home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Разоблачение

Алекс проверял электронную почту.

Пять писем предлагало возбуждающие средства.

Облако объявлений плыло по интернету и орошало почтовые ящики.

Алекс принялся удалять; яростно защелкала мышь.

И чуть не удалил письмо Билла.

«Привет, Алекс! Помнишь, я говорил тебе о том, что наш гренландец готовит разоблачения Лотереи? Смотри приложение».

Пока загружалось приложение, Алекс рассматривал пыль на столе и вспоминал гренландского профессора. Они сидели в тот день вдвоем, перед банкетом. Профессор его о чем-то спрашивал. Алекс что-то отвечал. «А как у вас тут со справедливостью?» — наконец улыбнулся профессор и посмотрел на Алекса добрыми холодными глазами.

По мере того как Алекс читал, в голове возникала и шевелилась картина.

Льдина. От глобального потепления или другой глобальной гадости она отрывается от берега.

На льдине — маленькая фигурка профессора. Вокруг него, притопывая и дуя в ладони, — слушатели; по рукам ходит термос с чем-то обжигающим.

— Друзья, — говорит профессор. Замерзшие глаза и носы смотрят на него. Льдину качает. — Друзья, я давно предполагал, что эта льдина отколется от берега. Я написал об этом две книги и двадцать одну статью. И вот она, наконец, откололась.

— Вы — Галилей, — хрипло говорит кто-то.

— Нет, — не соглашается профессор, — я не Галилей… Время Галилеев прошло.

— Совсем прошло? — спрашивает юноша с термосом.

— Да, — отвечает профессор и взмахивает руками, чтобы не упасть. Качает. — Да, — повторяет профессор. — Я доказал формулу невозможности появления Галилея в современном мире. Формулу невозможности появления Ньютона. Я вывел это из формулы современного мира. К сожалению, наша льдина не оборудована доской…

«…современный мир, — писал профессор в своем разоблачении, — переживает кризис демократии. Из священной ценности она превратилась в дешевый амулет, вроде тех, какими торговали в римских храмах. Современный мир стал миром фикций — миром просвещения без просветителей, гуманизма без гуманистов, демократии без демократов. Парадоксально, но свой вклад в обесценивание демократии внесли как раз международные организации, созданные для того, чтобы эту демократию обеспечивать. Если народ еще может каким-то образом контролировать свои правительства, избирать или свергать их, — то каким образом он может контролировать международные организации? Мне могут возразить, что и сами эти организации тоже не могут ничего контролировать, у них нет ни полиции, ни тюрем, ни бомб и ракет. Но на этом же основании можно сказать, что и религии, и средства массовой информации тоже ничего не контролируют!»

Откуда-то все-таки появилась доска. Как только профессор начинал на ней писать, доска падала.

— Таким образом, — говорил профессор, пока две женщины в одинаковых плащах поднимали доску, — международные организации создают новую реальность, полную фикций. Они наводняют мир профессиональными демократами, профессиональными борцами за справедливость, профессиональными альтруистами.

Качало. Беременную женщину, стоявшую на краю льдины, тошнило прямо в Атлантический океан. «Пирожки!» — кричал по-гренландски парень в тюбетейке и тащил за собой санки с товаром.

(Алекс читал: «…одним из таких проектов стал Проект МОЧИ — Третий мир, который я имел возможность изучить самым внимательным и непосредственным образом. Целью его, как утверждается в его документах, является повышение количества справедливости. В чем же они собираются измерять это количество? Все очень просто: в количестве вмешательств со стороны международной общественности по установлению справедливости»…)

— Обратите внимание, — кричал профессор, — чем больше вмешательств, тем больше справедливости! Но мы… Мы, Люди Льдины, мы должны сказать во весь голос… Сотни людей будут следить за нашим плаванием… — Два горбуна принялись ставить палатку. Мимо них, хрустя босоножками по снегу, шла Ольга Тимофеевна — несла сдавать книги в букинистический…мы приплывем на нашей Льдине в Великобританию и скажем: «Потомки викингов! Вы изобрели английский язык, и человечество разделилось на тех, кто может произнести артикль the, и на тех, кто не может. Вы изобрели свободы, но до сих пор не сумели произвести их в нужном ассортименте… Вы спрятали у себя в Гринвиче Время, но однажды сундук, в который вы его заперли, откроет трансвестит и все часы начнут показывать пространство, потому что время исчезнет „…мы приплывем на нашей Льдине в Россию, и скажем: „Потомки Достоевского! Некогда, для того, чтобы показать миру, что государство есть зло, вы изобрели самое глупое государство. Для чего с тех пор вы пытаетесь его улучшить? Разве можно улучшить то, что изначально создано для ухудшения?“ …мы приплывем на нашей Льдине в Узбекистан и скажем…“».

Кто-то уже разводил костер. Некоторые танцевали.

Алекс поднес трубку к уху:

— Да, Билл…

— Ну что, прочли?

Голос у Билла был странный: громкий и веселый.

— Еще не до конца, — сказал Алекс.

— Как вам его вывод, что третьего этапа Лотереи не будет, а?

— Как не будет?.. Нет, я еще не дочитал до этого места.

— А… Читайте. Не забыли про наш вчерашний договор?

— Нет, — скривил губы Алекс.

— Молодец, — похвалила его трубка. — И вот еще. Останетесь сегодня на ночь в офисе, на дежурство… Да, где-то с девяти вечера. Не волнуйтесь, компенсируем.

«Почему у него такой радостный голос?»

— Билл, как вы себя… чувствуете? Вы будете сегодня в офисе? Билл, вы меня слышите? Билл… что с Акбаром? Алло… Вы меня слышите? Вы слышите меня?..

В трубке шумели тяжелые холодные волны.

Алекс поднялся и стал медленно ходить по льдине.


Затишье | Лотерея "Справедливость" | cледующая глава