со зрением, а я хочу поставить вам «Бельгия показала кукиш кайзеру».

— Как же я люблю эти старые военные мелодии! — вздохнула Дженнифер. — А вы, мистер Вочоп? — «Ликерчик» она допивать не стала и вскоре пришла в себя. Миссис Рейс настояла, чтобы Этуотер взял бокал с недопитым ликером с собой наверх, однако он, сделав вид, что роется в пластинках, потихоньку вылил остатки ликера в вазу с тюльпанами. Вочоп ничего не ответил, но кивнул головой, тем самым словно бы подтверждая, что ему лучше. Он сидел, откинувшись на стуле, без воротничка, с очень красной шеей.

— Куда, интересно знать, упорхнула Харриет? — спросил Брискет.

— К Гослингу, надо полагать, — ответила миссис Рейс. — Долго, впрочем, эти отношения не продлятся — она ведь совершенно непредсказуема.

— Вчера она была с американцем по имени Шейган.

— Правда? Ну как, вам получше, Вочоп? — справилась миссис Рейс.

— Ощущение такое, будто я жабу проглотил, — прохрипел Вочоп. Впрочем, балканский ликер подействовал на него умиротворяюще. Несыгранных пластинок оставалось все меньше.

— А вот одна из лучших пластинок в моей коллекции, — похвасталась миссис Рейс, ставя «Йип-Ай-Эдди-Ай-Эй».

Вочоп молча сидел в кресле без воротничка, угрюмо уставившись в пустоту.

— Наоми, вы слышали про Андершафта? — спросил Брискет.

— Она — китаянка?

— Сиамка.

— Очень мудро с его стороны, — рассудила миссис Рейс.

Остаток вечера прошел довольно вяло. Вочопу немного полегчало, но сидел он по-прежнему без воротничка. Этуотер и Брискет говорили о Прингле. Дженнифер рассматривала пластинки. Внизу позвонили. Вошла служанка.

— Мисс Наннери, — доложила она.

В гостиную быстрым шагом вошла Сьюзан Наннери. Она была в повседневном платье и в шляпе.

— Привет, Наоми, — сказала она. — Простите, не знала, что у вас гости. Я на минутку — сказать спокойной ночи. Я так устала, что должна немедленно лечь спать.

— С Дженнифер вы, кажется, незнакомы, — сказала миссис Рейс. — Всех остальных вы знаете.

— Да, всех остальных я знаю, — сказала Сьюзан и бросила взгляд на Этуотера. И ему опять показалось, что она не вписывается в эту комнату, в эту атмосферу. Она была сама по себе, точно человек, находящийся в другом измерении. Он встретился с ней глазами и вновь подумал, что она словно отделена от остальных высоким забором. Интересно, почему она производит такое впечатление?

— Почему вы без воротничка, Вочоп? — спросила Сьюзан Наннери.

— У Вочопа только что был апоплексический удар, — объяснил Брискет. — Мы уж прикидывали, куда девать тело.

— Ах, Сьюзан, — сказал Вочоп, — мы что-то совсем перестали видеться.

За последние несколько минут он полностью пришел в себя и почти перестал кашлять.

— И чем же вы это объясняете? — отозвалась Сьюзан.

— Если бы Вочоп умер, — продолжал Брискет, — нам пришлось бы зашить его останки в мешок и бросить в Темзу.

— Здесь была Харриет, — сказала миссис Рейс, — но она рано ушла.

— Харриет Твайнинг?

— Она плохо кончит, если не образумится.

— Что она поделывает?

— Ведет себя крайне предосудительно, — ответила миссис Рейс. Вероятно, ей не понравилось, как Харриет сегодня вечером держалась.

— Пойду-ка я в постельку, — сказала, зевнув, Сьюзан Наннери. — А то я уже месяц толком не сплю. Я ведь, собственно, зашла сказать «спокойной ночи».

— Я вас отвезу, Сьюзан, — сказал Вочоп. — Мне тоже пора. Погодите, вот только надену воротничок.

— Как, вы уже уходите, мистер Вочоп?! — воскликнула Дженнифер.

— Не беспокойтесь, — сказала Сьюзан Наннери. — Вам с ним не по пути.

Вочоп сделал знак рукой, давая понять, что подвезти Сьюзан на такси ему совсем не трудно и даже доставит удовольствие. Он окончательно пришел в себя.

— Спокойной ночи, Наоми, — сказала Сьюзан Наннери и повернулась к двери.

— До свидания, — сказала миссис Рейс.

Вочоп подошел к ампирному зеркалу посмотреть, не съехал ли у него галстук. Несколько секунд он внимательно рассматривал серые тени от галстука, лежавшие на его лице.

— Мне помочь вам, мистер Вочоп? — предложила Дженнифер.

— Когда я увижу вас снова? — спросил Этуотер у Сьюзан Наннери.

— Можем как-нибудь встретиться.

— Ваше имя есть в телефонной книге?

— Да, есть. На «Джордж Наннери».

— Вы уж сегодня присмотрите за Вочопом, — сказал Брискет. — Он неважно себя чувствует. Моя автобусная остановка там же, где стоянка такси, поэтому я вас провожу. Кстати, а почему бы вам меня не подвезти? Нам по дороге.

— О чем речь, — сказала Сьюзан.

— До свидания, — сказала миссис Рейс. — Вы все должны придти ко мне снова. В самом скором времени.

В гостиной остались миссис Рейс, Этуотер и Дженнифер.

— Какой симпатичный человек мистер Вочоп, — сказала Дженнифер. — Ужасно славный. А ведь обычно от таких, как он, великих людей ожидать можно чего угодно.

— Да, Вочоп очень мил, — согласилась миссис Рейс. — Вот только говорит слишком громко. Многим не нравится, что он говорит. А мне — как.

— Такой знаменитый художник — и как просто держится! — продолжала восхищаться Дженнифер. — Не задается. Великие люди ведь как дети, правда, мистер Этуотер?

— Да.

— А впрочем, все мужчины — на самом деле взрослые мальчишки. Я не устаю твердить об этом своему брату, а он уверяет меня, что я не права. Вы, надо думать, с ним солидарны, ведь солидарны же, мистер Этуотер?

— Да.

— Вы-то знаете, что в душе все вы мальчишки.

— Вы в этом убеждены?

— Ну, естественно, — сказала Дженнифер. — Вы со мной согласны, миссис Рейс?

— У вас сонный вид, Уильям, — сказала миссис Рейс.


предыдущая глава | Сумеречные люди | cледующая глава